Каталог Бессмертия

Глава 5. Каталог бессмертия

Мир не сдавался. Вот это было его главным свойством, и одновременно – проклятьем. Даже когда континенты рушились, боги исчезали, и целые эпохи уходили в небытие, реальность всё равно пыталась найти выход. Не победу – ей нужно было просто понять.

Если что-то нельзя уничтожить, значит, это надо пережить.

И если Ноль нельзя убить – значит, его надо обойти по времени.

Эта идея пришла не людям. Люди быстро сдаются. Её придумали те, кто повыше: боги жизни, всякие там восстановители, хранители циклов, даже несколько Абсолютов рангом пониже. Они не договаривались официально, но мысли у них сошлись:

Раз он не умирает, сделаем того, кто умирает постоянно, но никогда не исчезает окончательно.

Так и появился Экземпляр.

У него не было имени. Имя – это же про личность, а личность – это слабость. Экземпляр был просто функцией, собранной из всего, что мир знал о бессмертии.

Его создавали не в одном месте, а накладывали. Слой за слоем.

Сначала – бессмертие-паразит. Экземпляр мог менять органы, тела, оболочки. Он был связан с запасами душ, запасными формами, механическими телами. Даже если его полностью уничтожить, система тут же собирала новую версию.

Потом – нежить. Экземпляр был мёртвым и как бы живым одновременно. Заклинания смерти просто проходили сквозь него, не вредя. Понятие убийства теряло смысл.

Поверх этого – вечная жизнь. Время ему было нипочём. Старение отменили, распад – невозможен.

Дальше – бессмертие без восстановления. Тело может быть изувечено, разорвано, частично исчезнуть, но пока есть хоть что-то целое, смерть не придёт.

Потом – восстановление.

Сначала быстрое.

Потом ещё сильнее.

Потом восстановление даже от смертельных ран.

Потом восстановление из кусочков.

Из пыли.

Из клеток.

Из частиц.

Из чего-то неосязаемого.

Когда и этого показалось мало, добавили ещё уровни. Восстановление из ничего – пока мир существует.

Ультра-абстрактное – даже если мир будет уничтожен.

Ультра-трансцендентное – даже если все измерения исчезнут.

Наконец, Экземпляр получил связи. Не одну, а кучу. Он был связан с артефактами, мирами, идеями, частями бытия. Уничтожить его – значит уничтожить всё, к чему он привязан.

А если и это не сработает – перерождение.

Экземпляр должен был возвращаться. Всегда.

Когда всё было готово, мир замер.

Это был идеал. Абсолютное бессмертие, доведённое до предела.

И его привели к Куро.

Экземпляр появился перед ним без всяких спецэффектов. Его вид был нечётким – вроде человек, но это так, условно. Лицо постоянно менялось, подстраиваясь под того, кто на него смотрит.

— Я есть, — сказал он. — И буду есть.

Куро посмотрел. Не стал анализировать, проверять.

— Да, — ответил он. — Ты хорошо собран.

Экземпляр улыбнулся.

— Ты не можешь меня убить.

— Я и не собираюсь, — сказал Куро.

Экземпляр шагнул вперёд. Он включил первый слой. Его тело тут же распалось – и моментально собралось заново. Второй слой. Третий. Его рвали, стирали, уничтожали – а он возвращался снова и снова.

Он умирал красиво.

Эффектно.

Как положено.

— Видишь? — сказал он. — Я переживу тебя. Даже если ты вне понятий – я вне конца.

Куро молча смотрел.

— Ты всё ещё думаешь о возвращении, — наконец сказал он.

Экземпляр нахмурился.

— Я возвращаюсь из ничего. Из пустоты. Из конца измерений.

— Нет, — ответил Куро. — Ты возвращаешься, потому что это разрешено.

Он сделал шаг.

Не ударил.

Не жестикулировал.

Просто шаг.

И все связи Экземпляра исчезли.

Не разорвались.

Не уничтожились.

Их просто не стало.

Перерождение не сработало.

Восстановление не началось.

Не потому, что их подавили.

А потому, что некуда было возвращаться.

Экземпляр замер.

— …что ты сделал?

— Ничего, — сказал Куро. — Я убрал идею о том, что возвращение возможно.

Экземпляр исчез.

Не умер.

Не был уничтожен.

Он просто стал логически невозможен.

Наблюдающие существа отпрянули.

Впервые они поняли: Куро не борется с бессмертием. Он просто не признаёт его как факт.

И тогда один из Абсолютов выдал такую мысль, что аж по спине мороз пошёл:

Он не сильнее бессмертных.

Он просто не участвует в их игре на выживание.

Куро остался один.

Мир вокруг дрожал.

Не от страха.

От того, что наконец-то понял.