Эзотерический кружок

Эрцгерцогиня, как всегда, была в своем лучшем наряде. Дахлия узнала ткани, недавно привезенные из-за рубежа. Она сама рассматривала их в каталоге, но, к сожалению, тех осталось совсем немного — кто-то раскупил.

«Не удивительно… — эльфийка еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. — Иногда я поражаюсь ее… ее… вульгарности! Все знают, что эти ткани настолько дороги, что носить их в повседневной жизни попросту неприлично!». Сама Дахлия хотела, чтобы ей сшили вечернее фиолетовое платье из них, но ей достались ткани резедово-зеленого и хромово-зеленого цветов. Наряд ей был нужен на бал, устраиваемый эрцгерцогом Серпеном. «Ладно… Чего уж злиться? Могла выбрать платье и из бутика, а не заказывать — получила бы нужный цвет».

Миллета поприветствовала Дахлию теплой улыбкой и кивнула в сторону одного из мест за большим круглым столом. Эльфийка послушно подошла к девушке, но садиться не спешила. Лишь тихо прошептала:

— Есть же еще причины, почему эрцгерцогиня — желанный гость? — она заглянула в зеленые глаза ведьмы.

— Да… Ее Светлость — одна из главных спонсоров моей наставницы, — также тихо проговорила Миллета. — Садись же, — тихо добавила та.

Как только девушка это сказала, она сразу же ускользнула. К Дахлии склонилась уже немолодая виконтесса, имя которой она не могла вспомнить. Та была одной из самых древних вампиров, и ее имя было таким же старинным, отчего сейчас казалось чудаковатым.

«И как ее звать? — Дахлия пыталась вытащить из головы замысловатые слова, но ничего не получалось. — Даже королевская семья адаптировала имена и фамилии, но этот род…»

— Леди Сиренга, — лилейным голоском прошептала виконтесса. — Как хорошо, что я вас встретила. Вы удивили, прибыв сюда с лордом Шего.

— Мы давние друзья, познакомились в академии, — доброжелательно кивнула Дахлия. «И как ее звали? Думай, Дахлия… Шармите́зрафо Викети́рада-Милиситина́ле!».

— Как прелестно! — ее улыбка стала лишь опаснее. — Редко встретишь столь замечательную пару.

Дахлия подавилась возмущением и покраснела, а только что подошедший Ви с нескрываемым любопытством наблюдал за эльфийкой. Ему было интересно, как же та выкрутится. Конечно, он был готов прийти ей на помощь, но все же не спешил протягивать свою дружескую руку.

— Виконтесса Викетирада-Милиситинале, ну что вы! Мы лишь приятели по учебе, ничего большего, — ее натянутая улыбка дрогнула. — Пока мои родители не спешат выдавать меня замуж.

— А стоило, — сказала виконтесса. — А то благородная девица — и водится с почтальоном, — сердце Дахлии пропустило удар, так как до этого момента ей и не приходило в голову, что кто-то может знать о них с Балем.

— О чем вы? — Дахлия попыталась успокоиться. Ее голос не дрогнул. — Да, у меня хорошие отношения с местными простолюдинами, но не более. Или вы сомневаетесь в моем воспитании и чести?! — Дахлия сказала хоть и шепотом, но возмущенно. Она была готова сама поверить в свою невиновность, чтобы быть убедительной.

Но Ви смотрел на нее пристально и цепко, подмечая ее притворство. За время работы в детективном агентстве ему приходилось множество раз становиться невольным наблюдателем того, как люди пытаются врать. «Так она крутит роман с почтальоном? — молодой черный маг вскинул бровь. Он никак не мог даже представить, что бывшая принцесса эльфийского государства, скромная и послушная, способна на подобную интрижку. — Пока сам не узнаю, не стоит делать поспешных выводов». Ви вспомнил недавний разговор с Марианом. Его слова отдавались в висках пульсом.

— Может быть, я не так все поняла, — проговорила виконтесса. — Но твоим родителям стоит лучше присматривать за тобой.

— Вы им сообщили эту небылицу? — встревоженно спросила эльфийка, впиваясь ногтями в свои ладони в попытке унять дрожь.

— Нет, но это замечательная идея! Ты — бывшая принцесса эльфов, тебе не положено водить дружбу с почтальонами, — тон вампирши становился все более сладковато-ядовитым и нравоучительным, но затем она внезапно отвлеклась на старшую ведьму и эрцгерцогиню.

Ви, садясь по другую сторону от Дахлии, склонился к ней и проговорил шепотом:

— Никто больше не слышал этого разговора.

Дахлия посмотрела на него с благодарностью. Никто не заметил, что тот колдовал. Но на сердце Дахлии было неспокойно, ей до боли хотелось обо всем рассказать Балю.

— Рада видеть вас, дорогие гости! — голос Нолианы, низкий и завораживающий, прокатился по залу. Ведьма встала так, чтобы ее видели все присутствующие. — Как я и обещала, сегодня я открою для вас дверь в мир духов!

Дахлия завороженно смотрела на ведьму, которая призвала из духовного мира своего фамильяра — сокровенного помощника и друга.

— А разве его можно использовать подобным образом? — тихо, обращаясь к Ви, спросила эльфийка. Тот с усмешкой покачал головой.

— Это не первый ее контракт, — Ви взглянул на Дахлию. — Своего главного фамильяра она не покажет.

— Перед вами дух воздуха — Аэра́н, — продолжала ведьма. — Именно он проведет нас в свой мир. Сегодня мы будем гостями там, где почти не ступала нога нам подобных!

Между гостями промчался дух, мерцавший всеми оттенками синего, словно сотканный из переливающихся самоцветов. И все же он был почти незрим, его движения струились невесомо, а рождаемый им ветерок обещал приятную, свежую прохладу.

— Не томите! — воскликнул грузный мужчина, в его глазах плясали озорство и отголоски дурмана.

Все гости разом ожили, словно очнувшись от одного сна. Дахлия бросила взгляд на своего спутника и заметила его задумчивость, но понять причину эльфийка не могла. Нечестивая магия, что была для нее темным и непостижимым искусством, для Ви была простой обыденностью. Он редко сам прибегал к ней, предпочитая более традиционные для этих земель практики, но несмотря на это, молодой маг прекрасно ориентировался в нечестивой магии.

«Не чувствую ничего подозрительного… — хмыкнул он про себя. — Но если это ее новый трюк, то мы можем так и не выведать правду о болезни…». Ви сокрушенно покачал головой и тяжело вздохнул. Главное правило, что заповедала ему мать, было простым и суровым: «Не верь людям». Нужно было выжидать и по капле втираться в доверие. С Нолианой, ведьмой типичной и предсказуемой в своей хитрости, он разберется сам. Зато Миллету, юную и не столь пронырливую, он мог со спокойной душой оставить на Дахлию.

Когда они переместились, как выразилась Нолиана, в мир духов, Ви чуть было не рассмеялся. Старый трюк. Это была всего лишь проекция, а не истинный, неизведанный мир — хоть и прекрасная в своей иллюзорности. Ни один дух не был настолько глуп, чтобы приглашать жителей другого мира в свое логово. «Дух воздуха? Скорее, дух иллюзии — Мендациум».

Когда представление закончилось, и большая часть гостей разошлась, Ви мило беседовал с ведьмой. Они обсуждали древние практики нечестивой магии. Нолиана была приятно удивлена глубиной познаний юного чернокнижника, чем он, собственно, и рассчитывал к ней подобраться.

Тем временем Дахлия скучала в одиночестве, ожидая Ви. Как только Миллета освободилась, продав очередной амулет, она подошла к эльфийке. Миллета протянула ей кружку с водой, от которой тянуло душистым травяным ароматом. Дахлия недоверчиво посмотрела на ученицу-ведьму.

— Это успокаивающий отвар, ты была сама не своя весь сеанс, — улыбнулась Миллета. — Не буду спрашивать, что случилось… Но все будет хорошо. У нас на родине говорят: «Судьба знает лучше, что тебе необходимо».

— В этом есть доля истины, — проговорила Дахлия. — Устала?

— Мне радостно видеть, как другие народы знакомятся с нашей культурой и магией, так что уставать мне некогда, — Миллета была словно лучик солнца. Ее непринужденность согревала Дахлию.

— Это замечательно, — Дахлия отпила отвара и почувствовала расслабляющий эффект. Ясно, что без вмешательства юной ведьмы не обошлось, раз эффект наступил так быстро. — Это особые травы или особая техника?

— Не скажу, — в задумчивости Миллета склонила голову набок. — В детстве в моей деревне особое значение придавали травничеству. Эффект зависит от того, как ты собирала травы: с растением надо общаться, дарить ему хорошую энергию, и тогда оно с удовольствием поделится с тобой своими целебными свойствами. Мне казалось, эльфы связаны с природой больше, чем мы…

— Мы потеряли такую связь с природой, приняв аммиальство, — пожала плечами Дахлия. — Эльфы Фильнаса до сих пор поклоняются природе, так что наверняка больше должны в этом понимать.

Девушки замолчали, погружаясь в тишину и отрывки неразборчивого разговора между Нолианой и Ви. Дахлия погрузилась в воспоминания о детстве. Тогда ее народ был отдельным государством, и дружеские отношения с западными эльфами были в порядке вещей. Но война и присоединение к Самиралю разрушили идиллию. Как и предательство Фильнаса, который не пришел на помощь. Дахлия скучала по своей кузине. В детстве, когда они виделись, они всегда прекрасно проводили время вместе. Но потом их семья переехала в Фильнас в страхе перед новыми правителями.

«Как у нее дела? — Дахлия столько лет не имела возможности связаться с кузиной. Они с Вильей скучали, но ничего не могли поделать. — Может быть, нам получится встретиться…».

Вернул из мыслей ее Ви, положив руку на плечо.

— Пойдем, уже поздно.

Дахлия кивнула, улыбнувшись ему. Они распрощались с ведьмами, и, когда оказались вдали от их пристанища, заговорили.

— Нолиана что-то скрывает. Я попытаюсь войти к ней в доверие, — задумчиво протянул Ви. — Миллета может и не знать, чем конкретно занимается ее наставница, но с ней тоже стоит сблизиться. Справишься?

— Конечно, — согласилась Дахлия.

***

Дахлия собиралась во дворец, так как ее пригласила Афилия. Перед поездкой на прием к эрцгерцогу принцесса хотела с ней обсудить какой-то вопрос, который нельзя обсуждать на расстоянии.

Дахлия сидела в небольшой карешине, на которой красовался герб ее рода. И именно из-за этого она не любила ею пользоваться. Она поправила ткани платья, а потом отрывисто выдохнула.

— Сверни к почтовому отделу, — сказала равнодушным голосом Дахлия, но ее водитель, по происхождению эльф, удивленно вскинул бровь. Редко аристократы сами посещали такие заведения. Но эльф свое недоумение решил оставить при себе, и повез ее по новому маршруту.

Как только карешина остановилась у здания с вывеской, гордо выделявшейся среди других, Дахлия шустро выскользнула и направилась к почтовому отделению. Она знала, что сейчас Баль должен был упаковывать новые письма, которые ему предстояло развезти. Дахлия понимала, что выделяется в своем вечернем платье здесь, но молчать о своих тревогах она не могла.

Баль цепким взглядом сразу заметил Дахлию, и удивился, увидев, что она пришла сюда сама. Обычно она посылала кого-то, если хотела более ранней встречи. Как только он дослушал начальницу, он выскочил в зал и жестом пригласил Дахлию последовать за собой. Он нырнул к стенду с магическими открытками и сделал вид, будто что-то выбирает. Дахлия подошла к нему, тоже изучая ассортимент. Они стояли рядом, но словно не замечали друг друга. Дахлия взяла понравившуюся ей открытку.

— У меня нехорошие новости, Баль… — проговорила эльфийка, взяв в руку еще одну открытку. — Я виделась с виконтессой Викетирада-Милиситинале, и она сказала, что видела нас и обязательно доложит моим родителям, чтобы я не натворила глупостей. Не знаю, что и делать…

Баль молчал, встревоженно слушая любимую. Эта новость его не обрадовала, но им надо было действовать. «И почему ей не все равно? — с досадой подумал Баль. — Как же быть?». Он посмотрел в ее зеленые глаза, в которых читались тревога и даже страх. Как же ему хотелось защитить Дахлию и их секрет! Они будут вместе, но сейчас не лучшее время, чтобы кто-то вмешивался.

— Все будет хорошо, Дахлия, — проговорил вампир. — Но нам пока не стоит видеться. Я свяжусь с тобой сам.

Вынужденное расставание кольнуло сердце Дахлии. Но она понимала, что слова Баля были разумны — им надо снять с себя подозрения. Эльфийка еле заметно кивнула и развернулась на небольшом каблуке. Она купила выбранные открытки, Баль тоже приобрел одну.

***

Дахлия приехала во дворец, и Афилия встретила ее лично. Она посмотрела на облик эльфийки и довольно ухмыльнулась.

— Как будто эльфийка из древних легенд, — Афилия ловко взяла под руку гостью и повела к себе. — Словно сама Крессия Великая ожила! Кажется, она ваша прямая прародительница?

— Тоже скажешь… — смущенно улыбнулась Дахлия. — Ты права, она проматерь восточных эльфов. Давай не об этом. Какой у тебя будет наряд?

— Чем тебе этот не нравится? — усмехнулась Афилия, а Дахлия скептически посмотрела на простенькую рубашку и широкие брюки, утонченную линию талии которых подчеркивал лишь кожаный ремень с гербом королевской семьи.

— Если ты заявишься в таком виде, твоя тетя впадет в беспросветную ярость, — с поддельным спокойствием проронила Дахлия, втайне предвкушая это зрелище.

— Она и так придет в ярость, — закатила глаза вампирша, с легкостью подталкивая эльфийку вглубь своих покоев. — Наряд, в котором я предстану, повергнет ее в такую пучину бешенства, что эти брюки покажутся ей верхом благопристойности.

Дахлия замерла в сладком, щекочущем нервы предвкушении, гадая, на какой же дерзкий эксперимент отважилась принцесса. А та, загадочно улыбаясь и мерно покачивая бедрами, скрылась за дверью гардеробной. Первый визит в покои принцессы когда-то поверг Дахлию в легкий шок: здесь царила строгая обстановка, лишенная какого-либо намека на роскошь или вычурность. И всякий раз, вспоминая о своей до отказа заставленной безделушками комнате, эльфийку охватывало смущение — ей так и не удалось достичь той аристократической, величественной сдержанности, что была присуща Афилии.

Пока Дахлия утопала в потоке самокритичных мыслей, дверь гардеробной распахнулась, и на пороге возникла Афилия. Ее наряд был вызовом всему их обществу: алое, словно кровь, платье, оттенок которого дразняще перекликался с цветом ее глаз. Причудливый симбиоз полупрозрачного кружева и жестких элементов гвардейской формы, дополненный элегантным, но, вероятно, бутафорским клинком, создавал смертоносный и одновременно кокетливый образ.

— Афилия… — замершим от восторга шепотом выдохнула Дахлия. — Это невероятно красиво… Но неужели твой отец и брат допустят, чтобы ты переступила порог в этом?

— Они не против, — хмыкнула та, с изяществом поправляя волосы. — Я тебя позвала не для этого. Мне нужно посетить Арализ — инкогнито. И здесь без тебя не обойтись. Ты куда лучше меня знаешь нравы своего народа, а потому мне необходимо твое сопровождение.

— Конечно… — механически согласилась Дахлия, в глубине души недоумевая, зачем для такого простого поручения требовалось вызывать ее во дворец. Но у Афилии были свои причуды. А задавать лишние вопросы эльфийка боялась, не забывая, что перед ней принцесса и военная начальница.

«После присоединения королевская семья так и не соизволила посетить центр эльфийских земель, и это молчание многие сочли оскорбительным», — стремительно пронеслось в голове у Дахлии. Девушка бросила тревожный взгляд на часы, нервно прикусив нижнюю губу. — Нужно выдвигаться. Мне непозволительно опаздывать.

— Не переживай насчет времени, — оскалилась в хитрой, многообещающей улыбке Афилия. — Разве благородная девица может покинуть кронпринца и принцессу, удостоивших ее чести составить им компанию?

— Что? Нет, Афилия! — чуть ли не вскрикнула Дахлия, с ужасом осознавая все последствия. Слухи о ее близости с принцессой уже нависали над ее репутацией тяжелой, грозовой тучей. Появление же в одном экипаже с кронпринцем и вовсе вызвало бы сокрушительный ураган пересудов. Вдобавок ко всему, мысль о предстоящей встрече с Амараном леденила душу.

Ответом ей стал беззаботный, звонкий смех Афилии, которая с неожиданной силой, не терпящей возражений, увлекла Дахлию прочь из комнаты. В коридоре их уже поджидал Амаран. Он бегло, с ледяным безразличием окинул взглядом вызывающий наряд сестры, а затем медленно, с невыносимой тяжестью перевел его на Дахлию. Холодные, цвета запекшейся крови глаза вампира пробуждали в эльфийке животный, неконтролируемый ужас, от которого по спине бежали мурашки. Взгляд Дахлии был направлен на его начищенную обувь.

— Да ниспошлет богиня Аммиаль свое благословение на миг, дарованный мне для лицезрения Его Высочества, кронпринца Амарана, — зазвенел в гробовой тишине коридора ее голос, чистый и высокий, многократно усиленный каменными сводами и отдававшийся в ушах легкостью и прохладой весеннего дождичка.

— Подними глаза, — разрезал тишину его ровный, лишенный всяких интонаций голос. Амаран неотрывно, с хищным любопытством взирал на эльфийку. — Спутнице моей сестры не пристало… Дахлия вздрогнула, будто от удара бича, и резко, почти судорожно вскинула голову, подчиняясь приказу. Их взгляды столкнулись в немой схватке. Амаран едва заметно дрогнул уголком губ, подавляя усмешку, и протянул Дахлии руку. — …опускать голову перед кем бы то ни было.

Дахлия застыла в мимолетном нерешительном колебании, но, собрав волю в кулак, выпрямила спину и опустила свою ладонь в прохладную, как мрамор, руку принца. «Кожа грубая местами… От тренировок, не иначе». Только ее мысли моментально испарились, когда Амаран притянул ее к себе. Афилия с одобрением кивнула Дахлии, и вся троица направилась к королевской карешине, сверкавшей позолотой в сгущающихся сумерках.

Едва железная хватка Амарана ослабла, Дахлия, будто обжегшись, рванулась в сторону и укрылась на сиденье рядом с Афилией, пытаясь отодвинуться от возмутительной фамильярности принца. «И при живой невесте! Какой стыд для… Для меня… Конечно же во всем обвинят меня» — с горечью подумала она, сглотнув комок в горле и бросив на принца мрачный взгляд.

Он поймал ее взгляд, и ей показалось, что в его глазах мелькнула озорная искорка. С трудом подавив раздражение, Дахлия учтиво проговорила:

— Для меня большая честь быть сопровожденной вами, но боюсь, аристократия не так это истолкует, — выдохнула она. — И уж тем более род Марсна.

Марсна были герцогами южной земли Самираля. Земля изначально принадлежала феям — плутам и торговцам. Несмотря на то, что единственная дочь действующего герцога не была чистокровной вампиршей, ей выпала честь стать невестой наследника. Среди всех знатных вампирш именно ее кровь была признана самой чистой по вердикту придворного алхимика, использовавшего для теста кровавый лунный камень.

— Не стоит переживать, — вампир хмыкнул, вспоминая юную и капризную рыжеволосую невесту, которая изрядно действовала ему на нервы. — Скажем, что это было прихотью моей сестрицы.

«Как будто в этом не усмотрят фаворитизма! — Дахлия лишь послушно кивнула, уставившись в окно. — Кроме того, взбалмошная леди Ша́рхера такое объяснение не примет. Она совсем не ладит с Афилией, да и поведение принца… Многие сомневаются, что она надолго задержится на троне, а также ходят слухи, предполагающие, что принц наверняка заведет любовниц… А любовницей прослыть я не хочу!». Но поменять ничего она не могла — бунтовать против воли наследников было выше ее сил.

Пока Дахлия размышляла, она не замечала любопытного взгляда Амарана. Он не сводил с нее взгляда из-под опущенных ресниц. «Как и всегда, все написано на ее лице…» — его мысли приятно отозвались послевкусием.

Когда они подъехали к великолепному поместью, чья архитектура почти не уступала дворцовой, Дахлия нервно поправила шпильку в волосах. Афилия первой выпрыгнула из кареты и отошла от нее, демонстративно отказавшись от помощи — этим жестом она лишь подчеркивала свой независимый статус.

Амаран вновь подал ей руку, и едва ее обжигающе-горячая ладонь коснулась его кожи, он незаметно сжал ее кисть, отчего Дахлия взметнула на него испуганный взгляд. Они двинулись дальше: Афилия — на полшага впереди, словно ощетинившийся страж принца, а Дахлия — почти под самым боком у него же. Она отчаянно пыталась укрыться в его тени, но он твердой хваткой не позволял ей отстать ни на мгновение, и ей приходилось делать два коротких шажка на его один размашистый.

Сквозь шум собственного сердца, Дахлия услышала, как гул разговоров затих, а мужской голос объявил:

— Прибыли Его Высочество наследный принц Амаран Самираль, Ее Высочество принцесса Афилия Самираль, леди Дахлия Сиренга!

Дахлия чувствовала, как ее прожигают насквозь десятки любопытных взглядов приветствующих. Каждый шаг отдавался в висках тяжелым стуком. Когда леди Серпена приблизилась к племянникам, нарушив напряженную паузу, Дахлии наконец удалось выскользнуть из рук Амарана и отступить в привычную спасительную тень у стены. Но теперь даже здесь ей не было спасения. Мысль о том, что ее появление с кронпринцем было роковой ошибкой, терзала ее, но повернуть время вспять было невозможно.

Едва Дахлия подумала, что худшее позади, к ней направилась девушка с огненными кудрями в изысканном синем платье. Невеста кронпринца. Юная вампирша, не успевшая даже перешагнуть порог первого совершеннолетия.

— Леди Сиренга! — ее голос, с легкой хрипотцой, все еще сохранял нежные нотки. Дахлия не ожидала такого глубокого тембра. — Какая неожиданная встреча! Я так давно мечтала побеседовать с бывшей принцессой герцогства Сиренга… — Дахлия нахмурилась, не ожидая, что та осмелится вспомнить ее титул и тронуть столь болезненную тему. — Вы и впрямь столь прекрасны, как о вас говорили… До присоединения.

Дахлия хотела опустить глаза, чувствуя, как ком обиды и унижения перекрывает ей воздух. Шархера говорила негромко, но отчетливо, и их слышали. «Слухи… Этот вечер будут обсуждать только меня», — с ужасом подумала она. Но тут ее взгляд случайно встретился с взором Амарана. Он был далеко, но его холодные, пронзительные глаза, казалось, стояли в шаге от нее и безмолвно приказывали: «Спутнице моей сестры непозволительно опускать голову».

— Для меня большая честь познакомиться с вами, леди Марсна, — Дахлия выпрямилась во весь рост, демонстрируя ту самую врожденную грацию, что вбивали в нее с детства в родном герцогстве. — К сожалению, как близкой компаньонке Ее Высочества, мне не удалось ответить на приглашение вашего дома. Но я тоже давно желала встретиться с вами.

Дахлия почувствовала прилив гордости, подпитанный — или ей так лишь показалось? — одобрительными взглядами принца и принцессы. Она отлично понимала, как должно было терзать Шархеру то, что та не смогла сблизиться с обожаемой сестрой своего жениха. Ходили слухи, что невесту с момента помолвки во дворец не приглашали. Словно ее и впрямь не существовало.

— Прошу простить, но меня ждет Ее Высочество, — Дахлия слегка кивнула тем изящным жестом, каким равные по статусу аристократы обозначают конец беседы. В красных глазах Шархеры, из-под выбившихся рыжих кудряшек, плескалась немая, сдерживаемая ярость.

Но, отступая, Дахлия споткнулась о собственные ноги и налетела на мужчину, которого не успела разглядеть в падении.

— Не соизволите ли протанцевать, бывшая принцесса Сиренга? — насмешливый голос прозвучал прямо над ухом, и, подняв голову, она увидела Амарана. Не дожидаясь ответа, он заключил ее в объятия и закружил в такт музыке. Мир превратился в карусель из мелькающих пар, среди которых она смутно узнала брата и Вилью.

— Ваше Высочество! — возмущенно прошептала Дахлия, пытаясь сохранить дистанцию и равновесие. — Вы не можете так открыто пренебрегать Шархерой и танцевать со мной!

— Но я уже танцую с тобой, — усмехнулся он, крепче прижимая ее руку. — И бросать партнершу посреди танца — весьма дурной тон. Тем более, этой девчонке не мешало бы поумерить свою прыть.

— Но она ваша избранница… — снова, уже почти отчаянно, прошептала эльфийка.

— Она все еще дитя, — отрезал Амаран, и в его голосе вновь зазвучали стальные нотки. — И ведет себя вульгарно. Она лишь потенциальная невеста, — хмыкнул тот. — Официально помолвки не было.

Дахлия удивилась, так как все говорили, что помолвка состоялась. Неужели это были всего лишь грязные слухи, призванные закрепить статус за Шархерой?

— Но…

— Но ее почти чистая вампирская кровь? Это всего лишь ритуал, который проходят все девушки из высших дворянских семей, — пренебрежительно хмыкнул он.

— Но среди вампирш нет более чистокровной, кроме разве что… — Амаран вновь резко перебил ее.

— Как я и говорил, она еще ребенок. Где это видано, чтобы девица до первого совершеннолетия появлялась на официальных приемах? — холодно бросил он, взглянув поверх ее головы на Шархеру. — Шансы высоки, что она станет следующей королевой, но до ее совершеннолетия ни о какой помолвке речи не идет.

— Значит, это своего рода наказание? За то, что она поторопилась с дебютом и называет себя вашей невестой? — Дахлия и сама не поняла, откуда взялась эта дерзость говорить так открыто, но в этот миг Амаран казался ей не тем холодным и пугающим вампиром.

— Возможно, — в его голосе и взгляде вмиг восстановилась привычная ледяная стена, и Дахлия снова почувствовала себя перепуганным кроликом в лапах хищника. — Но тебе не стоит гадать, на что я способен. Просто запомни: будь предана моей сестре.

— Не короне? — удивилась Дахлия.

— Афилии, — четко отчеканил Амаран и отпустил ее руку ровно в тот миг, когда смолкла последняя нота. Он развернулся и ушел, оставив ее в одиночестве. В висках стучало, а мысли, спутанные и противоречивые, кружились вокруг одной лишь темной фигуры наследного принца.

***

Спустя несколько дней Дахлия в одиночку направилась в ведьмину лавку в надежде застать Миллету одну. Фортуна ей улыбнулась. Юная ведьма буквально светилась изнутри, двигаясь по улице с легкой, почти танцующей походкой. В руках она несла плетеную корзинку, из-под крышки которой выглядывали пучки душистых трав. Заметив эльфийку, Миллета радостно помахала ей свободной рукой и, подойдя, тут же затараторила:

— Мне приснился замечательный сон, так и знала, что придет хороший гость! — она взмахнула пальцами и лавка открылась. — Наставницы нет, но я думаю, что смогу тебе помочь и без нее. А может ты пришла за успокаивающим чаем?

— Я еще не решила, — смущенно проговорила Дахлия, переступая порог. Отсутствие Нолианы делало атмосферу в лавке совершенно иной — по-домашнему уютной и спокойной. — Но от твоего волшебного чая я никогда не откажусь.

Миллета радостно кивнула, бережно поставила корзинку на прилавок и тут же принялась суетиться у столика с чайной утварью. Через мгновение она уже разливала ароматный напиток по кружкам и смотрела на Дахлию с легкой задумчивостью.

— Тебя что-то тревожит? — мягко спросила Миллета, протягивая кружку. — Я чувствую, в твоем сердце нет покоя.

— Я... я не до конца понимаю сама, но мне нужно поговорить с тобой кое о чем важном, — тяжело выдохнула Дахлия. Она от природы не была хорошей актрисой и ненавидела любую ложь. — Меня беспокоит то, что я видела в прошлый раз... Та слабость, что накатила после ритуала твоей наставницы... И раньше к вам ходили другие дворяне, не так ли? Но почему они вдруг перестали? Вы же... вы делаете такое доброе дело!

Миллета оторвалась от трав и задумчиво прошептала.

— Да, ты права… У моей наставницы были постоянные клиенты, но потом они пропадали, — она поджала губы. — Они были всегда, куда бы мы ни переезжали. И история одна. Мне самой это не нравится. Но не думаю, что я должна об этом говорить…

Миллета... Пожалуйста! Что с ними происходило? — настоятельно, но мягко попросила Дахлия. Она видела, что Миллета добра и отзывчива, а главное — не настолько наивна, чтобы не видеть, что ее наставница скрывает не все.

Дахлия... — Миллета на мгновение прикрыла глаза, прислушиваясь к своему внутреннему голосу, который настойчиво твердил, что можно довериться этой эльфийке. — Они приходили с жалобами на недуги... И просили наставницу исцелить их. Сначала им становилось лучше, но потом симптомы возвращались... И после нескольких таких сеансов они исчезали.

— Недуги?

— Они жаловались на упадок сил и на видения, жаловались на метки, которые видели только они и моя наставница… Я никогда не замечала их… Но наставница носит подвеску, к которой мне запрещено прикасаться, — Миллета улыбнулась. — Но я верю, что они поправлялись, и необходимость в ее услугах исчезала вместе с недомоганием. Вот они и не приходили!

По спине Дахлии пробежал ледяной холод. Она уже понимала — все было гораздо сложнее, чем наивная ведьма могла предположить. Они провели еще немного времени за беседой, но мысли Дахлии были далеко, и вскоре она, поблагодарив, покинула лавку.

***

Дахлия лихорадочно пыталась вспомнить, где она уже сталкивалась с такими симптомами. Видения? Изматывающая слабость? Метки, видимые лишь избранным? И стоило ей дома встретить взгляд Вильи, как в голове все разом сложилось в единую, ужасающую картину.