Добро пожаловать, ангелочек

После уроков стало заметно, как парни, которые ещё не успели раздать ответные подарки, торопливо подходили к тем, кому предназначались, и заговаривали с ними. Юта, как и следовало ожидать, ни капли не выглядел уставшим: он уже вышел из класса, чтобы разнести ответные подарки девчонкам, которым ещё не успел их вручить. Его жизненной энергии оставалось только искренне поражаться.

А вот Аманэ уже успел отдать подарки Кидо и другим девочкам, от которых на перемене получил шоколад, так что задерживаться не собирался — сразу после школы он намеревался идти на подработку.

— Тогда, Махиру, увидимся позже, — сказал он.

Махиру, как и обещала, сначала зайдёт домой, переоденется — и уже потом придёт к нему на работу. Значит, сейчас им пришлось ненадолго расстаться.

Аманэ окликнул её — и Махиру, сидевшая за своей партой, подняла голову.

Щёки у неё чуть порозовели — наверное, подействовали его недавние слова. Но взгляд при этом дрожал от ожидания: похоже, предвкушение «инспекции подработки» тоже добавляло ей радости.

— Хорошо… тогда до встречи. Я очень жду, — улыбнулась она.

— Только без фанатизма, ладно?

Судя по всему, сдержать своё нетерпение у неё не вышло: она вскочила заметно резче, чем обычно. И всё же её мягкие, утончённые движения оставались прежними — сразу становилось понятно, насколько основательно Коюки вбила ей в голову красивую манеру держаться.

Махиру, скользнув мимо него, направилась к выходу, а Аманэ лишь криво усмехнулся.

Можно было бы проводить её хотя бы до ворот, но, по словам Махиру, на «красоту» уходит время, и каждая секунда на счету. Значит, она поспешит домой — быстро, но без лишней суеты.

Ну да, перед выходом она всегда собирается с особым рвением и придирчиво выбирает и причёску, и одежду… Аманэ, согласившись с её настроем, взял бумажный пакет и направился на работу. В пакете была не коробка с ответным подарком, а его повседневная одежда — чтобы после смены сразу перейти на свидание.

По пути к обувным шкафчикам он, идя по коридору, то и дело поправлял причёску, глядя на отражение в оконном стекле — заметив это, он тихо усмехнулся.

(Похоже, я и сам жду этого не меньше.)

И пусть ему было немного неловко, в нём жило ожидание: порадовать Махиру, показать ей, как он достойно работает (ну, по крайней мере, хотелось бы), и затем — свидание, которое он действительно ждал.

Лишь бы не разочаровать её… Вспомнив её сияющий, чуть подпрыгивающий от предвкушения вид, Аманэ невольно расслабил губы и, осознавая, что сам ускоряет шаг, направился к месту подработки.

Белый день — и вот Махиру наконец придёт.

Но работа остаётся работой, да и от него по-прежнему ждут обычного уровня, так что, однажды решившись, Аманэ держался спокойно и приступил к смене с ровной головой.

— …Вот и настал этот день, — пробормотал он.

— А вы-то чего так разгорячились, Миямото-сан? — тут же отозвался Аманэ.

Самое непонятное было то, что Миямото, хоть Аманэ и советовался с ним, всё равно не был участником событий — а кивал с видом человека, который «всё понимает».

— Да просто хочу глянуть на девушку Фудзимии. Ты её вечно прячешь.

— Потому что я не из тех, кто любит выставлять своё напоказ.

— Да ты вообще похож на того, кто прячет любимое в сундук с сокровищами.

— …Есть такое. Но я не собираюсь держать её на замке. Я не хочу лишать её свободы из-за своих тараканов.

Как раз освободился столик, и Аманэ, взяв поднос и тряпку, коротко ответил — на что в ответ услышал тихий смешок:

— Любовь, да?

Аманэ лишь крепче сомкнул губы и занялся уборкой.

Посетители, видимо, не задержались: тарелки и чашки так и остались на столе, никто их не унёс. Он быстро собрал посуду на поднос и одним движением протёр поверхность.

Возможно, из-за Вайт-дэя сегодня заказывали сладкое чаще обычного — на этом месте тоже явно был «след» от набора с пирожным. В зале, смешиваясь с запахом кофе, витал тонкий сладкий аромат — и, возможно, это было вовсе не игрой воображения.

Он мельком глянул на часы у стены: с начала смены прошло уже несколько десятков минут.

Чем ближе время, когда придёт Махиру, тем труднее сохранять спокойствие. Но вокруг гости — расслабить лицо он не мог. Он старался не выдать себя, собрал посуду и, проходя мимо Миямото, заметил: тот, похоже, уже закончил у кассы и теперь смотрел на Аманэ с поддразнивающей улыбкой — так, чтобы это видел только он.

— Кстати, насчёт того, что ты сказал, — начал Аманэ.

— М? — Миямото наклонил голову.

Аманэ, будто в мелкую месть, спокойно спросил:

— А вы, Миямото-сан? Вам тоже хочется прятать?

— Моя в коробку не помещается. Да и я её туда не запихну, даже если захочу.

— А-а…

— Эй, не соглашайся так легко, бесит.

С учётом характера Рино Оохаши, она явно не из тех, кто будет тихо сидеть: скорее, вырвется наружу и потащит человека за собой — представить было нетрудно.

Но сильнее это не то… По словам Миямото Аманэ понял: чувства так и не дали плодов. От этого стало чуть тяжело на душе.

Похоже, Миямото почувствовал в его реакции жалость — и махнул рукой:

— Всё, разошлись. Работай.

Хотя вокруг и не было никого кроме Аманэ, жест был вполне красноречив. Аманэ снова криво усмехнулся и понёс поднос к мойке.

Сегодня Аманэ особенно остро реагировал на звук и движение.

Стоило у входа звякнуть колокольчику — и он первым поворачивал голову. На сегодня ему пошли навстречу: работать он, конечно, будет как надо, но до прихода Махиру постараются дать ему возможность двигаться свободнее. Он был искренне благодарен и Итомаки, и всем сотрудникам, кто помог.

Каран-колон… Звук, уже ставший привычным, ударил по ушам — и Аманэ скользнул взглядом к двери. Сразу же выдохнул:

— Я пойду.

И, извинившись взглядом перед Рино Оохаши, которая уже хотела выйти навстречу, направился к девушке.

Хотя по календарю уже близилась весна, на улице, похоже, было холодно: щёки и кончик носа у Махиру слегка покраснели. Увидев идущего из глубины зала официанта, она распахнула глаза.

— Добро пожаловать. На сколько человек? — спросил Аманэ.

Обычно он говорил так же, как всегда… только улыбка была теплее и мягче обычного.

И Махиру покраснела ещё сильнее — уже явно не от холода.

— О-один…

— Понял. Свободно и у стойки, и за столиками. Где вам будет удобнее?

— …Эм… можно столик? Пожалуйста.

— Тогда я провожу вас.

Её неловкий ответ показался ему трогательным. И всё же он с неожиданной гордостью отметил, что сам почти не нервничает. Аманэ проводил её в зал.

К счастью, столики были свободны. Он подвёл Махиру к выбранному месту и сказал:

— Для вещей можете воспользоваться корзиной.

Подождал, пока она сядет и немного успокоится.

Махиру всё равно заметно ёрзала. Аманэ удержал улыбку, чтобы не расплыться окончательно, и аккуратно положил меню так, чтобы оно оказалось прямо перед ней.

— Вот меню. Когда определитесь с заказом, нажмите на звонок на столе и позовите нас.

Кафе держала сама Итомаки, так что меню здесь не было огромным. Но все позиции были простыми и выверенными по вкусу — что бы Махиру ни выбрала, ей точно понравится.

Дождавшись, когда её внимание полностью уйдёт в меню, Аманэ слегка поклонился и отошёл — взять воду и полотенце. Миямото тут же бросил ему довольную ухмылку, но Аманэ сделал вид, что не заметил. Он налил холодную воду в стакан, положил на поднос индивидуально упакованное влажное полотенце и вернулся к Махиру.

— Вот ваша вода и полотенце.

— Спасибо… эм… можно сделать заказ?

— Конечно. Слушаю вас.

Похоже, пока он отходил, Махиру уже решила. Её робкий тон заставил его улыбнуться — и щёки Махиру, которые вроде бы начали остывать, снова вспыхнули.

Внешне он был почти такой же, как всегда… но реакция у неё была слишком явной. Значит, «эффект официанта» оказался куда сильнее, чем он ожидал. В её глазах была тоска и нежность — такая, от которой становилось жарко.

И судя по тому, как её взгляд сам собой прилипал к нему, когда он отходил, первый барьер ожиданий он уже преодолел.

— Сезонный набор с пирожным… а напиток… Аманэ-ку… то есть… — Махиру запнулась, торопливо исправилась и, подняв на него глаза, спросила: — …официант-сан, что бы вы посоветовали?

Аманэ, не теряя улыбки, мягко указал рукой на раздел напитков в сетах.

— Всё зависит от ваших предпочтений, но к сезонному пирожному мы рекомендуем наш фирменный бленд. В нём хорошо сбалансированы кислинка и горечь, и он отлично сочетается с сезонными десертами.

— Тогда сезонный набор и фирменный бленд, пожалуйста.

— Повторю ваш заказ: сезонный набор с пирожным, напиток — фирменный бленд. Всё верно?

— Да.

— Принято. Пожалуйста, подождите немного.

Записав заказ, Аманэ улыбнулся на прощание:

— Заберу меню.

Он забрал меню и направился к кухне.

Он не оборачивался, но ощущал: её взгляд уверенно держится на его спине.

— Заказ есть. Один сезонный набор и один фирменный бленд! — сказал он.

— Приня-то, — лениво отозвался Минасэ, который сегодня был на кухне.

В этот момент вернулся Миямото — похоже, его задержал кто-то из постоянных гостей. Он нёс поднос с пустыми тарелками.

— Это та самая девушка Фудзимии? — шёпотом уточнил он.

— Да… она.

Миямото, заметив по тому, как Аманэ сам пошёл обслуживать, видимо, догадался, и по дороге успел взглянуть на Махиру. Аманэ кивнул, одновременно оценивая свободные места и текущие заказы.

К слову, сейчас в зале было относительно пусто — вероятно, знакомый посетитель просто заговорил с Миямото, которому на секунду показалось, что он без дела. В тихом, тёплом кафе такие разговоры были обычным делом.

(…Если постоянные узнают — потом же замучают подколами.)

Аманэ уже полностью освоился здесь, запомнил многих постоянных, даже знал некоторых по именам. И мысль о том, что Махиру со временем тоже станет «своей» в этом кафе, была одновременно радостной и немного проблемной.

— Чёрт, она правда милашка. Честно, не думал, что настолько.

— Я, кажется, и так говорил, что она милая. …И всё же, сейчас я снова думаю: зря я вообще её сюда привёл. Меня точно будут дразнить.

Аманэ было приятно слышать похвалу, но одновременно внутри крутилась досада: ему не хотелось, чтобы на неё смотрели посторонние.

Сегодняшняя одежда Махиру — это именно «милая» в первую очередь.

На улице ещё было почти как зимой, поэтому при входе она была в плотном пальто. Но сняв его, Махиру осталась в айвори-джемпере с косами и длинной юбке-«русалке» приглушённого бежево-розового оттенка — наряд сочетал и нежность, и взрослую элегантность.

На шее и у ушей поблёскивали простые украшения с цветочным мотивом — то самое ожерелье и серьги, которые Аманэ подарил ей на Рождество. Они были достаточно лаконичными, но при этом добавляли образу аккуратную, благородную яркость.

На запястье — браслет с таким же мотивом, подаренный примерно в это же время год назад. Волосы она собрала сзади в одну причёску, слегка заплетя их — получилась мягкая, женственная композиция без излишней «сладости», спокойная и зрелая.

Но дело было не только в одежде. Её ровные черты лица, тёплый, чуть влажный, будто опьяняющий взгляд и мягко распустившиеся губы — всё это было слишком притягательным. Это можно было бы назвать «колдовской улыбкой».

— Сразу видно, как сильно тебя любят, — заметил Миямото.

— …Знаю.

— Я думал, ты до последнего будешь упираться и не приведёшь её. Но, по сути, ты не только не хотел показывать себя на подработке — ты ещё и не хотел показывать её, такую милую. Когда девушка настолько милая и при этом сама этого не осознаёт, не удивительно, что хочется спрятать. Понимаю, почему ты ради неё стараешься.

Миямото понимающе закивал, снова посмотрел на Махиру и вернул взгляд на Аманэ.

— Она всё время улыбается.

— Она давно хотела прийти. Наверное, наслаждается в полной мере.

Аманэ не мог постоянно быть рядом — он всё-таки работал. Махиру сидела одна, но скуки на её лице не было и близко. Скорее, наоборот — она явно смаковала каждую секунду. Когда их взгляды встречались, она смущённо улыбалась — и это грозило тем, что он где-нибудь да ошибётся от этого тепла.

— Любят тебя, Фудзимия.

— Знаю… поэтому я и не хотел её звать. Слишком сильно это… чувствуется.

— Ага. У тебя лицо расползётся в улыбке.

— Сенпай, тише.

— Сегодня я, похоже, насмотрюсь на «нового Фудзимию», — довольно протянул Миямото.

— Не смотрите сюда, пожалуйста.

— Да куда деваться-то.

— Ой, Фудзимия-чан, ты смущаешься? Почему-почему? — Рино Оохаши вышла со стороны кухни, моргнула и уставилась на него.

Раз даже она, не слышавшая разговор, так сказала — значит, его лицо и правда было красным.

— У Фудзимии девушка пришла, — сообщил Миямото.

— Ого! Какая? Где-где?

— Вон, за дальним столиком.

— Э? Та милашка? Ну ты даёшь, Фудзимия-чан, не промах!..

Рино Оохаши попыталась ткнуть его локтем, но вовремя заметила взгляд Махиру — и чуть отстранилась.

Стоило ли восхищаться её внимательностью… или стыдиться того, что его только что дразнили — Аманэ сам не понимал.

Пока он молча мучился внутри, Рино Оохаши покивала с умным видом:

— Ну да, если такая девушка — то на других даже смотреть не хочется. Тебя же тут клиенты пытались «подцепить», а ты вообще мимо.

— А?.. — Аманэ растерянно моргнул.

— Эй, Рино, он ведь даже не понял. Не надо лишней нервотрёпки, — резко бросил Миямото.

— Что, это было настолько «на автомате»? Жутко…

— …Вы серьёзно? — выдавил Аманэ.

— Серьёзнее некуда… хотя, судя по твоей реакции, ты сам-то это не знал?

Аманэ, наоборот, был ошарашен: в голову резко вбили факт, о котором он даже не подозревал.

Ему обычно говорили что-то в основном люди возраста его дедушки и бабушки, а от молодых девушек он не припоминал ничего, кроме обычной вежливости к персоналу.

Но судя по их словам, всё было иначе.

Он посмотрел на обоих — лица у них были серьёзные. Врать им смысла не было.

— …Я правда ничего такого не помню.

— Потому что кроме своей девушки ты никого не видел. Обычная «служебная улыбка» плюс бессознательная железобетонная защита — и всё. И сразу скажу: я понимаю, что ты на самом деле ничего не имел в виду. Ты просто не воспринимал их никак — ни как женщин, ни как людей «вне клиентов».

— …Мне сейчас до ужаса неловко перед Махиру. Она ведь переживала…

— Ты реально вообще ни капли не интересовался… — пробормотал Миямото.

Для Аманэ «клиент» был просто клиентом. Даже если он запоминал постоянных в лицо, тех, кто заходил один раз, он почти не замечал — да он и не всматривался, чтобы запоминать.

И именно поэтому отсутствие воспоминаний било особенно сильно. Он считал, что у него хорошая память — и тем сильнее шокировало, что тут в голове пусто.

(Меня не только Махиру, но и Читосэ и Ицуки всё время называли «тупым» и «непонимающим»… и я ведь теперь даже возразить не могу.)

Осознав, что из-за своей невнимательности он даже не заметил того, что могло заставить Махиру волноваться, Аманэ почувствовал, как на него разом наваливаются и вина, и шок. На мгновение у него потемнело в голове — и Миямото хлопнул его по спине.

— Давай, соберись. Твой кофе и набор готовы. Неси.

Ему передали поднос: чашка кофе и десертный сет. Аманэ заставил себя встряхнуться — сейчас он на смене, нечего зависать.

И тут он заметил: на подносе было ещё кое-что, чего в заказе не было.

— Эм… это не по заказу…

— Угощение от владельца. И, кстати, это то, что ты сам испёк. Типа «раз уж случай такой».

— А… тогда мне нужно потом поблагодарить…

— Потом. Иди уже, иди.

Подталкиваемый Миямото, Аманэ мысленно поблагодарил владельца, выровнял шаг и направился к Махиру.

Запах кофе с характерной горчинкой смешивался с ореховой ноткой — тёплой и сладковатой. Махиру, словно уловив аромат, подняла на него глаза и расплылась в беззащитной улыбке.

— Спасибо за ожидание. Ваш сезонный набор с пирожным и фирменный бленд.

— С-спасибо… эм… Аманэ-кун, а это… — Махиру указала на лишнее.

— Это угощение. …В честь Вайт-дэя. После закрытия мы все вместе пекли. А вот эта форма — моя.

Вообще-то официант так говорить не должен… но он на секунду вышел из «режима работника» и чуть вернулся к привычной манере.

В этом кафе иногда добавляли сезонные бонусы: на Хэллоуин — тыквенную выпечку, на Рождество — пряничного человечка, на сэцубун — сладкие бобы, на Валентинов день — одну шоколадку. Если попросить, добавку давали почти всегда.

Белый день в этот раз отметили польвороном — традиционным испанским печеньем. Накануне они закрылись пораньше и выпекали вместе. Все делали сердечки или кружочки, а Аманэ вырезал квадраты — так что было ясно, чья работа.

Польворон на подносе Махиру — аккуратно упакованный — был как раз квадратным.

— …Аманэ-кун, ты, оказывается, умеешь печь сладости?

— Ты же торт ела.

Он посмотрел на неё слегка прищуренно, мол, «серьёзно забыла?» — и Махиру тут же замахала головой.

— Н-нет, я помню! Просто… я подумала: раз ещё и печенье…

— Если я могу испечь торт, то и печенье могу. Я всё сделал по рецепту, заранее в нём разобравшись. Да-да, я умею готовить.

Вообще-то торт сложнее. К тому же он давно готовил под присмотром Махиру и заметно подтянулся — а с рецептом мог сделать уже многое. Да и Итомаки не позволила бы участвовать тем, кто не умеет.

Махиру тихо рассмеялась — звонко, будто перекатывая колокольчик, — и, увидев его надуто-серьёзный взгляд, мягко прищурилась.

— Фуфу… когда ты в этой форме, а говоришь как обычно, мне становится щекотно.

— Прошу прощения. Тогда приятного вам отдыха.

— А… можно на секундочку?

— Слушаю.

Пусть людей сейчас было немного, затягивать разговор всё равно было неловко, поэтому Аманэ снова включил «официанта». Но Махиру подняла руку.

Затем чуть согнула пальцы, подзывая его ближе.

Аманэ понял: «подойди». Он сделал шаг — и она посмотрела сверху вниз, будто показывая: «присядь и наклонись».

Аманэ не сразу понял, что ей нужно сказать, но послушно чуть присел и наклонился к её губам. Рядом с ней сразу накрыла знакомая сладкая нежность её аромата — и тихое тепло.

— …Ты очень красивый. Совсем другой, чем обычно — такой свежий, лёгкий… Тебе невероятно идёт. Ты такой… крутой, — прошептала она.

Эти слова были мягкими и сладкими — словно тёплый сироп. Они быстро, без сопротивления, впитались куда-то глубоко, до самого уха.

От этого шёпота, будто сладкого удара по нервам, у него на миг закружилась голова.

А потом тепло поднялось ещё выше — и стало невыносимо.

Аманэ крепко сжал губы, чтобы не вырвался стон, резко выпрямился — и Махиру, увидев его залитое жаром лицо, довольно прищурилась и смущённо улыбнулась.

(Да ну тебя!..)

Только что Миямото и Рино Оохаши называли её милой… но сейчас это уже было не «милая». Сейчас она выглядела маленькой дьяволицей. И хуже всего — она явно не пыталась нарочно его сбить с толку.

— Удачи на работе, — тихо сказала Махиру.

— …Спасибо.

Аманэ с трудом удержал голос ровным, ответил мягко, развернулся и, слегка покачиваясь, но всё же прямо, вернулся к стойке — где его встретили две знакомые ухмылки.

— Фудзимия-чан, у тебя лицо красное, — распевно сказала Рино Оохаши.

— Пожалуйста, помолчите.

— Эх, молодость… — протянул Миямото.

— Миямото-сан, вы тоже.

Аманэ низко, почти рыча, бросил эти слова — и оба, как по команде, весело рассмеялись.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

---

В телеграмме информация по выходу глав. Также если есть ошибки, пиши ( желательно под одной веткой комментов).

Телеграмм канал : t.me/NBF_TEAM

Поддержать монетой переводчика за перевод : pay.cloudtips.ru/p/79fc85b6