Глава 2.0

Влажный холодный воздух утра щекотал нос, башмаки промокли от росы. Горы просыпались под веселое щебетание птиц и заводное жужжание пчелок-трудяг. Я не чувствовал ни усталости, ни боли, ноги сами несли меня по диким полям и скалам. Ненавистная деревня стала лишь крошечными домиками вдалеке, а попутный ветер меня нес все дальше и дальше. 

Я не стал идти до другой деревни. Лишние глаза и слухи мне были не нужны, я хотел исчезнуть навсегда с этих земель. Поэтому отправился к дальнему хребту, о котором говорил дедушка, что там есть тайные туннели в другие части Морвении. По всему нашему континенту распускаются цепи гор. Самое большое собрание у нашей деревни, а также у Хьяллы – самого холодного королевства. Туда мне точно путь заказан. Северный народ, говаривали, нелюдим и чужаков не терпит. А вот попасть к морю, к громадной бушующей синей глади, я мог только мечтать. Улыбка сама растянулась на моем лице. Мечта теперь может исполниться.

По моим расчётам путь до туннелей займет пару дней, если не сбавлять темп. Девственная природа хороша тем, что тут всего в достатке. Ягоды, грибы, даже рыба, которую у меня никогда не получалось поймать на удочку, сама попадала мне в руки. С огнем я был осторожен и ночью не разжигал, чтоб не навлечь беду. Укрываясь ламантовой накидкой в ямке под огромным деревом, думал, что вполне мог бы остаться и здесь, и был бы счастлив до конца своих дней. Но душа звала меня дальше, словно обещала – впереди меня ждет нечто большее, чем я мог себе представить. 

Не зная точного пути, я все же оказался рядом с нужным хребтом. Серо-коричневые горы сменились красными, как и ведал дедушка. Сумка полна всех возможных припасов, каких только мог собрать и поместить в поклажу. Я обернулся назад. Только вершины гор и маленькая струйка от водопада виднелись в утренней дымке вдалеке. Так далеко… Я сделал шаг в неприглядную холодную тьму камней. 

Не знаю, сколько дней я уже брожу здесь. Глаза быстро привыкли к темноте. Иногда сквозь шрамы скал пробивался лучик света и казалось я слышал щебетание птиц. Бесконечные туннели, повороты, возвращение к одному и тому же месту. Я оставлял каменные горки там, где уже побывал, но это не помогало. Родниковая вода здесь маленьким ручейком протекала по всем туннелям, от жажды не мучился, но голод захватывал все больше. Валился с ног я обычно на день пятый, если не мог из-за работы поесть хотя бы чуть-чуть. Значит прошло уже как минимум пять суток, может больше… Во время брожения я осознал, что горы живые. Они дышали, двигались, жили свое безмолвное существование. Может они не хотят пускать меня дальше? Кажется, я схожу с ума. По проходу пронесся оглушающий гул. Снова обвал? Значит пойдем в другую сторону.

Я никогда не считал, что мое одиночество — это проклятие. Но тогда я много общался с животными: птички на скале, здоровяки-ламанты, а еще куры да пара свинок составляли мне компанию. Здесь я один. Только воздух, красные своды, камни под ногами и мои вещи. Холод, голод, жажду – больше ничего не чувствую. Даже истоптанные в кровь ноги продолжали вести меня по спутанной веренице туннелей. Гадкие, черные, одинокие, как змеи душат жертву, что забрела в их логово. Даже дышать уже тяжело, я слишком глубоко забрался. Здесь мне суждено умереть? О, Богиня, куда ты привела меня и зачем…

«О, Светлая Мать, чьим сиянием тьма рассеивается,

Чьей теплотой пробуждается мир и жизнь даруется,

К Тебе прихожу с сердцем, Твоего света ищущим. 

Пролей на меня лучи Твоей мудрости,

Дабы истину узреть сквозь пелену сомнений.

Наполни меня надеждою Твоею,

Чтоб идти мог вперед, когда путь темным кажется. 

Пусть свет Твой очистит мысли мои,

Успокоит тревоги и раны исцелит мои.

Помоги найти ясность в смятении,

И силу дать, дабы все трудности преодолеть. 

Пусть свет Твой будет проводником моим,

Утешением и надеждою вечной моей.»

Иссохшими потрескавшимися губами до крови я продолжал беззвучно повторять молитву Богине. Вера в нее у меня была, но я никогда не читал ей молитв. Видимо, это мое наказание. Сначала я звал дедушку, молясь, чтоб он появился и вывел меня отсюда. Но он проигнорировал меня, а ведь стоял в тени того камня, я точно это видел. Не могло же мне это показаться. Башмаки уже полностью промокли красной жидкостью. Хотя бы по кровавым следам, я осознавал, что почти перестал повторять один и тот же маршрут. Перед глазами снова страшная рожа Дирофа. Я столько раз видел эту гнилую улыбку, что уже перестал ее бояться. Меня теперь ничего не страшило. Даже если передо мной появится грозное чудовище Воковед, великан покрытый черной шерстью, с волчьей мордой и когтями-бритвами, я ничего не почувствую. Удивительно, но здесь и правда нет ничего живого. С самого начала я не заметил даже маленького горного паука, а они вездесущи в наших краях. Забавно, даже животные знали, что лезть сюда – смерть…

Прибывать в забвение я стал все больше. В какой-то момент мои глаза закрывались от усталости, и я просто терял сознание. Когда приходил в себя, то не обрабатывал полученные травмы от падения, а просто продолжал идти дальше. Только внутренние размышления о прошлом с дедушкой, о деревне, тех кратких днях в лесу, о смысле моего рождения помогали мне окончательно не потерять себя в этой тьме. Я делаю краткие вдохи и маленькие шаги костями, ногами это уже не назвать. Очередной поворот. Все они одинаковые - те же камни, те же звуки, тот же запах сырости. Я решил, что буду идти, пока не умру. Тогда возможно будет шанс, что хотя бы перед закрывающимися глазами я вновь увижу солнце…

Очнувшись в очередной раз в темноте, я все также поднялся и побрел дальше. Не могу объяснить, но что-то изменилось. Воздух стал другим. Безмолвие нарушалось то ли шепотом ветра, то ли, возможно, топотанием лапок тех самых пауков, паутины которых похожи на мои волосы. Я снова почувствовал биение своего сердца. Держась за стены, вдыхая уплотнившийся воздух, с надеждой двинулся туда, где, мне казалось, есть жизнь.

Среди всех возможных изветлений в этой тьме отыскалась пещера-комнатка. Над ней пробивалось солнце, которое я не видел будто уже много лет, родниковая вода билась из жилы бурным потоком, а запах душистой зелени закружил мне голову. Я рухнул на траву. Маленьких оазис был полон бабочками, в углах располагались спящие серебряные пауки, щебетание птиц эхом разносилось по каменным стенам. В душе была такая радость, но мое лицо и даже слезы никак не отреагировали. Я был готов кричать от счастья, но, видимо, истощение слишком сильно. Первым делом я напился воды, хотя бы чувства тела вернулись. Ледяной водой я промыл все раны и смыл всю грязь и пыль. В тени, куда не попадало почти солнце, я обнаружил грибы, а еще крохотные ягодки цветов. Хотел бы я все их съесть, но нельзя нарушать хрупкую природу этого уголка. 

Хоть и ненадолго, но я утолил мучения тела и чуть набрался сил. Удивительное место. Здесь была не только жизнь. Я нашел несколько старых вещей: ткани от одежды со странными символами, сумка, осыпающиеся в руках записи, которые я также прочесть не смог. Кости предыдущего гостя я не обнаружил. Они давно иссохли в пепел и краткие ветра или местный рудник забрал их на свободу из этой ловушки. Но я еще, в отличие от него, не сдался. Я уже прикинул, что до щели в своде мне не добраться. Отдохну немного и пойду дальше. 

Обнимая мягкую траву всем своим телом, хотел закрыть глаза и погрузиться в позабытый безмятежный сон, когда что-то произнесло: «О, бедное дитя…». Голос звучал словно шелест травы на ветру, как само веянье воздуха, клокочущее движение гор, раздающийся в ушах искрами, словно трещание костра. Он был всем и ничем одновременно. Снова галлюцинации? Но я почувствовал на своих плечах чье-то прохладное прикосновение. Я повернул голову. Надо мной склонялся сгусток тумана, силуэтом напоминавший мужчину. Страх кольнул меня в сердце, но враждебности в нем не было. Он тут же убрал «руки» от меня.

- Не бойся, дитя. Я не желаю тебе зла.

Туман чуть наклонил голову.

Я и не боюсь… Просто немного испугался странного существа. Я слышал о призраках – неуспокоенные души, что бродят у водопада в логовах чудовищ.

- Всё верно. Я – призрак, что застрял здесь на многие десятилетия. А может и столетия. Не ведаю, сколько времени прошло.

Странно, в этой полифонии звуков слышалась его задумчивость насчет времени. И я же молчал, как он узнал, что сравниваю его со сказками о мертвецах.

- Я научился читать мысли еще в младенчестве. Прошу прощения, если напугал. Думаю, ты слишком изможден, чтоб поговорить. Я так давно ни с кем не говаривал, что не удержался. Моя облажка.

Ты говоришь странные слова. И, что значит, ты научился читать мысли? Их можно читать? Я письменность с трудом читаю, а ты мысли можешь. 

Во мне пробудился нездоровый интерес. Одиночество свело меня с ума, раз разговариваю мысленно с «этим». Хотя мне уже все равно, так спокойно и умиротворяюще мне давно не было. 

Существо рассмеялось.

- Я очень давно жил. Чтение твоих мыслей помогает мне освоить твоё-временной говор. Мысли имеют свою форму, звук, цвет. Ореолы помогают понять только эмоции, что испытывает кид, а вот мысли имеют более твердую форму и достоверны. Это всё как понимать другой язык. 

Ореолы? Кид? У меня начинает гудеть голова от голоса и непонятных слов.

- О, краб, что изменилось за это время, раз ребёнок не знает, кто он такой и основы магии. 

Его голос чуть смягчился и стал похож на мой внутренний. Теперь точно говорю сам с собой. Как он это сделал, я не знаю, спрашивать не стал, чтоб не услышать снова непонятные термины, думать все еще тяжко давалось. Туман присел рядом с распластавшимся на траве мной. Время замерло, когда он начал мне всё объяснять.

Все мы, так называемые киды, делимся на три расы: лакиды – такие, как я и жители деревни, основное население большинства земель; зверокиды – киды со звериными чертами физически сильнее и яростнее среди всех рас; и стеллакиды – они имеют кожу хамелеон и превосходят в магии. Магия есть в каждом из нас, она – часть Богини, а мы ее дети носим частичку её в душах. Ореолы – свечение, что исходит от душ. Животных, кидов, даже воду окружает этот свет. По нему понятны эмоции, что таятся, здоров или нет, опасен или безопасен. Очень полезно научиться их видеть. Мысли же читать легко даётся только зверокидам. Хотя им даже читать не надо. Их звериное чутье позволяет без чтения ореолов понять другого кида. Также владение магией увеличивает жизненные параметры. Живёшь дольше, любые болезни не страшны, облегчается повседневная жизнь, а еще можешь защитить тех, кто тебе дорог. 

 Во времена, когда жил Призрак, чудовища, коих сейчас редко встретишь, заполонили земли и несли непоправимые разрушения расам. Тогда Призрак стоял среди тех, кто защищал магией своих дорогих кидов. Из-за тогошнего Императора он вынужден был отправиться в эти земли. Но местные гнали сильного мага, и он бежал. В бегстве наткнулся на эту пещеру, думая, что это спасение. Его убежище стало его могилой. Конец истории был понятен, но говорил так, будто строил предположения, почему тут оказался. За столько лет память могла ослабнуть, я понимаю. 

Я же рассказал мысленно ему свою историю. Он утешительно гладил меня по голове, снимая в теле всю боль, что накопилась за эти года, словно дедушка снова был здесь. Когда я закончил говорить, в пещере повисла тишина. Он давал мне время прийти в себя. После непроглядной тьмы разум возвращался, мир снова наполнился красками, а в душе зажёгся огонёк желания жить и узнать еще больше о магии.

- Дитя. Хоть моего существования в вашем мире уже нет, но, если позволишь мне помочь тебе, такому же одинокому и непринятому, я могу задержаться здесь, ради тебя. Научу магии, помогу выбраться отсюда. Ты больше не будешь одинок. Твоё имя - Мавель? Меня можешь звать Мор. Я буду с тобой до самого конца.

Слова словно теплые объятия окутали меня. Я согласен…