Глава 24.0
«Ядовитый аромат»
Проводив Догона, Джин Сохан встретил Чху Са Хёка, вернувшегося после улаживания дел Западного Золотого каравана, и вместе с ним вошёл в Отряд Тёмной Луны. За это время незнакомые воины, следовавшие за Чху Са Хёком, по очереди поприветствовали Джин Сохана с подчёркнутой сдержанностью.
— Приветствуем данжу.
Джин Сохан на мгновение задержался, внимательно разглядывая их лица, затем кивнул и, входя в Отряд Тёмной Луны, сказал:
— Есть и те, кого я вижу впервые.
— Это выходцы из Секты Призрачного Клинка, которые служили при торговом доме и чёрных притонах. Я объяснил им, кто вы такой. Потому и хотел спросить, могу ли я и дальше держать их при себе.
— Делай как считаешь нужным. В Западном Золотом караване всё прошло спокойно?
— Да, всё уладили. Кстати, о той девушке из каравана. Лица я толком не разглядел, но, похоже, она весьма красива. Вы ведь её видели, данжу?
— Помолчи.
— Да.
— И ещё. Я перенесу свою комнату на третий этаж.
— На третьем этаже есть самая просторная комната. Там раньше жил хозяин Лунной Ночи.
— Ничего. Я займу весь третий этаж.
— Понял.
Поднимаясь по лестнице, Джин Сохан продолжил:
— Лекарственные травы и яды сложите в одном месте. Деньги уберите в отдельную комнату. Все неиспользуемые комнаты освободите. Книги и документы, вывезенные из Секты Кровавого фонтана, тоже соберите отдельно. Когда появится время, я их просмотрю.
— Хорошо.
— И особенно. В комнату, где я буду спать, никому не входить. Остальные комнаты третьего этажа тоже не трогать. Особенно к моей спальне даже близко не подходить. Служанкам там делать нечего. Скажи им, чтобы не совались куда не следует и не умирали, харкая кровью.
Чху Са Хёк решил, что Джин Сохан просто слишком щепетилен в вопросах сна, и не стал задавать лишних вопросов.
— Понял.
— Говорят, могут появиться убийцы.
— Что?
Джин Сохан сел за стол на этом же этаже и спокойно сказал:
— Чего ты так удивился? Убийцы здесь всегда ходят. Разве не так?
— Их будет не меньше пяти.
— Враги. Остатки Секты Кровавого фонтана, о которых ты говорил, и Клан Северного Ветра. И ещё… как там?
— Союз Небесного Дракона.
— И что они из себя представляют?
— Мастера первого уровня.
Услышав это, Джин Сохан усмехнулся:
— Значит, первый уровень оказался таким.
Чху Са Хёк поморщился, но промолчал.
После небольшой паузы он спросил:
— Данжу, а каков уровень вашей внутренней силы? Похоже, вы давно превзошли первый уровень.
— Я? Не знаю. Я столько всего в себя принимал, что пока ни разу не ощущал нехватки внутренней энергии.
Чху Са Хёк поспешно скрыл раздражение и ответил:
— Понятно. К слову, я осмотрел тела тех, кого вы убили. Вы почти не использовали внутреннюю силу. Я прав?
— Соображаешь.
— Большинство ран неглубокие. Яды применялись точно и без излишков.
— И что это значит? Хвалишь или издеваешься?
— Хвалю. Данжу. Я многому хочу у вас научиться.
Джин Сохан постучал пальцами по столу:
— Обсудим это позже. А сейчас пусть люди приведут комнаты в порядок. И завтра собери тех, кого ты называл мастерами второго уровня.
— Есть. Вы хотите им что-то поручить?
— Хочу посмотреть, на что они способны.
— Понял.
В тот момент Чху Са Хёк ещё не до конца осознал смысл этих слов. Под «посмотреть на способности» Джин Сохан подразумевал выйти против всех с настоящим оружием.
Когда Чху Са Хёк ушёл, Джин Сохан налил себе вина и задумался.
Если убийц пришлют всего лишь из мастеров первого уровня, вряд ли среди них окажется кто-то действительно опасный. Однако подготовиться всё же стоило.
Пока на третьем этаже шла уборка, Джин Сохан продолжал пить. Нужно было срочно подготовить ему место для сна, поэтому подчинённые Чху Са Хёка суетились, перетаскивая вещи и приводя комнаты в порядок.
В доме увеселений было много комнат, и это оказалось удобно.
Весь третий этаж фактически стал рабочим пространством Джин Сохана.
Все комнаты имели замкнутую, изолированную планировку, и это, напротив, пришлось ему по душе.
Во внутренней аптечной комнате третьего этажа уже были разложены лекарственные травы, принесённые Чху Са Хёком, а также яды, прежде продававшиеся в чёрных лавках. Джин Сохан до глубокой ночи находился там, заранее изготавливая яды, которые собирался использовать в дальнейшем.
Одни из них предназначались для нанесения на столы или мебель.
Другие следовало сжигать либо нагревать, чтобы они распространялись по воздуху в виде аромата.
Именно по этой причине он и запретил подчинённым подниматься на третий этаж.
К ядам Джин Сохан был устойчив и не испытывал никакого дискомфорта. А вот если бы отравились служанки или подчинённые, это доставило бы лишние хлопоты.
Закрыв наружную дверь, Джин Сохан положил на стол Двойную Луну.
Сначала он протёр клинки тканью, затем тщательно очистил механизм в рукояти. Точного числа он уже не помнил, но сразил более сотни человек, так что запас скрытого яда в оружии был полностью израсходован. Поэтому Джин Сохан щедро заполнил внутренние полости Двойной Луны парализующим порошком, который забрал со склада Лунной Ночи.
Оставшийся порошок он убрал на хранение и снова принялся разбирать яды, ранее продававшиеся в чёрных лавках. Смертельно опасных среди них было немного. В основном это были снотворные, парализующие вещества и яды, мешающие циркуляции внутренней энергии. Если бы они хранились в виде чистых ингредиентов, он мог бы заново их смешать, однако большая часть уже представляла собой готовые составы. Поэтому Джин Сохан пересыпал их в кухонную утварь, растирал и затем перераспределял по свойствам.
Даже занимаясь этим, он, как обычно, жевал и глотал эликсиры, каждый из которых на рынке стоил от нескольких тысяч до десятков тысяч лянов.
В дни, когда он много пил, у него вошло в привычку пережёвывать лекарственные травы. Однако, разбирая травы и яды до поздней ночи, он думал совсем о другом.
О тех, кого следовало опасаться в мире боевых искусств, он наслушался от наставников демонического пути до звона в ушах.
Сами наставники были достаточно известны, но всё же не относились к непререкаемым вершинам силы.
Проверяя серебряные иглы наставника-врачивателя, Джин Сохан вспоминал тех мастеров, о которых наставники особенно предупреждали. Чаще всего среди них упоминались, разумеется, наставник Демон яда и остальные представители Четырёх Великих Злодеев, носившие столь же зловещую славу.
Их сферы влияния пересекались, а потому осторожность была необходима вдвойне.
Стоило Четырём Великим Злодеям появиться в местах, где преобладал праведный путь, как поднималась настоящая буря. Поэтому они часто использовали территории чёрного пути в качестве убежищ.
Если Джин Сохан продолжит расширять своё влияние, рано или поздно встреча с ними станет неизбежной.
По этой причине сейчас он уделял куда больше внимания именно Четырём Великим Злодеям, чем сильнейшим мастерам Западного чёрного пути, с которыми мог столкнуться в ближайшее время.
Каждый из Четырёх Великих Злодеев имел собственную область извращённой одержимости.
Демон яда ставил опыты с ядами на человеческих телах и совершил бесчисленные злодеяния.
Демон похоти полностью оправдывал своё прозвище. Он бесконечно предавался женщинам и, встретив приглянувшийся ему тип, не делал различий между замужними и незамужними. Среди его жертв нередко оказывались жёны глав сект или женщины из знатных боевых родов. Он регулярно похищал таких женщин, удовлетворяя свои низменные желания, и потому считался самым проблемным из всех.
Безумный демон также был крайне опасной фигурой. Главная его особенность заключалась в том, что он никогда не выставлял своё безумие напоказ. В истории мира боевых искусств носители этого прозвища обычно отличались неуправляемым нравом. Однако нынешний Безумный демон был молчаливым безумцем. Он скрывал своё лицо, путешествовал под чужими именами, сталкивал организации между собой и лично охотился на мастеров, получая от этого извращённое удовольствие.
И, наконец, существовала Демоница. Женщина. Она искусно воспитывала учениц и ни в чём не уступала остальным. Боевые искусства, ум, интриги, злодеяния. У неё не было слабых сторон, а тщательно выращенные ученицы делали её особенно трудным противником.
Собрав воедино слова Чху Са Хёка и Догона, Джин Сохан готовился к возможным покушениям и одновременно задумывался о будущем столкновении с Четырьмя Великими Злодеями.
В конце концов, все они были мастерами, по силе сопоставимыми с его наставниками.
Это было необходимо и ради выживания, и ради того, чтобы однажды поглотить весь этот чёрный путь. Это была гора, которую всё равно предстояло преодолеть.
Взяв изготовленный в аптечной комнате порошковый ядовитый аромат, Джин Сохан вошёл в спальню и установил его на столе. Он высыпал порошок в небольшую бронзовую чашу, подложил под неё плоский камень и с помощью внутренней энергии начал нагревать его. Его внутренняя сила имела ту же природу, что и у Демона яда, поэтому он без труда мог разжигать яды, насыщая их темной энергией. Когда камень раскалялся, порошковый аромат начинал медленно распространяться по комнате.
Перед тем как лечь спать, Джин Сохан сделал глубокий вдох, втянув в себя аромат яда.
Для него самого этот яд не имел никакого значения, но если бы убийца попытался проникнуть в комнату, зрелище обещало быть весьма занятным. Это было наполовину шуткой и наполовину способом избавиться от лишних мыслей и спокойно уснуть.
Так Джин Сохан и лёг, вдыхая тонкий ядовитый запах, постепенно наполнявший комнату. В смеси присутствовала и доля возбуждающего средства, поэтому мутное, тёплое ощущение быстро накрыло его, действуя почти как снотворное.