Глава 1.0
Жизнь моя никогда не была простой. Да, я был силён, но любви так и не познал. С детства мир относился ко мне как к чужаку, будто в моей душе было что-то лишнее, неправильное. В тренировках я находил утешение, в битвах – смысл. Но даже тогда, когда я вставал на колени от усталости, во мне всё ещё горела жажда признания.
И оно пришло. Люди чествовали меня как героя, когда я уничтожил одного из Семи Смертных Грехов. Тогда я верил, что вершина моей судьбы достигнута. Сотни голосов скандировали моё имя, улицы были устланы цветами, а дети смотрели на меня так, словно я был легендой, сошедшей со страниц древних книг.
Три года я купался в славе. Три года имя «Асмодей» звучало как символ силы и надежды. Но слава угасла, будто никогда и не существовала.
Победы забываются быстрее, чем поражения. Люди, которым я даровал покой, начали шептаться за спиной: «А не слишком ли он силён?», «А если завтра он обернётся против нас?» Те же самые, кто когда-то возводил алтари в мою честь, теперь прятали глаза при встрече.
А награду, которую дали за победу, отняли в тот же миг. Земли – конфискованы. Звания – сняты. Все клятвы дружбы и верности рассыпались, как прах. Эти лицемеры ничем не отличались от того самого Греха Жадности, которого я одолел.
Перед смертью он сказал мне:
— Люди хуже, чем я. Ведь именно их жадность породила меня.
И он был прав.
Я умер спустя пять лет после своей великой победы. Ирония судьбы: не от врага, равного мне по силе, не в бою, который мог бы войти в летописи. Нет. Меня предали те, кому я доверял больше всего.
Они заточили меня при помощи осколка Алчности — частички того самого греха, что я уничтожил.
Но как всё произошло?..
— Ваше величество, я пришёл сразу, как только получил приглашение, — сказал я, встав на одно колено в зале тронного дворца.
Император нахмурился, его взгляд был холоден, как сталь.
— Не нужно этих формальностей. Мы ведь друзья, Асмодей. Встань.
Я поднялся, хотя сердце сжалось. В этом голосе уже не было той теплоты, что прежде.
— Я слышал, ты снова перешёл черту, — произнёс он медленно. — Опять… приставал к женщинам?
Я вздрогнул.
— Ваше величество, вы же знаете — я бы никогда! Да, в личных делах у меня не всё ладно, но это клевета. Завистники плетут интриги.
Император отвернулся к витражу, за которым играл рассвет.
— Я слишком долго закрывал глаза. Даже ради старой дружбы я не могу больше рисковать репутацией. Откажись от своего ядра. Это единственный шанс.
Я почувствовал, как в груди вспыхнуло пламя ярости.
— Что?.. Вы ведь понимаете, без ядра я потеряю всё! Всю силу, весь путь… Я стану ничем. Не могу. Даже ради вас.
Император усмехнулся, но в его глазах мелькнула злоба.
— Отлично. Ха-ха…
— Что?.. — я шагнул вперёд, но ноги вдруг налились свинцом.
— Довольно, Асмодей. Ты сделал свой выбор.
Темнота сомкнулась вокруг меня, как тиски. Я почувствовал, как сила покидает тело, как ядро внутри груди трескается. Я кричал, но голоса уже не было. Оковы невидимой энергии впились в мои кости.
Когда зрение вернулось, я увидел… кровь.
Император был мёртв. Его глаза остекленели, рот застыл в крике. Министры, сидевшие рядом, валялись бездыханные. А в воздухе плавал чёрный кристалл — осколок Алчности. Он впитывал их жизни, медленно насыщаясь чужой смертью.
Я понял, что случилось. Они использовали его, чтобы отнять мою силу. Но жадность всегда требует цену.
Их смерть стала платой.
Я остался в Империи слишком долго. Я забыл, что люди боятся силы больше, чем врагов. Я ошибся, доверившись их улыбкам и обещаниям.
В последние мгновения, когда моё тело рушилось, а душа превращалась в прах, я понял слова Греха.
Люди хуже, чем мы.
Их жадность не знает предела.
Но смерть — не конец.
Когда пепел моей жизни рассеивался, я ощутил, как нечто холодное и липкое обвивает мою душу. Осколок Алчности не просто отнял у меня силу. Он оставил на мне клеймо.
Я не исчез. Я ждал.
Ждал момента, чтобы вернуться.