Похороны лжеца

С приближением октября, на который была запланирована помолвка, изнуряющая летняя жара наконец спала. Прохладный осенний ветер принёс с собой в Ленору множество родственников и знакомых.

Среди них были сестры Элиз и Катия, считавшиеся очень дальними родственницами, а также Максенс Кальвет — родственник, приехавший по приглашению дяди.

Из знакомых прибыли Люси Кутюрье, дочь господина Гилсона, разбогатевшей на шторах и поддерживавшей связи с Аннет, сэр Портос Трембле, известный как владелец фармацевтической компании, а также Вивиан Дюмон, которая давным-давно вместе с Аннет в Шавине соревновалась в четвертьфинала на детском конкурсе красоты.

И это только те, кто приехал лично; тех же, кто прислал подарки, выражая сожаление о невозможности присутствовать на внезапной помолвке, было бесчисленное множество.

Большинство подарков предназначалось графу Альфонсо Боннелл и Каэлле Боннелл — то есть её дяде и матери, — однако были и те, что пришли на имя Аннет.

Братья из семьи Альмерас прислали маленькую золотую статуэтку оленя размером с ладонь, а мэр Шавиня прислал книгу автора Кристофа Лупа.

Луиза и Шарлотта прислали новые шарфы от Биттенкур и нижнее белье — с неясными намерениями.

Также прибыло весьма искреннее письмо от Этьена Трубе, одного из давних деловых партнеров Аннет из компании Le Mahieu.

Видеть знакомые имена и чувствовать их теплую поддержку и ободрение (хотя среди них были и тексты, больше похожие на проклятия) оживлял массу приятных воспоминаний. Однако самым радостным событием стал визит Леонарда.

У Аннет была назначена встреча с Жерве для финальной проверки подготовки к помолвке. Ей сообщили, что Жерве уже прибыл к особняку, и когда она выходила ему навстречу, то столкнулась с Леонардом, который как раз выходил из глубины дома вместе с Маэвой.

Это была их первая встреча почти за 10 лет. Леонард был одним из троих детей Маэвы, которые росли вместе с Аннет и её братом Бенедиктом.

— Аннет, давно не виделись.

Хоть он и был старше неё изначально, за время разлуки невероятно вырос, плечи расправились, а сам он выглядел возмужавшим. В элегантном костюме, идеально сидящем на теле, он производил впечатление крепкого, атлетичного мужчины, а не хрупкого юноши. Спустя семь лет в нем не изменились только каштановые волосы, унаследованные от Мэва, густые, но кроткие брови и ямочки на щеках, которые появлялись, когда он улыбался.

Аннет бросилась к нему и заключила в объятия.

— Боже, как ты жил все эти годы?!

— Сейчас я управляю небольшой фабрикой колес в Карре. Только что встречался с твоей матерью, поздоровался и вышел.

— Точно-точно, я слышала от Маэвы, что ты открыл свое дело. Я была так удивлена! А как там Тильда и Жан?

— Госпожа, ну я же говорила вам в прошлый раз.

Маэва с довольным лицом наблюдала за радостным приветствием Аннет и Леонарда, после чего вставила слово.

— Что?

— Уже забыли?

Заметив, как разочарованно опустились брови Маэвы, Аннет спохватилась: «Ох!».

Она вспомнила, что Матильде сейчас трудно приехать в Ленору из-за экзаменов, а Жан работает в театре, и график гастролей не позволил.

Леонард с мягкой улыбкой добавил пояснение:

— Мама, Аннет ведь всегда занята. Если в голове куча дел, можно и забыть. Жан работает в труппе, сейчас на гастролях.

— А, Жан работает актером?

— Для актёра ему не хватает таланта, разве нет?

Леонард усмехнулся, изобразив на лице выражение «ну, с этим есть проблемы» и слегка приподняв бровь. Аннет, вспомнив плаксу Жан-Луку из детства, кивнула в согласии:

— Да, кроме сцен с плачем другие роли ему явно не даются.

— Госпожа, что вы такое говорите про моего сына. Леонард, и ты туда же! ...Как там его называли? Жан — режиссер... или что-то в этом роде. Если бы у него был талант к актерству, он бы врал мне как дышал и ни разу не попался. Тогда бы и седых вооос у меня меньше было.

Леонард покачал головой на шутку Маэвы — то ли она защищала Жана, то ли подтрунивала вместе с ними. Ему было странно видеть, насколько взрослой стала Аннет.

Затем Леонард скользнул взглядом по её элегантному нежно-голубому платью и спросил:

— Кстати, Аннет. Кажется, ты куда-то собиралась?

Посмотрев в сторону прихожей, Аннет на мгновение задумалась.

Её ждал Жерве. Ей очень хотелось подольше посидеть с Леонардом, которого она так давно не видела, и спокойно поболтать, но, как на зло, Жерве только недавно оттаял, а встреча с фирмой, куда они едут вместе, не терпит отлагательств.

— Ты ведь остановишься в особняке?

Леонард на мгновение поджал губы, а затем с секундной задержкой улыбнулся.

— Ну, не знаю. Посмотрим, когда закончу с вечерними делами.

Аннет пристально посмотрела на него, а затем покачала головой.

— Если нет ничего срочного, оставайся здесь! Обязательно. Поговорим попозже, когда я вернусь. Маэва, я ушла!

Выйдя на улицу, она увидела безупречно одетого Жерве. Его волосы были слегка растрепаны — видимо, он либо нервно потирал голову, либо только что снял шляпу.

Прислонившись к карете и глядя на вход в дом, Жерве помахал ей рукой, когда увидел её.

— Я заждался.

— Почему не зашел подождать внутри?

— Там же твоя мать и дядя.

Видимо, из-за того, что до помолвки оставалось совсем немного времени, Жерве был необычайно чувствителен. Аннет решила на это закрыть глаза.

— Кстати, кто это приехал?

Перед тем как сесть в карету, Жерве указал на серебристо-серую карету, стоявшую далеко у входа. Это была не повседневная карета Боннелл — явно чужая.

— Это Леонард. Сын Маэвы.

— У Маэвы есть дети?

— Целых трое. Мы вместе выросли.

— Ты не говорила.

— Просто не было случая.

Аннет первой забралась в карету Жерве. Он, даже после того как она села, ещё несколько секунд стоял, глядя на серебристо-серую карету, припаркованную вдалеке, и пробормотал как бы про себя:

— Довольно неплохая карета.

— Говорят, у него небольшой бизнес, видимо, дела идут неплохо. Жерве, давай скорее разберемся с делами. Я обещала вернуться к ужину.

Жерве, пристально смотревший на Аннет, забрался следом. Он выглядел как-то недовольным, но виду не подавал.

В тот вечер Аннет максимально быстро закончила дела с Жерве. Это был финальный этап подготовки к помолвке, так что тратить много времени не пришлось. Она отклонила его предложение поужинать вместе и вернулась в особняк.

Первым делом её встретила стопка писем, накопившаяся за полдня. Поздравительные, пригласительные — их было много. Но одно имя мгновенно бросилось ей в глаза.

[Шарлотта Дюамель]

Человеком, который мог прислать письмо в «Радостную обитель Боннелл» под таким именем, был только один.

Лайонель Йоркшир.

Аннет с замиранием сердца вскрыла конверт. Не потому, что была так уж рада самому письму, а в надежде, что там может быть информация об Арчивольте Экберте.

Её мать пока не проверяла детали сделки по покупке недвижимости на улице Солей, но в ближайшее время нужно было найти способ решить проблему с семьей Пруссия. Поэтому Аннет надеялась, что через Лайонеля ей представится шанс поговорить с Арчивольтом Экбертом.

Однако в открытке, пришедшей под именем Шарлотты Дюамель, не было ни буквы «А» от Арчивольта, ни «Э» от Экберта.

[Секле 22, 1 октября. Похороны Пьер-Луи Бессона. Наличие вуали обязательно. Никому не говорите, присутствуйте тайно.]

Там было только это нелепое содержание.