Ковчег, глава шестая "Арена"

Охранники проводили Томаса в раздевалку, и его встретила зловонная атмосфера. В воздухе стоял едкий запах пота, смешанный с пролитыми слезами, а пол был покрыт засохшей кровью, что свидетельствовало о жестоких боях, прошедших здесь ранее. Томас увидел лишь несколько поношенных ботинок.

Собравшись с мыслями, он надел старую обувь, скрипнувшую под его весом, и снял элементы костюма официанта, оставив на себе только штаны с оторваными колошами ниже колена, что позволит ему двигаться легче.

Томас начал разогреваться, сражаясь с тенью. Его тело, поначалу скованное старыми ранами, постепенно расправлялось, и, повторяя удары и блоки, он чувствовал, как опыт тренировок и боев на нижних уровнях остается при нем. Каждый танец его мускулов был пронизан решимостью.

Дверь распахнулась с оглушительным скрипом, и в раздевалку вошёл крупный мужчина, его руки были покрыты татуировками, напоминающими закрученные цепи, словно узники, которые никогда не уйдут. Его лица выражало интерес, а глаза блестели, как у хищника, когда он уселся на деревянную скамью, придавая себе величественный вид.

— Ну и за что ты бьёшься? За деньги и славу? Или, может, за любимую женщину? — произнёс он с ухмылкой, немного запекшиеся от старых ран.

— За долг прошлого, — ответил Томас, не отвлекаясь от разминки. Он чувствовал, как мускулы начинают разогреваться, а адреналин наполняет его кровь.

Мужчина наклонился немного ближе, его взгляд стал более цепким. — И кому ты задолжал, сынок?

— Лекси… — произнёс Томас, продолжая выполнять свои упражнения.

— Ааа, значит, это ты будешь биться с Викрамом, не повезло тебе, парень.

— Не узнаю, пока не попробую. — Его ответ звучал уверенно

В этот момент в раздевалку зашёл охранник, его тело было массивным, а выражение лица — каменным, как маска.

— Твой выход, — произнёс он без лишних эмоций, словно объявлял о приговоре.

Томас остановился, глубоко вздохнул, наполняя лёгкие воздухом решимости и смелости. Его разум прояснился, в каждой клетке его тела зажегся огонь. Он знал, что этот бой изменит всё. Осталось только выйти на арену.

— Держись, сынок— тихо произнёс мужчина, обнажив заботу под маской хищника.

Томас ничего не сказал в ответ. Он знал, что впереди его ждёт не только арена, но и его судьба. Это сражение станет его шансом, его возможностью изменить не только свою жизнь, но и судьбу родного человека, за которого он был готов бороться до конца.

Томас вышел на арену, и его охватило чувство диких противоречий. Вокруг него стояли потрепанные, поломанные лавочки, словно заброшенные свидетели старых добрых времён, когда здесь царила элегантность и творчество. Места, где когда-то сидели ценители искусства, сейчас превратились в VIP-комнаты, защищённые толстым стеклом, где высокопрофильные зрители наблюдали за действом, словно за беспощадным спектаклем. Они были частью торговли мучениями и сражениями, обмениваясь злобными шутками о том, кто станет следующим победителем.

Толпа скандировала: «Красный бык! Красный бык! Красный бык!» — и этот боевой клич напоминал рёв стада, готового к нападению. Сердце Томаса заколотилось в унисон с этим спортивным вибрацией, напоминая ему о том, что его собственная жизнь сейчас стоит на кону.

И вот на арену вышел Викрам. Это был человек лет 50-ти, каждая черта его лица и тела рассказывала историю о множестве испытаний. Шрамы, расползшиеся по его мускулам, были как знамёна — они выговаривали каждый бой, каждую травму, каждую сгибаемую кость. Его мускулы были как отлитые из камня, его движения уверенные и властные, словно именно он был хозяином этой арены.

— Викрам ты зверь, порви его — произнёс один из зрителей, наслаждаясь моментом, когда его голос перекрывал шум толпы.

Томас стиснул кулаки, чувствуя, как льётся адреналин по его венам. В его взгляде была решимость, а в голове — четкий план. Когда его глаза встретились с Викрамом, он заметил, что тот, напротив, выглядел спокойно. Смотря на своего противника, Викрам не предвкушал легкой победы: он спокойно изучал каждого движения Томаса, продумывая каждый свой шаг, как будто на шахматной доске.

Пока два бойца кружились в танце, оценивая друг друга, Викрам неожиданно произнёс — За чем ты здесь?

Томас глубоко вдохнул, стараясь собрать мысли — Расплатиться с долгом отца.

— И кем был? – С интересом спросил оппонент

Викрам продолжал настороженно наблюдать за каждым движением Томаса, его глаза были полны интереса.

— Этот старый засранец ещё жив, вот только мне нужно его спасти, — ответил Томас.

— Скрылся с деньгами? — усмехнулся Викрам, как будто эта мысль его развеселила.

— Нет, его похитили, пока искали информацию, — произнёс Томас, чувствуя, как слова выходят из него, как стальные нити попадания.

— Хах, как насчет сделки? Ты сдашься, а я замолвлю словечко перед Лекси, — предложил Викрам, его голос напоминал смешливый шёпот, который пронзает воздух.

— Не получится, это она послала меня сюда, — с вызовом бросил Томас, смело смотря в глаза Викраму. Его высказывание повисло в воздухе, как грозовая туча.

Выражение лица Викрама изменилось в одно мгновение, он уже был хмурым хищником,

— Кто твой отец? — произнес он, и этот вопрос обрел вес, словно на весах, готовых нарушить равновесие. Томас почувствовал, что этот вопрос не просто выявлял интерес, а мог сыграть ключевую роль в их бою.

— Роджер Уилсон.

На мгновение их взгляды встретились, и в воздухе повисла тишина, словно сама арена замерла в ожидании. Викрам, казалось, колебался на краю воспоминаний, каким-то образом вобрав в себя всю тяжесть этих слов.

— Ты прав, договорится не получится

Как только эти слова покинули его уста, раздался глухой удар гонга, раскатистый и резкий, как гром среди ясного неба. Это был сигнал к началу боя. В этот момент время словно остановилось. Толпа взревела, их крики сливались в единый хаос, а адреналин заполнял арены, словно светло-рыжий пожар. Каждый звук, каждое движение теперь были на вес золота.

Томас мгновенно перешел в оборону. Он помнил каждое движение из тренировок, каждую стратегию, которую он разрабатывал под наблюдением своего наставника. Викрам, однако, был опытным воином, и его движения были уверены. Он шагал к Томасу. Каждый мускул в его теле говорил о многолетних мучениях, о том, что он не раз подвергался опасности смерти.

Стук сердца эхом раздавался в ушах Томаса. Он собрал всю свою силу, готовясь к первому удару. Бой начался, но вместо привычных эмоций страха он ощутил прилив концентрации, который зажёг его дух.

Некоторые зрители начали выкрикивать имя, но Томас ничего не слышал — в его сознании только он и Викрам. Он сжался в исходную позицию, обозначая начало сражения. Он сделал шаг вперёд, готовый встретиться со своим противником лицом к лицу.

Каждый их удар, каждый уклон становился частью не только борьбы, но и истории, которая была неразрывно связана с их собственными судьбами — и сегодня они обе были на кону.

Хотя бой начался на равных условиях, и Томас был опытным бойцом, но ему не хватало сил, чтобы стойко выдержать неистовый натиск Викрама. Каждый удар, который он парировал, каждое движение, которое он делал, отнимало у него всё больше энергии. Викрам, словно раскалённый факел, обжигал своими ударами его плоть, не оставляя ему шансов. Каждый шаг противника был уверен и силен. Картинка перед глазами Томаса начинала расплываться, и он знал, что его время истекает.

Но вдруг тонкая нить судьбы вмешалась в их поединок. Сильный толчок от удара, который они обменялись, вывел "корабль" из равновесия. Этот момент стал для Томаса искрой надежды. Он быстро осознал, что это его шанс. В его голове мысль о возможности переломить ход битвы. Томас собрал последние силы, чтобы контратаковать. Каждая мышца дрожала, но при этом каждый нерв был настроен на тончайший звук, на любое движение Викрама.

Однако Викрам был быстрее. Его реакция оказалась молниеносной: он мгновенно отразил нападение Томаса, словно ловкий матадор, реагирующий на быка в ринге. Одним движением он вывел его из равновесия. Томас почувствовал, как его тело с лёгкостью покидает землю, и в следующее мгновение он пал на холодный бетон арены, как тряпичная кукла, выброшенная из рук ребенка.

— Ты достойно дрался, — произнес Викрам, глядя на него. Глубокая уважительная нотка звучала в его голосе, хотя в то же время в нём скрывалось что-то более тёмное и загадочное, отзвуки бурь, которые некогда бушевали в его душе. — Твой долг выплачен. Томас, лежа на полу, чувствовал, как к горлу подкатывает вкус крови, смешанной с желанием бороться, но уже не имел сил. Он смотрел, как Викрам встаёт, разминая плечи, и с удовлетворением покидает арену. Ловко себе помогая, он напрвился в сторону выхода, где его уже ждала Лекси и его команда.

Томас, собравшись с силами, поднялся на ноги и, не в силах сдержать свой гнев и решимость, направился к выходу, где уже исчезали Викрам и Лекси. Он чувствовал, что это его возможность восстановить справедливость, и не собирался останавливаться. Однако Викрам заметил его стремление и остановился.

— Хоть он и не победил меня, — произнес он, обращаясь к Лекси, — но он выплатил долг. Помоги ему спасти этого призрака прошлого, и тогда разберёмся со старыми обидами.

Лекси взглянула на Викрама с недовольством, её лицо искажалось в гримасе разочарования. — Хорошо, — ответила она, двигалась в сторону Томаса, её голос был резко обрезан. — Олов, помоги парнишке и найди подходящую одежду.

Олов, высокий и крепкий человек с улыбкой, которая могла бы испугать даже самых опытных бойцов, подошёл к Томасу и с банальным равнодушием произнёс:

— Пойдем парень.

Томас откинул волосы с лица и уставился на Олова.

Сопротивляясь искушению задать ещё тысячу вопросов, он просто кивнул и пошёл следом.