Глава 96.0
Шу-у-ух—
Небывалый ливень обрушился на Пекин в Китае.
Кабинет Президента был погружен в кромешную тьму, без единого лучика света.
В этой тьме, обладавшей странной, пугающей глубиной, Нодиесоп с комфортом расположился в большом кресле. Он смотрел сквозь огромную стеклянную стену, служившую окном, и вглядывался вдаль, казалось, невероятно одиноким взглядом.
Он находил эту вселенную крайне омерзительной и раздражающей, но подобные виды ему вполне нравились. Казалось, будто этот проливной дождь может дочиста отмыть этот мир.
Он мягко прикрыл глаза.
Ему нравились такие моменты. Когда можно было слушать стук дождя по стеклу или просто смотреть, как падают капли.
Ему не верилось, что эти гигантские небоскребы, порождения науки, и дождь, творение природы, могут создавать столь идеальную гармонию. Вероятно, это было одно из тех чудес, что зовутся совпадениями.
Он хотел бы наслаждаться этим моментом вечно, но сегодня у него был незваный гость.
Вспышка!
Ударила молния, и не успел он опомниться, как над штаб-квартирой нависла огромная тень.
Обладатель тени, по-видимому, был Демоном. Его тело было в несколько раз больше человеческого. И в этом огромном, дышащем разрушительной мощью теле ощущалось безмерное количество демонической энергии.
Нодиесоп поднял взгляд на тень и спокойно пробормотал:
— Ты выбрал меня следующим после Седи, Король Демонов?
Касаджин стоял под проливным дождем, прислонившись спиной к стеклу. Периодические вспышки молний освещали его пугающий, вселяющий ужас лик.
Даже храбрейший из людей закричал бы от страха, едва завидев эти устрашающие глаза во тьме.
[А если и так?]
Это была лишь короткая фраза, но давления, стоявшего за ней, хватило, чтобы исказить пространство в комнате.
— Это будет непросто.
[Не будь так уверен.]
Сказав это, Касаджин повернулся лицом к Нодиесопу. В мгновение ока он очутился внутри кабинета. К счастью, кабинет Президента был достаточно просторным, иначе он мог бы и не вместить его огромное тело.
Он подошел вплотную к Нодиесопу, продолжавшему сидеть в кресле, и посмотрел на него сверху вниз.
[Я пришел, потому что хочу кое о чем поговорить.]
— Поговорить...
Этого он никак не ожидал.
С того момента, как он почувствовал присутствие Касаджина, Нодиесоп приготовился в любой момент применить свою внешнюю силу. Он был уверен, что тот пришел ради битвы.
Однако он не видел со стороны Касаджина никаких признаков агрессии. Это уловка?
Такая вероятность существовала, но он не думал, что этот парень станет так заморачиваться ради обмана. В конце концов, он был тем, кто стоял на вершине среди Лордов.
[Должно быть, ты слышал от Бога о способе обмануть «законы». Какую подсказку он тебе дал?]
— Не ожидал, что тебя это заинтересует, — резким тоном пробормотал Нодиесоп. — Неужели ты ждешь, что я тебе расскажу?
[Неважно, хочешь ты мне рассказывать или нет. В конце концов, никто в этом мире не понимает его лучше, чем я.]
Это была странная мысль. Не в силах сдержать любопытство, Нодиесоп спросил:
— Что ты имеешь в виду?
[Нодиесоп, я научу тебя. Бог поведал мне о законах и обмане вселенной. Я расскажу тебе о результатах различных экспериментов, которые я провел...]
Затем Касаджин начал объяснять низким голосом.
По мере его рассказа выражение лица Нодиесопа начало постепенно меняться. И чем дольше продолжал Касаджин, тем сильнее становилась эта перемена.
К тому времени, как Касаджин закончил, на лице Нодиесопа застыла смесь шока и недоверия.
Он поднялся со своего места и подошел к стеклянной стене, с которой открывался вид на город.
Какое-то время единственным звуком в комнате оставался стук дождя по стеклу.
Затем Нодиесоп вздохнул и разомкнул губы.
— ...Зачем ты мне всё это рассказал? Почему не убил меня, как Седи?
[Седи объединилась с Лукасом. Пусть и временно.]
— Хочешь сказать, твоя цель — Лукас?
[Верно.]
Услышав это подтверждение, Нодиесоп расхохотался. Он резко обернулся. Блестящие золотые глаза зловеще сверкнули во тьме. Это были глаза хищника.
Это отличалось от того давления, которое испускал Касаджин. Любой, кто посмотрел бы в его глаза в этот момент, замер бы от страха.
— Ты принял глупое решение, Король Демонов. У меня не возникнет никаких проблем с тем, чтобы убить его и без твоей помощи. В лучшем случае, он просто глупый мальчишка, не знающий истинной силы Лорда... Он и близко не может сравниться с теми годами опыта, которые есть у меня, Нодиесопа.
[Неужели прошедшие эоны притупили твой рассудок? Неужели прожитое время — это единственное, на что ты опираешься? Думаешь, сможешь одолеть Лукаса Троумана только этим? Он прекрасно привык сражаться с существами, которые сильнее его... Тебе, Нодиесоп, кому судьба Абсолюта была предначертана с самого рождения, никогда этого не понять. Не понять, что значит постоянно бороться просто за то, чтобы выжить.]
В глазах Нодиесопа вспыхнула ярость. Его внешняя сила начала струиться из тела.
Ш-ш-ш-ш!
Внезапно дождь полил еще сильнее. Он был таким мощным, будто в небе прорвало дыру. Он хлестал в окно с такой силой, что стена начала зловеще скрипеть.
— Что ты пытаешься этим сказать?
[Рискни своей жизнью. Попытайся свыкнуться с мыслью, что ты проиграешь. Познай этот страх. Иначе...]
Касаджин на мгновение закрыл глаза, словно обдумывая что-то, но затем тяжело вздохнул и сказал:
[Ты будешь повержен упорством Лукаса.]
В зловещем лесу.
Воздух казался липким и льнул к коже, словно живой, а неприятный ветерок щекотал уши.
Из-за легкого зловония и густого тумана, окутавших эту чащу, ни один нормальный человек не посмел бы даже подумать о том, чтобы войти сюда.
Тем не менее, Кран шагал по этому болоту так, словно привык к этому. С каждым шагом его ноги вязли в грязи. Вода, просочившаяся в обувь, доставляла дискомфорт, но он не обращал на это внимания. (Прим. пер.: Автор внезапно перешел от леса к болоту, так что пусть будет болото...)
В конце концов, он добрался до хижины, спрятанной глубоко в этой топи.
Скрип—
Без колебаний Кран открыл дверь и шагнул внутрь. Там он увидел пыльную комнату, в которой не было ничего, кроме небольшого столика и хрустального шара.
Кран положил руку на шар, и из него начал сочиться тусклый свет.
Свет на мгновение озарил комнату, прежде чем постепенно принять очертания женщины.
[В этот раз ты связался довольно поздно, Кран.]
Мягко произнесла туманная фигура женщины.
— Это была тяжелая охота. — Хм. Ну, полагаю, один из Пяти Герцогов определенно был непростой добычей. — ...Откуда ты это узнала? Ринго.
[Ху-ху. Ну...]
Женщина по имени Ринго тихо усмехнулась. Кран на мгновение нахмурился, глядя на нее, а затем покачал головой.
— Я встретил парня, которого называют Великим Магом. — ...
Силуэт Ринго на мгновение содрогнулся, прежде чем окончательно стабилизироваться. Поскольку фигура была соткана из света, ни внешности, ни выражения лица разглядеть было нельзя. Кран видел лишь изгибы, присущие женскому телу.
Это немного удручало.
[Понимаю, значит, тебе удалось одолеть одного из Пяти Герцогов с его помощью.]
Услышав это, Кран выглядел оскорбленным, но не мог отрицать правды. В конце концов, она не ошибалась.
Он был силен, но Пять Герцогов были настоящими монстрами. Если бы не помощь Лукаса, он бы, скорее всего, погиб.
[Что более важно, всё снаряжение, которое я для тебя подготовила, уничтожено. Оно было очень дорогим, знаешь ли?]
— Я заплачу. В этот раз я добыл много кристаллов душ. Хотя кристалл Герцога я упустил.
Шух—
Сказав это, Кран перевернул сумку и высыпал все кристаллы душ на стол. Увидев это, Ринго слегка улыбнулась.
[Как жаль. Что ж, этого должно хватить, чтобы покрыть расходы. Снимай плащ и повернись ко мне спиной, Кран. Я помогу тебе восстановиться.]
Затем она прошептала голосом, который едва можно было расслышать:
[Черная Ведьма и «Саван Ночи» всегда будут оказывать тебе всестороннюю поддержку.]
Сказав то, что должен был, Летип исчез, но Лукас так и остался стоять как вкопанный.
...Убить Касаджина. Своими собственными руками. Это было то, чего он никогда не мог себе даже вообразить.
«Вместо этого я должен радоваться».
Он должен быть счастлив, что Касаджин всё ещё жив, что он стал Абсолютом, как и он сам, и что он наконец-то нашел того, с кем разделял общее прошлое.
Это было одиноко.
Абсолюты, скитавшиеся по мультивселенной, по сути, оставались чужаками, куда бы они ни направлялись. Именно поэтому большинство из них предпочитали служить Правителям. Просто примкнув к большой группе, они могли подавить то неотъемлемое одиночество, которое сопровождало их миссию.
Лукас этого не сделал. Поэтому его жизнь как Абсолюта была ещё более одинокой, чем у остальных. Он не чувствовал такого одиночества даже в течение тех четырех тысяч лет, что провел взаперти в Бездне.
И тогда он узнал о существовании Касаджина. Один из его старейших друзей находился в этой вселенной и разделял ту же цель, что и он. Существо, знавшее Великого Мага, Лукаса Троумана, а не Абсолюта, Лукаса.
Внезапно с его губ сорвался смешок.
Он почувствовал, как что-то треснуло. И это было не только в его голове. Глубоко внутри он почувствовал, как пошатнулось нечто, служившее фундаментом его существования.
«Ты уже устал, Лукас?»
Этого не должно быть.
Путь, по которому он сейчас шел, не позволял ему ни останавливаться, ни отдыхать. Он решил, что хочет стать Богом Человечества.
Неужели он думал, что это будет легко? Неужели его решимость стоила так мало?
...Если и можно было выделить какую-то проблему, то она заключалась лишь в одном. И эта проблема состояла в том, что этот путь оказался куда длиннее и труднее, чем он ожидал изначально.
Он думал, что сможет всё вынести. Но что, если это не так? Что, если он просто закрывал глаза на тот факт, что уже достиг своего предела?..
Бог Грома, Правитель, говорил ему. Лукас был Абсолютом с эмоциями и очень сильной личностью. Но сейчас Лукас не мог не сомневаться в этих словах.
Действительно ли он отличался от других Абсолютов? Разве он не был точно так же зациклен на своей миссии по спасению человечества?
...Теперь он понимал, что столкновение с Касаджином неизбежно. До тех пор, пока тот называет себя Королем Демонов и действует против людей.
К тому же, были вещи, с которыми он не мог смириться. Вещи, которые совершил Касаджин.
— ...
Лукасу всё так же не нравился Летип. И тем не менее, в конце концов, он оказался полезен. Потому что он позволил Лукасу подготовить себя к тому, чтобы убить Касаджина, пока тот стоял в больничной палате, сопровождаемый лишь монотонным писком медицинской аппаратуры.