Глава 4.0

Тяжелая атмосфера повисла в доме, словно грозовая туча. Слухи, подобно ядовитому плющу, оплетали стены, отравляя все вокруг. Каждый шорох, каждый взгляд казался наполненным скрытым смыслом и осуждением. Репутация Даниэль среди прочих слуг была подмочена.

Её присутствие стало почти незаметным, словно тень в величественных залах. Окружающие будто забыли о её существовании, растворив её в пышном убранстве дворца. Даже слуги обращались к ней с холодной вежливостью, словно к посторонней. Одиночество окутывало её невидимой пеленой, отделяя от блеска и суеты придворной жизни. Скромность её нарядов и отсутствие свиты лишь подчеркивали её отчужденность. Единственная горничная оставалась последней темой среди слуг, показывая, что семья даже не готова выделять средства на помощниц.

Утро началось с шепота. Даниэль услышала его, проходя мимо кухни: “Утопленница, позорит семью…” Она стиснула зубы, стараясь не обращать внимания. Нельзя показывать слабость.

Даниэль скривилась, рассматривая непривычное отражение в оконном стекле. Прошло больше 2 недель, как она застряла в этом мире, и ничего не изменилось к лучшему, и пока лишь тонула в болоте интриг. Может быть, стоит попытаться поговорить с герцогом? Но стоит ли тратить силы на тех, кто её ненавидит?

 Тяжелый вздох сорвался с её губ, когда она увидела, как за окном медленно плывут серые облака, предвещая затяжной дождь.

— Госпожа, вам нездоровится? Я сделала ваш травяной чай, — Энни поставила чашку на столик, стараясь не смотреть в глаза Даниэль. — Это целебный чай, он поможет вам восстановить силы, ранее вы пили его каждый день.

Даниэль кивнула и отпила глоток. Вкус казался сладким, но послевкусие неприятным, похожим на лекарство. ”Что-то он особенно противный,” — подумала она.

— Эй! Даниэль! - раздался знакомый голос Ноа за дверью, и без стука дверь распахнулась, впуская в комнату раздраженного парня. — Из-за тебя!..

Даниэль вздрогнула от неожиданности и обернулась.

— Что происходит? Почему ты врываешься в комнату без разрешения? - её голос дрожал от гнева.

Ноа махнул рукой в сторону Энни, словно та была невидимой.

— Чего? — Ноа нахмурился и обратил внимание на сестру, которая стояла недалеко от него. — Ты! Что ты наплела отцу? Он только что устроил мне выволочку за вчерашнее!

Даниэль почувствовала, как гнев поднимается изнутри. Она пыталась изменить ситуацию, но каждый раз её усилия разбивались о стену ненависти и недоверия.

— Я не знаю, о чём ты говоришь, Ноа, — ответила она, стараясь говорить спокойно. — Я не говорила с отцом о тебе.

— Врёшь! — Ноа сделал шаг вперёд, и Даниэль невольно отступила назад. — Кто ещё мог ему нажаловаться? Ты всегда была лицемеркой и сплетницей, а теперь еще и память потеряла, как удобно!

— Хватит! — Даниэль повысила голос. — Я не позволю тебе так со мной разговаривать! Я тоже член этой семьи, и заслуживаю уважения!

— Уважения? — Ноа презрительно усмехнулся. — Ты не заслуживаешь ничего, кроме презрения. Ты опозорила нашу семью, а теперь пытаешься выставить себя невинной жертвой.

— Я пыталась покончить с собой! Этого недостаточно? Или ты хочешь, чтобы я умерла? — Даниэль почувствовала, как слёзы подступают к глазам.

— Если бы ты умерла, было бы только лучше, — прошипел Ноа. — Ты бы избавила нас от своего присутствия.

Даниэль замерла. Она не ожидала такой жестокости.

Ноа, увидев её реакцию, немного смягчился.

— Ладно, проехали, — сказал он, — Просто держись от меня подальше и не лезь в мои дела. Иначе тебе не поздоровится.

Вместо того, чтобы заплакать или отвернуться, Даниэль сделала шаг вперёд. Её рука, казалось, сама собой взлетела вверх, и сильный удар обрушился на его щеку. Звук пощечины эхом разнёсся по комнате.

Ноа отшатнулся, держась за щёку. В его глазах застыло изумление, сменившееся яростью.

— Ты!.. — он хотел что-то сказать, но Даниэль перебила его:

— Как же ты достал. — сказала Даниэль, не скрывая досады, закатила глаза и посмотрела прямо на него. — Я устала от твоих оскорблений. За что ты так со мной? Откуда в тебе столько ненависти ко мне? Чем я заслужила это всё?

Ноа замер. Вопрос застал его врасплох. Он открыл рот, чтобы что-то ответить, но слова застряли у него в горле. Он нахмурился, его взгляд метался, словно он искал ответ, которого не знал. В его глазах промелькнула тень боли, а затем замешательство.

Даниэль продолжала смотреть на него, ожидая ответа. Она хотела знать правду.

Но Ноа, вместо ответа, лишь покачал головой. Он сжал кулаки, словно борясь с самим собой.

— Я… — начал он, но тут же осекся. — Забудь. Ты не стоишь моего времени

Он развернулся и поспешил к двери, просто проигнорировав её. Не оглядываясь, он выскочил из комнаты, хлопнув дверью так, что стены задрожали.

Девушка знала, что только что перешла черту, но она не жалела о своём поступке. Она должна была показать, что она не слабачка, что умеет постоять за себя.

— Госпожа, — прошептала Энни, подходя к ней. — Вам нужно успокоиться.

— Успокоиться? — Даниэль усмехнулась. — Я спокойна, Энни. Более чем.

Даниэль посмотрела на сад, чувствуя, как в её душе разгорается пламя. Она больше не позволит себя унижать. Она докажет им всем, чего стоит.

— Энни, — сказала Даниэль, вытирая выступивший пот со лба. — Мне нужна твоя помощь.

Энни посмотрела на неё с надеждой, в глазах читалась готовность служить и подчиняться. Даниэль слегка нахмурилась. Довольно преданно, — промелькнула мысль, которую она поспешила отогнать.

— Я хочу, чтобы эта семья увидела, что я не просто красивая кукла. Я хочу найти способ помочь им, использовать свои знания и умения.

Энни склонила голову, ожидая продолжения. Даниэль знала, что Энни внимательно слушает каждое её слово, готовая выполнить любой приказ.

 “Это даже удобно,” — подумала она, пытаясь не выдать своё беспокойство. — “теперь нужно убедиться, что она играет по моим правилам.”

— Начни собирать информацию. Мне нужно знать всё о проблемах семьи – политических, экономических, личных. В чём их слабости? Что их беспокоит?

— Вы хотите… шпионить за ними, госпожа? — спросила Энни, и в её голосе послышалось что-то похожее на волнение.

Даниэль слегка улыбнулась, глядя Энни прямо в глаза.

— Нет, что ты! Я хочу быть полезна семье, Энни. И ты мне в этом поможешь. Я надеюсь, ты будешь старательна.

Но это была лишь игра. Даниэль понимала, что даже верной Энни нельзя доверять полностью. Каждый может быть использован, каждый имеет свои слабости. И Даниэль должна знать эти слабости, чтобы, при необходимости, обратить их во благо себе.

Энни на мгновение задумалась, а потом кивнула, подтверждая свою лояльность. Или, скорее, видимость лояльности. Даниэль не могла знать наверняка.

— Конечно, госпожа, — сказала она. — Я всегда буду рядом с вами.

Даниэль почувствовала прилив сил, но в глубине души затаилась тревога. Она понимала, что играет в опасную игру.

— Тогда начнём прямо сейчас, — сказала Даниэль. — Узнай, что случилось после того ужина с Ноа и отцом. И помни, Энни, я ценю преданность. Особенно, когда она искренняя.

— Я всё сделаю, как вы скажете, госпожа, — ответила Энни, и в этот момент Даниэль поймала себя на мысли, что голос Энни звучит чуть тише обычного.

Даниэль кивнула, а про себя подумала: Что ж, посмотрим, что из этого выйдет. И насколько надёжна она

— И еще, — добавила Даниэль, прежде чем Энни успела уйти — Энни, меня интересуют проблемы семьи. Что беспокоит герцога, Ноа, Нейдена? Если мы узнаем их заботы, мы сможем предложить решения. Поняла? 

Энни снова кивнула, повернулась и вышла из комнаты. Даниэль осталась одна. Она знала, что, полагаясь на Энни, играет с огнём. Но у неё не было другого выбора. Пора действовать, чтобы выжить.

На следующий день Энни, как обычно, приносила Даниэль ужин в комнату.

— Что тебе удалось узнать? — спросила Даниэль, отпив глоток травяного чая.

— Марта, горничная из кухни, сказала, что герцог был очень недоволен вчера во время еды, — начала Энни, раскладывая салфетки. — Говорили о каких то шахтах. Но подробностей она не знает.

Даниэль слегка нахмурилась. Это было полезно, но недостаточно.

— А что насчёт Ноа? Что о нём говорят?

— Господин Ноа в последнее много тренируется в фехтовании, — ответила Энни. — Говорят, он такой после приезда из ордена.

Даниэль кивнула.

— И всё?

— Да, госпожа, — Энни слегка склонила голову. — Другие слуги не очень разговорчивы. Боятся сплетничать.

“Хм, а это уже интереснее” — подумала Даниэль.

— Хорошо. — она сделала паузу. — Кстати, а где герцогиня? Я ее не видела ранее.

Энни опустила глаза, и на ее лице промелькнула тень грусти. Она словно не решалась произнести эти слова.

— Госпожа.. Она умерла при родах, когда вы появились на свет.

“Вот черт. Значит мать Даниэль умерла родив ее… Как же клишированно.” — Ее лицо оставалось невозмутимым, но внутри все сжалось.

— Понятно, видимо я забылась.. — сказала девушка. — Спасибо. Продолжай расспрашивать. — Она отпустила горничную, чтобы остаться одной. — Что ж, Энни, — прошептала она, глядя вслед уходящей девушке. — Посмотрим, насколько ты честна со мной.

Тишина в комнате словно обволакивала её, создавая ощущение уединения. Лёгкий ветерок шевелил занавески, принося с собой запах цветущих деревьев. Мысли плавно перетекали одна в другую, словно ручейки в горной реке. Она медленно встала из-за стола, чувствуя приятную усталость после ужина, подошла к столу и разложила перед собой листы бумаги.

Она начала записывать всё, что ей рассказала Энни. Всё это казалось несвязанным и бессмысленным.

Но Даниэль знала, что за всем этим что-то стоит. Ей просто нужно было найти связь между этими событиями. Она работала всю ночь, не смыкая глаз. К утру у неё был готов план.

План, который должен был помочь ей выжить в этой семье и заполучить хоть какую либо власть.