Практика

Наступила ночь, принося с собой тишину и спокойствие. Я, уставший от тренировок и размышлений, от пережитых событий, лёг спать, надеясь на отдых.

В эту ночь мне приснился сон, яркий и необычный. Сон о своей прошлой жизни, вспышки воспоминаний. Он был очень ярким и реалистичным, словно я вновь переживал те события.

Мне приснился тёплый и нежный голос моей погибшей матери, ласковый и любящий, который шептал мне на ухо, словно ангел-хранитель: “Держись, сынок, не сдавайся, не отступай. Ты всё сможешь, я верю в тебя. Иди только вперёд, несмотря на все невзгоды, не останавливайся. Мы с папой смотрим за тобой с небес, оберегая тебя”. Давно я не чувствовал себя так плохо, терзаемый воспоминаниями, но после этих слов я словно опять умер, переживая боль утраты. Мне было слишком больно слышать слова своей умершей мамы, словно открылась старая рана. Я скучал по ней и папе больше всего на свете, мне их очень не хватало.

Но она добавила ещё кое-что, тревожа мое сердце: “Как только ты пройдёшь лес и подойдёшь к морю, будь осторожен. Ни за что не подходи к склону обрыва, держись подальше. Ни за что, слышишь меня? Это будет твоя главная ошибка, роковой шаг. Ты ведь не хочешь потерять близких людей вновь, повторить трагедию?”. Эти слова заставили меня задуматься, переваривая их смысл, искать ответ. Что это значит, что она хотела сказать, предостерегая меня? Возможно, это моя фантазия, порождённая тоской по прошлой жизни, а возможно – вещий сон, предупреждающий меня об опасности, надвигающейся угрозе. Стоит ли верить снам, доверять предчувствию?

Уже проснувшись утром, встревоженный, я долго не мог прийти в себя, ощущая тревогу, и размышлял над всеми словами, что запомнил из сна, пытаясь разгадать послание. Но в этот момент мои размышления прервала моя нынешняя мама, вбежавшая в комнату. Она забежала ко мне в комнату вся в слезах, рыдая, обеспокоенная. Её лицо было бледным и искажённым от горя, она была в отчаянии.

– Мама?! Что случилось, что произошло, что случилось?! Почему ты плачешь, что тебя так расстроило?! – испуганно спросил я, вскакивая с кровати, не понимая, что происходит.

– Кори, срочно, быстро! Собирай всё самое важное, что тебе дорого, и уходим из дома, нам нужно бежать! – взволнованно произнесла мама, задыхаясь от рыданий, не находя себе места.

– Что случилось, что происходит? И где папа, где он? Что с ним?! – запаниковал я, чувствуя приближение беды.

– Я всё расскажу позже, в дороге, а сейчас быстро собирайся, не теряй времени! – настаивала мама, торопя меня.

Я, не раздумывая, повинуясь инстинкту, вскочил с кровати, прихватил свои книги, ценные знания, и меч, свое оружие, и побежал к выходу, у которого стояла моя мама, в ожидании.

– Так что случилось, что происходит? Что скрываешь?! – требовательно спросил я, настойчиво требуя ответа.

– Твоего отца похитили, его взяли в заложники, он в беде, – ответила мама, вытирая слёзы, пытаясь сдержать эмоции. – Он оставался на работе в ночь, такова его работа, а сегодня утром пришёл его работодатель и передал письмо, в котором писалось, что твоего отца похитили, предъявляя требования.

– Что?.. Кто мог это сделать, кому это нужно?.. – пролепетал я, не веря своим ушам, не понимая мотивов.

– Ничего, успокойся, возьми себя в руки, это не конец, главное, – сказала мама, пытаясь взять себя в руки, успокаивая нас обоих. – Твой папа сильный, он сможет всё решить, он справится, я верю в него!

– Я спокоен, как никогда, – твёрдо ответил я, скрывая свой страх, стараясь не показывать. – Не плачь, мама, всё будет хорошо, я разберусь.

Я подошёл к ней поближе и сильно обнял, стараясь поддержать, вселяя уверенность.

– Мама, можно я прочитаю это письмо, увидеть своими глазами, что там написано? – попросил я, нуждаясь в информации.

– Да, конечно, только давай сначала уйдём в город, покинем дом, – ответила мама, соглашаясь.

– А почему нам надо уходить в город, что там такого, в чем дело? – не понял я, удивляясь.

– Если я правильно поняла, то в письме писалось, что следующим будешь ты, тебе угрожают, – прошептала мама, не желая в это верить.

– В смысле я, мне угрожают? – удивился я, не ожидая такого поворота.

– Я не знаю, не понимаю! Я ничего не знаю, меня все это пугает! Пошли скорее, нам нужно бежать, - сквозь ливень горьких слёз она произносила эти слова, подгоняя меня.

Мы выбежали из дома, спасая свои жизни, в спешке направляясь в сторону Орикса, подальше от опасности. Уже отдалившись на приличное расстояние от деревни, впереди, вдалеке, показалась колесница, спасительный транспорт. Я рванул к ней, не жалея сил, подгоняемый страхом.

– Остановитесь, пожалуйста! – крикнул я во всю глотку, размахивая руками, привлекая внимание.

Колесница заскрипела, притормаживая, останавливаясь в паре метров от меня, чтобы не задавить. Я подбежал, задыхаясь, к вознице, стараясь отдышаться, чтобы говорить.

– Не могли бы вы довезти нас до города, мы очень спешим? – выпалил я, стараясь отдышаться, собрав все силы.

Возница, хмурый мужик с обветренным лицом, повидавший многое, окинул нас оценивающим взглядом, рассматривая, делая выводы.

– Место только для одного, больше никого не возьму, извините, – буркнул он, проявляя жесткость.

В этот момент подошла мама, бледная, испуганная, не верящая в происходящее.

– Мама, здесь место только для одного, больше нельзя, – сказал я, глядя ей в глаза, пытаясь принять решение. – Забирайся в колесницу, и езжай в город, спасаться. Я добегу сам, буду бежать, так будет быстрее, я знаю дорогу.

– Нет, сынок, ни за что, – замотала головой мама, не желая отпускать меня. – Либо едем вместе, либо идем пешком, разделяться нельзя. Я тебя одного не отпущу, не смогу.

– Мама! – повысил я голос, уговаривая, умоляя. – Залезай в колесницу, не теряй времени! Я отлично знаю дорогу, я сильный, я доберусь в целости и сохранности, я справлюсь, не переживай. Просто дай мне письмо, будь осторожна, а я тебя буду ждать. Мы встретимся у оружейного магазина, помнишь, где он, как я тебе говорил?

– Кори, нет, нельзя, это опасно, – твердила мама, словно не слышала меня, не желая расставаться. – Никаких «но», никаких вариантов. Идем пешком, вместе, как семья.

– Ну, мама, пожалуйста, прошу тебя… – пробормотал я, понимая, что спорить бесполезно, что она не отступит.

И мы зашагали в сторону города пешком, теряя драгоценное время, все больше подвергаясь опасности.

Вскоре мама, взглянув на карту, свернула с дороги, указав на узкую тропинку, теряющуюся в густом лесу, ведя нас через дебри.

– Это короткий путь, Кори, и мы будем быстрее в городе. Так мы сократим путь, сэкономим время.

И мы углубились под мрачный полог леса, ощущая неизвестность.

Чем дальше мы шли, тем тревожнее становилось, с каждой минутой. Шелест листьев под ногами, скрывающим опасность, карканье ворон вдалеке, предвещающее беду, и жуткий вой волков, доносящийся откуда-то издалека, из глубин, заставляли меня вздрагивать от страха.

Здесь не было ни души, никого рядом. Только мы вдвоем, в самом сердце мрачного леса, окруженные страхом.

Минут через двадцать, когда мы уже почти вышли на опушку, готовые к спасению, случилось самое страшное, худшее из возможных.

Прямо перед нами, преграждая путь, стояла стая огромных волков, свирепых хищников. Их было не меньше десятка, жадных до крови. Шерсть дыбом, показывая их злобу, клыки оскалены, глаза горят злобным огнем, излучая ненависть. Это были не обычные волки, слабые и беззащитные, а настоящие монстры, огромные, размером с крупных собак, способные на многое.

Мы замерли, как вкопанные, парализованные ужасом, не в силах пошевелиться. Я схватился за рукоять меча, надеясь на лучшее, понимая, что нам придется драться за свою жизнь, сражаться за свою свободу.

В мгновение ока три самых крупных волка, самые агрессивные, бросились на меня, атакуя, готовясь разорвать.

– Мама! Беги, спасайся, я прикрою тебя! – заорал я, что есть мочи, выхватывая меч из ножен, готовясь к битве.

Но мама, казалось, не слышала меня, не реагировала на мои слова. Она стояла, как завороженная, вцепившись взглядом в приближающихся хищников, не в силах пошевелиться от страха.

Один из волков прыгнул первым, нападая. Я отбил его удар мечом, стараясь защититься, но лезвие лишь скользнуло по густой шерсти, не причинив вреда. Второй волк попытался укусить меня за ногу, целясь, но я успел отскочить, увернуться, избегая атаки. Третий, самый большой, самый сильный, обрушился на меня всей своей массой, сбивая с ног, валя на землю.

Я упал на землю, чувствуя, как зверь вцепился зубами в мое плечо, вонзая свои клыки, пробивая плоть. Боль была адской, невыносимой, пронзительной. Я заорал от боли и ярости, пытаясь скинуть волка с себя, отбиваясь от его атак. Лезвие моего меча вонзилось в его бок, в надежде убить, но волк лишь зарычал еще яростнее, обезумев от боли.

Не теряя времени, я отбросил от себя волка, стараясь вырваться, и вскочил на ноги, используя все свои силы.

Пока волки отвлеклись, я ринулся к маме, рискуя жизнью, и оттолкнул ее в сторону, прочь от хищников, защищая ее.

– Беги, спасайся, не медли! – кричал я, понимая, что это, возможно, мои последние слова, прощаюсь с жизнью. – Беги, мамочка, спасайся, это главное!

Волки, рыча от ярости, бросились на меня снова, готовые к атаке. Я уже не мог держаться, мои силы были на исходе. Сил не осталось, чтобы продолжать бой. Но я продолжал сражаться, до последнего вздоха, зная, что даю маме шанс на спасение, жертвуя собой.

В тот момент, когда я увидел, как мама встает, шатаясь от перенесенного шока, и, собрав последние силы, бежит прочь, спасаясь, я почувствовал умиротворение, приняв свою судьбу. Она спасена, она будет жить, это главное, для чего я жил.

Что ж, вторая смерть, снова этот путь… наверное, у меня больше не будет шанса на перерождение, надеяться не на что… уйду на вечный покой, навсегда.

С этими мыслями, смирившись с неизбежным, я закрыл глаза, ожидая неминуемой гибели, готовясь к худшему. Острые клыки сомкнулись на моей шее, пронзая плоть, и я погрузился в темноту, растворившись во мраке.

Но вдруг резкая, обжигающая боль, словно удар хлыстом, пронзила щеку, вырывая из забытья. Я вскрикнул, не в силах сдержать крик, и распахнул глаза, стараясь увидеть, что происходит, но передо мной все плыло, словно я смотрел сквозь толстое, грязное стекло, не в силах сфокусировать взгляд. Какой-то размытый силуэт маячил надо мной, надвигаясь, губы его яростно двигались, шепча что-то, но слова тонули в оглушительном звоне в ушах, оглушая меня. Я силился сфокусировать взгляд, отчаянно пытаясь понять, что происходит, что случилось, и лишь когда сквозь пелену вернулось зрение, стало более-менее ясно, я узнал в этом обеспокоенном лице отца, его добрые черты.

– Кори! Вставай же, просыпайся! Вставай, сын мой! – кричал папа, тряся меня за плечи, пытаясь привести в чувство. В его голосе звучал неприкрытый страх, он переживал, отчего мое собственное сердце забилось еще быстрее, вторя его чувствам.

– Папа?.. Где я, что случилось? – прошептал я, едва слышно, чувствуя, как сознание снова ускользает, словно вода сквозь пальцы, теряя связь. И снова все померкло, темнота поглотила меня.

Очнулся я на своей кровати, в своей комнате, в безопасности. Знакомые обои, любимый меч на стене, как всегда, – все было на своих местах, ничего не изменилось, но что-то все равно казалось неправильным, не так, как должно быть. Папа сидел рядом, не отходя, и тихонько тормошил меня за плечо, проверяя состояние.

– Папа? Что… что случилось, что произошло? Почему я дома, что я здесь делаю? Где мама, почему ее нет, где она? – пробормотал я, чувствуя, как по щекам текут горячие слезы, не в силах сдержать их. Страх сковал все тело, не давая пошевелиться, парализуя. Где мама, самое главное? Почему ее нет рядом, что с ней?

Я плакал, захлебываясь от горьких слез, не в силах успокоиться, и сквозь рыдания задавал ему эти вопросы, отчаянно надеясь услышать успокаивающий ответ, надежду на лучшее.

– Все хорошо, сыночек, все позади, – ответил он, обнимая меня крепко-крепко, пытаясь успокоить. – Тебе просто приснился страшный кошмар, это был всего лишь сон. Мама сейчас на кухне, готовит твой любимый завтрак, она ждет нас. Просыпайся, умойся, приведи себя в порядок и спускайся, там тебя ждет завтрак. Все хорошо, Кори, я рядом, я с тобой, все хорошо.

Он успокоил меня, внушая доверие, и, поцеловав в лоб, пытаясь подбодрить, вышел из комнаты, оставив меня наедине со страхом, наедине со своими мыслями.

А я продолжал лежать, дрожа всем телом, не в силах справиться, и слезы уже не радости, а какого-то облегчения, смешанного с тревогой, катились по щекам, выдавая состояние. Неужели это и правда был всего лишь сон, страшный кошмар? Но почему тогда внутри все еще так тревожно, почему не покидает ощущение опасности?

С трудом выбравшись из оцепенения, подавив страх, я старательно отогнал от себя воспоминания о странном сне, стараясь забыть. Последующие дни текли как обычно, размеренно и буднично, не предвещая ничего необычного.

Прошло полгода, время летело незаметно.

Сегодня, наконец, настал долгожданный день – мой первый день в школе! Встретил я много ребят из нашей деревни, с которыми подружился, а учителя показались мне просто замечательными, подавая надежду. Радости моей не было предела, переполняя душу: предчувствие новой, более яркой и насыщенной жизни волновало душу, заставляя сердце биться чаще, испытывая приятное волнение. “Эх, взрослею, становлюсь серьезней!” – с улыбкой подумал я, предвкушая будущее.

Поскольку сегодня был только первый день, вводный, в школе мы пробыли недолго, знакомство с учителями. Сначала состоялась торжественная церемония открытия учебного года, где мы все собрались. В огромном зале, где я когда-то с мамой подписывал документы о зачислении, в котором был зал, собралось, наверное, около шестидесяти ребят из нашей деревни, показывая большую посещаемость. После торжественной части, получив наставления, нас проводили по классам. Первым уроком был так называемый “Ознакомительный урок”, вводная часть. Нам просто объясняли, чему предстоит учиться, какой материал нас ждет, сколько времени займет обучение, и чего от нас ожидают, какие требования.

Как я понял, обучение в этой школе длится всего шесть лет, что достаточно много. Первые три года отводятся на изучение теории, усвоение основ, а оставшиеся три – на практику, применяя знания. Одно занятие длится ровно шестьдесят минут, час времени.

Вторым уроком была “Теория происхождения”, самый интересный. Нам рассказывали о возможных истоках магии, различных рас, существующих в этом мире, и, в целом, об устройстве нашего мира, об основах. Было необычайно увлекательно слушать то, чего я никогда не встречал в книгах, открывая для себя новые знания.

В особенности меня поразила первая теория о происхождении магии, которая сильно отличалась от той, что я когда-то читал, основываясь на предыдущих знаниях. По словам учителя, магия – это не что иное, как проявление силы природы, дар небес, который нужно развивать. В давние времена, когда население и инфраструктура были развиты гораздо слабее, намного проще, четверо путешественников открыли территорию, которую мы сейчас называем Сканией, на которой мы живем. Они скитались по континенту целый год, в поисках подходящего места для основания поселения, чтобы обосноваться. И когда нашли эти земли, они сразу решили: “Основываемся здесь, строим город, дом для всех!”.

Место, где они остановились, было равнинным, идеально подходящим, а посреди стояло огромное, прекрасное дерево, поражающее своим видом, из которого сочился сок, словно дар богов. Эти люди выпили его, жадно желая познать новое, и ощутили в своих телах неведомую силу, неслыханную мощь. Возможность управлять ветром и водой, стихиями, они назвали это силой природы, новым знанием. Именно эти четыре человека считаются первыми основателями Скании: Георг Скания, Сиэ Грайдмонд, Лоу Сециллия и Лина Броун, четыре предка. Три молодых парня и девушка, показывая единство, объединение сил. До сих пор, в нашей столице возвышается это великое дерево, напоминая о прошлом, а четыре фамилии-основательницы правят нашим королевством, передавая власть по наследству.

Забавная история, интересная, но почему-то она показалась мне слишком сказочной, нереальной, неправдоподобной. В голове роилось множество вопросов, требующих ответа, но я решил пока их придержать, отложив на потом. В конце урока нам объявили об окончании учебного дня, давая нам время на отдых. Так как это был всего лишь первый день, вводный, у нас было только два урока, чтобы не перегружать.

Я вернулся домой, предвкушая новые открытия, и сразу же приступил к тренировкам, продолжая размышлять об услышанной теории, пытаясь понять ее суть.

На следующий день в школе нас ждали новые уроки, углубляясь в мир знаний.

“Владение” – так назывался урок, завязанный на практическом применении магии, использовании силы, а так же ближнего боя, оттачивая навыки, и оценке физических сил ученика, проверяя возможности. И “Основы” – теоретический урок, где изучались история магии, познавая прошлое, различные школы боевого искусства, анализируя их, и заклинания, уча их.

Первый урок – “Владение” – проводил довольно старый мужчина, опытный и мудрый. Невысокий, коренастый, крепкий, с широкими плечами и жилистыми руками, показывая силу. На голове небольшая лысина, обрамлённая седыми волосами, напоминая о прожитых годах, а лицо пересекала густая, клиновидная борода, украшая его.

– Здравствуйте, дорогие первогодки, рад вас видеть! – прогремел его бас, голос был громким, заставляя всех вытянуться по струнке, проявляя уважение. – Меня зовут Китан Лоуд, запомните мое имя. И я буду вашим наставником в мире практики, моим учеником. Я научу вас владеть своими силами, контролируя их, и использовать их в бою, выживая.

Наш класс, состоящий из четырнадцати учеников, небольшая группа, хором поприветствовал его, отдавая дань уважения.

– А теперь разбейтесь на семь команд, образовав пары, в каждой по два человека, для работы в парах, – скомандовал учитель, отдавая распоряжение. – Вашим заданием будет оценить силу и слабости вашего противника, проанализировать его. Для этого проведём небольшой спарринг, учебный бой. Возьмите деревянный меч из того угла, используйте его.

Мы, как по команде, повинуясь приказу, рванули к углу, стараясь выбрать лучший меч, где лежала груда простых деревянных мечей, подготовленных для нас.

– Итак, оружие в руках, вы готовы, я надеюсь, – сказал учитель, когда все вернулись на свои места с мечами, ожидая дальнейших указаний. – Встаньте в боевую стойку, занять позицию. Покажите, чему вас учили, продемонстрируйте знания.

Большинство моих одноклассников приняли стандартную стойку, привычную для всех: левая нога слегка выдвинута вперёд, правая – позади, сохраняя равновесие. Обеими руками они обхватывали меч, удерживая его перед собой, обеспечивая защиту. Корпус был немного наклонён, колени согнуты, готовые к движению. Стойка была неуклюжей, неловкой, но вполне стандартной для новичков, как и должно быть.

И только я выделялся, привлекая внимание, встав в свою собственную, совершенно иную стойку, показывая свою индивидуальность.

Я расставил ноги на ширине плеч, чувствуя опору, слегка выдвинув левую ногу вперёд и повернув её немного влево для лучшего равновесия, обеспечивая стабильность. Правую ногу я отвел назад, развернув её вправо, оценивая ситуацию. Присев, я слегка наклонил корпус вперед и выставил меч перед собой правой рукой, держа его крепко, так, чтобы острие было немного выше уровня глаз, контролируя дистанцию. Левую руку я чуть приподнял и сжал в кулак, готовясь парировать удар или провести захват, подстраховывая себя.

Учитель, нахмурившись, посмотрел на меня, и приблизился ко мне, интересуясь.

– Кори, верно, я не ошибаюсь?

– Да, все верно, – подтвердил я, не сводя глаз с его лица, ожидая вопросов.

– Что это за странная стойка, что ты делаешь? К какому стилю она относится, поделись? Я не узнаю ни один из известных, не понимаю.

– Ни к какому, я не придерживаюсь традиций, – ответил я, с уверенностью. – Я придумал её сам, тренировал собственный стиль, оттачивая навыки, приспосабливаясь к себе.

– Хм, интересно, – проворчал учитель, почесывая бороду, задумавшись. – Что же, тем интереснее будет посмотреть на твой стиль в деле, увидеть, как он работает, в чем его эффективность.

Он отошел, предоставляя свободу, а я сосредоточился на предстоящем поединке.

– Начинайте, не ждите! – скомандовал наставник, давая старт.

В тот же миг мой соперник, выбранный по жребию, шестилетний парень, одного возраста со мной, с длинными светлыми волосами, как у ангела, и зелёными глазами, немного выше меня ростом, бросился в атаку, желая победить. Он замахнулся деревянным мечом, не зная техники, и нанес вертикальный удар сверху вниз, без подготовки. Удар был грубым, примитивным и прямолинейным, но в нём чувствовалась сила, мощь.

Я, оценив его намерения, проанализировав действия, среагировал мгновенно, не теряя времени. Мое тело пришло в движение, словно повинуясь инстинкту, реагируя на угрозу. Левой рукой я парировал удар, отводя меч противника в сторону, ослабляя его атаку, а правой, держа меч, резко шагнул вперед, контратакуя. Мягко, будто тень, бесшумно и незаметно, я обошел соперника, пока тот, замахнувшись, не успел перестроиться, восстановить равновесие.

Пользуясь тем, что парень всё еще пытался удержать меч после удара, лишенный защиты, я почти беззвучно двинулся к нему, словно призрак. Правой рукой я сделал выпад, нанося удар, приставив остриё своего меча к его спине, создавая угрозу. Деревянное лезвие уперлось в его позвоночник, не причинив вреда, но лишая возможности двигаться, парализуя.

Всё произошло настолько быстро, молниеносно, что мой противник, лишь осознав, что случилось, опомнившись, обернулся и посмотрел на меня в полнейшем замешательстве, не понимая, что произошло. Он не понял, как я оказался у него за спиной, совершив такой маневр, оставив его беззащитным.

Я же, не теряя времени, отступил назад, сохраняя дистанцию, контролируя ситуацию. Я смотрел на учителя, оценивая его реакцию, и по его взгляду было видно, что он удивлён, поражён. Он явно не ожидал, что я смогу так быстро и технично завершить поединок, показав свое мастерство.

Пока учитель оценивал нас, делая заметки, я заметил, что остальные пары все ещё сражаются, продолжая тренировку. Некоторые обменивались вялыми ударами, больше имитируя бой, другие просто отбивались, не желая нападать, а кто-то уже лежал на земле, сдавшись, не выдержав давления. Я чувствовал легкое разочарование, жалея о быстром завершении. Поединок закончился слишком быстро, я даже не успел как следует размяться, показать все свои умения.

– Хочешь ещё раз, реванш? – предложил я своему поверженному сопернику, желая продолжить. – Только теперь по-настоящему, не сдерживаясь.

– А что, можно, разрешено? – с сомнением спросил он, потирая ушибленную спину, сомневаясь.

– Почему бы и нет, никто не запрещает? – усмехнулся я, подбадривая, не нарушая правил. – Все остальные еще дерутся, не обращай внимания.

Зонд, как оказалось, звали моего противника, подумав немного, оценивая свои силы, кивнул, принимая вызов.

– Ладно, давай попробуем, я согласен, – сказал он, принимая боевую стойку, настраиваясь на бой. – Но в этот раз я не сдамся так просто, не жди этого, я буду бороться до конца.

Мы снова встали друг напротив друга, готовые к бою, жаждущие реванша. Зонд нахмурился, сосредоточенно глядя мне в глаза, анализируя мои движения. Он, казалось, настроен решительно, полон решимости.

И он сразу же пошел в атаку, не теряя времени.

С криком, выпуская пар, он рванул ко мне, подтянув меч ближе к себе и держа его сбоку, готовясь нанести прямой удар, не меняя направление. Я практически сразу понял его замысел, предвидел его действия. Это была довольно простая и предсказуемая атака, но в ней чувствовалась сила и напор, что делало ее опасной.

Когда его меч приблизился к моей груди, угрожая, мой меч оставался неподвижным, сохраняя хладнокровие, держась в правой руке, ожидая момента. Мой клинок располагался левее, чем меч противника, готовясь отразить удар. Дождавшись нужного момента, я с молниеносной скоростью отвёл правую ногу назад, выполняя круговое движение, и развернул торс вправо, уклоняясь от удара Зонда, избегая столкновения. Его меч пролетел мимо меня, не задев даже одежды, промахнувшись.

И в этот момент я контратаковал, переходя в наступление. Моей правой рукой, держащей меч, выполнилось небольшое, но резкое движение, чтобы сбить его с толку. Мой клинок словно змея, грациозно и быстро, вырвался вперед, отбивая меч противника в сторону, лишая его защиты. Воспользовавшись моментом, его уязвимостью, я молниеносно ударил его левой ногой в бок, рассчитывая силу, отчего он согнулся от боли, потеряв равновесие. Сразу же после этого я подставил свой деревянный клинок к его горлу, останавливая его в миллиметре от кожи, показывая, что бой окончен.

Он вновь проиграл, признавая поражение. Быстро и безапелляционно, не оставив шансов.

– Как тебя зовут, воин? – спросил я, опуская меч, проявляя уважение.

Он выпрямился, потирая ушибленный бок, пытаясь скрыть боль.

– Меня зовут Зонд, запомни мое имя, – ответил он. – Зонд Кей, потомок древнего рода.

– Приятно познакомиться, Зонд, знакомство с тобой было честью, – сказал я, протягивая ему руку, заключая перемирие. – Меня зовут Кори, будем знакомы.

– Взаимно, рад знакомству, – буркнул Зонд, пожимая мою руку, признавая поражение. – Слушай, а что это за техника такая, как ты это делаешь? Я никогда раньше не видел ничего подобного, в чем секрет?

– Я никак её ещё не назвал, не успел придумать, – пожал плечами я, улыбаясь.

– Получается, она серьёзно твоя, ты придумал её сам? – удивился Зонд, поражаясь.

– Да, все верно, - подтвердил я, помогая ему подняться, проявляя дружелюбие.

– У меня нет слов, я восхищен, – покачал головой Зонд, признавая талант. – Это круто, у тебя большое будущее.

– А что у тебя за техника, расскажи? – поинтересовался я, проявляя интерес к его стилю.

– Это наша семейная техника «Кей», тайное искусство, – гордо ответил Зонд, с достоинством. – Ей обучаются все потомки нашего рода, передавая знания, чтобы сохранить традиции. Но я так и не успел показать её тебе во всей красе, продемонстрировать все умения. Это грустно, я хотел это сделать.

– Ничего страшного, не переживай, когда-нибудь покажешь, время ещё есть, – улыбнулся я, успокаивая, веря в будущее.

– Что верно, то верно, я не сомневаюсь, – согласился Зонд, воспрянув духом.

В этот момент учитель объявил об окончании спарринга, подводя итоги.

– Так, дети, все молодцы, славно постарались, показали себя, – произнес Наставник, осматривая нас довольным взглядом, оценивая наши старания. – Вижу, что вы не из простых смертных, каждый из вас чем-то смог выделиться, проявить талант, показать свои способности. Это похвально, продолжайте в том же духе.

Он сделал паузу, собираясь с мыслями, обводя взглядом весь класс, наблюдая за нами.

– В общем и целом, я понял, чему буду вас обучать, какой будет план, – заключил учитель, делясь своими мыслями. – Не хотите ли вы теперь опробовать свои магические навыки, показать свои силы?

Все мы, за исключением одного человека, не сдержав восторга, воодушевленно ответили “да”, желая использовать магию, ощутить ее мощь. Все взгляды обратились к этому ученику, удивляясь его отказу. Темноволосый парень, небольшого роста, скромный и тихий, и с длинными волосами, словно смутился от всеобщего внимания, стал застенчивым.

– Почему ты не хочешь, что случилось, расскажи? – учитель, нахмурившись, приблизился к нему, проявляя заботу, готовый помочь.

– Я… я не научился испускать магию, показывать ее, не умею контролировать, – грустно ответил он, потупив взгляд, чувствуя стыд.

– Назови своё имя, прошу тебя, представься? – попросил учитель, желая установить контакт.

– Меня зовут Джастин Рэйчел, - тихо ответил парень, скрывая печаль.

– Джастин Рэйчел, запомню твоё имя, – повторил учитель, подбадривая. – Что же, тогда у нас с тобой будут индивидуальные уроки, больше внимания. Мы обязательно тебе поможем, я обещаю, мы справимся с этим.

– Хорошо, я буду стараться изо всех сил, – прошептал Джастин, с надеждой в голосе.

– А остальные, уберите деревянные мечи на место и встаньте в ряд, чтобы продолжить занятие, – скомандовал учитель, отдавая распоряжение.

Мы, послушно убрав мечи, сложив их аккуратно, выстроились в ровную шеренгу, ожидая дальнейших инструкций, готовые к новым заданиям.

– А теперь, когда мы почувствовали силу, – продолжил учитель Лоуд, довольный, – пришло время испытать вашу магию на практике, применить знания. Но не торопитесь создавать огненные шары или водные копья, это пока не для вас. Мы начнем с основ, с фундаментальных вещей.

Он сделал паузу, чтобы привлечь внимание, обводя нас строгим взглядом, оценивая нашу готовность.

– Выставьте перед собой руку, ладонью вверх, и попытайтесь высвободить свою внутреннюю энергию, – скомандовал он, отдавая приказ. – Но не в виде материализации вашего элемента, конкретного вида магии, а именно саму ману, чистую энергию. Выпустите свою ауру, покажите свою силу.

Многие, не понимая, что от них требуется, чувствуя растерянность, неуверенно выставили руки перед собой, стараясь выполнить задание. Они сосредоточились, пытаясь почувствовать свою внутреннюю энергию, отыскать ее внутри себя. Лица покраснели от напряжения, стараясь изо всех сил.

Но получилось лишь у троих, немногочисленная группа.

Первым был светловолосый парень с серьёзным взглядом, сосредоточенный. Он смог создать лишь небольшой выплеск маны, словно искра, похожий на слабенький огонёк, едва заметный в солнечном свете, почти невидимый.

Вторым был Зонд, демонстрируя свои навыки. Он тоже сосредоточился, вспоминая уроки, и выпустил чуть больше энергии, чем первый парень, улучшая результат. Его мана светилась мягким жёлтым цветом, теплым и приятным, но все еще была довольно слабой, требуя развития.

Третьим был я, вызывая интерес. Вспомнив слова учителя, прислушиваясь к его наставлениям, я сосредоточился на своей внутренней энергии, отбросив все лишнее, пытаясь почувствовать её, ощутить ее мощь. Я представил себе, как она вырывается наружу, словно фонтан, заполняя всё вокруг, излучая свет. И, к моему удивлению, это сработало, мои мысли стали реальностью. Я выставил руку вперед и высвободил ману настолько сильно, насколько смог, не сдерживаясь. Вся моя рука покрылась чем-то, напоминающим ауру, светящуюся оболочку, излучающую силу. Энергия вибрировала, искрилась и светилась голубоватым светом, переполняя меня. В классе слышались восхищенные вздохи, выражая удивление и восторг.

– Отлично, я доволен вашими успехами! – похвалил учитель Лоуд, одобряя наши старания. – У кого получилось высвободить ману, кто смог ощутить ее, теперь попробуйте материализовать её в свой элемент, придать ей форму.

Первый парень снова попытался, стараясь не сдаваться, но у него ничего не вышло, постигла неудача. Его огонек погас, словно его и не было, не оставив и следа, не показав себя. Зонд сосредоточился, пытаясь сконцентрироваться, и смог создать небольшую каплю воды, тонкую и прозрачную, которая, дрожа, висела в воздухе, словно вот-вот упадет.

Я же, не теряя времени, сосредоточившись на своём элементе, на льде, представил, как моя аура, моя энергия, превращается в лёд, кристаллизуется. И в тот же миг моя рука покрылась тонким слоем ледяной корки, красивой и изящной. Лёд был прозрачным и сверкал на солнце, отражая солнечный свет, создавая блики.

– Как вы можете заметить, только Кори смог успешно выполнить это задание, – произнес учитель, обводя взглядом класс, указывая на мои успехи. – Знаете, в чём отличие обычного высвобождения маны от такого способа, понимаете разницу?

Он сделал паузу, чтобы убедиться, что все его слушают внимательно, желая донести важную информацию.

– Когда вы просто материализуете свою внутреннюю энергию, без подготовки, – продолжил учитель, объясняя, – она обладает низкой стабильностью, ее трудно контролировать, из-за чего её состояние, если вы не профессионал, всегда будет колебаться, нестабильным. А вот в данном случае, сначала высвобождая ману, а потом материализуя её в элемент, она становится намного стабильнее, легче в управлении и сильнее, мощнее.

Он кивнул, как бы подтверждая свои слова, заверяя нас в правдивости.

– Таким способом можно обернуть своё тело маной и материализовать её, чтобы покрыть себя, так скажем, магическим доспехом, защищающим вас. Но точно так же её можно использовать для более сильной атаки, нанося больше урона.

Он продемонстрировал примеры, показывая на себе. Сначала он обернул свою руку маной, создав вокруг нее подобие светящейся перчатки, мерцающей и красивой. Затем, сконцентрировавшись, усиливая концентрацию, он превратил перчатку в прочный огненный доспех, защищающий его руку от повреждений.

– Как вы видите, – сказал учитель, – мана, высвобождаемая таким образом, имеет более сильную форму, более мощную, чем та, которая находится внутри вас и материализуется там же, внутри вас, и высвобождается уже тем заклинанием, которое вы хотите использовать, ограничивая возможности.

Он нахмурился, глядя на нас серьезно, предупреждая об опасности.

– Но, данный способ использования магии более сильно растрачивает ваши запасы маны, истощает ваши ресурсы, из-за чего будьте осторожны, практикуя эту технику, соблюдайте осторожность, дабы не ухудшилось ваше состояние, не навредить себе. Напомню вам, что при полной потере маны ваше сердце перестаёт качать кровь, что может привести к последствиям, из-за чего вы можете легко умереть, погибнуть, если вас вовремя не подлечит сильный доктор, умеющий передавать свою ману, восполняя ее. Это очень опасно, запомните это!

Мы всем классом одновременно кивнули, проявляя понимание, осознавая всю серьёзность ситуации, опасность.

– Отлично, надеюсь, вы все поняли, на этом урок закончен, отдыхайте, – объявил учитель, завершая занятие. – На следующем занятии мы продолжим изучать контроль над маной, углубляясь в знания. Не забудьте повторить пройденный материал, готовьтесь.

Он повернулся и вышел из класса, предоставляя нам свободу, оставив нас наедине со своими мыслями, давая время на размышления.

Я посмотрел на свою руку, все еще покрытую тонким слоем льда, любуясь им, и улыбнулся, испытывая гордость. Кажется, я неплохо преуспел в магии, осваивая ее, получая удовольствие.