Глава 10.0

Том 3. Глава 10.

Вместе с письмом господина Юлия пришло ещё одно, которое я смяла в руках через две секунды после прочтения.

Грубым почерком, словно выражавшим дерзкую личность того джентльмена, было написано нижеследующее.

[«О-о, возлюбленная моя принцесса Скарлетт! Если однажды заскучаете по мне, приходите в любое время! Даже если тысячи врагом станут у нас на пути! Сколько бы тысяч или миллионов стрел меня ни пронзило! Встречу Вас с распростёртыми объятиями! Крепко сожму Вас в своих руках!»]

Не то чтобы я по нему соскучилась.

Напротив, если вздумает раскрыть объятия, я даже готова что есть сил ударить кулаком в его беззащитную челюсть.

Но если он приветствует моё появление – уже хорошо. Пожалуй, воспользуюсь Вашим предложением.

– Куда же Вы намерены отправиться? – на голос Сервантеса я ответила улыбкой.

– В страну драконов… Империю Ванкиш.

◆ ◆ ◆

Когда я… Теренецца Хопкинс, пришла в себя, обнаружила себя в туманном белом пространстве.

– Это… мир Палмии?

Когда была ещё японской школьницей по имени Тереза Химемия.

Сразу после того, как меня вдруг поразило и убило ударом молнии, именно сюда призвала мою душу назвавшаяся Богиней Палмия.

В то время она сказала: «Прости, что убила тебя пущеной в порыве гнева молнией!», так что я, позабыв, что общаюсь с Богиней, искренне на неё разозлилась: «Как теперь отвечать собираешься!».

А всё потому, что в этот день должна была выйти новая отоме-игра [EternalMyDear ~Солнце и Луна Романсии~], которую я давно ждала.

Будь она хоть трижды Богиней, разве моя злость не вполне естественна?

Ну-у, после она предложила мне переродиться в главную героиню в мире игры, и я неохотно её простила.

… Но подождите-ка? Раз меня снова призвали сюда, неужели…

– Я что, умерла!?

Помню лишь то, как Скарлетт ударила меня кулаком перед Великим святым камнем, и я взмыла в воздух на высоту третьего этажа.

Но я ничегошеньки не помню о том, что было после.

Как бы сильно ни укрепляло моё тело благословение Палмии, в смерти от падения с такой высоты не было бы ничего удивительного. То есть…

– Да как ты посмела ударить меня, прекраснейшую девушку на всём белом свете, по лицу со всей дури…! Ни за что не прощу!

От одного только воспоминания об этом у меня живот сводит.

Без этой женщины мой план был бы идеален.

Я лишила Диану божественного покровительства Бога Времени и Пространства, и даже Первый Принц Юлий – самый хитрый и проблемный из всех, склонился к моим ногам.

Мне только и осталось, что вернуться в королевскую столицу, взять с собой последователей учения Палмии и, воспользовавшись благословением очарования, захватить дворец.

И всё же, в самый последний момент Скарлетт… эта тварь всё испортила.

Преодолев столько трудностей, я наконец должна была насладиться неоспоримым хэппи-эндом как главная героиня этого мира...!

– Эта леди-злодейка! Я отплачу тебе в десять тысяч раз больше!

На сей раз я проиграла. Признаю это.

Но я главная героиня, герой этой игры.

Раз после смерти я была призвана в это белое пространство, выходит, могу начать жизнь сначала, верно?

Тогда я не повторю той же ошибки.

– Смотри у меня, Скарлетт! Когда реинкарнирую в следующий раз, своим благословением очарования украду у тебя всех мужчин и превращу в свой гарем! Не терпится увидеть разочарование на твоём лице, когда получишь по заслугам! О-охо-хо-хо!

… Но разве я уже не говорила нечто подобное?

Н-ну да ладно. Такие вещи важно произносить вслух с чётким осознанием.

– Госпожа Палмия! Где Вы! Реинкарнируйте меня ещё раз! – громко крикнула я, и туман передо мной рассеялся, словно в ответ на мой голос.

• Всё больше задумываюсь, стоит ли переводить японские суффиксы -сан и -сама, когда повествование идёт от лица японки Теренеццы?..

По ту сторону прояснившегося обзора показалась двустворчатая раковина, достаточно большая, чтобы вместить человека.

– Здесь, что ли…? Эй, госпожа Палмия. Вы же здесь. Выходите же, – я приблизилась к раковине, окликнув её, и – скри-скри, – верхняя створка ракушки с глухим скрежетом открылась.

Внутри лежала женщина в бледно-розовом наряде… Богиня Палмия.

Эта женщина…! Пока меня в другом мире избивали до полусмерти, она, значит, наслаждалась сном на ложе из ракушки?

– Погоди-ка, ты! Что это ты так беззаботно разлёживаешься… э? – я подбежала к ней, готовая накинуться с расспросами, но, увидев лицо Палмии, глазам своим не поверила. – Кто эта старуха…

Её кожа, на которой не было ни единой морщинки, не говоря уже о пятнышке, бывшая такой юной и белой, что вызвала бы зависть у любой девушки, иссохла и шелушилась.

Лоб избороздили глубокие морщины, щёки и глаза исхудали и запали, а сама она выглядела как бабушка лет за восемьдесят.

– К-кажется я обозналась. Прости, бабуля. Увидимся…

– … Я Богиня Красоты, так что будь добра не своевольничать и перестать обращаться со мной как со старухой.

Только я повернулась, чтобы уйти, как меня остановил хриплый голос.

Всё-таки это была Палмия. Хоть это коснулось и не меня, но всё равно в шоке.

Потому что моё лицо сейчас… лицо Теренеццы было точной копией лица Палмии.

Немного неприятно думать, что однажды стану такой же дряхлой, не так ли?

Ну-у, это произойдет лет через пятьдесят-шестьдесят, сейчас мне как-то всё равно.

– Что случилось с твоим лицом? Неужели это твой настоящий облик?

– Как будто такое возможно! Это, чтоб ты знала! С крахом учения Палмии вера на земле быстро угасла, и, более того, с раскрытием моих преступлений усилилась ненависть, в результате я потеряла свою «любовь», и мой статус Божества деградировал! Как такая красавица, как я, может быть настолько уродливой! Да ты шутишь! – эта бабуля… нет, госпожа Богиня вдруг вышла из себя. Жуть. – Всё потому что последователи Палмии – бесполезный, некомпетентный мусор! Иначе Палмия, Богиня Красоты и Любви, ни за что бы не была выставлена в таком безобразном виде! Да, верно! Очевидно же!

Ува-а… так вот какова эта Богиня на самом деле.

Насколько же высокого она о себе мнения. Мерзость.

Называет своих последователей некомпетентным мусором – я уже давно об этом думала, но разве у этой женщины не отвратительнейший характер?

Что Скарлетт, что Палмия – неужели в этом мире одни злодейки?

Поучились бы у меня – воплощения миловидности как внешне, так и в душе.

– Ну-ну. Не надо так злиться. Те люди тоже старались изо всех сил. Каждый может оплошать один-два раза…

– Особенно ты, Тереза Химемия! Я дала тебе столько сил и советов, но что в итоге? Только взгляни на себя. Абсолютно бесполезна! С самого начали истории человечества я не встречала такого тупого, бестолкового и никчёмного отброса, как ты! Вот же мусор! Мусор-мусор-мусо-ор!

– Ха-а!?

Хлоп. Да, лопнуло. Моё терпение лопнуло.

• ぷっつーん – слово для описания ситуации, в которой обрывается натянутая струна или шнур. Часто используется для выражения ярости, в том же смысле, что и "терпение лопнуло".

Пользуешься тем, что человек молчит, да кем ты себя возомнила, карга старая!

– Кто тут мусор, карга старая! Да я проиграла в первую очередь потому, что полученная от тебя сила была куском дерьма-а!?

– К-карга старая…? Я-я сейчас не ослышалась…? Какой-то человечишка зовёт меня, Богиню, старой каргой…? – морщинистое лицо Палмии сморщилось ещё больше.

Ну и мерзость. А как вспомню первое перерождение в качестве Теренеццы, когда эта старуха постоянно являлась мне во сны как откровение Божье, вся из себя высокомерная, так ещё больше бешенство берёт!

– Что-о, а кто сказал «пока у тебя магические инструменты с моим благословением очарования, жизнь в обратном гареме в Королевстве Палистан просто изи ге-ейм. Думай, что села на большой корабль!»! Благословение очарования было легко сведено на нет коварным ПринцемЮлием, а магические предметы совершенно не сработали против злодейкиСкарлетт! Да я села на лодку из грязи! Полный отстой!

• ヌルゲー – игровой жаргон, соединение ぬるい(лёгкий) и ゲーム(game, игра). В широком смысле относится к играм с крайне низкой сложностью, которые можно пройти с легкостью.
• 大船に乗る – идиома, дословно «сесть на большой корабль». Означает обрести надежную опору и находиться в безопасном состоянии; спокойно отдыхать; взойти на борт большого корабля.
• 泥舟 – лодка, сделанная из грязи (в народной сказке); тонущий корабль. Скорее всего отсылка к народной сказке Кати-кати Яма или Трескучая гора (かちかち山): https://vk.com/wall-137425031_2523

А-а, чёрт, она заставила меня припомнить то, о чём я совершенно не хотела вспоминать!

– Тогда было бы в миллион раз лучше получить защиту другого Бога! Благословение обаяния-я? Переродиться в другом мире с единственным благословением, которое подействует разве что на мелюзгу, – да это не изи гейм, это уровень сложности ультра хард! А-а, как тяжко, когда тащат вниз твои же союзники! Тя-я-я-я-яжко!!!

• 雑魚 – мелкая рыбёшка; обр. мелюзга, мелкая сошка.

– Т-ты…! Раньше ты была заурядной, угрюмой, некрасивой девчонкой, и кто помог тебе обрести твоё нынешнее тело… Гхо-гхо-гхо! Кхе-кхе! Уэ… кх! Кхо-о!!! – Палмия положила голову обратно и зашлась жутким кашлем.

Не пытайся прикрыться фальшивой болезнью! – хотела я сказать, но как-то странно она закашлялась.

– П-погоди-ка, всё в порядке…? – я ещё не всё ей высказала, но, увидев её в таком состоянии, просто стало совестно издеваться дальше. Потому что она выглядела как бабуля. – Слушай, ты постарела, так что не напрягайся. Подскочит давление и лопнут сосуды.

– Ч-чёртов человечишка…! Даже сейчас продолжаешь насмехаться надо мной, Богиней! С самого сотворения мира не встречала человека с таким скверным характером…!

– Прошу прощения-я. Ни в Японии, ни на континенте Романсия не найдётся никого с характером, лучше моего.

Кашель Палмии наконец утих, она смерила меня укоризненным взглядом, но затем выдала раздражённое «ха-а». Что такое? Это мне охота вздохнуть.

– Хватит уже. Что бы я сейчас ни сказала, исход не изменить. Какое счастье, что на сей раз мой дорогой Хронос хоть немного обратил на меня внимание. У-ху-ху, – Палмия расслабила своё морщинистое лицо и тихонько рассмеялась. Не совсем понимаю, но, кажется, настроение у неё поднялось.

Мне многое охота сказать, но хлопотно, да и всё равно уже.

Сейчас важнее поторопиться и приступить к следующей реинкарнации.

– Вот-вот. Извлечём урок из этого раза и воспользуемся в следующем. Итак, можно начать готовиться к следующей реинкарнации?

Палмия казалась озадаченной моими словами.

– Ась? Следующий раз? Реинкарнация? Ты это о чём?

– Э? Так ведь я умерла и снова была призвана в этот мир…

– Ты не умерла. Ты всё ещё жива. Уверена, тебя уже должны были вылечили и посадить в тюремную камеру, нет?

– Чего…?

То есть как это, я всё потеряла, оказалась в ловушке и теперь снова должна пытаться всё изменить?

Какой бы главной героиней я ни была, не слишком ли много испытаний выпадает на мою долю в угоду сценарию?

Ранее в разговоре с Палмией я шутила, но это что, взаправду режим ультра хард?

– К слову, твоё появление в моём мире – действительно совпадение. Ты – созданное мной существо, так что после того, как тебя избили до полусмерти, твоя сбежавшая из тела душа, должно быть, обратилась ко мне в поисках спасения. Вот так неприятность. Хоть я и не хотела видеть её снова. Ну-у, это в последний раз, – с этими словами Палмия закрыла глаза и свернулась в ракушке калачиком, как кошка.

В то же время верхняя створка раковины начала медленно опускаться.

Она как будто прощалась.

– П-погоди-ка секунду! Я слишком много наговорила! Прости! Я извиняюсь, так что не унывай, окей? Уверена, в следующий раз выйдет лучше, так что давай снова одолеем Хроноса и Скарлетт вместе! А!?

– Да заткнись ты… сказала же, что потеряла все свои силы. Теперь погружусь в тысячелетний сон, чтобы вернуть себе утраченную божественность. Мои божественное покровительство и магические инструменты на земле также утратят силу и исчезнут.

Божественное покровительство и магические инструменты Палмии исчезнут…?

Впрочем, магические инструменты, скорее всего, уже давным-давно конфискованы, так что на них без разницы.

Но благословением очарования больше не воспользоваться…?

– Как же так… и как мне тогда пройти эту игру…

– Разве не к лучшему? Я больше не обуза на лодке из грязи. Думаю, хард будет всё же получше, чем ультра хард? После можешь жить как хочешь и умереть, как сама сочтёшь нужным. Второго раза не будет. После смерти твоя, прибывшая из другого мира, душа уже никогда не переродится и просто исчезнет в небытии. А-ха.

– Н-не шути со мной! С ума сошла!? Ты ведь хозяйка этой игры! Не слишком ли безответственно бросать игрока вместе с игрой… – я приблизилась к ней, и Палмия, приоткрыв сонные глаза, взглянула на меня как на жалкого человечка.

– … Ты всё ещё считаешь это миром игры?

– …Э?

Раковина захлопнулась, словно прерывая мои ошеломлённые бормотания.

В тот же миг чистый белый мир Палмии обратился в кромешную тьму, всё равно что в комнате выключили свет.

– О чём ты… это не… мир игры…? – в кромешно-чёрном мире Палмии мои бормотания разнеслись пустым эхом.

Это бессмысленно. Ведь ты сама говорила так раньше.

Что перевоплотишь меня в мире игры.

– Это сон…? Верно, я… сплю.

Кто я, по-вашему? Главная героиня этой игры

Ну же, просыпайся скорее, Теренецца.

Ты покоришь прекрасного Принца и станешь самой счастливой Королевой на всём белом свете, верно?

По этой причине я и пришла в этот мир…

– … Моё любимое невежественное, глупое дитя, Тереза Химемия, – в меркнущем сознании я услышала зашептавший мне на ухо хриплый женский голос. – Жаль, не смогу увидеть твоё искажённое отчаяние лицо, когда проснёшься от своего «сна». Так что прощай. Навеки…

Голос звучал невероятно радостно.

Как будто она от всего сердца была рада моему несчастью.

◆ ◆ ◆

С тех пор, как во имя спасения страдавшего от неизвестного недуга Рекса мы сели в карету и покинули особняк Вандимион, минула неделя.

Проехав Мемфис, восточный город неподалёку от границы с Ванкишем, мы немного отдохнули и направились вглубь горы Агни, куда ранее отправлялись в поход… в самый центр.

Хоть горная дорога и была вымощена, всё же ровной её не назвать, и всякий раз, когда колёса натыкались на камни, – ду-дун, ту-дун, – карета дребезжала.

– Угх… – лежавший у меня на коленях Рекс застонал от боли. Должно быть, тряска отозвалась в его теле.

– Мы скоро прибудем к тебе домой. Потерпи ещё немного, – я наложила на Рекса магию исцеления и нежно погладила его по вьющимся рыжим волосами, избегая пары торчащих из головы рогов.

Неловко было бы оставлять его голым, потому я одела его в детскую рубашку с короткими рукавами и шорты, какие обычно носил Нанака, – подошло идеально.

А ведь до превращения в человека он был семиметровым, гигантом даже среди драконов, и как же это только работает?

По легенде, драконы могут жить сотни, даже тысячи лет, так что Рекс – ребёнок на первый взгляд – на самом деле может оказаться намного старше меня.

Пока раздумывала об этом, платком вытирая пот со лба Рекса, сидевший напротив меня Нанака, устремив взгляд в окно, пробормотал:

– … Диких драконов всё больше.

Время от времени до меня доносились хлопанье крыльев над крышей, перемешавшееся с шумом экипажа; кажется, я услышала крик, но это всё-таки был дракон, полагаю?

Настолько непослушные, что вторгаются на земли Палистана, будто к себе домой.

Ну-у, странно просить дикого крылатого дракона соблюдать границы, созданные людьми единолично.

А пока приготовим перчатки, чтобы в случае нападения быстро отразить удар.

– Мы видим всё больше и больше драконов, а значит, уже в двух шагах от границы Ванкиша, – я перевела взгляд с окна на Нанаку.

Это не поход, мы прибыли сюда не на осмотр достопримечательностей.

– Мы не особые послы Королевства Палистан, а прибыли с неофициальным визитом. Что бы ни случилось, мы должны держать себя в руках и сохранять спокойствие.

– Хоть мы и сотрудничаем с Алфлеймом, напряжённость между странами Палистан и Ванкиш по-прежнему высока. Хорошо, буду начеку, – сказав это, Нанака опустил взгляд на Рекса, корчившегося от боли у меня на коленях. – …Пока что отдаю тебе это место. Так что держись.

Хмпф, – хоть он фыркнул и состроил недовольное лицо, слова свидетельствовали о доброте и заботе о Рексе.

– Ты такой хороший мальчик, Нанака. Хоть обычно постоянно с ним ссоришься, всегда рядом, чтобы позаботиться, когда ему плохо.

– Не особо. Я не о нём волнуюсь. Просто не хочу, чтобы ты грустила из-за его плохого самочувствия, Скарлетт.

Ху-ху. Понимаю.

Знаю, вы двое не особенно близки, но у вас отношения партнёров с глубоким пониманием друг друга.

Пускай он даже сейчас не сдерживается в выражениях и, кажется, по-прежнему не ладит.

Но именно Нанака сразу же выяснил, где Рекс, когда тот пропал, взял на себя инициативу переодеть из пропотевшей одежды и позаботился о его личных нуждах, к примеру, поил водой.

– Давай поторопимся. Если состояние Рекса ещё больше ухудшится, то грустно станет не только мне, но и всем в нашем доме, – словно в ответ на мой голос карету сильно тряхнуло.

Примерно через час карета остановилась.

Снаружи доносилось, как кучер с кем-то разговаривает.

Похоже, мы прибыли на пограничный пункт Ванкиша.

– Выйдем, Нанака.

– Ага… нет, погоди-ка минутку. Кажется, они спорят, – ушки Нанаки дёрнулись, а лицо стало напряжённым.

У зверолюдей хороший слух, так что он, вероятно, услышал разговор снаружи.

– Я с самого начала знала, что лёгким наше путешествие не будет, но то, как быстро мы попали в неприятность, немного беспокоит.

– Но ты выглядишь счастливой…

Мы вышли из кареты и увидели контрольно-пропускной пункт с гигантскими прочными железными воротами в центре и сторожевыми башнями по бокам.

Перед воротами стояли два стражника лёгкого вооружения с копьями, они вели беседу с возницей кареты Вандимион, где мы и ехали. На сторожевых башнях виднелись люди, но, учитывая размеры территории, солдат на граничном пункте, предполагаю, было в пределах тридцати человек.

– В случае необходимости их можно взять под полный контроль всего за несколько минут.

– В случае необходимости. Почему ты первым делом предположила насилие… не забыла, что мы здесь ради лечения Рекса?

– Ну-у, Нанака. Неужели думаешь, что я проделала весь этот путь до Ванкиша в поисках того, с кем могла бы законно бесчинствовать под предлогом лечения Рекса?

– Нет, я считаю, что ты искренне беспокоишься о Рексе, но, признаюсь, сомневаюсь, что это единственная причина.

Этот малышпёсик… когда он научился читать мои мысли?

– Слышишь не только чужие разговоры издалека, но и голос моего сердца… страшный ты ребёнок, Нанака. Интересно, это тоже возможно благодаря более развитым пяти чувствам зверолюдей?

– Думаю, под силу догадаться любому, кто видел тебя в твоём обычном состоянии, Скарлетт.

Сказать по правде, Нанака мыслил в целом верно.

Не стану отрицать: одной из причин моего прибытия сюда был поиск кого-то, кого можно законно избить. Но, бесспорно, главным приоритетом является выздоровление Рекса, а не мои собственные увлечения и вкусы.

Если кто-то вздумает встать у меня на пути, я готова применить силу, даже если она обернётся некоторыми проблемами.

– Эй! Вы двое! – деспотично окликнули нас двое стражников: они оттолкнули нашего возничего и направились к нам.

Тут же показались те, кто возжелал моего кулака… вернее, господа, полные решимости встать у меня на пути.

Увидев нас, они тут же раздражённо замахали руками – кыш-кыш, – словно отгоняя насекомых.

– В настоящее время по приказу Его Величества Императора любой проход через пограничный пункт запрещён для всех, за исключением обладателей разрешения.

– Мы не получали никаких уведомлений о прибытии сегодня гостей. Едете в такой дорогой карете… уж не знаю, из какой ты страны, принцесса-конфетка, но пора бы тебе свалить. Если только не горишь желание получить древком этого копья под зад.

• ボンボン, ぼんぼん (bonbon) обозначает сына элиты, избалованного семьёй. В переводе с французского означает «конфетка». Не уверена в том, как правильно адаптировать на русский, поэтому оставила «конфетку». Здесь было ボンボン娘(«конфетка»+«принцесса»).

Мне тут же захотелось отправить его в полёт, стереть с лица земли, но в последний момент сумела сдержаться.

Первое, что подобает сделать леди, – в первую встречу вежливо поприветствовать незнакомца.

– Доброго Вам дня, господа стражи Ванкиша. Перед тем, как так говорить, не могли бы Вы выслушать меня? – я подобрала подол юбки и почтительно поклонилась.

Стража нахмурилась при виде моей невозмутимости, ничуть не пошатнувшейся от угроз.

– Что с этой женщиной, она странно спокойна.

– Эй, погодь-ка. Серебровласая голубоглазая аристократа… кажется, я о женщине с такой внешностью уже где-то слышал.

Стражники забормотали что-то себе под нос, поглядывая в нашу сторону.

Пока я размышляла над тем, как заставить нас пропустить, стоявший рядом со мной Нанака зашептал мне на ухо:

– Эй, уверен, ты сама понимаешь, но не стоит поднимать здесь шум…

– Всё в порядке. Ты глубоко заблуждаешься, если думаешь, что я вечно буду вести переговоры посредством языка силы. Ну-у, просто наблюдай.

Когда была маленькой, наставник сказал мне.

– Учись не только у себя, но и у своих врагов.

Так давайте воспользуемся случаем и позаимствуем приём у одного из моих старых врагов, этой с*киТеренеццы.