Утро после задания

Ризе стояла перед зеркалом и смотрела на своё отражение так, будто та девчонка в стекле ей должна крупную сумму.

— Ну ты и выглядишь, как будто тебя жевали и выплюнули, — хрипло сказала она своему отражению. — Красотка, блин.

Тело ныло так, будто по нему прошёлся отряд Заражённых гноллов в бутсах. Плечо всё ещё саднило, хотя раны исчезли вместе с возвращением. Система, сука, любила реализм, но хотя бы не оставляла шрамы. Уже плюс.

Она глубоко вдохнула и вызвала статус.

[Статус]

Имя: Ризе

Уровень: 15

Ранг: E

Выносливость: 81 (+10)

Новая скрытая характеристика: Воля к жизни (1 ур.)

— Ого, — она присвистнула. — Десять очков в выносливость. Я теперь почти как нормальный человек, а не дохлый котёнок.

Ризе потянулась, поморщилась и вдруг заржала — коротко, нервно, но искренне. Вчера она чуть не обосралась от страха перед слизнём с крючьями, а сегодня стоит в своей уютной комнате в милых тапочках с мордочками панды и думает, как бы не опоздать на утреннюю пробежку.

— Система, ты серьёзно? — она ткнула пальцем в пустоту. — Я там чуть не сдохла, а ты мне «Волю к жизни» даёшь? Могла бы сразу дать «Не будь такой ленивой задницей», было бы честнее.

Система, естественно, промолчала. Она всегда молчала, когда ей было выгодно.

Ризе надела спортивную форму, завязала волосы в хвост и вышла на улицу. Утро было свежим, солнце только-только вылезло, а она уже чувствовала, как «Воля к жизни» приятно тёплым комком греет где-то в груди.

Первые три километра прошли неожиданно легко.

— О, да я теперь машина! — довольно пропыхтела она.

На пятом километре машина начала кашлять.

На седьмом — машина вспомнила, что вчера её пытались сожрать.

Ризе остановилась у скамейки, упёрлась руками в колени и тяжело дышала.

— Су… сахарный сироп, — выдохнула она, чуть не сорвавшись на настоящее матерное. — Я же выносливость качнула, а не скорость! Почему ноги как деревянные?!

Проходящая мимо бабушка с болонкой посмотрела на неё с подозрением.

— Девушка, вы в порядке?

— В полном, — Ризе выдавила улыбку. — Просто… система наказывает за прокрастинацию. Вы не поверите, что вчера было.

Бабушка кивнула, как будто всё поняла.

— Молодёжь. Раньше мы просто в колхозе работали, а не в «зонах отчуждения».

Ризе фыркнула и снова засмеялась. Смех получился почти нормальным.

Она выпрямилась, вытерла пот со лба и посмотрела на оставшиеся тринадцать километров.

— Ладно, тварь багровая, — тихо сказала она, обращаясь то ли к вчерашнему лесу, то ли к самой системе. — Ты хотела, чтобы я поняла, что такое «выстоять»? Я поняла. А теперь я хочу, чтобы ты поняла: я больше не собираюсь быть той девочкой, которая лежит в кровати и жалеет себя.

Она сделала шаг вперёд.

— Я собираюсь быть той, которая выжила. И которая теперь будет всех рвать.

На двенадцатом километре она чуть не упала, споткнувшись о собственную ногу.

— …но не сегодня, — добавила Ризе, тяжело дыша и хватаясь за фонарный столб. — Сегодня я просто дойду. А завтра… завтра уже начну рвать.

Где-то в глубине сознания ей показалось, что системное окно едва заметно мигнуло голубым, будто одобрительно.

Или просто показалось.

Она усмехнулась и побежала дальше, бормоча под нос:

— Только попробуй мне ещё раз устроить такое «испытание», сука… Я тебе устрою.