Сновидение

Эйфория от осознания произошедшего бушевала в Авдее, не давая ему усидеть на месте. Всю свою сознательную жизнь он обожал мистику и фантастику, запоем поглощая книги, комиксы и фильмы, тайком представляя себя на месте их героев. И вот невероятное случилось — он и сам стал одним из них. Пусть его первый уровень и был, судя по всему, самой низшей ступенью этих сил, но мысль об этом не то чтобы огорчала его. Она казалась лишь многообещающим началом, первой главой в его собственной саге.

Едва пересилив себя, чтобы не броситься к экспериментам посреди квартиры, он накинул куртку и выбежал на улицу. Осенний воздух, влажный и прохладный, показался ему пьянящим. Он отошел в сторону от людного тротуара, к заросшему невысокой травой газону, и замер, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Сосредоточившись, он протянул руку к пожухлой осенней растительности и мысленно, почти шёпотом, приказал: «Расти».

Сначала ничего не происходило. Но через секунду, две, пять... трава под его пальцами шевельнулась. Медленно, словно нехотя, она потянулась вверх, становясь сочнее и выше, пока не сравнялась с его коленом. Но на этом чудо не закончилось. Среди изумрудных стеблей один за другим распустились крошечные, нежные цветы с лепестками цвета старого золота, которых он раньше на этом газоне никогда не видел.

«Это и есть — "немного ускорить"?.. — мысленно переспросил он сам себя, пытаясь пересмотреть своё понимание этого слова. — Если это "немного", то что же тогда значит "много"?»

Через минуту он с восхищением махнул рукой, отбросив лишние размышления, и поспешил испытать следующую способность. Закрыв глаза, он мысленно представил свою квартиру, знакомую до последней трещинки на потолке, и чётко произнёс: «Короткий путь».

Его карие глаза распахнулись, и мир преобразился. Перед ним, наложившись на реальность, замерцали десятки полупрозрачных линий, все они вели к его дому. Через мгновение они слились в одну, яркую и чёткую, которая зафиксировалась в воздухе, указывая направление. Путь и впрямь был самым коротким. Вот только... он шёл по прямой. Прямо через балконы, через пролёты между домами.

«Ну уж нет, спасибо, — с лёгкой ухмылкой подумал Авдей. — Я не человек-паук».

Он решил поэкспериментировать. Снова представил свою квартиру на третьем этаже, но на этот раз мысленно добавил важное условие: «Путь должен быть возможным для обычного человека, без навыков паркура и умения летать».

«Короткий путь», — снова произнёс он.

Линии вновь выстроились в одну, но теперь она аккуратно огибала дома, вела ко входу в подъезд и к лифту. Идеальный пешеходный маршрут.

«Интересно... а эту способность можно использовать как-то иначе?» — промелькнула у него догадка.

Он наклонился, поднял с земли небольшой плоский камешек, и, примерно прицелившись в корявый ствол старого клёна неподалёку, замахнулся. Внутри себя он ясно представил, как камень вылетает из его руки и по идеальной траектории врезается прямо в цель.

«Короткий путь».

На сей раз вместо линии перед его глазами возникла прицельная мушка, наложившаяся на дерево, и едва заметная траектория, показывающая, как именно следует двигать рукой, чтобы бросок был идеальным. Он инстинктивно скорректировал стойку, почувствовал нужное напряжение в мышцах и, повинуясь незримому руководству, метнул камень. Тот, описав в воздухе чёткую дугу, ударил прямо в нужное место... Правда сила была слабоватой.

Восторг был таким же ярким, как и те линии, возникшие в сознании юноши. Он уже хотел повторить трюк, подыскивая новый снаряд, как вдруг его объяла странная, незнакомая слабость. Это была не физическая усталость, от которой ноют мышцы, и не ментальное истощение, как после учёбы. Это было ощущение пустоты, будто из него выкачали какую-то внутреннюю, невидимую энергию. Истощение магических сил. Может конечно и не магических, но Авдею так их называть было удобнее.

Вернувшись домой, он едва дополз до кровати и рухнул на неё, сражённый отсутствием энергии и чувством перевозбуждения от всего случившегося. Сон накатил на него почти мгновенно.

И снова ему снилось нечто неясное и символическое. Он парил в тёмном, безвоздушном пространстве, а перед ним, словно на гигантском невидимом экране, сменяли друг друга светящиеся символы и руны. Они мелькали, переливаясь, пока не выстроились в знакомый образ — ту самую Чёрную Розу с всевидящим оком в сердцевине. Символ с его руки и его Врат.

Роза уменьшилась в размерах и начала медленно вращаться вокруг его головы, испуская мягкое, пульсирующее свечение. Око в её центре было пристально устремлено на него, словно проводило тщательный досмотр его самой сути. И тут видение резко, с эффектом вспышки, сменилось.

Перед его внутренним взором, как обрывки чужого кино, пронеслись несколько образов:

Незнакомая белокурая девушка и кудрявый рыжий юноша — их лица были размыты, скрыты дымкой, Несколько древних свитков, испещрённых странными, нечитаемыми символами, Мужчина, застывший в крике, в то время как у него из спины, ломая ткань рубахи, с треском и хрустом пробивались огромные, тёмные крылья и самое яркое, самое чёткое видение — его собственный университет, знакомая дверь в кладовую на одном из этажей. Полка, а на ней — одинокий предмет: стрела с наконечником в виде сердца.

Картина рассыпалась, и Авдей рывком сел на кровати, сердце бешено колотилось. В комнате стояла ночная тишина.

«Когда мне уже будут сниться нормальные сны?»— с горьковатым смешком спросил он сам себя, проводя рукой по лицу. Взгляд упал на часы. «Я проспал весь день? Что ж... ну и ладно, посплю ещё?».

На этот раз, перевернувшись на другой бок, он погрузился в глубокий, безмятежный сон, обошлось без видений, голосов и таинственных символов.