Чужое имя

Темнота.

Холодная, вязкая, бесконечная.

Я помнил только свет фар, визг тормозов и тяжесть в груди.

Последний вдох. Пустота.

А теперь — резкий запах свечного воска и вина. Я с усилием открыл глаза и увидел над собой высокий потолок с массивными деревянными балками. На них висела тяжёлая люстра, отбрасывающая золотой свет.

Я резко сел.

Не мои руки.

Бледные, тонкие, слишком ухоженные, с кольцом на безымянном.

— Господин Элайдж? — раздался голос.

Я повернулся. У дверей стоял мужчина лет шестидесяти, седой, в строгом сюртуке. Он смотрел с почтением и тревогой.

— Господин, вы в порядке?

Элайдж.

Имя ударило, как молот. Я знал его.

Это имя было в той самой игре. В «Песне святой героини».

Отчётливо вспомнились бессонные ночи за экраном. Главная героиня, сияющая, как солнце. Принцы и рыцари, влюблённые в неё.

И она.

Селестия Арден. «Злодейка». Та, чья судьба всегда заканчивалась трагедией.

А Элайдж?

Он был пустяковым персонажем. Сын мелкого барона. Появлялся редко. Умирал незаметно, как будто и не существовал.

Но его смерть запускала одну из веток сюжета.

И вот теперь я — он.

Я подошёл к зеркалу. На меня смотрел молодой человек лет двадцати. Чёрные волосы до плеч, серые глаза, усталый взгляд.

Не я. Совсем не я.

Я провёл рукой по лицу и сел на край кровати.

«Я умер… и переродился. Но почему здесь? Почему именно в нём?..»

Часами я сидел, глядя в окно на огни столицы. Мысли не складывались.

Но одно я знал точно: сюжет начался.

Селестия Арден.

Белые волосы. Ледяные глаза. Гордость и холодность.

По канону — жестокая, высокомерная аристократка.

Но я помнил её письма, скрытые реплики. Я читал между строк. Она не злодейка. Она — жертва. Мир сделал её такой.

И каждый раз, когда её уничтожали, я сжимал кулаки.

Я ненавидел эту игру за то, что у неё не было права на спасение.

А теперь у меня был шанс.

---

— Господин, — снова напомнил дворецкий. — Сегодня вам следует присутствовать на балу.

Бал.

Внутри всё похолодело.

Я помнил. Эта сцена была первой трещиной в судьбе Селестии.

Бал, на котором её публично обвинят в отравлении.

С этого момента её жизнь покатится в пропасть.

Я закрыл глаза.

Если я не вмешаюсь, история пойдёт по знакомым рельсам.

А я… умру так же бессмысленно, как и в игре.

Нет. Не в этот раз.

---

Зал сиял, ослепляя огнями. Музыка лилась рекой, смех отражался от мраморных стен. Я вошёл — и сразу увидел её.

Селестия Арден.

Она стояла у подножия лестницы, словно королева, хотя все шептались за её спиной. Белоснежные волосы, платье глубокого синего цвета, серебряные узоры. Лицо холодное, взгляд недосягаемый.

Идеальная «злодейка».

Но я видел больше.

Я видел женщину, которую обрекли.

И тут — звонкий голос:

— Леди Селестия!

В зал вошла «святая героиня», сияющая, окружённая рыцарями. Люди встречали её аплодисментами. Всё внимание переключилось на неё.

А я заметил слугу.

Он нёс поднос с кубками. На первый взгляд одинаковые, но один из них я узнал мгновенно.

Тот самый. С ядом.

Сценарий был прост:

кубок подадут Селестии → она сделает глоток → упадёт → все решат, что яд предназначался святой героине.

Всё. Репутация Селестии уничтожена.

Я знал, что сейчас произойдёт. Я видел это десятки раз.

Но я не позволю повториться.

Сердце грохотало так, что звуки музыки стихли. Я шагнул вперёд.

Слуга уже протягивал кубок. Селестия подняла руку, чтобы взять его.

Я перехватил поднос.

— Простите, позвольте я попробую первым.

Прежде чем кто-либо успел сказать хоть слово, я поднял кубок и залпом выпил.

Вино обожгло горло. Металлический привкус тут же разлился во рту.

Яд.

В зале повисла мёртвая тишина.

Селестия резко повернула голову ко мне. Её глаза впервые дрогнули. В них мелькнуло удивление — и что-то ещё, едва уловимое.

— Что вы… делаете?.. — её голос прозвучал холодно, но в нём сквозило потрясение.

Я улыбнулся, чувствуя, как ноги подкашиваются.

— Если кто и злодей здесь… то уж точно не вы.

Мир качнулся.

Звуки растворились.

И тьма снова накрыла меня.