Маркиз Сюаньпин
В эту древнюю эпоху люди праздновали свои дни рождения не каждый год, а только самые важные даты, такие, как например, первый день рождения ребенка, каждый год судьбы*, достижение брачного возраста у девушки на пятнадцатый год рождения, наступление совершеннолетия у мужчин** на двадцатый год рождения и так далее.
На двадцатый день рождения у мужчин также проводился обряд инициации или ритуал взросления, что означало, что они уже могли скреплять волосы в узел и надевать гуань***, что было признаком того, что он стал зрелым мужчиной.
Однако в предыдущей жизни Гу Цзяо восемнадцатилетие было очень важным днем рождения.
Поэтому она очень хотела отпраздновать этот день.
«Маленький Цзин Кун, когда твой день рождения?» Она позвала маленького Цзин Куна, который резвился на снегу впереди.
Маленький Цзин Кун присел на корточки и схватил горсть снега, чтобы слепить снежок: «Канун Нового года!»
Гу Цзяо "охнула" и сказала: «Какое совпадение».
Глаза маленького Цзин Куна загорелись: «День рождения Цзяо Цзяо - тоже в канун Нового года?»
Гу Цзяо расплылась в улыбке: «Не мой, а твоего шурина».
Улыбка маленького Цзин Куна застыла, и он вдруг обнаружил, что лепить снежок больше не весело.
Ах! Почему я должен делить один и тот же день рождения с моим плохим шурином? Я больше не хочу этого дня рождения!
На самом деле, день рождения маленького Цзин Куна не обязательно приходился на канун Нового года. Он был оставлен в храме, когда ему было всего несколько месяцев, и дата его рождения не была указана на его пеленальной одежде.
Однако настоятель храма определил, что, исходя из его размеров, он родился около Нового года, поэтому он просто назначил дату его рождения на канун Нового года.
Маленький Цзин Кун спросил Сяо Люланя с мрачным выражением лица: «Почему ты копируешь даже мой день рождения?»
Уголки рта Сяо Люланя не могли не дернуться: Я явно старше тебя, так кто у кого копирует?
«Уф». Маленький Цзин Кун мрачно вздохнул.
«Что случилось?» - спросила Гу Цзяо, погладив его по голове. Только не говори мне, что ты выглядишь таким подавленным только из-за того, что у тебя день рождения в тот же день, что и у Сяо Люланя?
Маленький Цзин Кун развел руками и вздохнул: «В прошлые годы все дни рождения я проводил с этим стариком, моим учителем. Где бы он ни находился, он всегда возвращался в храм, чтобы присутствовать на моем маленьком празднике».
На лице Сяо Люланя появилось ошарашенное выражение: У тебя, маленького монаха, даже был маленький праздник по случаю дня рождения? Что за условия были в этом храме?
Маленький Цзин Кун снова вздохнул: «Столица слишком далеко, боюсь, что в этом году я не смогу увидеться с этим стариком, своим учителем».
В голове Гу Цзяо возник образ старого, белобородого буддийского монаха, неуверенно ковыляющего с тростью по дороге в столицу ...
Это действительно слишком жестоко.
Он может так и не дойти.
Гу Цзяо присела на корточки и ласково посмотрела на него, сказав: «Ты можешь провести свой день рождения в этом году со своим шурином».
Оба синхронно изобразили на лице отвращение: Не хочу этого.
Гу Цзяо добавила: «Хотя ты не можешь увидеть своего учителя, ты можешь написать ему».
Маленький Цзин Кун хлопнул себя по лбу: «Точно! Почему я не подумал об этом раньше?»
Так он и сделал. В тот вечер маленький Цзин Кун написал длинное письмо своему учителю: первое предложение выражало, как сильно он скучает по своему учителю, а следующие девяносто девять - это сплошное самолюбование и хвастовство.
Это было строгое и искреннее письмо, которое отражало его истинные чувства.
Сяо Люлань предложил отправить его по почте.
Но маленький Цзин Кун не мог доверить ему письмо и настоял на том, чтобы отправить его самому.
На следующий день Сяо Люланю пришлось опять пропустить занятия по самоподготовке в Императорской академии Гоцзыцзянь, чтобы отвезти его на далеко расположенную почтовую станцию, чтобы отправить письмо.
Станционный смотритель получил письмо и уже собирался опустить его в почтовый ящик.
В этот момент Маленький Цзин Кун спросил: «Оно отправится в провинцию Ю?»
Станционный смотритель ответил: «Да».
Маленький Цзин Кун добавил: «Вы можете сказать мне адрес?»
Станционный смотритель: «...»
Станционный смотритель зачитал адрес.
Храм Байюнь на горе Даман, деревня Цинцюань, Пинчэн.
«Ну, все верно». Маленький Цзин Кун торжественно кивнул: «800 ли****, мне срочно?»
Станционный смотритель ответил: «Обычные письма не могут быть отправлены курьерской службой 800 ли».
Маленький Цзин Кун широко раскрыл глаза и сказал: «Но я посылаю не обычное письмо».
Это же было письмо для его учителя, полное тоски (правда всего одно предложение), рассуждений о жизни (лишь хвастовство тем, что он стал выше ростом) и научных обоснований (простое перечисление сколько первых мест он занял на экзаменах).
Был уже конец года, и почтовая станция была особенно загружена работой.
Только потому, что маленький Цзин Кун был таким милым, у станционного смотрителя хватило терпения говорить с ним.
Но теперь его терпению пришел конец.
«Ты хочешь отправить его или нет?» - спросил он.
«Если вы не хотите отправить его курьерской службой 800 ли, то я не буду его отправлять».
Маленький Цзин Кун решительно взял письмо.
Станционный смотритель: «...»
Сяо Люлань прикрыл лоб рукой.
Точно, разве не он не так давно рассказал ему историю о курьерской службе 800 ли? Поскольку сообщение было доставлено вовремя, битва была выиграна.
Маленький Цзин Кун не имел ни малейшего представления об особой скорости и работе курьерской службы 800 ли, однако ему казалось, что эти слова звучат потрясающе, поэтому он тоже хотел отправить письмо курьерской службой 800 ли!
Сяо Люлань протянул руку и сказал: «Дай мне письмо, я устрою доставку курьерской службой 800 ли».
«Правда?» На лице маленького Цзин Куна появилось скептическое выражение.
Сяо Люлань кивнул: «Правда, правда. Я гарантирую, что твое письмо отправится курьерской службой 800 ли!»
Маленький Цзин Кун с серьезным выражением лица сказал: «Ты не должен меня обманывать!»
Сяо Люлань сказал с честным выражением лица: «Собакой буду, если обману тебя».
Маленький Цзин Кун не совсем понял смысл этого заявления: Что плохой шурин, обманув его, должен будет превратиться в Маленькую Восьмерку? Но Маленькая Восьмерка была такой хорошей собакой ...
В конце концов, он все же отдал письмо своему плохому шурину.
Сяо Люлань вернулся к станционному смотрителю, попросил кисть и написал на конверте большими иероглифами - 800 ли срочно.
Затем он попросил большой конверт и положил в него письмо маленького Цзин Куна.
Станционный смотритель молча показал ему большой палец вверх.
Круто!
Отправив письмо, Сяо Люлань повел маленького Цзин Куна домой.
Он не успел сделать и двух шагов, как маленький Цзин Кун запрыгал, сжимая коленки: «Мне нужно в туалет!»
Сяо Люлань повел маленького Цзин Куна в уборную почтовой станции.
Пописав, маленький Цзин Кун вышел и отправился искать своего плохого шурина. В результате он пошел не в том направлении и неожиданно споткнулся о чью-то ногу.
Если помните, то в свое время в храме на горе именно так некий маленький пельмень споткнулся о ногу Гу Цзяо.
Маленький Цзин Кун растянулся на земле.
Мужчина медленно протянул руку и помог ему подняться.
Простое движение, но полное элегантности и благородства.
Маленький Цзин Кун поднял голову и посмотрел на этого человека.
Мужчина был высокого роста, одетый в тяжелую пурпурно-золотистую лисью шубу, со строгими бровями, а лицо холодное, как нефрит.
Годы не оставили следов на его лице.
Он был красив и великолепен, каждый его жест был полон величия, а его аура была подобна величественной горе.
Маленький Цзин Кун был ошеломлен, и ему потребовалось много времени, чтобы вспомнить, что он столкнулся с кем-то. Он поспешил искренне извиниться: «Простите!»
«Ничего страшного», - негромко ответил мужчина.
«Ну ... тогда я пойду!» Маленький Цзин Кун быстро убежал!
Мужчина повернулся и пошел к стоящей неподалеку карете.
Восемь личных охранников, стоявших возле нее, быстро поприветствовали его в унисон: «Господин маркиз!»
___________________________________________________
Примечание:
* - год судьбы - год рождения человека по 12-летнему циклу, т.е. раз в 12 лет, когда был год соответствующего твоему рождению животного, которое и определяло судьбу человека;
** - достигать совершеннолетия у мужчин или достигать брачного возраста - о молодом человеке в 20 лет, когда ему надевают мужскую заколку (корону) гуань; такая церемония называлась гуань ли;
*** - гуань – мужская заколка или корона;
**** - чтобы своевременно доставлять курьерскую почту, необходимо было передвигаться с очень высокой скоростью (в древности это был предел 800 ли в день), так возникла «курьерская служба 800 ли»; в древние времена курьерской службой 800 ли пользовались только в экстренных случаях, когда на большие расстояния необходимо было передать срочную информацию.
Перевод: Флоренс