Глава 1.0

Вивиан Атараксия Саммерс.

Она родилась в начале лета и, прожив 20 лет, наконец сегодня умерла.

В ее детстве был период времени, о котором она забыла. Она не могла вспомнить, что тогда произошло, и как это было несправедливо. Чувства желания плакать и страха все еще были отчетливы в ее воспоминаниях, несмотря на то, что она не знала, что ее так расстроило.

Поэтому был ли предсказуемой трагедией тот факт, что ее первое воспоминание было о сестре, приехавшей забрать ее?

Такой была ее мысль, когда она была на грани смерти.

Было больно дышать. Однажды после того, как ее сознание погрузилось в сон, она открыла глаза не ожидая, что ее тело восстановится.

И ее сестра кружилась над ней каждый раз, когда она открывала глаза. Вивиан предпочла бы, чтобы ее сестра не пришла.

Ее старшая сестра часто приходила послушать отчет врача, прежде чем равнодушно уйти. Как будто она закончила дневную работу, которую ей нужно было сделать, даже не проверив, проснулась ли ее младшая сестра.

— Юная леди, кажется, скоро проснется. Хотите ненадолго остаться?

— Ах, в следующий раз.

Сегодня все было так же.

Интерьер комнаты был теплым. Приятный звук потрескивающих в огне дров доносился до нее сквозь туманное сознание, ее неподвижное тело, уткнувшееся в кровать, было очень теплым. Голова, которая продолжала горячо пылать от лихорадки, и мокрое полотенце, наложенное на нее, тоже было чуть теплым.

Несмотря на это, все равно было холодно. Все ее тело дрожало.

— …Простите.

Судя по голосу доктора, который заботился о ней с детства, кажется, что она медленно готовилась к смерти.

— Сегодняшний вечер будет решающим.

Семья Вивиан, Саммерс, была престижной семьей магов, сопровождавших Империю Миллениум с момента ее основания. Их богатство исходило от зернохранилища, которым они владели, и они правили южной частью Империи с помощью могущественной магии, защищающей их богатство.

Однако в нынешнем поколении позор семьи, Вивиан, должно быть, была несчастьем Саммерс. Другими словами, она была также несчастьем ее старшей сестры, которая унаследует семью.

Вивиан родилась внебрачным ребенком Саммерс и страдала хроническим заболеванием.

Ее тело не могло выносить магию.

Все судачили о нелепом незаконнорожденном ребенке Саммерс; полумаг, который не в силах совладать с магией, и беспрецедентный позор, нависший над ее старшей сестрой.

Для Вивиан Саша ничем не отличалась от героя, и поэтому она хотела добиться признания от старшей сестры. Она не хотела быть обузой, она хотела быть чем-то большим, чем обязанностью для своей старшей сестры.

— Ты — моя ответственность. Я твой защитник. Тогда разве ты не должна прислушиваться к моим словам?

Однако это не удалось.

— Если бы я не была магом, сестра бы пришла забрать меня?

— Нет.

— Правда?..

— Если бы ты не была магом, семья определенно убила бы тебя.

Она не знала, почему болезненные слова, заложенные в ее сердце, вырвались наружу, когда она была на грани смерти.

Долгое время она не хотела признавать тот факт, что для своей старшей сестры она была никем, не говоря уже о семье Саммерс. Таким образом, она предвкушала слова «Ты не в моей ответственности», но в конечном итоге пострадала.

По той же самой причине она ненавидела дни рождения.

Ее день рождения приходился на начало лета, когда ее семья была очень загружена, поэтому она обычно проводила его в одиночестве. Как и в этом году. Отмечать свой день рождения в одиночестве было не так уж и жалко, ведь так было всегда.

Но ее сестра помнила ее день рождения.

Каждый раз она получала открытку со словами:

С Днем рожденья тебя. К открытке прилагается немного моей искренности.

— От Саши Лорел Саммерс

Ее сестра всегда первой поздравляла ее с открыткой, которую приносил ее помощник.

Она, очевидно, думала о том, чтобы задуть свечи на торте вместе с сестрой.

Она с нетерпением ждала этого.

Такой неправильный поступок ее сестры заставил ее сидеть в предвкушении. Если бы она не думала об этом, то провела бы этот день как обычно, ничего ни от кого не ожидая.

Ее сестра ушла из особняка, словно забыла о ее дне рождения.

Вивиан вспомнила, что весь день смотрела в окно, думая, вернется ли она вечером. Но ее сестра не появлялась, и если бы не она, отец вообще не позволил бы ей сесть с ним…

Она обедала одна за большим столом просторной столовой.

Пока она жевала и глотала мясо, от которого ее тошнило, сердце, занятое тревогой за сестру, сердце, которое она так старалась защитить, было разбито большим тортом, поставленным перед ней.

Вид торта, для приготовления которого явно потребовались усилия, заставил Вивиан задохнуться. После того, как она некоторое время удивленно сидела, она наконец шевельнула губами, чтобы спросить дворецкого.

— …Можно мы не будем?

— Я прошу прощения.

— Если ты скажешь моей сестре, что я хорошо поела…

— Я прошу прощения.

В тот вечер она вернулась в свою комнату только после того, как проглотила кусок торта, чтобы сообщить сестре, что поела. И всю ночь Вивиан тошнило всем, что она съела, и ей было грустно. Причина, по которой ее сестра не появилась, была не в том, что она была занята и забыла о ней, а в том, что не было никакой необходимости появляться.

Было так много воспоминаний, наполненных обидами, что она не могла сосчитать пальцами рук, но почему Вивиан не сдалась?

Ее старшая сестра всегда была жестока, иногда проявляла доброту. Вивиан не могла забыть ее искренность, поэтому продолжала с ней связываться.

Но теперь и это наконец закончилось.

Когда говорили, что ей будет трудно пережить двадцать, этот возраст казался очень далеким, но время пролетело так быстро, что она удивилась, когда ей уже исполнилось двадцать.

Иногда она могла истекать кровью и падать в обморок, когда возникали проблемы. Но эти явления были временными, и вскоре она вновь поднималась.

Так было и в конце лета ее двадцатого года. И неспособность нормально дышать, и ужасное ощущение столкновения магии накинулись на нее. Когда она упала на пол, в ее голове промелькнула спокойная мысль о том, сможет ли она проснуться в ближайшие дни.

Но теперь казалось, что она действительно собиралась умереть. Вивиан теряла сознание и неоднократно просыпалась. Осень уже прошла, и зима была не за горами.

И вот так она умрет, всеми забытая. Ее никто не вспомнит. Это было ее единственным утешением.

Ее старшая сестра, которой она очень восхищалась, освободится после ее смерти, и семья Саммерс свободно воспарит без оков позора под властью Саши.

Рука неловко погладила ее по волосам, что заставило ее рассмеяться без причины.

«Ты погладила меня только один раз, когда я на грани смерти».

Когда она едва подняла веки, тяжелые и трудно открываемые, образ ее старшей сестры, которую она не видела очень давно, казался размытым. Вивиан не могла разглядеть выражение лица сестры.

— …Сес-тра.

Нет.

По правде говоря, Вивиан была расстроена тем, что ее сестра почувствует облегчение после ее смерти. Она была так расстроена, что ее сестра, наконец, освободится, когда она умрет. Вместо того, чтобы быть существом, которое снимет оковы с ее сестры, она хотела остаться в ее сердце.

«Ну, настолько я жалкая».

Вся комната была красной, как вечернее зарево. Странно, солнце давно село? День изменился?

Ее мозг не работал. Она пыталась держать глаза открытыми и насильно связать свои разрозненные мысли. Из-за магической силы ее зрение замерцало и стало расплывчатым, прежде чем вернуться к норме.

— Посмотри в окно.

Едва сумев повернуть голову на шепот сестры, Вивиан уставилась на мир извне. Хотя он был так красив, что она не могла отвести от него глаз, она все время теряла сознание.

Над ее мерцающим зрением опустилась рука ее сестры.

И она упала обратно во тьму.

Безразличная рука сестры как бы говорила. Хватит.

— Виви…

Шепот сестры пронесся сквозь ее отдаленное сознание.

— ...

В двадцать лет, в начале зимы, она умерла.

И…

— Вивиан Саммерс.

Через 200 лет в далеком будущем ее глаза открылись в особняке Саммерс, в мире, где магия пришла в упадок.

Проблема была в том, что это был уже не особняк Саммерс, а особняк Дир.

* * *

— Ха!

Когда Вивиан открыла глаза, она оказалась на мягкой кровати. Даже многократного моргнув, тот факт, что комната казалась незнакомой, не изменился. В открытое окно дул приятный ветерок.

— …Я думала, что умерла.

Было ли это иллюзией?

Протянув руку, она подставила ее под солнечный свет, и он отразился от ее бледной кожи, ясно обнажая ее вены.

Тем не менее, это больше походило на человеческую руку, чем на руку мертвеца. Первоначально она была намного бледнее, чем сейчас, и походила на сухую ветку. Фамильное кольцо на ее указательном пальце тоже не болталось.

Когда она медленно села, одеяло упало с громким шорохом. Это была совершенно незнакомая комната. С первого взгляда было видно, что комната была сделана из дерева высочайшего качества материалов, роскошна и гламурна, но это была не ее комната.

— Но почему она кажется такой знакомой?

Нет. Проблема была не в этом.

«Я не умерла, наверное, я просто потеряла сознание».

«Удалось ли сестре спасти меня? Удивительно, насколько легким кажется мое тело».

— Прошло много времени с тех пор, как я была в таком хорошем состоянии.

Затем дверь распахнулась.

Вошедший мужчина двигался естественно, как будто входил в свою комнату. С выражением усталости на лице он напрягся, когда встретился взглядом с Вивиан, все еще лежащей на кровати.

«Кто он?»

«Никогда его раньше не видела».

«Я бы не забыла, если бы встретила кого-то с такой внешностью».

Мужчина и женщина стояли так довольно долго, не сводя глаз друг с друга.

Мужчина с золотыми волосами, на фоне которых меркнет даже солнце, открыл рот, пытаясь составить предложение. Судя по всему, он, казалось, был так же сбит с толку, как и она.

— Извините, могу я спросить, где я?

Но когда она собиралась продолжить говорить, он с громким хлопком захлопнул дверь. Она вздрогнула от громкого шума. Он разразился ошеломленным смехом.

Несмотря на то, что комната была просторной и между дверью и кроватью было довольно большое расстояние, он шагнул своими длинными ногами и сделал несколько шагов прямо к ней.

Вивиан не осознавала, что он такой высокий, когда стоял у двери, но ей пришлось на мгновение поднять голову вверх, чтобы встретиться с ним взглядом, когда он оказался перед ней.

Его лицо было наполнено различными эмоциями.

Мужчина резко опустил голову. Когда она моргнула от внезапно уменьшившегося поля зрения, он медленно заговорил, будто пережил чудо.

— Вивиан…

«Он знает мое имя. Мне его назначила сестра?»

— Вы знаете меня?

— Саммерс.

Он медленно кивнул.

— Да, я Вивиан Саммерс.

Лицо мужчины покраснело от радости, а она только наклонила вбок голову, не в силах понять реакцию.

Это была ее первая встреча с Эдмундом Диром.