Конец

После действий Хокаге многие люди поняли, что клан Учиха не преступники, а получили большое внимание со стороны деревни.

Хотя не очень понятно, что именно послужило поводом для изменений, но многие вспоминали тот день сокрушительной битвы на территории клана Учиха.

Может быть, именно демонстрация силы и значимости заставила деревню изменить своё отношение?

Многие догадывались об этом.

Но как бы то ни было, при таком отношении деревни возвышение клана Учиха было уже не остановить.

Многие мелкие кланы присылали поздравительные подарки, демонстрируя добрые намерения.

Хотя поначалу клан Учиха чувствовал себя неуютно из-за таких перемен, но со временем они перестали акцентировать на этом внимание.

Пока глава клана Итачи справлялся со всем этим, не им было беспокоиться.

Более того, глава клана уже не раз давал им указания сдерживать свой пыл и не попадать в неприятности. Если они нарушат правила, то будут жестоко наказаны!

Никто не хотел попасть под Мангекьё Шаринган патриарха Итачи. Говорят, последний урод, нарушивший дисциплину, пролежал в коме три дня и три ночи, прежде чем очнулся, и первое, что он сделал, проснувшись, – пошёл и признал свою ошибку.

Никто не знал, что пережил этот парень, но каждый раз, когда он видел появление главы клана, он не мог не дрожать.

Этот урок вселил в членов клана трепет!

Дебоширы тоже подняли репутацию Итачи в глазах клана. Если первый раз такой, то во второй раз что? Пощечина от Сусаноо?

С таким нельзя шутить!

Таким образом, спустя ещё полмесяца...

В конференц-зале резиденции Хокаге вновь собрали совещание.

На нём присутствовали Сарутоби Хирузен, два старших советника, Хомура Митокадо и Кохару Утатане, а также Учиха Фугаку и... Хьюга Хизаши!

— Что будет обсуждаться на сегодняшней встрече? — спросила немного бледная Кохару. С тех пор как она попала под Цукуёми Итачи, её психическое состояние ухудшалось с каждым днем, и даже каждую ночь она просыпалась от кошмаров.

Если раньше у неё была просто неприязнь к клану Учиха, то теперь она переросла в ненависть.

Хомура был очень близок с Кохару, и, естественно, у него ухудшилось впечатление о Фугаку и клане Учиха.

В глазах Сарутоби мелькнула досада, но он вздохнул и протянул Кохару документ, который прибыл только вчера.

— Это письмо о назначении, подписанное даймё. С сегодняшнего дня вы покидаете посты советников.

После открытия файла лицо Кохару сразу побледнело, затем из бледного стало мрачно-чёрным, а затем из чёрного - красным...

Эта способность изменять лицо была поистине удивительной и имела уровень не ниже девятого!

— Не могу поверить!

Митокадо с грохотом ударил по столу и встал.

И когда Кохару немного успокоилась, она также холодно посмотрела на Хирузена: — Хокаге, нам нужно объяснение. Вы не имеете права снимать нас двоих с должностей.

Хирузен, естественно, не стал отступать и кивнул: — Действительно, даже как Хокаге я не могу напрямую снять вас с должностей, но я попросил согласия даймё на основании того, что вы стары. После разрешения даймё, вас ждёт спокойная и счастливая старость.

— Сарутоби Хирузен! Что, черт возьми, ты пытаешься сделать? Тебя не волнует старая дружба?

— Именно заботясь о старой дружбе, я дал вам почетный способ уйти, а внешнему миру скажу, что вам пришлось сбросить с себя тяжелые обязанности по состоянию здоровья. Как выяснилось, ваше видение и принятие решений больше не подходят для Конохи.

— Ах ты!

Хомура Митокадо был в ярости, но Кохару остановила его и холодно сказала: — Хирузен, не забывай, что мы с тобой одного возраста. Как ты избавляешься от нас сегодня, так и тебя однажды выкинут!

Это считалось полным нарушением всех приличий.

Однако Сарутоби, похоже, это нисколько не волновало, и он с невозмутимым видом заявил: — Такой вредный старик, как я, уже давно не может занимать место Хокаге. И не забывайте, что я лишь исполняющий обязанности Хокаге после смерти Минато, и когда появится подходящий человек, я, естественно, передам ему место Хокаге.

— Самая большая разница между мной и вами в том, что у меня нет жадности к власти, но вы уже давно ослеплены властью в своих руках. Не думайте, что я не знаю обо всех маленьких хитростях, которые вы проворачивали в темноте с тех пор, как Минато занял пост Хокаге.

— Раньше я ничего не говорил из-за былой дружбы, но теперь вы подошли к достойному концу. Надеюсь, вы понимаете, насколько должны быть благодарны. Я хотел бы иметь рядом с собой старых друзей, с которыми я мог бы пить чай после выхода на пенсию.

Кохару и Хомура тут же замолчали, а их лица крайне исказились.

Не только потому, что Хирузен задел их болевые точки, но и потому, что последние его слова были настоящей угрозой.

Если они уйдут отсюда и посмеют нести чушь или сделать что-то, что предаст интересы деревни, Анбу первым делом отправят их на встречу с Данзо.

Эти двое не смогли расстаться со своими правами, поэтому ещё меньше готовы были расстаться с жизнью.

— Ты победил, мы знаем, что говорить, а что нет. После тяжелой работы действительно пора отдохнуть.

Сарутоби согласно кивнул: — Не беспокойтесь, деревня удовлетворит все ваши потребности после выхода на пенсию.

С хмурыми лицами Хомура и Кохару толкнули дверь.

Они думали, что проделали тяжелую работу для Конохи, но не получили должных заслуг.

Кто-то другой сделает работу лучше, чем они, так зачем их держать на должности? Почему бы им не уйти на покой?

Хирузен вздохнул от усталости, когда они распрощались и ушли.

Фугаку и Хизаши наблюдали за происходящим, не говоря ни слова.

Хотя это дело было связано с ними, не было необходимости что-то говорить, чтобы не вызвать подозрений.

— Кажется, я показал вам забавную сцену. Когда мы становимся старше, нам становится трудно свободно принимать решения по многим вопросам. Надеюсь, вы не совершите тех же ошибок.

Фугаку и Хизаши серьёзно кивнули.

— Хоть даймё и согласился сделать вас советниками Конохи, но давайте обсудим заранее: ваша отправная точка, каждое решение, которое вы принимаете, и каждое предложение, должны ставить интересы деревни на первое место!

— Если будет конфликт между интересами деревни и интересами ваших кланов, вы должны рассматривать его с точки зрения деревни.

— Если вы не можете этого сделать, ещё не поздно уйти. В противном случае, я могу гарантировать, что вы не задержитесь на этой должности!

— Вы можете воспринимать мои слова как предупреждение или как угрозу.

— Я сделаю то, что говорю!

Фугаку и Хизаши невольно переглянулись, а затем торжественно и серьёзно кивнули: — Да, Хокаге-сама!