Пролог

Ломбард, забитый галдящими посетителями.

Среди них особенно громко выделялись несколько гостей.

— Пап, давай просто уйдем! Какая ценность у одной монетки, чтобы ее оценивать!

— Вдруг она чего-то стоит, дочка.

— Мне не нужен университет, поэтому...!

Дочь на грани слез, и отец, выглядящий еще более подавленным.

Пара отца и дочери, чья история и так понятна.

"Видимо, не хватает на учебу дочери".

Подумав так, я улыбнулась и поздоровалась.

— Здравствуйте, уважаемый клиент. Я оценщица Элиша. Покажите, пожалуйста, вещь?

— А, да-да. Не могли бы вы глянуть на эту монету? Получил ее в молодости, когда плавал на корабле, в азартной игре! Мой счастливый талисман, так сказать.

— Пап....

— Не болтай, дочка. Хоть 100 тысяч золотых получишь — уже хорошо.

Косясь, я увидела угрюмое выражение лица дочери.

"Ей, конечно, тяжело — продавать талисман с воспоминаниями отца ради своей учебы".

Если оценка выйдет низкой, станет еще хуже.

Хотя хотелось бы дать побольше, но правила есть правила.

Подняв лупу и разглядывая монету, я чуть улыбнулась.

"Хм, и правда счастливый талисман?"

Улыбнувшись отцу, который тревожно меня разглядывал, я спросила:

— Эту монету вы выиграли в игре, верно?

— Да-да, именно так.

— Не в проливе Калико ли, часом?

— Э-э, откуда вы...?

— Сразу видно.

Глядя на ошеломленного отца, я развернула и показала заготовленную газету.

Там было:

[...известная как "золотая монета Калико", ушла с аукциона за 10 миллионов золотых...]

— Эй?!

— Десять миллионов золотых?!

Я протянула карту ошарашенной паре, готовой рухнуть от изумления.

— Сохранность отличная, чистое золото. Я впервые вижу золотую монету Калико лично, так что и сама хочу купить, но...

Это была карта допуска на аукцион.

Приняв карту, пара ошалело уставилась на меня.

— Но на аукционе вы получите гораздо больше. Скажите, что от меня — вас хорошо встретят, загляните туда.

— Не может быть...!

— Спасибо! Огромное спасибо, госпожа оценщица!

Получается, и правда счастливый талисман.

Проблема с оплатой университета дочери решилась одним махом.

Я помахала уходящей счастливой паре.

Следующий посетитель, наблюдавший за этим, прошептал:

— Слышал по слухам, и правда... Госпожа оценщица, вы такая совестливая. Хорошо, что пришел сюда.

— Ха-ха, вы слишком добры.

— Так вот почему и ее высочество принцесса сюда ходит?

— Кхе-кхе.

Когда это стало слухом?

От неожиданного имени я поперхнулась и закашлялась, а посетитель шепнул конфиденциально:

— Говорят, командир императорских рыцарей и кардинал храма тоже заходили? Это правда?

— Эм, видите ли, клиент...

— И не только.

Оглядевшись по сторонам, посетитель загорелся глазами.

— Даже великий герцог соседнего герцогства Моро здесь бывает, да?

— Это... хм.

— Верно? Верно?! Вау, невероятно. Такие люди в ломбарде!

"У этого клиента какая сеть информаторов?"

Подумав так, я увидела его любопытное лицо:

— А что такие люди обычно покупают? Мне так любопытно!

— Они, эм, не покупают.

— Что? Тогда продают?

— И не продают особо.

— Э-э-э? Ни покупают, ни продают — просто приходят... то есть обычные дебоширы?

"Как говорится, настоящий дебошир не знает, что он дебошир".

Спрашивающий посетитель — тоже не лучший клиент.

Сдерживая в мыслях резкость, я подумала:

Да, эти люди.

"Дебоширы, конечно".

С другой стороны:

"И не совсем дебоширы, странно".

Чтобы понять, как эти недодебоширы стали клиентами нашего ломбарда, нужно вернуться.

Чуток в прошлое.

А именно.

"К моменту, когда я только вернулась".

Я, Элиша Рион.

Живу вторую жизнь.

0. Первая жизнь

Конец моей первой жизни был жалок.

Я умерла от побоев.

— Эй, эта девчонка кровь блюет!

— Ч-что, не умирает? Я же говорил — бей помягче! Мы только ожерелье хотели украсть...!

— Уходим, пока стража герцогства не нагрянула!

Точнее, умирала.

Под шуршащим снегом газета перевернулась от ветра.

Под объявлением о розыске виднелась статья:

[...тело без вести пропавшего, найденное у пожара в трущобах столицы империи, опознано как экс-герцог Микель Пиокада Рион, шок...]

"Дедушка умер".

Увидев статью о дедушке, найденном мертвым, я лишилась всякой воли к жизни.

Боли уже не чувствовала.

"Дедушка..."

Три года назад нас с дедом, живших вдвоем в маленьком доме, выгнали.

Внезапно нагрянувшие родственники заявили, что дед — отлученный герцог.

— М-мой дедушка — герцог?

Не успев опомниться от невиданного ранее, меня заставили подписать.

《Отказ от статуса》

《Отказ от имущества》

《Договор передачи прав》

Документы, которые явно нельзя подписывать.

Но времени разобраться не дали.

— Подпишете — вылечите моего дедушку, да?

— Конечно! Как мы можем бросить только что найденного герцога?

Обещание вылечить редкую болезнь деда.

Этого условия я не могла отвергнуть.

— Но с условием: никогда не возвращайся в эту империю. Никогда.

Так я в один день покинула империю.

С трудом добралась до Моро-герцогства.

Жила дневным трудом, тело износилось от тяжелой жизни.

"Но я держалась. Пока любимый дедушка жив. Но..."

[...в семье Рион начата продажа имущества экс-герцога, включая ломбард, наследство идет гладко...]

Дед умер.

Не мирно в постели, а в пожаре.

Да еще тело без вести в трущобах?

Дорогие лекарства, лучшие условия — все ложь.

— Как... как такое возможно...

К тому же ломбард продали.

Дед всегда говорил:

Что бы ни случилось, ломбард не закрою и не продам.

Семья Рион бросила деда умирать и не выполнила даже его желания.

"Ожерелье не отобрали, но остальное — все".

Я безнадежно смотрела на красное ожерелье, которое спасла ценой избиения.

Единственная связь с дедом, которую унесла при изгнании.

Красная, как ожерелье, кровь растекалась по полу.

Было обидно. Грустно.

Почуяв конец, я, хоть и не верующая, невольно взмолилась:

"Древо мира. Хоть раз, пожалуйста, дайте шанс..."

Тук.

Не успев договорить, руки обмякли.

Глаза закрылись.

Последним я увидела снег, шуршащий на ожерелье, и.

— Как жалко.

Тень того, кто остановился передо мной, пробормотав это.

***

Ясно помнила: закрыла глаза в темную зимнюю ночь...

Но перед глазами — яркий свет.

Открыв глаза, я ошалело уставилась в окно. Точнее, на занавеску.

— Не может быть.

Обмануться было невозможно.

Это занавеска, которую дед сам принес и сшил.

Вскочив, я бросилась к зеркалу.

Незабытые светло-фиолетовые глаза без отеков. Любимая клетчатая пижама. Длинные гладкие розово-фиолетовые волосы.

И ожерелье, которое носила с раннего детства.

— Я вернулась...

Вернулась. Домой.

К моменту перед смертью на улицах Моро-герцогства.

Значит ли это?

— Де-дедушка.

Я кинулась вниз по лестнице.

Там...

— Дедушка-!

— Голос-то какой. Куда я, по-твоему, денусь?

Был дедушка.

— Дедушка! Дедушка, это я? Ты меня узнаешь? Кто я, дедушка?

— Это кто с утра по утра дедушку экзаменовать вздумал? Лекарство принял, не беспокойся. Ты же Элиша, моя единственная внучка.

Дед пил черный чай.

Я кинулась обнимать, он проворчал, но погладил по лицу.

Его морщинистая большая ладонь коснулась щеки — и я наконец осознала.

— Что за рожа? Кошмар приснился? А?

— Да. Очень-очень плохой сон. Правда плохой.

— Ну, наверное, морковный монстр какой вылез.

— …Да, похожий сон. Дедушка, ты еще помнишь, что я морковь не ем?

— Даже если все забуду, это не забуду, дурашка!

От радости, что дед такой же, чуть не заплакала.

Но времени не было. Я глянула на календарь и вскочила.

— Три дня назад.

Ровно три дня до того, как нагрянут родственники и меня выгонят.

— Три дня. Осталось три дня.

Оглядев дом, увешанный стикерами, я высморкалась и подошла к деду.

— Дедушка.

— Чего, дурашка.

— Ты знаешь, как я тебя сильно люблю?

— …Ха, ну и лесть.

Фыркнул, но уголки рта поползли вверх — рад, видно.

— Чего вкусного купить хочешь? Или ленточку, новую одежду?

"Нет. Мне это не нужно".

Дедушка растил меня 20 лет вместо рано ушедших родителей.

Причина моей жизни, единственная семья.

Немного полюбовавшись лицом деда, я невинно кашлянула.

— Как всегда, дедушка догадлив. Но я хочу не это.

— А чего же хочешь?

— Эм. Ничего такого...

Я сложила руки как для молитвы.

И закончила молитву из прошлой жизни, не завершенную тогда.

"В этой жизни никому не отдам".

— Дедушка, дай печать.

Дедушку, ломбард, мою жизнь.

Больше не отберут.

Я ухмыльнулась.