Stray Luminous

В мае, подхваченном ветром, наши репетиции группы возобновились. Мэй и Ямано ладили куда лучше, чем мы ожидали. А если говорить точнее, насколько именно они сблизились...

— Хайбара-кун, это всё твоя вина!

Фунаяма-сан приревновала Мэя к Ямано и теперь злилась на меня. Я прямо видел, как вокруг неё, словно в манге, нависает грозное звуковое «ГРРРР», пока она отчитывала меня.

— Говори что хочешь, но ведь лучше, когда участники группы в хороших отношениях? — ответил я.

— Они теперь слишком хорошие! Это я его девушка!

— Ну-ну. Между ними ведь нет ничего романтического.

— Может, и нет, но они на перемене так доверительно болтают! Граница уже перейдена!

— Скажи это самому Мэю...

— Я не могу пожаловаться ему в лицо! А вдруг он меня возненавидит?!

— Когда он вернулся в группу, ты была с ним вполне строгой!

— И именно поэтому я не могу сказать ему, чтобы он не был с ней таким дружелюбным!

Искра, поджёгшая её фитиль, вспыхнула буквально несколько минут назад. Ямано пришла к нам в класс ради обмена альбомами. Заодно она увела Мэя из кабинета, и они ушли вместе — с таким видом, будто им безумно весело! Естественно, Фунаяма-сан смотрела на это в полном шоке.

Миори подошла туда, где Фунаяма-сан вываливала на меня свои жалобы и обиды.

— Я тебя прекрасно понимаю, Сидзуки-тян. Уже само по себе тревожно, когда группа твоего парня состоит из двух мальчиков и двух девочек, а тут ты ещё видишь, как он сближается с одной из этих девочек. Тут кто угодно почувствует себя неуверенно. — Миори сочувственно кивнула, прильнула ближе к Фунаяме-сан и презрительно покосилась на меня. — А вдобавок главный зачинщик стоит прямо здесь. Наглость какая!

— Я уже понял. Это моя вина... — сказал я.

Но Фунаяма-сан посмотрела на Миори пустым взглядом и сказала:

— Не хочу слышать это от запасной девушки, из-за которой другие тоже чувствуют себя неуверенно...

Мгновенный нокаут. Миори рухнула на пол, упершись в него руками.

— Погоди, Фунаяма-сан! Это уже перебор, тебе не кажется?! — воскликнул я. Даже если это правда, нельзя же говорить всё что угодно!

Фунаяма-сан возмущённо фыркнула.

О-она пала во тьму.

— Знаешь, кажется, теперь я понимаю, что чувствует Хосимия-сан. — Фунаяма-сан впилась в меня взглядом.

Миори, которая заглянула сюда лишь затем, чтобы поддеть меня, вернулась за свою парту, повесив голову. В последнее время её часто выбивает дружественным огнём. Даже жалко её становится.

В этот момент вернулся Мэй. В одной руке он держал альбом, который взял у Ямано, и растерянно склонил голову набок.

— Что-то случилось?

***

После уроков.

Сегодня у нас была репетиция группы. Когда я вошёл во второй музыкальный кабинет, остальные уже начали готовиться. Заметив меня, Серика на секунду оторвалась от настройки гитары и сказала:

— Я пишу новую песню.

Мэй и Ямано подняли головы и всё внимание обратили на неё.

— Я хочу, чтобы эта песня была для нас четверых, — продолжила она.

— То есть это будет песня, которая представляет нашу группу? — спросил я.

Серика кивнула.

— Да. Наша дебютная песня новой группы, чтобы показать, что мы уже не Mishle. Это песня для Саи, которая заняла место Ивано-сэмпая, поэтому текст напишет она.

— Что?! Я?! — вскрикнула Сая.

— Можешь попросить Нацуки помочь, — ответила Серика.

Раз она так настаивает, значит, придётся.

— Я помогу тебе, Ямано.

— Э-э-э... А от тебя вообще будет какая-то польза?

— Эй! — Я легонько шлёпнул Ямано по голове. — Между прочим, это я написал тексты для «Monochrome» и «To the Star»!

— Это я знаю. Только ты мог написать такие стыдные тексты.

Как она смеет! Мэй сказал ровно то же самое!

— Ещё нам нужно серьёзно собраться и придумать название группы, — сказала Серика.

— О, у меня есть предложение. Что думаете насчёт Youth Rocket?! — Я раскрыл лучшую идею, к которой пришёл после трёх бессонных дней размышлений. Звучит как школьная группа и одновременно отдаёт свежестью. Идеальное название!

— Эм...

— Ужас, отстой.

Их реакции были бессердечны. Мэй поморщился, а Ямано прямо оскорбила мою идею.

— Эй! Полегче с формулировками! — одёрнул я её.

— Простите, истинные мысли просто вырвались наружу. — Ямано почесала голову и выдавила улыбку.

— Нацуки, тут ты сам виноват, — сказал Мэй.

— Мэй, ты на её стороне?! Почему?! — Поскольку он по непонятной мне причине объединился с Ямано, я повернулся к Серике. — Не такое уж оно и плохое, правда?

Но она не встретилась со мной взглядом.

— Ну что ж, давайте репетировать.

Идею, в которую я вложил сердце и душу, не поддержал никто. Всхлипывая, я начал готовить гитару и микрофон.

— Синохара-сэмпай, к тем партиям, которые вы упростили на концерте, я сегодня буду строга, ясно? — предупредила Ямано.

— Я тренировался, так что теперь могу их сыграть, — ответил Мэй.

Атмосфера в комнате стала несравнимо лучше, чем прежде. Я так и знал! Ямано умеет думать о чувствах других, если ей эти люди интересны. Вот сейчас — то, что она заранее предупреждает его, что будет строгой, уже показывает её внимательность. И изменилась не только она: настрой Мэя сейчас совсем не такой, как раньше.

Серика тоже смотрела на них с тёплой улыбкой. Настроение здесь было очень хорошим. Правда, это не означало, что мы расслабились. Само собой, во время репетиции мы были сосредоточены, так что гармоничной и мирной её не назовёшь. Слова мы использовали только для передачи необходимой информации, а всё остальное сообщали музыкой.

Мэй теперь безупречно играл партии, с которыми прежде мучился. Должно быть, он очень много тренировался. Его прогресс вызвал на лице Ямано довольную улыбку.

Делать что-то всерьёз утомительно, но весело. Мне кажется, теперь мы вчетвером разделяем это чувство.

***

Почти все наши проблемы были решены. Ямано всё ещё не помирилась с Мацуи-сан, и она уверенно двигалась к положению одиночки в классе.

— А значит, пора ко второй фазе Плана реформы Ямано Саи: к реализации, — сказал я.

— Ты серьёзно всё ещё продолжаешь этот план? — спросила Ямано.

— Как ты смеешь вообще это ставить под сомнение! — Ладно, правда, реализацию ты внезапно освоила мастерски!

Скорее всего, потому что теперь Ямано считала Мэя важным другом. Но хотя проблемы внутри группы мы решили, её трудности с одноклассниками сами собой никуда не исчезли. Самая большая проблема Ямано заключалась в том, что она бессознательно смотрела свысока на людей, к которым не испытывала ни малейшего интереса. Возможно, как и я, она видела в них лишь инструменты для улучшения своей школьной жизни.

Но даже если бы я сказал ей это прямо, она бы по-настоящему не поняла. Поэтому я хотел, чтобы она сама до этого дошла. Если она найдёт ответ самостоятельно, уже никогда его не забудет. Я опирался на опыт своего первого круга. Как сэмпай Ямано, я должен направить её так, чтобы она сама собрала воедино настоящий корень своей проблемы.

— Как вообще писать текст песни? — проворчала Ямано по дороге домой в поезде.

Песня Серики уже была почти готова. Это был довольно стандартный классический рок. Текст, который придумает Ямано, определит направление нашей группы.

— У тебя есть что-то, что ты хочешь сейчас донести? — спросил я.

— В смысле? — ответила Ямано.

— Например, когда я писал текст для «Monochrome», я вложил в него свои чувства: о том, как моя юность когда-то была серой, а теперь благодаря всем вокруг засияла множеством красок.

— О-о-о! Понятно.

Я сейчас как будто задним числом подгоняю объяснение, но это точно правда.

— А что касается «To the Star»... я писал о своих чувствах к Хикари.

— Да, это я сразу поняла. Это было просто любовное письмо.

— Судя по всему, Хикари каждый вечер слушает её на YouTube перед сном.

— Ой, жуть какая.

Не говори так о моей девушке! Я сам никогда так не думал. Ну, может, самую малость.

— В общем, если у тебя есть что-то, что ты хочешь донести другим, это можно превратить в текст.

— Значит, мне нужно придумать тему. Хм... — Ямано скрестила руки и с глубоким хмурым видом застонала. Потом её глаза внезапно расширились. — Я хочу измениться. Значит, я хочу выразить это желание словами.

Вот и её ответ. Просто, но, думаю, такая тема способна задеть сердца других людей.

— Звучит хорошо.

— Ага! Ладно, я над этим подумаю! — Ямано, радостно напевая, открыла приложение для заметок. Однако потом долго не двигалась ни на сантиметр и продолжала смотреть на белый экран. — Ничего не приходит.

Понимаю. Написать что-то только потому, что ты определилась с темой, совсем не просто. Но всё-таки на моём счету уже две песни. В такие моменты нужно глубже копнуть в свои мысли.

— Ямано, как именно ты хочешь измениться?

— Я хочу сиять, как ты!

— А что здесь значит «сиять»?

— Ну... Я хочу пережить искрящуюся школьную жизнь. Хочу много хороших друзей, крутого парня и успеха в группе... Как-то так? — Ямано закрыла лицо руками. — Когда говорю это вслух, становится совсем очевидно, что я голодна до чужого одобрения. Мне неловко...

— Скоро привыкнешь.

— От человека, который написал текст для «To the Star», это звучит убедительно.

— Заткнись. — Я показательно и громко несколько раз кашлянул, прочищая горло, и продолжил разговор. — Тогда как, по-твоему, тебе нужно измениться, чтобы твоя жизнь засияла?

— Стать внимательным человеком, как ты говорил?

— Да, если сможешь, вероятность успеха вырастет.

— Тогда мне просто нужно превратить это в текст!

— Но что значит быть внимательной?

Ямано замялась.

— Быть доброй к другим?

— А как стать человеком, который может быть добрым к другим?

— Думать об их чувствах...?

— Ямано, ты обычно живёшь, думая о чувствах других людей?

— Нет...

— Тогда как заставить себя постоянно помнить о чувствах других?

Выражение лица Ямано менялось по ходу нашего обмена вопросами и ответами. Прищурившись, она смотрела в окно. Наверняка размышляла о собственном прошлом поведении.

— Больше обращать внимание? На других людей? — Ответ, к которому она пришла, был похож на мой собственный.

— Да, — тихо сказал я. А ещё это значит, что нужно хоть сколько-то интересоваться людьми вокруг. Я уже говорил Ямано что-то похожее, но тогда не прижилось.

— Сэмпай, я ещё подумаю над твоими словами.

Ямано начала сомневаться в той себе, какой была до сих пор. Она задаётся вопросом, не ошибалась ли, и потому слова начинают до неё доходить.

— Надеюсь, ты напишешь хороший текст.

А я молюсь, чтобы ты смогла измениться и обрести дни, которых желаешь.

***

Вот примерно всё, что я могу сделать. Как бы мне ни было любопытно, я не могу просто пойти к классам первогодок, чтобы поглазеть. Что будет дальше, зависит только от Ямано. Это я понимаю. Но всё равно не могу не волноваться! Я всё думаю, могу ли ещё что-нибудь для неё сделать.

С такими мыслями я во время обеденного перерыва ходил кругами по внутреннему двору.

— Что с тобой, Хайбара?

Моё расхаживание прервал голос. Я обернулся и увидел Ивано-сэмпая: он сидел на солнечной скамейке и ел бэнто.

— И-Ивано-сэмпай! Давно не виделись, — поспешно поприветствовал я его.

Он дожевал и сказал:

— Давай, садись.

Я послушался и сел рядом.

— Давно не виделись, — сказал он мне. — Выглядишь хорошо. Это радует.

— Вы тоже, Ивано-сэмпай. Как подготовка к вступительным экзаменам? — спросил я.

— Нормально. На недавнем пробном экзамене получил B. Нужно стараться усерднее.

— B уже так рано в году? Разве это не очень хорошо?

— Учитель тоже так сказал, но если расслаблюсь, оценки упадут.

Как всегда, он серьёзен до неуклюжести.

— Но передышки тоже необходимы. Так что могу выслушать, что у тебя на душе, — сказал Ивано-сэмпай между кусками обеда. — Хайбара, ты уже ел?

— Да. Я только что из столовой.

— Понятно. Хорошо. — Ивано-сэмпай поставил рядом пустую коробку бэнто, которую опустошил в мгновение ока, и пробормотал: — Слышал от Хондо, что вы играли на музыкальном фестивале. Похоже, вы все стараетесь.

Я натянуто улыбнулся.

— Да, всякое случилось...

— Что случилось? Если можешь, расскажи.

Тема была деликатная, но я без колебаний рассказал всё Ивано-сэмпаю. Коротко изложил ему события.

Когда я закончил, Ивано-сэмпай задумчиво хмыкнул и потёр подбородок.

— Трения из-за разницы в навыках и несоответствия намерений, да? Частая проблема в группах.

Когда он так описывает, я и правда могу сказать, что часто слышал о таком.

— В любом случае рад, что вы с этим разобрались. Вам повезло, что там не замешана романтика. — Глаза Ивано-сэмпая почему-то остекленели и устремились вдаль.

Он, наверное, видел, как какая-то группа страдала из-за романтических проблем...

— Похоже, барабанщица, которую вы нашли мне на замену, тоже та ещё нарушительница спокойствия.

— Да. Но она не плохая девочка.

Ивано-сэмпай внимательно изучил меня взглядом, а потом вдруг улыбнулся.

— Если я могу сказать одно наверняка, то я понимаю, почему она так придирчива к навыкам Синохары: он часть ритм-секции. В конце концов, барабаны и бас — опорный фундамент композиции.

Это правда. Я не раз видел, как Ивано-сэмпай критиковал Мэя. Но он всегда указывал на ошибки вежливо, поэтому Мэй не чувствовал, будто на него нападают.

— Я стараюсь подбирать формулировки внимательно. Люди и так пугаются меня из-за моего лица, — сказал он.

Да, кажется, Ивано-сэмпай всегда вежлив. Он говорит немного, но по нему видно: каждое слово он выбирает осторожно.

— Теперь, когда вы вышли за рамки клуба лёгкой музыки, от вас будут ждать куда более высокого уровня, чем когда вы играли со мной. Думаю, поэтому Ямано так резко высказывалась.

— Это точно... В последнее время проблема за проблемой, — сказал я.

— Но вы сами решили бросить вызов таким высоким планкам, верно?

Я кивнул и перевёл взгляд на школьное здание. Из двора через окно был виден коридор первогодок.

Ивано-сэмпай посмотрел на меня с добротой.

— Беспокоишься о школьной жизни Ямано?

Я помедлил перед ответом.

— Да. Не могу перестать думать, всё ли у неё идёт хорошо.

Он рассмеялся.

— Ведёшь себя как её отец.

Если вот так чувствуют себя родители, растить детей, должно быть, очень тяжело.

Ивано-сэмпай легко хлопнул меня по спине.

— Расслабься, Хайбара. Судя по тому, что ты рассказал, ты хороший сэмпай.

Интересно, сколько раз он уже повторял свою жизнь. Ментально старше должен быть я, но совсем этого не чувствую.

— Теперь остаётся только верить в неё.

Знаешь, мне вдруг стало легче.

— Если будешь давать ей указания на каждом шагу, в итоге станешь гиперопекающим.

— Вы правы... — Я сделал всё, что мог. Долг сэмпая — верить в своего кохая.

***

После этого прошла неделя; сейчас был обеденный перерыв.

Я стоял на пустой лестничной площадке.

— Я понимаю, что вы говорите... — сказал Саката-кун, первогодка из клуба лёгкой музыки. — Но почему вы позвали меня сюда?

— Потому что я волнуююююсь! — взвыл я, полный скорби. Тревога так меня извела, что я снова вызвал Сакату-куна. Логически я понимаю, что сказал Ивано-сэмпай. Верить в Ямано — важный долг. Но это никак не связано с тем... Текущая ситуация слишком давит мне на нервы!

Саката-кун вздохнул.

— Похоже, у неё и сэмпай хороший.

Теперь, когда я рассказал ему всё, на его лице появилась усталая улыбка.

— Знаете, — сказал он, — я правда вами восхищался. Я посмотрел видео со школьного фестиваля ещё до поступления и подумал, что вы очень крутой. Из-за вас мне захотелось попробовать взять в руки гитару. Поэтому я и вступил в клуб лёгкой музыки.

— А на самом деле я вот такой. Прости... — Я разочаровал ещё одного младшеклассника.

— Ну, вы правда отличаетесь от того, что я ожидал, но... — На его лице расплылась весёлая улыбка, и он продолжил: — Но мне это не не нравится.

Не очень понимаю, но, кажется, я его не разочаровал?

— В общем, думаю, с ней всё будет нормально. — Саката-кун спустился с лестничной площадки на несколько ступенек и заглянул в коридор первогодок. — Отлично, — пробормотал он и указал дальше по коридору.

Я последовал за ним вниз и тоже выглянул в коридор. Перед кабинетом класса 1-3 собралась группа девочек, и среди них была Ямано.

— Похоже, она помирилась с Мацуи-сан, — заметил я.

Ямано улыбалась в кругу людей.

— Я говорил раньше, что она как-то не вписывалась, но в последнее время она страшно внимательно относится к тому, что говорят все в классе. Теперь она всем довольно нравится.

Я смотрел на разворачивающуюся передо мной сцену и слушал Сакату-куна. Обращать внимание на одноклассников — именно такое задание я ей и дал.

— Слава богу. — Теперь я хотя бы могу быть спокоен. Её проблемы с подругами должны быть решены. Осталось только найти того крутого парня, которого она хотела. Ну, знаете, всё постепенно. Прошёл всего месяц с начала старшей школы. Я облегчённо вздохнул.

— Знаете... Если присмотреться, Ямано довольно милая, да? — тихо пробормотал Саката-кун.

Мой взгляд метнулся к нему. В том, как он смотрел на Ямано, была какая-то мягкость. К тому же он был красавчиком.

— Я-я нашу Ямано тебе не отдам, понял?! — воскликнул я.

— А-а?! Хайбара-сэмпай, вы вообще кто, чтобы такое говорить?!

Просто её сэмпай.

***

Сегодня у нас не было репетиции группы, а значит, по расписанию у меня была работа. Дни, когда я мог посвятить время себе, выпадали редко, но я чувствовал удовлетворение. Я шёл в сторону станции, к Café Mares, когда...

— Эм, сэмпай! — Ямано подбежала ко мне. Судя по голосу, она меня искала.

— Ямано, что такое? — спросил я.

— Послушайте! Я помирилась с ней! — Она лучезарно улыбнулась и рассказала, как помирилась с Мацуи-сан.

— Рад это слышать, — ответил я. Похоже, она вернулась в группу Мацуи-сан... Ну, я уже знал, потому что наблюдал из коридора вместе с Сакатой-куном. Но если я ей об этом скажу, она, наверное, решит, что это жутко, так что сделаю вид, будто ничего не знал.

— Я наконец кое-что поняла... Я смотрела на всех остальных свысока, — тихо сказала Ямано.

Удивлённый, я взглянул на неё, и наши взгляды встретились. Она смотрела на меня ясными глазами.

— И я наконец поняла, что вы подталкивали меня именно к тому, чтобы я это увидела.

Ну надо же! Ямано правда повзрослела.

— Поэтому я постаралась встретиться лицом к лицу с каждым человеком. И с Мацуи-сан тоже.

В первом круге я за все три года старшей школы так и не понял этот свой недостаток. Она справляется куда лучше меня.

— И когда я это сделала, дистанция естественно сократилась. После того как я извинилась за то, что перегнула палку, Мацуи-сан тоже извинилась. Она сказала, что была нечуткой, учитывая, что я состою в клубе лёгкой музыки. Я не думала, что это правда... но мне было приятно, что она считается с моими чувствами.

Даже сейчас сожаления из первого круга ярко вырезаны у меня в памяти. Но если мой опыт может хоть чем-то пригодиться Ямано, значит, все мои провалы были не зря.

— Хорошо. Теперь я могу быть спокоен.

Ямано огляделась, будто хотела что-то сказать.

— Случилось ещё что-то? — спросил я.

— Эм, я попробовала написать текст... — Слегка смущаясь, она показала мне экран смартфона.

Я взял телефон из её рук, и мы пошли рядом. Вверху заметки английскими буквами было написано «Stray Luminous».

— Stray... Luminous? — неуверенно прочитал я вслух.

— Похоже, это значит «изгой, который сияет», — ответила она.

В тексте прямо были прописаны желание Ямано измениться. И вдобавок она совершенно открыто написала о том, как я поддерживал её в тяжёлый период жизни, как она мне благодарна, как хочет стать похожей на меня и как сильно мной восхищается. Более того, она написала, что благодаря мне постепенно смогла измениться.

Как ни толкуй, это была любовная песня. Я почувствовал, как лицо начинает гореть. Ямано шла рядом молча. Она смотрела на дорогу, но уши у неё покраснели.

В итоге всё, что я смог выдавить:

— О-очень неплохо?

— П-правда?! Большое спасибо! — Она громко рассмеялась, пытаясь скрыть смущение.

— Твои чувства, эм... очень ясно передаются!

— В-вы поняли?

— Да, более-менее...

— П-понятно...

Мы оба замолчали.

Неловко. Я не знал, что Ямано настолько сильно ко мне относится! И не ожидал, что узнаю об этом через текст нашей новой песни!

— Т-тогда я доложу Серике-сэмпай, что закончила текст!

Ты уверена, что хочешь отправить это как есть? Вопрос всплыл у меня в голове, но лицо Ямано говорило, что назад ей уже не повернуть. К тому же это действительно было то, что она хотела донести. А главное, как автор текста «To the Star», я не имел права возражать.

— К-круто, у вас сейчас работа, да?! До завтра! — Ямано, больше не выдержав неловкой атмосферы, убежала прочь с всё ещё ярко-алым лицом.

— А-ага... — Как, чёрт возьми, мне реагировать после того, как ты показала мне такой текст? Знаете, я вдруг, кажется, понял, что чувствовала Хикари.

***

На следующий день после уроков группа собралась во втором музыкальном кабинете. Серика заговорила первой.

— Сая, я прочитала твой текст.

— Ч-что вы думаете?! — спросила Ямано.

— В нём полно твоих чувств. Я подумала, что он хороший.

— С-слава богу! — Ямано положила руку на грудь и облегчённо выдохнула.

— Ты ведь знаешь, что у Нацуки есть девушка? — уточнила Серика.

Лицо Ямано мгновенно покраснело.

— Э-это не так!

Так эти невероятно сильные чувства не имеют романтического смысла? С плеч прямо гора упала. Не буду врать — у меня были подозрения. Ну вы сами подумайте! Звучит точь-в-точь как любовная песня!

— Это просто значит, что он мне нравится, эм, как сэмпай! — добавила Ямано.

— Поняла. На мгновение я испугалась, что нам придётся разбираться с безответной любовью внутри группы, — сказала Серика.

Похоже, Серика тоже дрожала от страха. Впрочем, всего несколько дней назад мы едва не потеряли участника. Конечно, она занервничала бы.

— Ямано-сан. — Мэй посмотрел на неё сочувственно. — В следующий раз точно всё получится.

— Не обращайтесь со мной так, будто меня только что отвергли! — Ямано легонько стукнула его по спине.

Рад, что они ладят.

— Кстати, — сказал Мэй, — есть кое-что, что всё это время меня занимало, Ямано-сан. Нацуки — единственный, кого ты зовёшь просто «сэмпай», без имени. Ко всем остальным старшим ты обращаешься по имени плюс «сэмпай». Почему так?

Ты сейчас это поднимаешь? Хотя, признаюсь, мне тоже немного любопытно.

— Я тоже задавалась этим вопросом, — присоединилась Серика. — Довольно очевидно, что только к Нацуки ты относишься по-особому.

— Вот именно! Я уже давно удивлялась, почему никто этого не отметил.

Ямано застыла как каменная, лицо у неё было ярко-красное.

— Почему... — По её щекам начали катиться слёзы. — Почему вы вообще такое говорите?!

— Ой-ой. Синохара-кун, это ты довёл Саю до слёз.

— Теперь это моя вина?! Хондо-сан, вы же только что со мной согласились!

— Мэй, нельзя дразнить младшеклассницу, — сказал я.

— Нацуки, только не ты! Мне просто было любопытно!

Наконец Ямано тихо сказала:

— Хайбара-сэмпай — мой самый главный сэмпай, потому что он был рядом со мной...

В комнате воцарилась тишина, и атмосфера стала невыносимой.

— П-почему никто ничего не говорит?! — вскрикнула она.

— О, я просто подумал, что твои чувства такие чистые, — неловко отведя глаза, сказал Мэй.

Мне, наверное, стоит что-то сказать, но в голову ничего не приходит.

— Э-э-э... Спасибо, Ямано?

— Хотя я не сделала ничего, за что меня нужно благодарить. — Ямано ёрзала туда-сюда и выглядела не совсем недовольной.

— В любом случае название песни очень хорошее, — сказала Серика, указывая на «Stray Luminous».

Всегда марширует под ритм собственного барабана...

— Давайте сделаем его названием группы.

— А?! — почти истеричным тоном вскрикнула Ямано.

— Разве не круто, если наша дебютная песня будет называться так же, как группа?

Мы не дебютируем и не планируем дебютировать. Хотя, если не считать этого, кажется, есть немало групп, чьи первые песни называются так же, как они сами.

— В таких вещах главное вайб. Что думаете? — спросила Серика.

— По-моему, звучит хорошо, — согласился я. — Круто, и правда, что мы были изгоями. — У Серики, Мэя, Ямано и меня у всех есть прошлое не вписывающихся людей. И мы все хотим сиять.

— Мне тоже кажется, хорошее название. Куда лучше, чем Youth Rocket, — сказал Мэй.

Не сравнивай с моей идеей без всякой причины! Это просто жестоко.

— Сокращается до Stray Lumi, звучит довольно мило. Мне нравится. — Серика кивнула сама себе, оценивая собственную идею.

— В-вы уверены насчёт идеи, которая пришла от меня? — Ямано в смятении уставилась на нас. — Думаю, название группы должны придумать вы, ведь вы старше меня...

— Почему? Какой смысл так придираться к мелочам? — спросил Мэй. Хотя выглядел он немного смущённым, он продолжил: — Ямано-сан, разве мы не участники одной группы?

— Синохара-сэмпай...

— Никто из нас не станет жаловаться на название, которое предложил один из участников, — сказал он.

Эй, а разве ты всего несколько секунд назад не высмеивал мою великолепную идею — Youth Rocket — в открытую? Моего молчаливого негодования никто не заметил, а атмосфера в комнате дружелюбно потеплела.

— Тогда на этом и остановимся. С этого момента мы Stray Luminous. — Серика перевела взгляд на меня. — Так, сделай объявление в наших соцсетях.

Ладно, написать пост, что группа меняет название с Mishle на Stray Lumi. И ещё упомянуть новую песню.

— Я подправлю мелодию под текст, — сказала Серика.

— О, я могу полностью поменять текст. Только скажите! — воскликнула Ямано.

— Сая, я никогда не смогла бы поступить так бесчеловечно и заставить тебя переписать твоё любовное письмо.

— Повторяю, это не любовное письмо!

Один из минусов того, что запихиваешь эмоции в текст: он выставляет всё напоказ.

Серика, поддразнивая Ямано, взглянула на часы, а затем хлопнула в ладоши, привлекая наше внимание.

— Ладно, начинаем репетировать новую песню. Если у кого-то будут предложения, как её улучшить, говорите без колебаний. Мы будем подгонять музыку под текст.

Настроение изменилось, и праздная болтовня сменилась репетицией. Да, важно, что мы можем вот так переключаться, когда хотим быть серьёзными. Если бы атмосфера постоянно была такой тяжёлой, мы бы всё время были на взводе и быстро выдохлись. Нужно знать, когда работать, а когда отдыхать! В последнее время у нас это получается.

— Наша следующая цель — концерт клуба лёгкой музыки. Он через две недели, так что я хочу быть к нему готовой, — сказала Серика.

Клуб лёгкой музыки устраивал концерты каждые два-три месяца. На них приходили участники клуба и их друзья. По сравнению с музыкальным фестивалем, в котором мы участвовали, это было событие гораздо меньшего масштаба. Людям, не связанным со школой, нельзя было попасть на мероприятие, проходящее в школьном клубном кабинете. Максимум набралось бы человек сорок.

И всё же концерт есть концерт. Для Stray Luminous это было бы подходящее начало.

***

И вот две недели пролетели в мгновение ока. Настал день концерта клуба лёгкой музыки. Он проходил в субботу после полудня, и всё утро мы суетились, устанавливая оборудование. Клуб поставил Stray Lumi хедлайнером, будто это было само собой разумеющимся. М-да, с нами обращаются как с тузом клуба!

Я одновременно разогревал публику для первой группы — первогодок — и работал за кулисами.

— Нацу, мы пришли!

Пока я бегал туда-сюда, в кабинет вошли Ута и Миори.

— О, вы смогли, — сказал я.

— У нас сегодня была тренировка, но мы пришли сразу после неё! — воскликнула Ута.

Обе были в школьной форме, но, должно быть, только что переоделись после физкультуры или тренировки: у каждой на шее висело по полотенцу.

От них пахнет дезодорантом. Ещё только середина мая, а уже постепенно становится жарче.

— Я пришла только ради Серики. Как выступишь ты, меня особо не волнует, — сказала мне Миори.

Что за цундэрэ-поведение? Или мне кажется, что её в последнее время бросает из стороны в сторону?

— Здарова.

— Привет. Вижу, вы уже все здесь.

Следом вошли Тацуя и Рейта.

Это было как раз то время, когда те, у кого утром были тренировки, заканчивали обед и собирались сюда. Помимо моих друзей, один за другим приходили и другие ученики, заполняя помещение.

— Нацуки-кун!

— Здравствуй, Хайбара-кун.

Немного позже к нам присоединились Хикари и Нанасэ. У них не было кружков, но они всё равно специально пришли в школу. Я заранее рассказывал им о событии, но всё равно был счастлив, что они действительно появились.

— Что за дела? В итоге пришли все, — заметил я.

— Ага, — сказал Тацуя. — У меня всё равно была тренировка в школе, так что почему бы не заглянуть.

— Я пришла болеть за тебя, Нацуки-кун! — сказала Хикари.

У меня как раз был перерыв, поэтому я поболтал с ребятами снаружи клубного кабинета.

— Что с тобой, Нацуки? Ты ухмыляешься, — сказал Тацуя.

— А... Я просто рад, что вы все пришли. — Я рад, что мы всё ещё можем собираться вот так, хотя во втором году нас разделили по классам. Немного неловко, но я до слёз тронут.

— Нацу, ты всегда такой сентиментальный, — сказала Ута, сама немного смутившись.

Рейта пожал плечами.

— Нацуки просто такой человек. Ничего не поделаешь. Он болезне— то есть ещё зелёный.

— Зачем ты вообще стал перефразировать? — спросил я.

Он улыбнулся.

Этот тип думает, что может отделаться чем угодно, если просто улыбнётся?

Пока мы болтали, за мной пришла Серика.

— Нацуки, мы скоро выступаем, — сказала она.

Я заглянул в клубный кабинет и увидел, что группа перед нами, the Clock Ups, уже начала свой номер.

— Удачи! — поддержала меня Хикари, сжав кулачок перед грудью.

До чёртиков милая!

— Спасибо. — Я кивнул и вместе с Серикой вышел из круга.

— Наслаждайтесь шоу, — сказала Серика, махнув рукой. — Мы сегодня прямо в ударе.

Оказывается, теперь мы в ударе?

***

Хотя нас называли хедлайнером концерта, мы были всего шестой группой, так что наша очередь подошла быстрее, чем я ожидал. К тому же стартовая группа первогодок репетировала всего месяц, поэтому исполнила только одну песню. Они справились вполне прилично, но такие вещи приходят с опытом, так что надеюсь, они продолжат стараться.

Мы заняли места на сцене. Клубный кабинет был набит учениками. Очевидно, от нас многого ждали. Видеть настолько плотную толпу зрителей с такого близкого расстояния было пугающе.

— Мы — Mishmash Leftovers, переродившиеся в Stray Luminous. — Я начал вести выступление, проверяя громкость микрофона. — Мы изменили название, потому что один из наших участников изменился после прошлогоднего школьного фестиваля.

Я окинул взглядом аудиторию. В первом ряду стояли участники клуба лёгкой музыки. Хикари и остальные собрались где-то в середине. А друзья Ямано были в глубине комнаты — Мацуи-сан и её девочки тоже пришли.

— Наш барабанщик Ивано-сэмпай ушёл готовиться к вступительным экзаменам, поэтому его место заняла Ямано, первогодка.

Когда её представили, Ямано энергично ударила по барабанам. Раздались редкие хлопки. Из заднего ряда кто-то крикнул: «Сая, ты справишься!» Ямано мягко улыбнулась, прокрутив в пальцах барабанные палочки.

— На басу у нас Синохара Мэй.

Мэй умело отбил несколько тактов слэпом. В конце направления его взгляда стояла Фунаяма-сан и махала ему рукой.

— На гитаре — Хондо Серика.

Серика сымпровизировала фразу из «Whole Lotta Love» Led Zeppelin. Она отлично разогрела публику, а затем указала в толпу — прямо на Ивано-сэмпая, который пришёл незаметно для меня. Он поднял большой палец.

— А вокалист — я, Хайбара Нацуки. Мы продолжаем заниматься группой в этом составе. — После моего объявления участники клуба лёгкой музыки первыми начали мощные аплодисменты, и они прокатились по комнате. — А теперь первая песня. Новая — «Stray Luminous».

Раз все нашли время прийти, мы должны выдать убийственное выступление и заставить их улыбнуться. Мой взгляд скользнул от Серики к Мэю, а затем к Ямано. Ямано кивнула и трижды стукнула палочками. Песней, которую написали Ямано и Серика, мы изменим мир каждого здесь!

***

Веселье пролетело как одно мгновение.

— Сая! Ты там просто разнесла!

— П-правда?! Девочки, спасибо огромное! — Ямано, окружённая Мацуи-сан и другими подругами, сияла.

Я смотрел на неё со скрещёнными руками.

— Ведёшь себя как её отец, — сказала Серика, стоя рядом со мной.

— Почему-то она не кажется мне посторонней, — ответил я.

Губы Серики изогнулись в улыбке.

— Спасибо, Нацуки.

— За что?

— Благодаря твоим усилиям наша группа не распалась.

— Да я просто не хотел её отпускать. — Эта группа стала для меня важным местом, где я могу принадлежать. Я не сдамся так легко. Надеюсь, мы вчетвером продолжим ещё много лет.

— Хороший был концерт, — удовлетворённо сказала Серика.

— Мы только начали. — Он не был настолько хорош, чтобы назвать его чудом.

— Да, я знаю.

И всё же я точно что-то почувствовал. Мы уверенно движемся вперёд.

— Наш путь ещё долго будет продолжаться.

— Наша мечта — сыграть в Ниппон Будокане, верно?

— Эм, кажется, ты слишком широко замахнулась.

— Чем больше мечта, тем лучше. Тебя этому никто не учил? — Серика протянула ко мне кулак.

Я стукнул по нему своим.

— Эй! Почему это вы двое тут прониклись, только вдвоём?! Меня тоже впустите! — Мэй, только что закончивший флиртовать с Фунаямой-сан, подбежал к нам.

— Мы не проникались, — сказала Серика.

— Да. Мэй, по-моему, тебе просто показалось, — согласился я.

— Что?! Вы же только что стукнулись кулаками!

— О чём вы там говорите?! Не забывайте и обо мне! — Пока мы шумно препирались, Ямано тоже вернулась.

Мы вчетвером болтали, пока президент клуба Сикано-сэмпай не окликнул нас:

— Эй! Хайбара! У клуба лёгкой музыки будет вечеринка после концерта. Вы участвуете?

Остальные трое кивнули, а моя рука взлетела в воздух.

— Конечно!

Серьёзно заниматься группой, выкладываться полностью и устраивать концерты не от мира сего — эту радость я могу разделить с товарищами по группе, которые трудились рядом со мной.

Сегодня наша школьная жизнь снова стала яркой радугой.