Глава 2.0

— Ты! Кто разрешил тебе сюда приходить?

Я невольно вздрогнула от резкого голоса, но быстро взяла себя в руки.

— Не нужно бояться. Просто мне никто не принес еды, ведь так?

Наверняка местные люди тоже не хотят, чтобы я умерла с голоду.

«Если я объясню ситуацию, они поймут».

Я осторожно обернулась и увидела стоящего за мной мальчика. Он был настолько красив, что это казалось невероятным.

Блестящие черные волосы, красноватые глаза с золотистым отливом, большие глаза со слегка приподнятыми уголками — все в нем было поразительно. Он смотрел на меня с полуоткрытым ртом, и его озадаченное выражение лица было невероятно милым.

Мальчик медленно оглядел меня и спросил:

— Я не помню твое лицо. Ты новая

горничная?

Я слегка покачала головой.

— Нет. Я заложница.

Мальчик выглядел смущенным.

— Заложница?

— Эм… Я Лиз Алленхайм, меня похитил хозяин этого места.

Я лучезарно улыбнулась, желая сказать: "Приятно познакомиться", но круглые глаза мальчика стали еще больше.

— Лиз Алленхайм?!

Мальчик быстрыми шагами подошел ко мне.

— Не может быть… Ты и правда святая Алленхайма…? Та, про которую говорят, что она может исцелять раны одним прикосновением?

Мальчик разинул рот, разглядывая мое лицо вблизи.

Его сияющий взгляд был немного навязчивым, но я молчала, потому что его прекрасное лицо было так привлекательно.

— Святая Алленхайма… Я говорил, что тоже хочу на нее посмотреть, но сестра Марта не разрешила. Сказала, что не доверяет мне.

Бормотал мальчик, не сводя с меня глаз.

— Сестра все еще считает меня ребенком. Эй, можно мне тебя хоть разок потрогать…?

Он с благоговением смотрел на мои серебряные волосы, ниспадающие на плечи.

— Конечно, можешь потрогать.

— Спасибо!

Мальчик осторожно, нежно провел рукой по моим серебряным волосам.

— Вау… Я впервые вижу серебряные волосы. Говорят, у людей Алленхайма серебряные волосы, и это правда. Они прекрасны….

Пробормотал мальчик, пристально глядя на прядь волос в своей руке.

Наблюдая за его лицом с сияющими глазами, я почувствовала, как напряжение уходит.

«Что? Он просто милый ребенок».

Вместо страха я почувствовала тепло из-за его ангельской внешности.

«Наверное, можно немного расслабиться?»

Я ослабила хватку на статуэтке, спрятанной в рукаве.

«Надо бы спросить у него, как пройти на кухню».

Как только я подумала, что все идет хорошо, случилось это.

Странный блеск промелькнул в больших глазах мальчика, которые только что сияли.

Мальчик взглянул на меня и мягко произнес:

— …Что у тебя в правой руке?

Его красноватые глаза остро сверкнули.

Атмосфера изменилась так сильно всего за несколько секунд, что казалось, будто он стал другим человеком.

— У тебя игрушка.

Мальчик приподнял уголок рта, выглядя заинтригованным.

— Как он узнал? Этот ребенок….

Я ошеломленно посмотрела на него.

Мальчик сказал с милой улыбкой, его глаза слегка изогнулись:

— Почему бы тебе не выбросить такую опасную вещь? Я же не хочу отбирать ее силой.

Я молча уронила украшение, которое держала.

— Все равно сопротивляться бесполезно.

Со звоном! Острый осколок покатился по полу.

Увидев осколок на полу, мальчик понимающе улыбнулся.

— Это из чердака. Вот почему я не мог разглядеть твое лицо до сих пор?

Спросил мальчик, переводя взгляд с осколка на меня и обратно.

— Ты сюда пришла, чтобы что-то со мной сделать?

Я яростно покачала головой, чувствуя себя обиженной.

— Нет, я даже не знаю, кто ты! И я вообще не собираюсь сбегать!

Плохо дело.

Если я не буду осторожна, я все дальше и дальше буду отдаляться от образа послушной заложницы.

Я категорически отказываюсь терпеть суровое заточение.

Я дружелюбно улыбнулась, словно желая успокоить его, но….

Взгляд мальчика стал только холоднее.

— …Ты не знаешь, кто я?

— Д-да, именно так!

— Ты ничего не слышала обо мне от Марты, Аркла или кого-нибудь еще?

— Я же говорю тебе!

Как я могла планировать что-то против тебя, не зная, кто ты такой?

Взгляд мальчика помрачнел.

— Мне очень больно… Как и ожидалось, люди в этом доме относятся ко мне как к мусору….

По какой-то причине от лица мальчика, скрытого в тени, исходила жуткая атмосфера.

Aх. Только тогда имя промелькнуло в моей голове.

«Наран Кайен».

Почему я не подумала об этом раньше?

Черные волосы и красноватые глаза с золотистым отливом идеально соответствовали описанию в романе.

Самый безумный хулиган среди троих братьев и сестер Кайен….

— Наран.

Пробормотала я в пустоту, глядя на мальчика передо мной, и глаза Нарана Кайена расширились.

— Что? Ты знаешь мое имя.

— Ну, я его услышала!

Наран прищурился и посмотрел на меня.

— От кого?

— Я подслушала разговор горничных.

Они упомянули твое имя, называя тебя третьим младшим господином.

— Как ты узнала, что это был я?

— Вы похожи. С тем мужчиной, Арклом.

Я слегка улыбнулась и спокойно заговорила.

Согласно описанию в романе, у всех троих братьев и сестер Кайен черные волосы и красноватые глаза.

— ….Неужели?

Наран все еще казался сомневающимся, но он больше не излучал прежнее желание убивать.

— Итак… что ты здесь делала, Лиз Алленхайм?

Однако во взгляде его глаз, изучавших меня, все еще не было ничего нормального.

Он был похож на озорного ребенка, размышляющего, как поиграть с понравившейся игрушкой.

Я сглотнула.

Наран Кайен, увидев его лично, был действительно….

«Интенсивным».

Это было чувство, которое нельзя было описать одним словом, но если бы мне пришлось сказать это, это было бы действительно… "интенсивно".

Конечно, это не значит, что мне совсем не страшно.

Аура мальчика, опасно улыбающегося передо мной, была поистине огромной.

Но не меньше этого, это было еще и увлекательно.

«Вот как это ощущается. Вот что значит увидеть это своими глазами…!»

Мое сердце бешено колотилось от атмосферы, которую я никогда не смогла бы почувствовать, просто читая роман. Только сейчас я по-настоящему осознала, что попала в «Красную луну».

«В конце концов, я лучше умру в месте, которое люблю, чем буду долго жить в скучном мире».

Тогда я думаю, что не буду ни о чем жалеть, даже если умру. Вместе с волнением слова наконец-то потекли плавно.

— Я искала служанок. Чтобы попросить еды. Я спустилась сюда, думая, что здесь есть кухня.

Услышав мои слова, Наран огорчился.

— Ты совсем не туда пришла. Кухня в подвале. Но…

Его глаза загорелись, и уголки рта поползли вверх.

— Раз уж ты сюда пришла, хочешь посмотреть мою мастерскую?

— Мастерскую?

Я посмотрела на него с сомнением, а Наран усмехнулся.

— Ты мне понравилась, Лиз. Я обычно не пускаю сюда кого попало.

Хм…. Я знала, что это за место — его "мастерская".

«Если я откажусь, он, вероятно, все равно затащит меня туда силой, верно?»

Судя по характеру Нарана Кайена, он, конечно, так и сделает.

«Лучше пойти по своей воле».

— Хорошо.

Лицо Нарана просияло.

— Сюда!

Радостно воскликнул он, указывая путь. Я медленно последовала за ним.

Наран, идущий впереди, казался искренне взволнованным.

«Глядя на него так, он кажется просто невинным ребенком…»

Но обстановка в "мастерской", куда мы прибыли, была далека от невинной.

Скрип–

Тусклая комната, куда не проникал ни один луч света. Просторная комната была заполнена всевозможными устройствами для пыток.

Плети и железные прутья разных размеров висели на стенах, а устройства, которые я видела только в фильмах, были выставлены повсюду.

— Ну как? Тебе нравится?

Наран, стоявший, заложив руки за спину, наблюдал за моей реакцией.

— Ты не могла видеть ничего подобного в Алленхайме, верно? Нет, ты, наверное, не смогла бы найти это во всей империи. Я собрал их довольно тщательно.

Произнес Наран довольным голосом, оглядывая комнату. Затем он повернулся, чтобы посмотреть на меня. Он ожидал получить от меня интересную реакцию.

— Ну как?

Снова послышался тихий голос.

— ……

Я молча смотрела на устройства в комнате. В романе Наран Кайен был маньяком-садистом.

Я все еще помню эпизод, где он за полдня заставил пойманного шпиона признаться во всем.

Я помню, что, когда главный герой, Жан Алленхайм, проник в семью Кайен, он столкнулся с большими трудностями из-за Нарана.

— Почему ты молчишь, Лиз?

Сказал Наран с разочарованием в голосе. Затем, словно поняв, он хлопнул в ладоши.

— Ах. Может быть, ты хочешь увидеть, как они используются?

Уголки его рта снова изогнулись вверх, когда он произнес леденящим голосом:

— Если тебе интересно, мы могли бы использовать их сейчас… что скажешь?

— ……

Я все еще стояла молча.

Увидев все эти устройства в комнате, я потеряла дар речи.

— Вау, это действительно….

Потрясающе.

В школьные годы моим хобби было смотреть фильмы ужасов.

Почему мне нравились такие вещи, спросите вы?

Это мои предпочтения, так что, пожалуйста, уважайте это.

«Даже декорации, которые я считала дорогими, были ничем по сравнению с настоящим…»

Я не могла оторвать глаз от устройств в комнате, мой рот был открыт.

***

Наран Кайен довольно улыбнулся, наблюдая за ЛизАлленхайм, которая застыла на месте.

Его мастерская — это место, от которого даже у людей из семьи Кайен волосы встают дыбом.

Так как же отреагирует благородная святая Алленхайма?

«Она заплачет? Упадет в обморок? Или если не это…»

Неужели она посмотрит с презрением?

Он уже привык к этому. Он был мусором, которого все в семье Кайен избегали и презирали.

Любить всех одинаково — он знал, что это семейный девиз, передаваемый из поколения в поколение в Алленхайме.

«Чушь».

Как можно любить всех одинаково?

Он не был ни способным, как сестра Марта, ни обладал особыми способностями, как Аркл.

Он просто эксцентричный маленький мальчик, который заперся в комнате и занимается непонятными вещами.

Даже если бы он был его собственным опекуном, он бы не дал себе столько любви, сколько Марта и Аркл.

Так что говорить, что надо любить всех одинаково, — это тошнотворное лицемерие.

Наран хотел как можно скорее увидеть, как упадет маска святой.

— Покажи мне ее скорее.

Лиз, стоявшая неподвижно, как в трансе, перевела на него взгляд.

Ее губы медленно разомкнулись.

— …Мне нравится.

— Что?

— Покажи мне, как их использовать.

На лице Лиз Алленхайм не было и следа презрения. Нет, она даже улыбалась.

О, это неожиданная реакция.

Смущенный Наран открыл и закрыл рот.

— Что? Почему…?

— Потому что мне нравится.