Звенья цепи замкнулись

В плане Аобы Итачи занял место патриарха и намеренно в бою раскрыл великую силу клана Учиха, чтобы получить достаточно козырей на столе, а затем сбросил бомбу, заявив «клан Учиха хочет отделиться от Конохи» в самом начале, чтобы захватить инициативу в переговорах!

Ведь сейчас Коноха только-только оправилась от разрушений, произошедших два с лишним года назад. Гай и его одногодки одни за другим становились джоунинами, а следующее поколение сильных шиноби ещё даже не посещало Академию.

Так что в данный момент Коноха просто отдыхала от постоянных войн и несчастных случаев.

Гай и остальные только подрастали, ещё не достигнув своего пика!

Сколько человек погибнет в кровавой бойне без всякой подготовки против клана Учиха, только что показавшего свою великую силу?

Выигрыш будет невыгоден, они потеряют как клан Учиха, так и тех, кто будет убит кланом Учиха. Деревня определенно сильно ослабнет.

Если же они проиграют... это будет великий переворот, и дальше начнутся большие потрясения, возможно, грядет четвертая мировая война шиноби.

При таких обстоятельствах, если только нет другого выбора, люди с головой на плечах не выберут дорогу смерти.

К тому же Хирузен, тот самый Хокаге, способный пойти на всё ради мира.

В том числе пожертвовать Хиаши Хьюга в оригинальной истории (послать на смерть вместо него Хизаши было идеей клана Хьюга), убедить Итачи стать двойным агентом, использовать обещание сохранить жизнь Саске для убийства клана и так далее... Всё это доказывает, что Хирузен не лишен безжалостной стороны.

Просто эта сторона выглядит компромиссной, ради мира в Конохе, поэтому он и казался необычайно «великим»!

На самом деле, Хирузен в роли Хокаге действительно хорош. Никто другой не смог бы столько выдержать. У кого нет вспыльчивой стороны и желания показать свой характер?

Сарутоби Хирузен не показывал эту свою сторону!

До тех пор, пока царит мир, всё будет хорошо!

Только если другого выхода не было.

Поэтому, когда Хирузен отказался от идеи уничтожить клан Учиха любой ценой, ради мира в деревне, он решил пойти на уступки.

Эти переговоры стали для клана Учиха односторонним выдвижением условий.

И в этом вопросе действительно Лист был не совсем прав, поэтому поведение Итачи нельзя назвать вызывающим, он просто требует возместить ущерб.

Стоит сказать, что, глядя на вещи с точки зрения Бога, можно видеть происходящее более ясно, чем из гущи событий. Это также было причиной, по которой Аоба не сомневался, что Хирузен обязательно пойдёт на компромисс.

— Во-вторых, я надеюсь, что Хокаге-сама возьмет на себя инициативу по устранению недоразумений между деревней и Учиха и вернет нам доброе имя.

Вторая просьба Итачи стала для Хирузена дилеммой, и остальные почувствовали себя ещё хуже.

Как будто Итачи прилюдно дал им пощечину!

Стоит понимать, что оказываемое на протяжении многих лет давление на Учих было политкорректно.

Только Минато, став Хокаге, не делал этого, поэтому и закончил плачевно. Советники Конохи, кроме ушедшего тогда в отставку Сарутоби Хирузена, не поддерживали его.

Почему?

Во-первых, они предвзято относились к гражданскому происхождению Минато, вдруг ставшего Хокаге. Во-вторых, Минато был более прямолинеен, он не имел к Учиха предубеждений, наоборот, имел хорошие отношения с Фугаку. Их жены были подругами, и естественно, надоедливое ворчание советников по поводу клана Учиха никто не хотел слушать.

Так как же они могли проявить инициативу, чтобы помочь Минато? Унижаться?!

Теперь всё стало ещё интереснее. Хотя подход Итачи выглядит так, будто он просто хочет разрешить недоразумение... но на деле, где тут недоразумение?

Он просто пытался заставить Хирузена, Хокаге, признать свою ошибку и при этом дать им пощёчину!

— Возмутительно! Неужели вы хотите, чтобы Хокаге-сама извинился?

— Предупреждаю вас, не заходите слишком далеко! Вы не много ли о себе возомнили?

Не всем удалось сдерживать эмоции.

И логика была очень странной. Недоразумение могло быть, слежка и подавление клана, но вы перегибаете палку, желая добиться справедливости и решить это «недоразумение»!

Резюмирую: я – твой отец, и всё, что я делаю, – для твоего же блага! Не принятие, опровержение – это предательство! На расстрел!

Такова реальность!

Эти двойные стандарты чересчур двойные, даже клавиатурные воины проиграют им.

— Слишком далеко? Вы хотите увидеть, что значит зайти далеко?

Итачи не нравились присутствующие, он мгновенно открыл Мангекьё Шаринган и применил Цукуёми!

Через мгновение Кохару Утатане испустила жалкий крик, её глаза закатились, и она упала без сознания.

— Как ты смеешь?! Ты ни во что не ставишь Хокаге?

Сарутоби был по-настоящему разгневан!

Он был готов к переговорам и заглаживанию вины, но не мог терпеть убийства на его глазах!

— Простите, Итачи ещё слишком молод, это естественно, что после трёх провокаций он поступил импульсивно. Почему бы тебе не поторопиться и не извиниться перед Хокаге-сама? — с улыбкой сказал Фугаку, чтобы разрешить ситуацию.

Итачи без выражения сказал: — Я поддался эмоциям, прошу прощения. Не волнуйтесь, это всего лишь слабое гендзюцу, кто же знал, что старушка не выдержит испуга?

Слабое гендзюцу?

Фугаку не удержался и посмотрел на него: после открытия Мангекьё Шарингана гендзюцу уже нельзя назвать слабым...

Что касается Итачи, то он действительно сдерживался, просто убив старушку раз восемь разными способами в мире Цукуёми.

Это из уважения к старшим, иначе он остановился бы на сотне!

Неужели они думали, что Итачи Учиха не покажет свой характер?

— Отнесите её в лазарет. И сами уходите, меня одного будет достаточно.

— Но...

— Вон!

Хирузен прогнал всех «помощников».

Затем он холодно посмотрел на Итачи: — Надеюсь, это в первый и последний раз. Не испытывай моё терпение.

Итачи кивнул, показывая, что понял. Но было ясно, что если подобное повторится, то он всё равно преподаст своему противнику урок.

— Сейчас здесь больше никого нет, так что назовите мне условия.

— Это не условие, это обещание, компенсация, требуемая для всех членов клана. Если мы не сможем избавиться от обиды в сердцах соклановцев, рано или поздно произойдет новая трагедия. Так что если Хирузен-сама считает, что мы используем эту возможность, чтобы затребовать блага у деревни, то незачем продолжать разговор.

— Мы, клан Учиха, действительно хотим отделиться от Конохи и это не угроза. Мы разочаровались в деревне и не хотим больше создавать проблем, а просто остаться в стороне.

— Мы с отцом уже сидим здесь, неужели Хирузен-сама до сих пор не видит нашей искренности?

Хирузен тяжело вздохнул: вчера причина, сегодня – следствие.

Зная заранее о последствиях, как бы они поступали?