Я постараюсь.

Оливия открыла глаза, как только почувствовала, что первые лучи солнца целовали нежным теплом её щеки. Ей понадобилось еще некоторое время, чтобы понять, где она находится и вспомнить все детали вчерашнего дня. Было приятно проснуться в мягкой и чистой постели. Девочка подошла к окну и глубоко вдохнула утренний воздух, наполненный ароматом цветов, искупавшихся в холодной росе. Сад из окна её покоев встречал Оливию своей завораживающей красотой. Желание погулять по нему зародилось в душе феи, но этот жест могли принять за дерзость, что неминуемо привело к наказанию.

Закончив утренний туалет, фея села на свою кровать. Обхватив руками колени, она погрузилась в раздумья. Лучи солнца проникали в комнату все сильнее и уже задевали её ноги. Почувствовав жар солнца, Оливия положила свои крылья на солнечный свет и насладилась приятным теплом, растекающимся по телу. Рукой она нежно прикоснулась к ним, в ответ крылья засверкали.

— Сколько же фей пострадало просто потому, что они родились такими, какие есть? — прошептала Оливия себе, опустив взгляд. — Эта прекрасная особенность стала проклятием…Если бы я могла, я бы вырвала их и отдала, чтобы мой дом остался целым.

В голове появились воспоминания той ночи: огонь, пожирающий деревню фей, кровь, которая окрасила каждый метр земли и рыцари, убивающие всех на своем пути.

Мать Оливии пыталась спрятать дочь в шкафу, успокаивая её:

— Милая, побудь здесь, — нервно произносила фея — Только порошу тебя, будь тихой!

Через мгновение Оливия увидела, как рыцарь с гербом королевской семьи Саркас — лиса с золотыми розами — избивал её мать до потери сознания. Девочка плакала, но была послушной и сидела очень тихо. Мучителю было мало избиений — он мечом разрезал платье на фее, а вместе с ним и кожу. Мать Оливии звали Нилани — фея с небесными крыльями, и серебристыми волосами, она была доброй женщиной и сильной феей. Многие в деревне приходили к ней за советом и всегда получали поддержку. Оливия привыкла видеть маму красивой, сильной и гордой. Сейчас же весь этот образ жестоко растоптал рыцарь, который насиловал избитую фею прямо на глазах девочки. Она сидела тихо в шкафу, боясь пошевелиться, пока не увидела, как он достал меч. Продолжая насиловать Нилани и вонзил его прямо в спину, испытывая при этом пик наслаждения от содеянного. Оливия в эту же секунду рванула из шкафа в сторону матери, но так и не успела добежать — её лишили сознания и увезли в королевство.

Фея не понимала, сколько времени она провела в дороге — её выпускали очень редко, по ночам, будто выгуливали скот. Ей давали насладиться свежим воздухом и лунным светом ничтожно мало. В попытках побыть еще немного на улице, делала вид, что не слышит приказа вернуться, подходил один из рыцарей и ударом заставлял это сделать.

Однажды Оливия предприняла попытку сбежать, это было огромной ошибкой — именно тогда ей повредили крыло.

Лежа в грязи, избитая, она слышала, как рыцари говорили друг с другом:

— Черт, посмотри на её крыло! Король будет в ярости!

— Давай убьем её и дело с концом. Возьмем любую другую тварь из тех, кого мы схватили.

— Идиот, посмотри на крылья, — рыцарь подошел к израненной Оливии, схватил её грубо за волосы и поднял лицом вверх — Эта тварь — редкий вид! Её пыльца — самая полезная! Если нам что-то перепадет, мы станем сильнейшими в империи!

— Плевать! Заживет. Скажем, что нашли её уже в таком виде.

Тот, кто держал фею за волосы рывком отпустил её и приказал встать. Боясь получить очередного удара, Оливия встала и шатаясь пошла в сторону фургона. На её руках и ногах через грязь виднелись гематомы и ссадины, из которых сочилась кров.

«Десять ударов кулаком, семь ударов ногами. В этот раз меньше.» — проговаривала Оливия.

Ей почти не давали есть и пить, иногда могли кинуть уже покусанные фрукты или обглоданные кости. Голод не оставлял и шанса на гордость и ей приходилось накидываться на эту еду, словно дикому зверю. Когда это видели солдаты, громко смеялись говоря : «Тварь и есть тварь!»

Горько рыдая, маленькая фея пыталась найти хоть что-то питательное в костях , кинутых ей, поэтому грызла. Внутри не было злости, толко отчаяние и непонимания, за что? За что её народ так ненавидели. Феи по определению не могли сеять зло — они приносили огромную пользу людям, создавая лекарства, выращивая редкие виды растений. Феи были готовы отдавать пыльцу для создания эликсиров, хотя это было достаточно болезненно для них. Дак почему же их стали так ненавидеть ?

За бесконечными мыслями и мучениями пролетали дни, и они прибыли в замок, в котором Оливия начала служить принцессе Аннет.

Мысли прервали, и в комнату влетела та самая принцесса:

— Оливия! Ты уже встала! Какая радость! Пойдем, сегодня я покажу тебе замок. — голос резал слух, но он напомнил фее звон колокольчика, что стало приятной ассоциацией.

Фея подняла глаза на Аннет, на принцессе было пышное зеленое бархатное платье, украшенное драгоценными камнями. Волосы забраны в аккуратную косу, выпустив передние пряди вперед. Оливия подумала, что впервые видит такого красивого человека. Но взгляд резко обратил внимание на молодого юношу позади. Кайн Мортер, ей нужно было услышать лишь раз его имя, чтобы запомнить. Он — личный рыцарь принцессы.

Взгляд Оливии заметила Аннет:

— Ты боишься Кайна? О, нет. Он же рыцарь! Кайн здесь, чтобы защищать нас!

— Защищать? — дрожащим голосом произнесла Оливия, вспомнив всю ту «защиту», которую ей удалось пережить.

Непонимающая принцесса посмотрела на фею и нахмурила брови:

— Всё, идем. Только время тратим!

Услышав нотки раздражения в голосе принцессы, Оливия испугалась, что юноша ударит её, если та посмеет расстроить принцессу. Фея быстро встала, опустив голову, направилась следом за принцессой.

Кайн и Оливия шли за Аннет на расстоянии метра друг от друга. Он шел слева , она — справа. Кроме страха, казалось, фея больше ничего не могла чувствовать рядом с ним.

Её не избивали, не держали в темном фургоне и даже покормили, но ощущение, что одно лишнее движение может все вернуть, не давало малышке расслабиться.

— Этот коридор ведет в мою спальню, но туда мы заходить не будем, няня сказала, что феям туда нельзя, — задумчиво произнесла принцесса — Но почему, так и не объяснила. Может, ты знаешь? Оливия?

— Нет, Ваше величество. — Оливия постаралась ответить без паузы, чтобы не разочаровать Аннет.

— А ты, Кайн? Знаешь? — не унималась принцесса.

Он молча шел дальше, оставив её без ответа, на что та разозлилась, резко остановилась и прокричала:

— Каков наглец! Я разговариваю с тобой! Ты должен отвечать своей принцессе!

Последние слова послышались с ноткой робости, это прозвучало необычно, и Оливия с любопытством слегка подняла глаза. Она увидела двух людей, близко стоящих друг напротив друга. Красноволосая принцесса, стоя на носочках, снизу смотрела на юношу укорительным взглядом, но легкий румянец на её щеках предательски выдавал неуверенность и смущение. Не выдержав холодного взгляда Кайна, Аннет отступила и пошла дальше. В тот момент рыцарь медленно повернул голову в сторону Оливии, и их глаза встретились на мгновение. Холодные, серые глаза заставили снова опустить взгляд, и фея зашагала за принцессой. Кайн еще немного постоял, будто вспоминал что-то, затем последовал за ними.

Знакомство с замком было стремительно и немного хаотично. Принцесса двигалась так быстро, что Оливии едва удавалось поспевать за ней. Дни в фургоне без еды давали о себе знать. Аннет с воодушевлением рассказывала про каждый зал — иногда перебивая саму себя новыми воспоминаниями.

Она перескакивала с одной темы на другую: показывала старинные гобелены, огромные окна с витражами, роскошные лестницы и потайные двери.

Всю экскурсию Оливия прошла с опущенным взглядом, до тех пор, пока они не зашли в сад. Каменные стены были едва ли интересны для нее, но красота сада заставила Оливию поднять голову.

— Боже, наконец-то ты выглядишь живой, — то ли с заботой, то ли с укором произнесла принцесса — Ты выглядела словно кукла! Это так скучно!

— Простите! — незамедлительно отреагировала фея на замечание.

Фыркнув, Аннет направилась к фонтану. В центре него расположены статуя с грациозной девы и лисы, обе фигуры были обвиты желтыми розами, из рук девушки струится чистая вода, создавая успокаивающий шум.Рядом стояла мраморная беседка, в которой уже все было подготовлено для чаепития.

— Этот сад создавала моя мама. Каждое растение она выбирала с большим вниманием. — хвасталась принцесса.

— Очень красиво, — с искреннем восхищением произнесла Оливия — У королевы руки феи.

Поняв, что Оливия позволила себе сравнить саму королеву с феей, что для людей было худшим оскорблением, она склонила голову и судорожно произнесла:

— Прошу, простите меня! Я сказала, не по думав! Я не имела ввиду…

— Что? За что ты извиняешься? Разумеется, у мамы была своя фея! Которая помогала ей во всем. У каждого королевского члена семьи есть фея! Так же по одной феи на семью знатных родов. Ты что, не знала? Тебя для этого и привезли сюда! Теперь ты — моя фея! — принцесса произнесла это с такой легкостью, будто и не понимала, что лишает свободы живое существо, заставляя служить ей.

— Я не знала. — склонив голову, произнесла Оливия.

— Ну, хватит! — уже не скрывая раздражение, сказала Аннет — Если ты будешь вечно смотреть вниз — вырастит горб! Не будешь же ты всю жизнь ходить опустив голову! Ты же служишь самой Аннет Саркас! Выпрямись!

Фамилия принцессы резанула болью в груди феи. Меньше всего ей хотелось служить тем, кто с таким холодном и жестокостью уничтожил ее жизнь. Но теперь реальность такова, и Оливия ответила:

— Я постараюсь