Наконец-то можно передохнуть (но фан-сервис всё равно есть)

«Избыток подобен недостатку», — хорошо сказано.

Повторюсь, выигрыш в лотерее не всегда приносит только положительные последствия.

И вот теперь я, наконец, это осознал. Но, как говорится, понял я это слишком поздно. Хотя, даже если бы я заранее знал, что всё так обернётся, вряд ли мне удалось бы избежать этих хлопот.

Повторюсь ещё раз: моими оппонентами были Ичиносе Сузука и Кокопён-сан.

Одна из них уже была бы для меня неподъёмной задачей, а тут сразу обе! Ну, тут уж ничего не поделаешь. Я обречён быть в проигрышной позиции, как ни крути.

И всё же, разве события не развиваются слишком быстро? Случайно увидеть, как она переодевается, ненароком прижать её к полу, провести ночь в одной комнате… В тот момент я именно так и думал.

Но позже я понял.

Всё было не так уж и быстро.

Если уж на то пошло, до этого момента всё шло скорее в замедленном темпе.

Связь с Ичиносе Сузукой означала, что за ней, как за ниточкой, потянутся события — большие и маленькие, — и я, хочешь не хочешь, окажусь втянут в этот водоворот.

Иными словами, «Настоящая битва только начинается».

В каком-то смысле, конечно.

†

Сузука, похоже, из тех, кто действует строго по своим словам.

На следующее утро.

Я давно встал, приготовил завтрак и собрался в школу, а она всё ещё мирно посапывала в кровати.

Кстати, её спящее лицо было невероятно милым. Настолько, что у меня даже мелькнула мысль: «Может, пусть поспит ещё?» — настолько во мне проснулась какая-то буддийская доброта.

Но стрелки часов уже перевалили за семь.

Если она сейчас не проснётся, опоздание в школу гарантировано.

— Эй, утро уже!

— …

— Утро, говорю, утро! Пора вставать, ну же!

— М-м…

Я громко кричал ей в ухо и тряс её через одеяло.

Но она всё равно не просыпалась.

Эх, будь что будет!

— Вставай, говорю!

Я принял решение.

Я сорвал с неё одеяло.

И тут же поспешно вернул его на место.

— Ты чего творишь?!

— …М-ня? — Сузука наконец-то открыла глаза.

— Почему ты раздета?!

— Фэ?

— Твоя пижама почти сползла!

На мгновение я увидел её в совершенно неподобающем виде.

Ну, в нижнем белье, конечно.

Вчера в раздевалке я уже его видел. То самое, чёрное и… ну, скажем, вызывающее.

— У тебя что, ещё и привычка раздеваться во сне?! Сколько у тебя вообще этих особенностей?!

— А, ага. Да, — пробормотала она, кивая, и медленно подняла тело с кровати.

— Сто-о-оп!!!

— А?

— Я же сказал, ты раздета! Если ты так встанешь, всё будет видно! Всё, что не положено видеть, я увижу! То, что показывать нельзя!

— Я… утром… слабая…

— Да уж, вижу! Это и без того понятно!

— Переодеться?

— Не трынди, наклоняя голову с этим милым видом! Это ты и сама можешь!

— Ну, тогда сниму…

— Нет, не здесь, когда я рядом! Хотя ты и так почти всё сняла!

— Тогда надену…

— Нет, нет, погоди! Не начинай застёгивать пижаму! Не надевай, а снимай! То есть, нет, не снимай! Снимай, но не здесь! А-а-а, чёрт, как же это всё запутанно!

†

И после этого начались настоящие мучения.

Нет, «мучения» — это ещё мягко сказано. Скорее, сотня мучений, как минимум.

Во-первых, она всё время была в полусонном состоянии — это, похоже, её нормальное состояние для утра.

Вдобавок ко всему этому она заявила, что хочет принять душ, а с переодеванием сама справиться не смогла, так что пришлось помогать.

Её руки так дрожали, когда она пыталась нанести макияж, что мне, впервые в жизни, пришлось взять в руки помаду.

Я помогал ей завтракать, помогал надеть обувь у порога.

Единственное, с чем я не помогал, — это, пожалуй, чистка зубов. Серьёзно, с зубами не шутят. Я знаю, что чистка зубов… это, чёрт возьми, очень и очень деликатное дело. Это просто недопустимо, слишком опасно… Если бы я взялся помогать и с этим, то всё, конец, в самых разных смыслах…

Так или иначе, мы наконец-то вышли из дома. Я тащил за руку медленно плетущуюся Сузуку. Мы бежали, в последний момент запрыгнули в поезд, и, когда я, наконец, смог отдышаться, чувствовал себя так, будто день уже закончился, а я выжат как лимон.

— Успели?

В переполненном вагоне Сузука, кажется, наконец-то начала просыпаться и, улыбаясь, спросила меня это.

— Да, успели. Благодаря тебе.

— Классно. Спасибо, братишка!

Мой сарказм, похоже, вообще её не задел, и она искренне поблагодарила меня.

У меня не было сил даже ответить, и я просто устало вздохнул.

Чёрт возьми.

Это было выше моих ожиданий.

Мне вроде как заранее намекали, что так и будет, но я и представить не мог, что всё зайдёт настолько далеко.

Ичиносе Сузука… она оказалась куда более невероятной, чем я думал.

И вот, оставив такую проблемную сводную сестру, наш отец и Юко-сан умчались в свадебное путешествие. Хоть бы инструкцию какую-нибудь оставили! Как можно было просто так свалить на меня эту девчонку, будто она из какой-то игры? С этим обычный человек не справится!

— Кстати, — начала Сузука.

В переполненном вагоне, где наши лица были невероятно близко друг к другу, она тихо прошептала:

— Братишка, ты крут. Справляться со всем этим — это реально впечатляет.

— Ну, спасибо.

— Ты очень надёжный.

— Было бы здорово, если б ты вообще на меня не полагалась и всё делала сама.

— Постараюсь, конечно, по максимуму, — сказала она, хитро прищурившись, как котёнок. — Но, знаешь, это может быть сложновато. Я уже поняла, какой ты надёжный.

— То есть, мне теперь каждое утро так мучиться?

— Ну, не только утро. Может, ещё и день, и ночь? Я из тех, кто, если есть на кого положиться, без стеснения этим пользуется.

— Понятно…

Спорить было лень.

Но в то же время у меня появилась какая-то уверенность.

Скорее всего, всё будет так, как говорит Ичиносе Сузука.

Гяру — это, можно сказать, улучшенная версия человечества, представители «сильной расы».

А слова, сказанные сильной расой, обладают особой «силой».

Мне кажется, что мой уровень личности как-то маловат, чтобы тягаться с ней.

К тому же она — та самая Кокопён-сан.

Иными словами, это ещё и уникальная, просто идеальная возможность для меня, простого фаната, служить божественной художнице — по крайней мере, можно взглянуть на это с такой стороны.

Если бы она была просто «соседкой по парте, сверхкрутой сводной сестрой-гяру», это ещё куда ни шло, но тут добавляется ещё и атрибут «объект поклонения».

Хм.

Сложно.

Я всё ещё не могу до конца осознать, что за «джекпот» мне достался с этой лотереей.

И, знаете…

— Слушай…

— А? Что такое?

— …Да нет, ничего, — начал было я, но замолчал.

Мы в переполненном вагоне поезда.

Поезд трясётся, а внутри него, в пространстве, где и яблоку негде упасть, толпятся мужчины и женщины всех возрастов, спешащие на работу или учёбу.

Прямо передо мной стоит Ичиносе Сузука.

Не держась за поручни, она, чуть ниже меня ростом, смотрит на меня снизу вверх с недоумением.

Ну, конечно, мы соприкасаемся. Это неизбежно.

Разное, знаете ли. Не буду уточнять, что именно.

Потому что мы реально прижаты друг к другу — я и Ичиносе Сузука.

Поезд качается, и, кроме него, качается ещё кое-что. Не скажу, что именно, но вы поняли.

— Братишка.

— Что?

— Ты думаешь о чём-то пошлом?

— Да ну, с чего бы. Что ты имеешь в виду под «пошлым»?

— Хм. Ну, ладно тогда.

Сузука посмотрела на меня с явным недоверием.

Ну и пусть не верит, мне-то что. Потому что я действительно думаю о пошлом.

И ещё этот запах. От неё, прижатой ко мне, исходит потрясающий аромат — смесь духов, шампуня и ещё чего-то, едва уловимого, но бьющего наповал.

В такой-то толкучке, где количество людей зашкаливает, это что-то невероятное.

Я чётко различаю её запах, запах Ичиносе Сузуки. Даже без этой близости я бы его узнал. Это что, я теперь как извращенец какой-то? Но это же правда, ничего не поделаешь.

И лицо. Это лицо.

Я уже не раз видел её вблизи, но…

Чёрт возьми, она просто невероятная.

Чем ближе смотришь, тем она круче. Как у неё могут быть такие длинные ресницы без наращивания? А блеск и текстура кожи — это просто нечто! Если нанести на такое лицо тонну косметики, вся эта красота только поблекнет. И даже с моим корявым макияжем она всё равно выглядит на уровне — вот что значит природная красота.

Прямо у меня под носом.

Показать такое.

И быть так близко прижатыми друг к другу в этой толкучке.

Ну, тут уж все мирские желания на максимум, правда? Нормальный человек так и среагирует, разве нет?

— Кстати, — начал я, чтобы сменить тему.

— Ну и что нам делать? С школой, я имею в виду?

— В школу мы сейчас и идём, разве нет?

— Я не об этом. В смысле, мы с тобой, Сузука-сан, теперь вроде как брат и сестра.

— А, это. Мне, в общем, всё равно, — беспечно ответила Сузука.

О чём речь? Тут всё очевидно.

Речь о том, как нам в школе представлять наши отношения.

Вот в чём суть.

Это же требует деликатного подхода! Школьная королева гяру номер один вдруг стала сестрой такого обычного парня, как я, и мы начали жить вместе — это же настоящая сенсация, которая может перевернуть школьный уклад. Можно даже сказать, скандал.

— Говорить или не говорить — мне без разницы. Я не заморачиваюсь.

— Похоже, не заморачиваться можешь только ты одна.

— Тебе не нравится, братик?

— Не то чтобы не нравится… Просто это настоящая проблема. Начнут копаться там, где не надо, или поднимать лишний шум.

— То есть, типа: «Не обязательно афишировать, но и скрывать не обязательно»? Значит, всё как обычно, да?

— Сузука, мы уже идём в школу вместе. Какое тут «как обычно»?

— Ха, ну да, и правда. Ладно, как-нибудь разберёмся, — отмахнулась она.

Вот оно, истинное лицо гяру.

Как я уже говорил, гяру — это сильная раса.

И при этом у неё ещё и божественный талант к рисованию. Серьёзно, мир устроен так, что просто слов нет.

И тут…

Тряхнуло поезд.

Ну, он в движении, само собой, что будет трясти.

Я каждый день езжу на этом поезде, так что я не новичок. Привык к тряске, держать равновесие — раз плюнуть.

Обычно.

Но сегодня было не «обычно». Мое душевное состояние, скажем так, было далеко не в норме. Спокойствия не хватало.

И вот результат.

Поезд качнулся, и я потерял равновесие.

Вместе с толпой других пассажиров меня безжалостно швыряло из стороны в сторону.

А в итоге…

Мугу-у-у!

И вот, степень нашей с Сузукой близости достигла нового уровня.

— …

— …

Блин, как близко.

Прямо передо мной — нет, практически нос к носу — лицо Ичиносе Сузуки. Лицо топовой гяру с просто убийственной привлекательностью.

Мы с ней почти одного роста, знаете ли.

И в такой толпе, при такой тесноте, наши лица оказываются невероятно близко.

А ощущение её груди — это просто что-то с чем-то.

Из-за тесноты и давления её и без того выдающиеся формы стали ещё более… выразительными.

— Братишка.

— Что?

— Ты думаешь о чём-то пошлом?

— Да ну, с чего бы. Что ты имеешь в виду под «пошлым»?

— Хм. Ну-у, ладно.

Сузука посмотрела на меня прищуренными глазами.

Щёки у неё слегка порозовели.

Топовая гяру, сильная раса — и всё же. Это не значит, что у неё напрочь отсутствует чувство стыда или что она какая-то там распущенная девица.

И это круто, правда. Одноклассница, соседка по дому, сводная сестра и божественная художница в одном лице.

†

После того как мы добрались до станции, ближайшей к частной старшей школе Аохара, мы разошлись.

Я в одиночку направился в класс 2-А.

— Йо!

— Здорово, Шинта!

В классе меня встретили друзья — А и Б.

Томинага и Икедзава.

Знакомые, обычные лица. Надёжные и спокойные одноклассники.

— Что с тобой? Выглядишь как-то стрёмно, Шинта, — сказал Томинага.

— Ага, у тебя прям лицо такое, будто оно говорит: «Ох, как же я исцелён…». Реально жутковато, — добавил Икедзава.

Они дружно принялись меня подкалывать.

Вот оно, вот!

Это лёгкое, беззаботное общение без всякого давления.

Моя обычная жизнь, от которой я был оторван с самого вчерашнего вечера.

Именно это и исцеляет. Наверное, так чувствует себя солдат, вернувшийся с поля боя.

— Да хоть и стрёмно, мне нормально, — сказал я с улыбкой в стиле Сузуки. — Раздражающий или странный — мне плевать, но дайте сказать. Вы, ребята, оставайтесь такими же друзьями А и Б.

— Это кто тут друзья А и Б, а?

— Если так, то Шинта у нас, выходит, друг С?

— Что-то он реально раздражает.

— И какой-то подозрительный. На веществах, что ли? Давай я тебе больничку порекомендую?

Томинага и Икедзава продолжали меня подкалывать.

Ох, как же это здорово.

Исцеляет, правда.

И то, что я нахожу исцеление в таком обращении, — да, наверное, это и вправду мутно, раздражающе и подозрительно.

Но ничего не поделаешь. Для меня, только что вернувшегося с «поля боя» и, скорее всего, скоро туда же возвращающегося, это нормальная реакция.

Конечно, мне выпал выигрышный билет в лотерее, и бонусы от этого просто невероятные. Но, как уже ясно из всего происходящего, я не могу просто беззаботно радоваться.

В перерывах между подколками я проверяю смартфон.

Пришло сообщение в LINE от отца.

Он беспокоится о нашей с Сузукой новой жизни. Юко-сан тоже от всей души благодарит, и они просят связаться без стеснения, если что-то случится.

Конечно, я свяжусь без колебаний — если произойдёт что-то по-настоящему серьёзное, вроде аварии или происшествия.

Но я уже на втором году старшей школы. Как-никак, у меня есть хоть какое-то чувство ответственности. Звонить по каждому пустяку я точно не собираюсь.

Они только что поженились и уехали наслаждаться медовым месяцем. Если будут постоянно думать о нас, то не смогут толком отдохнуть.

Клянусь, когда они вернутся, я им устрою, но пока искренне желаю им счастья.

Добавляю пару слов об этом и отправляю ответ.

— О, Ичиносе.

— Ага, точно.

Я оторвался от телефона и поднял взгляд.

Похоже, по пути в школу к нам присоединилась целая свита гяру, и теперь они явились в класс.

Чёрные волосы с розовыми прядями, собранные в два хвоста — гяру в стиле джирай-кей[1], Анджо Юи.

[1]: «Джирай-кей» (地雷系) — японская субкультура, возникшая в районе Кабукичо в начале 2020-х годов. Название переводится как «стиль наземной мины». 

Сложная причёска с кучей косичек и уймой аксессуаров — гяру в стиле юру-фува[2], Микимото Яёй.

[2]: Юру-фува — это японский стиль милых и мягких «куколок»-гяру с пушистыми светлыми волосами, нежным макияжем и обилием романтичных аксессуаров.

Короткие каштановые волосы и стильные круглые очки — гяру-староста, Нишина Киёми.

И, конечно же, наша главная звезда, топовая гяру, чьи параметры просто за гранью, — Ичиносе Сузука.

— …Ну реально же круто, — вздохнул Томинага.

— Наши классные гяру. Уровень просто запредельный.

— Смотришь на них — и прям настроение поднимается, — кивнул Икедзава.

— В нашей школе гяру вообще-то немало, но класс такого уровня, как наш, больше нигде не найдёшь.

— Глаза радуются просто от одного взгляда. Благодать.

— Казалось бы, нас, из нижнего кастового слоя, могли бы гонять туда-сюда, как шестёрок, но наши гяру такого не делают.

— Да я бы, честно, с радостью, если б попросили.

— Точно, в точку.

— Хотя, может, нас для них вообще не существует?

— Вот-вот, точно.

Друзья весело перебрасывались репликами, будто в идеальной гармонии.

Томинага и Икедзава — ребята довольно прямолинейные.

Они не из тех, кто начинает выёживаться, мол «гяру — фу, не надо» или «да они точно все такие». Поэтому я их, честно говоря, очень уважаю.

Потому что гяру — это же реально круто, правда?

Неважно, твоя это тема или нет, но девчонки с такими характеристиками — это нечто.

К слову, я сам из тех, кто любит говорить: «Ну, этот виноград, наверное, кислый». Вот почему я так высоко ценю этих двоих.

И сейчас я в каком-то странном настроении.

Наши классные гяру — одни из самых топовых во всей школе.

А среди них Ичиносе Сузука — с её просто невероятными параметрами.

И вот эта девчонка — моя сестра, прикиньте?

Живёт со мной под одной крышей, понимаете?

Я случайно видел, как она переодевается, случайно её прижимал, спал с ней в одной комнате, представляете?

И это ещё не всё — она же та самая Кокопён-сан, божественная художница, которой я восхищаюсь!

Хотя, похоже, с ней так просто не справиться…

Размышляя об этом, я рассеянно смотрел на гяру.

Четверо девчонок, как обычно, собрались в свою компашку и о чём-то болтали.

В центре разговора, как правило, Микимото Яёй.

Расслабленный настрой, как и подобает её стилю, не мешает ей поддерживать беседу без пауз. Вот и сейчас она, похоже, задаёт тон разговору всей четвёрки. Можно сказать, она слегка неуклюжий двигатель этой группы гяру-четырёх небесных королей.

Роль того, кто регулирует этот двигатель, берёт на себя Нишина Киёми.

Отличница, заботливая, типичная староста, но при этом всё же гяру — своего рода мутация. Она ловко направляет слишком уж расслабленные разговоры Микимото Яёй то вправо, то влево, играя роль «цуккоми» в этой четвёрке.

А над всеми ними царит королева — Анджо Юи.

Самая низенькая и хрупкая из четвёрки, но при этом невероятно напористая, с громким голосом и вызывающим поведением — настоящий миниатюрный деспот. Говорят, у неё весьма переменчивый характер: с учителями она превращается в само очарование и лесть, что делает её мастером выживания в обществе. Кстати, её красота общепризнанна, и до появления Ичиносе Сузуки именно она считалась самой популярной по внешности в частной школе Аохара (по моим наблюдениям).

И, наконец, Ичиносе Сузука.

Её красота — это почти сверхъестественное явление, способное решить всё одним лишь внешним видом.

Даже в окружении таких высококлассных гяру она выделяется, словно шедевр человеческой генетики.

Будучи новенькой, она как бы на положении гостьи, но при этом удивительно органично вписывается в эту яркую компанию четырёх небесных королей. Это так в духе Ичиносе Сузуки.

Как именно она вписывается? Да просто: в разговорах участвует мало, в основном сидит в своём смартфоне, изредка кивая или улыбаясь в ответ на болтовню подруг. Нельзя сказать, что она активно вовлечена, но это же Ичиносе Сузука. Её фирменная улыбка, которая «как-то умудряется создавать правильную атмосферу», сработала бы, наверное, даже на другом конце света.

…Вот такие дела.

Это результат моих наблюдений.

Может, я и не выгляжу таким, но считаю, что у меня неплохо получается читать атмосферу.

И мой анализ этих четырёх гяру, основанный на внимательном наблюдении, должен быть довольно убедительным, как думаете? Кстати, жалобы типа «да ты с ними толком и не разговаривал» не принимаются.

И вот.

В этот момент.

Я украдкой, стараясь не выдавать себя, разглядывал эту четвёрку.

И вдруг.

«Королева» четвёрки — Анджо Юи — посмотрела на меня.

Пристально, будто оценивая.

Я молниеносно отвёл взгляд.

Но всё равно чувствовал её взгляд. Как будто он впивался мне в щёки.

Ох, чёрт, как же жутко! Что это было?!

Я что-то натворил?!

Ладно, может, для простолюдина вроде меня пялиться на лица гяру — это почти преступление против их величества. Но ведь это всё, правда?

Я всегда думал, что такие, как они, почти школьные айдолы, привыкли ко взглядам обычных парней вроде нас. Но Анджо Юи… с её-то невероятной внешностью и таким пронзительным взглядом! Серьёзно, не надо так внезапно смотреть на меня, я чуть не умер от разрыва сердца…

Я сделал вид, что наши взгляды не встретились, и притворился каменной статуей. Наконец-то её взгляд, кажется, от меня отстал.

Ощущение, будто я избежал верной смерти.

Честно, такие моменты реально укорачивают жизнь.

Чтобы отвлечься, я включил смартфон.

Пальцы сами по себе начали привычный ритуал — листать Твиттер.

А если говорить об отвлечении, то, конечно, это иллюстрации Кокопён-сан.

Начиная с её последней работы с девушкой в костюме зайчика и переходя к более старым артам, я чувствовал, как моё сердце постепенно успокаивается. Иллюстрации моего любимого автора — это нечто. Серьёзно, я уверен, что они скоро начнут лечить даже рак.

Новых работ не появилось, но и без того эффект потрясающий.

Хотя новых и не могло быть. Ведь Кокопён-сан буквально только что была рядом со мной. Хотя, если подумать, она и там всё время сидела в телефоне, похоже, рисуя что-то.

Да, иллюстрации.

Надо придумать идею для запроса.

Вчера мы договорились, и теперь Ичиносе Сузука, она же Кокопён-сан, нарисует иллюстрацию по моему запросу.

Это же невероятная честь!

Пусть у неё пока всего несколько тысяч подписчиков, но в будущем их станет в десятки, а то и сотни раз больше. И эта божественная художница нарисует иллюстрацию по моему запросу… А ещё эта божественная художница — это Ичиносе Сузука…

Простите, что пристаю с этим, но это реально что-то невероятное.

И самое забавное — этот секрет неизвестен ни моим друзьям А и Б, которые сейчас треплются неподалёку, ни даже подругам Сузуки из четвёрки топовых гяру… Ну, наверное.

Кстати, а сколько вообще людей знают, что она рисует?

Вот сейчас она снова сидит в своём смартфоне, и, скорее всего, опять что-то рисует. Но я почти ничего не знаю о делах божественной художницы Ичиносе Сузуки.

Но, думаю, со временем я всё узнаю.

Ведь я же её старший брат!

Живём под одной крышей, как настоящая семья!

У меня куча преимуществ! Ну, если не считать того, что она невероятно приставучая девчонка.

Я был в приподнятом настроении от таких мыслей.

…И вот.

— А?!

Я невольно рявкнул грубым голосом, уставившись в Твиттер.

— Что такое, Шинта?

— Пытаешься быть крутым, как какой-то янки, но выглядит вообще неубедительно.

— Да не, просто… раздражает кое-что…

Я показал экран смартфона Томинаге и Икедзаве.

— Хм? Комменты к иллюстрации в Твиттере?

— Это тот художник, которого ты постоянно хвалишь, да? И что с того?

— Да вы, балбесы, читайте внимательно! Вот этот наглый коммент, смотрите!

Я ткнул пальцем в экран, подчёркивая свою мысль.

Комментарии к божественным артам божественного художника — дело обычное.

Я сам даже комментирую. Да что там, комментирую каждый раз. Не жалеть похвалы своему кумиру — основа основ для фаната.

Это нормально.

Проблема в содержании комментариев.

— Вот, читайте!

— Ну-ка, что тут… «Банни-тян просто огонь, хочу лизнуть её», «Нет, я хочу лизнуть саму Кокопён-чан», «Женился бы на ней», «Выходи за меня», «Я реально влюблён», «Нарисуй иллюстрацию к моему рассказу», «Дай свои контакты, напиши в личку, плиз».

— Ого. Это что, типа приставучие комменты?

Оба, Томинага и Икедзава, склонили головы, а я энергично кивнул.

— Есть такие вот мерзкие фанаты…

Это, можно сказать, неизбежное зло соцсетей.

Пользуясь анонимностью, такие типы швыряются безответственными комментариями и кайфуют от этого.

Для таланта уровня Кокопён-сан появление такого мусора, увы, неизбежно. Но, честно говоря, я всё равно в шоке, что это наконец-то случилось.

— Это не просто раздражает. Если, не дай бог, из-за таких тупых комментов от тупых типов наша божественная художница перестанет рисовать, что тогда? Кто за это ответит? Это же будет потеря гения для всего мира! Разве это не богохульство?!

— Ну, в целом, понимаю.

— Но то, что ты так бесишься из-за этого, Шинта, тоже как-то стремновато.

— Чего, вы, дебилы?! Не смейте ставить меня, чистого фаната, в один ряд с этими мерзкими типами!

Ну, их реакция, в общем-то, ожидаема.

Ребята, которые не могут нормально оценить божественные иллюстрации Кокопён-сан, явно страдают недостатком вкуса. Пожалуй, я был глуп, что вообще завёл с ними этот разговор.

Но, если честно, я чувствую, что эта проблема далеко не шуточная.

Дело в том, что все эти мерзкие комментарии оставляет один-единственный пользователь.

Если бы это было разовое помутнение, я бы понял. Бывает, что от божественных артов у людей плавятся мозги, и в таком состоянии они пишут всякую чушь. Но такие комментарии обычно разовые, спорадические. Это как коллективное безумие — вроде того, что творится на вечеринках в Сибуе на Хэллоуин, понимаете?

Но этот дебил под ником Одзора Какеру за короткое время оставил десятки комментариев, и их содержание становится всё более наглым.

А сегодня он вообще перешёл черту.

«Дай свои контакты, напиши в личку, плиз», — это что?!

Это уже не просто нарушение этикета, это тянет на преступление. Пора бы, думаю, слегка его проучить.

— Погоди, Шинта, ты что, реально все его комменты по порядку читаешь?

— Зачем тебе это? Это же реально стрёмно.

— Прям страж порядка.

— Смотри, не стань сам тем, кого собираешься ловить.

— Да заткнитесь уже! Вероятность, что я стану таким, как он, — один на миллион, так что расслабьтесь. Хотите, поспорим?

— Ого, как круто заговорил.

— Серьёзно хочешь спорить? Потом не ной, если проиграешь.

Ха, смешно даже.

Потому что Кокопён-сан теперь моя семья!

И она буквально прямо сейчас рядом со мной!

А ещё эта божественная художница нарисует иллюстрацию по моему запросу!

Конечно, я не скажу это вслух, а то меня точно в психушку потащат! Даже мне самому до сих пор трудно поверить, что это правда!

†

…Вот так вот.

Пока я мысленно вопил от восторга, события уже вовсю развивались. Хотя с того момента, как моя жизнь изменилась, не прошло и полных суток, всё уже зашло слишком далеко, чтобы повернуть назад.

Говорить «после драки кулаками не машут» я не стану.

Потому что, как бы я ни барахтался, было уже в основном слишком поздно. Флаги, знаете ли, встают незаметно, а когда ты их замечаешь, они уже собраны.

Ичиносе Сузука.

Анджо Юи.

И Одзора Какеру.

Пройдёт некоторое время, прежде чем эти личности соберутся вместе, вовлекут не только меня, но и всё вокруг, и устроят ураган.

---

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

Поддержать переводчика:

Тинькофф: https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d

Бусти: https://boosty.to/godnessteam