Бесплатный сыр только в мышеловке (2)

— И-инженерно-строительный корпус, господин Ллойд?

— Да, — ответил Ллойд. — Вы ведь видели, кто они такие, не так ли?

— Разумеется…

Он и правда видел. Это было примерно тогда, когда Ллойд прибыл сюда для установки системы водоснабжения. Впечатляло то, что корпус состоял из опытных инженеров, прекрасно разбиравшихся в инженерном строительстве.

— Эм, но зачем вам призывать моих солдат для расширения вашего корпуса?..

— Зачем? Разве не все должны участвовать в ликвидации последствий бедствия? — спросил Ллойд.

— …

Как только виконт Лакона услышал слова Ллойда, у него словно ком встал в горле. Он наконец понял, к чему тот ведёт.

— Вы хотите сказать…

— Да, вы всё правильно поняли, — подтвердил Ллойд. — Почему, как вы думаете, графство Фронтера было объявлено особым городом под прямым управлением дворца? Неужели вы не подумали, что это план Её Величества — сделать наше графство центральным узлом для преодоления кризиса с эффектом «домино монстров»?

— …

— Ну, если вы не хотите протянуть руку помощи в восстановлении региона, что ж, я ничего не могу поделать. Но знаете, я уже начинаю с нетерпением ждать квартального отчёта. Я непременно подробно доложу Её Величеству о том, как решительно вы выступаете против плана по восстановлению региона, — протянул Ллойд.

— П-подождите, мой господин, я вовсе не это имел в виду… — поспешил оправдаться виконт Лакона.

— Вот как?

— Просто… — пробормотал виконт.

— Так вы отправите своих солдат или нет?

— …

Виконт Лакона почувствовал себя загнанным в угол. Технически говоря, Ллойд не просил поддержки, он фактически требовал односторонней мобилизацией. Но проблема заключалась в том, что у Ллойда имелась абсолютно веская причина для этого.

«Восстановительные работы были приказом королевы. А инженерный корпус находился в авангарде проекта. Если я проявлю нежелание участвовать и откажусь отправить своих инженеров…»

Её Высочество и королевская семья возненавидят его до глубины души. В худшем случае его могут даже посчитать предателем.

Этот парень достаточно хитёр, чтобы выставить меня в её глазах настоящим злодеем. Да-да. Это более чем возможно.

Виконт Лакона вздрогнул, глядя на Ллойда. Ллойд Фронтера. Настоящий дьявол, у которого, казалось, вот-вот вырастут рога на голове. Было совершенно очевидно, что тот раскроет его перед королевой как величайшего злодея на свете, а в конце его будет ждать лишь трагический финал в виде бессильного шествия на эшафот. От одной этой мысли виконт Лакона был вынужден кивнуть.

— Да, мой господин, — уступил виконт Лакона. — Тогда… какого размера войска вам выделить?..

— Оставлю это на вашу совесть и искренность, виконт, — ответил Ллойд.

— …

«Да лучше бы ты просто убил меня прямо сейчас. Просто скажи, сколько людей тебе нужно»

Виконту Лаконе хотелось расплакаться. Увидев растерянное выражение на лице виконта, Ллойд широко улыбнулся. Он прекрасно знал, что ответ «что угодно» является самым мучительным из возможных. То же самое происходит, когда кто-то спрашивает другого, что тот хочет съесть, и именно это Ллойд сейчас и сделал. Он намеренно дал расплывчатый ответ, оставив размер отправляемого отряда на совесть и искренность виконта. Ллойд был уверен, что такие слова тяжёлым грузом лягут на плечи виконта. И затем он добавил ещё кое-что, чтобы окончательно придавить уже и без того измученное сердце виконта.

— Масштаб поддержки тоже определите сами, — сказал Ллойд. — И предоставьте отчёт к полудню.

— Отчёт?.. К полудню, мой господин?

— Именно, — подтвердил Ллойд.

— И сколько мне там указать?..

— Я же сказал — решайте сами. Полагаю, всё зависит от вашей совести и искренности. Число должно быть достаточно подходящим, чтобы сохранить нашу дружбу. Укажите такое количество, чтобы мне не пришлось горевать. Вы меня поняли? — спросил Ллойд.

— …

— Тогда перейдём к следующему вопросу.

Ллойд с довольным видом перевернул документы, показывая виконту свои планы. В основном они касались объёма помощи, которую виконт должен был предоставить графству. Туда входили продовольствие и одежда для беженцев, брёвна и прочие материалы для строительства, а также временный найм квалифицированных рабочих. Хотя документ назывался «План поддержки и временного найма», по сути это был односторонний приказ, и куда более честным названием было бы «План эксплуатации».

Однако у виконта Лаконы не было ни возможности, ни причин переворачивать стол переговоров и начинать конфликт. Он не мог сопротивляться Ллойду. Всё, что ему оставалось, это устало кивнуть.

— Да… мой господин.

Виконт Лакона мысленно проклинал себя. Не стоило ему жить такой мерзкой жизнью. Было ошибкой презирать и плохо относиться к соседу лишь потому, что тот был беден. Его пронзило сожаление, тяжёлое до ломоты в костях, но осознание пришло слишком поздно.

«Разумеется, у меня есть принцип: добивать врага без малейшей пощады.»

Люди не меняются, а значит, и пытаться бессмысленно. Особенно если человек действует со злым умыслом. Стоит лишь показать слабость, и тебе снова вонзят нож в спину. Ллойд знал это по собственному опыту. Он усвоил этот горький урок ещё тогда, когда жил в тесном гошивоне в Южной Корее.

«Тот парень, что снимал комнату рядом со мной, был полным ублюдком.»

Это было примерно тогда, когда Ллойд только переехал. Соседом оказался настоящий псих. Парень готовился к экзамену на госслужащего и каждую ночь врубал музыку на полную громкость. И это была не просто громкая музыка. Она буквально гремела из колонок с сабвуферами размером с чемодан.

«Бум. Бум. Бум.»

Низкий гул бил по стенам и полу, доходя даже до комнаты Ллойда. Нет, вибрация была настолько сильной, что он чувствовал её прямо в кровати, а дешёвые беруши из круглосуточного магазина совершенно не спасали от этого ада.

Не выдержав, Ллойд пожаловался управляющему, но это почти не помогло. Урод затих лишь на один день, а уже на следующий шум вернулся. Потеряв терпение, Ллойд в конце концов постучал в дверь соседа, чтобы разобраться лично, но, к его ужасу, в ответ ему просто врезали по лицу.

«Тот тип был тем ещё отморозком.»

Удар оказался настолько быстрым, что Ллойд принял его полностью. Мир вокруг закружился, а под глазом тут же налился чёрный синяк, но, прежде чем всё переросло в настоящую драку, вовремя подоспел управляющий и разнял их. Ллойд был потрясён и взбешён, он закричал, что подаст на этого ублюдка в суд за нападение.

И тут лицо этого подонка мгновенно побледнело, а сам он расплакался и начал молить прощения у Ллойда.

Парень так жалко просил пощады, что Ллойд действительно поверил, будто тот осознал свою вину. Он говорил, что если ему придётся платить штраф, то его выгонят из комнаты, потому что у него не останется денег на аренду. Он умолял замять дело и «спасти ему жизнь». Тот стоял на коленях, едва не рыдая.

«И я размяк, глядя на это.»

Внезапно почувствовав себя бессердечным, Ллойд совершил ужасную ошибку, а именно простил его и спустя месяц пожалел об этом, потому что проклятый сабвуфер снова загремел!

«Чёрт. Даже сейчас, вспоминая это, я начинаю злиться.»

Ллойд почувствовал, как лицо начинает гореть от раздражения. Воспоминание о той мерзкой истории напомнило ему, что виконт Лакона ничем не отличается от его бывшего соседа. Ллойд мог простить и стерпеть один раз. Но стоит показать хоть малейшую слабость, и тот немедленно ударит в спину.

«Сильный перед слабыми, и слабый перед сильными.» — Ллойд прекрасно понимал, что за человек виконт. Льстивый слизняк перед власть имущими и дьявол перед теми, кто слабее. Именно таким человеком был виконт Лакона.

«Так что никакого прощения не будет.»

Ллойд решил, что будет постепенно выжимать виконта досуха при каждом удобном случае. Он собирался намертво впечатать в его кости и душу одну простую истину: «Ллойд — существо более высокого порядка». Склонив голову набок, он уставился на виконта Лакону.

— Вас расстроили меры, которые я сегодня принял? — спросил Ллойд.

— Н-нет, мой господин, — ответил виконт, дрожащими глазами глядя на него.

— Вы уверены?

— Да…

— Какое облегчение. Вы так великодушны, — произнёс Ллойд.

— С-спасибо. Тогда… я, пожалуй, откланяюсь…

— Уже уходите?

— Д-да, мой господин.

— Хм. А мне даже немного грустно.

— …

— Раз уж вы здесь, почему бы не устроить поединок между сэром Курно, который стоит у вас за спиной, и Ксавьером? Это улучшит навыки и укрепит их дружбу через совместные тренировки. Все эти встречи и мероприятия ведь нужны для укрепления наших связей, не так ли? — сказал Ллойд с откровенно насмешливым удовольствием в голосе.

Вздрог!

Сэр Курно, молча стоявший позади виконта, дёрнулся, а его плечи заметно затряслись. Это заставило уголки губ Ллойда приподняться ещё выше.

— О? Неужели вы привели его сюда в подгузниках? Тогда, думаю, он не сможет сразиться с Ксавьером.

— …

— Я шучу. Ха-ха-ха! Вы ведь понимаете, что это шутка, верно? Мы же свои люди.

— А-ха-ха… Д-да, между своими…

Одно неверное движение, и он умрёт. У него отнимут всё.

Виконт Лакона чувствовал это каждой клеткой своего тела, потому что в улыбке Ллойда не было ни капли настоящего веселья.

Глоть.

Взгляд Ллойда был не просто холодным, а ледяным. Виконт Лакона заставил себя улыбнуться, хотя его лицо выглядело так, будто он вот-вот расплачется.

И лишь спустя долгое время заискиваний перед Ллойдом ему наконец позволили покинуть поместье.

— Фух. — Попрощавшись с виконтом, Ллойд удовлетворённо улыбнулся.

«Очень хорошо. Я сломал его дух ровно настолько, насколько нужно, и выжал из него немало пользы.»

Плата за воду выросла втрое, виконт пообещал выделить людей в инженерный корпус Ллойда, а также предоставить одежду и строительные материалы. Все эти ресурсы планировалось пустить на содержание лагеря беженцев и развитие владений.

«Значит, пора переходить к следующему этапу плана.»

Ллойд взял коробку, стоявшую в углу его кабинета. Они с Ксавьером подготовили её для лагеря беженцев.

— О? Господин Ллойд?

Группа солдат как раз готовилась раздавать обед, но, заметив приближающегося Ллойда, они сразу остановились. Ллойд махнул рукой.

— Да-да, это я. Не обращайте внимания. Продолжайте заниматься своим делом.

— …

Но сделать вид, будто ничего не происходит, они никак не могли. На любой работе при появлении начальства люди тут же начинали суетиться. Солдаты быстрее заработали половниками, суп и хлеб начали раздавать с удвоенной скоростью. Подносы и ложки в мгновение ока оказались выложены на столах. Увидев это, Ллойд криво усмехнулся.

«Мне даже как-то неловко.»

Солдаты ускорились только потому, что появился он. И Ллойд прекрасно их понимал, ибо сам проходил через подобное.

«Особенно в армии, тогда командир дивизии и всякие политики устраивали настоящий переполох в нашей части, когда решали заявиться к нам на праздники.»

По идее, в такие дни Ллойд и остальные солдаты должны были спокойно отдыхать и наслаждаться выходным. Но стоило приехать какому-нибудь командиру дивизии, корпуса или политику, и всех солдат тут же бросали драить базу до блеска в знак «благодарности» за визит. В итоге приходилось бросать всё и пахать, забыв о нормальном отдыхе.

«Я не могу быть настолько бессовестным, как они. Надо быстро закончить дела и уйти.»

Солдаты суетились совершенно зря. На время отодвинув чувство вины в сторону, Ллойд огляделся, собираясь заняться тем, ради чего сюда пришёл.

Лагерь был переполнен беженцами, выстроившимися в очередь за едой. Ллойд подошёл ближе и остановился неподалёку, и одного этого хватило, чтобы среди людей началось волнение.

— Постойте… это ведь он?..

— Кто?

— Ну кто же ещё? Господин Ллойд, сын графа.

— О! Он?

Мужчина посмотрел туда, куда указывали пальцем, и убедился, что это действительно господин Ллойд. Шёпот начал распространяться всё дальше.

— И правда… Это господин Ллойд. Действительно он.

— Насколько я слышал, именно он убедил графа принять нас здесь, верно?

— Я тоже такое слышал. И этот лагерь для беженцев тоже создал он.

— И тёплый пол построил тоже он…

Постепенно очередь начала смешиваться, люди всё плотнее окружали Ллойда. Перешёптывания быстро превратились в слова благодарности.

— Это правда он! Господин Ллойд!

— Спасибо вам! Вы спасли моего сына!

— И мою семью тоже! Благодаря вам мы в безопасности и тепле! Спасибо… Огромное вам спасибо!

Шум быстро распространился по всему лагерю беженцев. Даже люди из других пунктов раздачи еды начали стекаться сюда. Вскоре вокруг Ллойда собралось больше тысячи человек, желающих хотя бы мельком его увидеть.

«Вот это масштаб…»

Ксавьера, шедшего рядом с Ллойдом, охватило чувство потрясения. Он никогда не видел ничего подобного. Тысячи людей собрались вокруг одного человека, спешили поблагодарить его и клялись отплатить добром за добро. Кто-то подбегал босиком, кто-то плакал, кто-то хватал Ллойда за руки своими морщинистыми ладонями. И каждый раз Ллойд отвечал им мягкой улыбкой и доброжелательным взглядом. Картина выглядела по-настоящему трогательной. И всё же…

«Похоже, у господина Ллойда что-то на уме.»

Глаза Ксавьера слегка сузились, а во взгляде мелькнуло сомнение. Тот Ллойд, которого он знал, никогда не стал бы разбрасываться великодушными улыбками просто так.

«Он мелочный и жадный. Худший тип скряги из всех возможных.»

И это была чистая правда. Ллойд терпеть не мог даже малейшие потери. Потеря одной-единственной монеты или пуговицы обеспечивала несколько дней ворчания. В этом мире не существовало более ужасного скупердяя, чем он.

«И всё же сейчас он добровольно приютил тысячи, десятки тысяч беженцев. Сделал ли он это из-за приказа королевы? Ради долгосрочной выгоды от их последующего переселения? Возможно, но, учитывая характер господина Ллойда… Тут определённо было что-то ещё.»

Не могло быть такого, чтобы Ллойд отказался от плодов собственного труда и усилий лишь потому, что приказ пришёл от королевы и сулил выгоду в будущем. Если бы Ксавьеру пришлось выбрать человека, наиболее далёкого от понятия «филантроп», он без колебаний указал бы на Ллойда.

«И всё же сейчас он улыбается и посмеивается, наслаждаясь благодарностью беженцев? Хотя сам является здесь самым отъявленным ублюдком? Да быть того не может.»

Ксавьер знал это лучше всех, потому что слишком долго наблюдал, насколько мелочным и хитрым был этот человек. Ллойд определённо чего-то добивался, и с этой мыслью Ксавьер прищурился и продолжил внимательно наблюдать за ним.

И вскоре его догадка подтвердилась.

Ллойд вытащил из коробки, принесённой из кабинета, толстую пачку бумаг.

— Да-да, спасибо, что сами собрались здесь. А теперь… могу я попросить минуту внимания? Не могли бы вы взглянуть на эти контракты?

Шурх. Шурх.

Ллойд помахал договорами перед беженцами, и на его лице расцвела настолько зловещая улыбка, что даже самые прожжённые скряги постеснялись бы рядом с ней.