Её вполне устраивало нынешнее положение

Гуань Синь отказывалась вовсе не из высокомерия.

У неё и правда были дела.

К тому же из-за её отношений с Чжоу Цзинтином было слишком заметно, что И-цзы и остальные невольно стараются под неё подстроиться. А когда это так бросается в глаза, толком расслабиться уже не может никто.

Пока они ещё разговаривали, И-цзы уже оживлённо заговорил с противоположной стороны стола:

— Время ещё есть, давайте сменим место и продолжим. Согласны?

Сначала он вопросительно посмотрел на Гуань Синь и Чжоу Цзинтина, явно спрашивая их мнение.

Гуань Синь уже собиралась повторить то, что сказала минутой ранее, но Чжоу Цзинтин медленно поставил бокал и одним словом подвёл итог:

— В другой раз. На сегодня хватит.

Раз он это сказал, возражать никто не стал.

Все допили вино, и ужин на этом закончился.

Когда они вышли из ресторана, на небе уже сияла редкая звёздная россыпь.

Начало лета всё же не спасало от вечерней прохлады. Ткань у рубашки Гуань Синь была тонкой, и стоило ветру пройтись по коже, как её пробрало холодом.

Она провела левой ладонью по правому предплечью, пытаясь согреться, и в этот момент сбоку вдруг протянулась рука с пиджаком.

Чжоу Цзинтин как раз обсуждал с Пэй Янюнем складские расписки по крупным сделкам, а его правая рука, державшая снятый пиджак, теперь словно невзначай зависла возле Гуань Синь.

Движение было совсем естественным. Он даже не посмотрел на неё.

Будто, продолжая разговор, просто краем сознания отметил, что одета она слишком легко.

Поскольку их беседа не прерывалась, Гуань Синь молча взяла пиджак и просто перекинула его через руку, не надевая.

Она уже заметила, что водитель подогнал машину.

Автомобиль мягко остановился прямо перед ними.

Гуань Синь и Чжоу Цзинтин по очереди сели в машину. Попрощавшись с остальными, они вскоре выехали на главную дорогу и влились в поток.

Глядя на удаляющиеся задние огни, И-цзы задумчиво протянул:

— Как думаешь, что у братца Тина на уме по отношению к Гуань Синь?

Пэй Янюнь ответил спокойно и по существу:

— Если бы его мысли можно было вот так взять и прочитать, он бы уже не был твоим братом.

И-цзы с важным видом парировал:

— Так я потому тебя и спрашиваю.

Пэй Янюнь посмотрел вслед исчезнувшей машине:

— Трудно сказать. Но одно я знаю точно: если бы он сам этого не хотел, никто бы не заставил его ввязаться в брак только ради выгоды.

Через полчаса

Машина въехала на улицу Ванхай.

По указанию Гуань Синь она в конце концов остановилась у старого особняка.

Гуань Синь взяла сумку, уже собираясь выйти, но вдруг кое-что вспомнила и, обернувшись, посмотрела на Чжоу Цзинтина, который, откинувшись на спинку сиденья, с полузакрытыми глазами будто бы дремал:

— Спасибо. Я тогда пойду.

Похоже, говорить ему сейчас не особенно хотелось. Он лишь поднял глаза и низко отозвался:

— Ага.

К этой его манере экономить слова Гуань Синь уже успела привыкнуть.

Дверца открылась, и она без лишних колебаний вышла из машины.

Чжоу Цзинтин проводил её взглядом до тех пор, пока девушка не скрылась за коваными воротами. Затем опустил глаза, и его тёмный, ровный взгляд молча задержался на мужском пиджаке, который она оставила на подлокотнике.

— Господин, домой или… —

Водитель увидел, что лицо у мужчины холодное и мрачное, и не решился сам что-то предположить, лишь осторожно спросил.

Чжоу Цзинтин прикрыл глаза. Несколько секунд он молчал, а потом негромко произнёс:

— В компанию.

В это же время

Гуань Синь вошла в особняк.

Едва увидев её, пожилая служанка тут же с улыбкой поспешила навстречу:

— Старшая госпожа, вы вернулись.

Перекинувшись с ней парой слов, Гуань Синь как раз переобувалась у входа, когда из гостиной вышел её отец, Сюй Вэньмао, с сигарой в зубах.

Сюй Вэньмао было пятьдесят пять. Правильные черты лица, крепкая фигура, тяжёлый подбородок - уже одним своим видом он внушал уважение.

— Ты одна вернулась? - спросил он и, говоря это, ещё выглянул за полуоткрытую дверь.

— А кого вы хотели увидеть в такой час? - Гуань Синь, переобувшись, подошла ближе и ловко забрала у него сигару. - Поменьше курите.

Сюй Вэньмао недовольно поджал губы, но ничего не сказал.

Они вдвоём вернулись в гостиную.

Гуань Синь потушила сигару в пепельнице и обернулась к отцу:

— Когда вы приехали? Вы же говорили, что уедете в командировку на месяц.

— Днём, - ответил Сюй Вэньмао, заложив руки за спину и медленно подходя к дивану. - Делами на юге я поручил заняться Лю Шуану. Если бы я не вернулся и не взял всё под контроль, кто знает, какую кашу тут за это время заварили бы старые упрямцы из совета директоров.

Пока что Гуань Синь не вошла в корпорацию окончательно, так что о внутренних делах совета знала немного.

Сейчас её волновало совсем другое.

— Я слышала, вы ездили в Биньхай?

— Угу, - ответил Сюй Вэньмао. - Заехал проверить филиал.

Гуань Синь не поверила:

— И больше никуда не заезжали?

Сюй Вэньмао с каменным лицом сел и фыркнул:

— Что это ещё за тон? Я теперь обо всём должен тебе отчитываться?

— Так заезжали или нет?

Видя, что дочь не отступит, Сюй Вэньмао скосил на неё взгляд:

— Нет. Твоя мать только-только начала понемногу приходить в себя. Я что, по-твоему, стану нарочно её тревожить?

Гуань Синь едва заметно выдохнула, и напряжённая прямая спина чуть расслабилась.

Но в следующую секунду Сюй Вэньмао снова ошарашил её:

— Я только заглянул в тот пансион для восстановления. Место и правда неплохое.

И не только место - там ещё целая компания пенсионеров, которые целыми днями то поют, то играют, то что-то репетируют.

В тот день он как раз увидел, как её мать вместе с каким-то стариком готовит какой-то номер.

Его это задело так, что внутри всё неприятно сжалось.

После короткой паузы Гуань Синь заговорила редким для неё серьёзным тоном:

— За последние два года лечение и восстановление маме явно пошли на пользу. Рядом с ней есть люди, которые о ней заботятся, так что вам тоже не стоит слишком переживать.

— Знаю. Я понимаю.

Каждый раз, когда разговор заходил о госпоже Гуань, атмосфера между отцом и дочерью неизбежно становилась тяжёлой и глухой.

Единственное, что можно было считать утешением, - госпожа Гуань больше не запирала себя в прошлом, и её состояние становилось всё лучше.

После короткой паузы Сюй Вэньмао спросил:

— Ну а у вас с Чжоу Цзинтином как дела в последнее время?

Гуань Синь отвела взгляд от окна и ровно ответила:

— Всё хорошо.

Они не мешали друг другу, каждый жил своей жизнью.

И нынешнее положение её вполне устраивало.

Единственное, чего она не знала, - удастся ли сохранить этот хрупкий порядок, когда они начнут жить вместе.

Как ни крути, отец всегда хорошо чувствовал, что творится у неё на душе.

Сюй Вэньмао прекрасно понял, насколько поверхностным было её «всё хорошо».

— На днях я спрашивал Цзинтина. Он сказал, что семейный дом ещё не был готов?

Гуань Синь на мгновение замолчала, потом ответила:

— Уже готов. На следующей неделе переезжаю.

— Вот и хорошо, - сказал Сюй Вэньмао. - Да, вы расписались слишком поспешно, но чувства можно вырастить постепенно. К тому же Цзинтин - человек достойный, на него можно положиться.

Гуань Синь рассеянно откликнулась:

— Угу.

Увидев, что дочь выглядит усталой и совершенно не хочет всерьёз продолжать этот разговор, Сюй Вэньмао лишь бессильно вздохнул. Но в груди у него снова болезненно кольнуло.

Раньше он не думал, что его отношения с госпожой Гуань так глубоко повлияют на Гуань Синь.

Пусть они с женой уже много лет жили порознь, как отец он никогда не скупился на заботу и любовь к дочери.

И всё же он недооценил, как сильно на ребёнка влияет нездоровая семья.

И ещё сильнее недооценил, насколько глубоко укоренились в ней мысли, которые мать вбивала ей в голову в самые тяжёлые годы.

Сюй Вэньмао разжал ладонь и устало потёр висок.

— Через пару дней, когда станет посвободнее, позови Цзинтина и приезжайте вместе поужинать.

Немного помолчав, он добавил:

— Проект двух семей скоро вынесут на совет и официально запустят. Тогда же объявят и о вашем браке. Но как именно всё это лучше подать, ещё надо обсудить.

Гуань Синь, опираясь ногой о край дивана, спокойно сказала:

— Тогда просто назначьте время и сообщите мне.

Сюй Вэньмао прекрасно знал, как она относится и к этому браку, и к самому браку как таковому, так что в итоге не стал её ни к чему принуждать.

Он только тяжело вздохнул:

— Ладно, потом решим. Уже поздно. Оставайся сегодня дома и иди спать в свою комнату.