Никто не Бог

Лагерь внезапно пришёл в смятение.

Люди мельтешили туда-сюда, пребывая в смятении. Вскоре было слышно звуки стрельбы.

Когда прозвучали выстрелы, Чэнь Сяолянь оттащил Лин Леян за себя и вложил ей в руки золотой Дезерт Игл. Он сказал:

— Возьми! Если что-то случится, стреляй! Без колебаний!

Сказав это, Чэнь Сяолянь побежал к источнику переполоха.

…

Там и в самом деле были крокодилы. Однако ко времени, когда Чэнь Сяолянь добрался туда, крокодилы уже были застрелены насмерть.

На глаз он предположил, что крокодилы были примерно в два метра длиной. Если бы не кровь под ними, их легко можно было спутать с двумя старыми упавшими стволами деревьев.

В них были дыры от пуль тут и там на теле. Несколько наёмников стояли рядом и на лице Рэндалла было яростное выражение, пока он отчитывал одного из миротворцев.

— С ума сошли? Зачем стреляешь, как безумец? Разве ты не понимаешь, что мы ещё не уши из опасной зоны? Звук стрельбы очень далеко распространяется. Если его услышат повстанцы и пойдут на него, мы все трупы!

На лице миротворца было мрачное выражение, когда он сказал:

— Но, чтобы спасти его…

Рэндалл продолжил отчитывать его.

Хоть крокодилы погибли, они забрали с собой трёх бедолаг перед смертью.

Несколько минут спустя была составлена полная картина произошедшего.

Кое-кто во время перекура был атакован крокодилами… никто так и не понял, откуда появились крокодилы. Можно было лишь догадываться, что они выползли откуда-то из речки.

Они вылезли на берег под покровом ночи.

Курильщик был сразу же закусан до смерти одним из крокодилов, невероятная сила его укуса сразу же раздавала бедро этого бедолаги.

Крик курильщика разбудил двух других мужчин, которые спали рядом с ним. Эти двое только и успели встать, когда их атаковал другой крокодил. Второй мужчина которого укусили сопротивлялся. Однако его сопротивление лишь заставило третьего мужчину упасть на землю. Крокодил разодрал размашистыми движениями второго мужчину и убил его, оторвав ему ногу.

Третий мужчина лежал на земле. Ему не повезло, его компаньон случайно пнул его в грудь, пока крокодил разрывал того на куски, силы крокодила и мужчины совместились и удар был такой силы, что это заставило его кашлянуть кровью.

Из двух бедолаг, павших жертвой крокодилов, один умер мгновенно, а раны другого были слишком серьёзными. Кровь продолжала вытекать из его ран. Даже если бы его сейчас послали в больницу, надежды было мало. В этот момент все понимали, что он уже мертвец.

Мужчина, которого пнули, распластался на земле и пока не было известно как сильно он пострадал. Однако сила этого пинка была такой, что он, скорее всего, получил внутренние повреждения; у него могло даже открыться внутреннее кровотечение… особенно учитывая то, что его рёбра по ходу были сломаны. Эти сломанные рёбра, скорее всего, пробили его лёгкие…

Ханс быстро подбежал. Как кто-то, кто раньше служил военным врачом, он быстро осмотрел раны мужчины. Тогда он встал и покачал головой.

Ситуация мужчины была безнадёжной.

Чэнь Сяолянь стоял рядом, ничего не говоря и не вмешиваясь… хоть у него и были исцеляющие субстанции… учитывая серьёзность ран мужчины, низкосортных исцеляющих субстанций будет недостаточно. Скорее всего, этому мужчине могут помочь высококлассные исцеляющие субстанции. Но и их может не хватить.

Чэнь Сяолянь не собирался тратить высококлассные исцеляющие субстанции на спасение этих беженцев… ранее увиденного было достаточно, чтобы он стал апатичным к их судьбе. К тому же, высококлассные исцеляющие субстанции покупались в системе за очки, которые можно было получить лишь рискуя своей жизнью. Чэнь Сяолянь не собирался становиться святошей.

Рэндалл достал кинжал и собирался подойти, когда Ханс остановил его. Ханс спросил:

— Что ты планируешь сделать?

— Избавить этих двоих от страданий, — холодно ответил Рэндалл. — Они безнадёжны. Неужели ты хочешь позволить им и дальше кричать от боли вот так? Эти крики от боли… что подумают остальные в лагере, если они продолжаться?

Лицо Ханса побледнело и он хотел как-то ответить. Однако внезапно вперёд вышел Чэнь Сяолянь. Без никаких объяснений Чэнь Сяолянь просто оттащил Ханса в сторону.

Ханс не смог ничего противопоставить силе Чэнь Сяоляня и был насильно оттянут в сторону. Когда Чэнь Сяолянь отпустил его, Ханс яростно сказал:

— Что ты делаешь?

— Хоть он и раздражает, его слова разумны, — холодно сказал Чэнь Сяолянь. — Эти двое уже трупы. Должны ли мы позволять им и дальше страдать от боли и кричать, пока смерть сама к ним не придёт? Это бесчеловечно.

— Поэтому мы должны убить их? — яростно спросил Ханс.

Чэнь Сяолянь ответил вопросом на вопрос:

— Есть идея получше?

Ханс потерял дар речи. Именно в этот момент жалкие крики издалека вдруг прекратились. Очевидно Рэндалл сделал всё быстро!

Глаза Ханса налились кровью и он сказал:

— Мы приехали в Африку спасать людей… неужели, неужели нет способа спасти всех? Неужели никак?

Чэнь Сяолянь взглянул на немца и немного вздохнул:

— Ты не Бог… никто не Бог.

Чтобы избежать повторения трагедии, Ханс послал людей, чтобы те внимательно патрулировали окрестности. Песчаный берег, река, они внимательно всё осматривали, чтобы убедиться в отсутствии крокодилов.

После этого Рэндалл и его люди занялись делом.

Два больших крокодила стали их целью.

Люди Рэндалла достали свои военные ножи и начали разделывать крокодилов.

Вскоре к этому присоединились другие смелые беженцы. Их глаза натурально горели от голода.

Хоть мясо крокодилов было жёстким и пресным, мясо оно и в Африке мясо.

Рэндалл не останавливал остальных. В любом случае этих двух крокодилов с лихвой хватит и ему, и его людям, чтобы наесться.

Количество беженцев, которые присоединялись к этому действию увеличивалось, но Чэнь Сяолянь и Лин Леян оставались сидеть в стороне, наблюдая за всем издалека.

Многие начали ставить большие казаны. Там они кипятили воду из реки и кидали в неё отрезанные куски крокодильего мяса, отваривая его.

Африканский министр и денежный мешок из команды Чэнь Сяоляня тоже не могли усидеть на месте. Чэнь Сяолянь глянул на них и холодно сказал:

— Если вы так хотите его, тогда сами и идите. Не нужно спрашивать моего разрешения.

Африканский министр сразу же громко рассмеялся. Он и денежный мешок побежали и начали переговариваться с толпой, собравшейся там. Денежный мешок снял золотое кольцо со своего пальца и использовал его для обмена, когда они присоединились к торгу по разделу мяса.

Чэнь Сяолянь отметил, что три трупа на берегу были проигнорированы этими беженцами. Все только и думали о мясе.

Никто не подошёл, чтобы помочь убрать трупы прочь.

Лишь Ханс и несколько других волонтёров вышли вперёд с лопатами в руках. Они начали рыть могилу, чтобы похоронить трупы. Там были две женщины, которые плакали рядом; они были семьями погибших. Одна из женщин ещё держала маленького африканского ребёнка, которому было пять-шесть лет от роду.

Чэнь Сяолянь и Лин Леян сидели в стороне и наблюдали, как беженцы спорили насчёт оставшегося мяса. В его глазах был оттенок неприкрытого отвращения.

Он внезапно обернулся и заметил, что Лин Леян была не единственной такой. Европейка также осталась на месте; она не присоединилась к спорам в распределении крокодильего мяса. Чэнь Сяолянь был немного удивлён этим и спросил:

— Почему ты не пошла?

Европейка покачала головой и ответила:

— Не знаю.

Сделав небольшую паузу, она осторожно сказала:

— Думаю, что твоё решение, возможно, верное. Ты решил не брать крокодильего мяса. Поэтому я думаю, что и мне лучше от него отказаться.

Эта женщина была довольно сообразительна.

Чэнь Сяолянь показал неприметную улыбку, но решил ничего не говорить.

Некоторое время спустя наёмники с автоматами подошли к Чэнь Сяоляню. Один из них держал кровавый кусок крокодильего мяса, которое было обёрнуто в листья. Этот мужчина шёл, пока не встал перед Чэнь Сяолянем.

— Давай заключим сделку, — сказал наёмник, который посмотрел на Чэнь Сяоляня сверху вниз.

Чэнь Сяолянь поднял глаза, чтобы взглянуть на него.

Наёмник указал на золотой Дезерт Игл в руке Лин Леян и сказал:

— Этот пистолет довольно хорош, продай его мне. Я могу расплатиться американскими долларами! Также я дам тебе кусок крокодильего мяса как бонус! Он весит минимум семь-восемь цзиней (3-4 кг), этого будет достаточно аж до самого Конго.

Чэнь Сяолянь сразу же ответил:

— У меня нет недостатка в американских долларах.

Тогда он взглянул на крокодилье мясо в руках наёмника:

— Я также не сильно люблю крокодилятину.

На лицах наёмников показалось раздражение. Однако когда они обернулись, то заметили, что Ханс и его компаньоны холодно смотрели в их сторону. Двое наёмников обменялись взглядами и один из них холодно бросил:

— Ладно! Однако не рассчитывай на нашу помощь, если вдруг окажешься в опасности, пацан!

Тогда они ушли.

Чэнь Сяолянь вздохнул и повернулся к Лин Леян. Он улыбнулся и сказал:

— Что такого в этом крокодильем мясе… если они будут есть мясо диких африканских крокодилов, то лишь набьют свои желудки паразитами, идиоты.

Когда наступило утро, а их флот вот-вот собирался отчалить, кое-что случилось.

Трое мужчин, которые погибли прошлой ночью, принадлежали к небольшой команде. Они были единственными тремя молодыми и крепкими мужчинами в этой команде.

Теперь, когда они скончались, в их команде остались лишь две женщины и один ребёнок

Чэнь Сяолянь услышал звуки споров и подошёл ближе, нахмурившись. Он увидел двух девушек, которые плакали прошлой ночью. Одна из них держала ребёнка, сидя на земле, наблюдая пустым взглядом за горячими спорами, которые продолжались в толпе.

Несколько минут спустя Чэнь Сяолянь смог разобраться в чём было дело.

В их команде изначально было немного людей. Это случилось потому, что никто не хотел принимать женщин и детей, когда распределялись на группы. Трое бедолаг были членами семей этих двух женщин и ребёнка. Они не хотели отделяться и покидать собственных жён и дочку. Поэтому они решили организовать собственную команду из шести человек.

Теперь, когда трое здоровых мужчин погибли… трое оставшихся членов команды, а именно девушки и ребёнок не могли грести вёслами самостоятельно. К тому же другие пришли к мнению, что слишком расточительно отдавать целую лодку им одним. Тут «расточительно» больше относилось к соляре!

Чэнь Сяолянь осознал.

Эти люди были бесстыдны.

Они все хотели забрать топливо, оставшееся в этой лодке. Однако никто не хотел забирать двух женщин и ребёнка.

Спорили две стороны, которые имели более способные команды. Обе имели где-то семь-восемь крепких молодых мужчин и они неистово перекрикивались.

Наблюдая за этим печальным развитием событий, у Чэнь Сяоляня появилось сильное расстройство. Он резко двинулся вперёд и подошёл к двум женщинам с ребёнком. Он спросил:

— Вы умеете готовить?

Две женщины подняли головы и удивлённо взглянули на Чэнь Сяоляня.

Лин Леян вдруг появилась из-за Чэнь Сяоляня и присела, чтобы погладить девочку по лицу. Она улыбнулась девочке, которая всё ещё находилась в объятиях матери и положила маленький кусочек шоколада в рот ребёнку.

Это действие немного сняло напряжение с двух женщин.

— Я могу. Я могу готовить и грести на лодке, — сказала одна из девушек, которая была более подтянутой.

— Хорошо, я принимаю вас на мою лодку, вас троих, — сказал Чэнь Сяолянь спокойным голосом.

Глаза обоих женщин сразу же посветлели.

Чэнь Сяолянь тогда поднял голову, чтобы понаблюдать за двумя сторонами, которые находились в разгаре спора друг с другом.

— Я забираю их. Поэтому всё что было на их лодке теперь также принадлежит мне.

Обе стороны были ошеломлены и кто-то выкрикнул:

— Не честно!

— Точно! Это не честно!

— Это топливо должно быть поровну между всеми разделено!

— Верно! Какое ты имеешь право его забирать? Как вообще можно допустить, чтобы одна лодка использовала соляру, которая была предназначена для двух лодок?

Чэнь Сяолянь бросил взгляд отвращения от их лиц — этих жадных, морщинистых, злых лиц.

Он сделал глубокий вдох и сказал:

— Кто-то не согласен? Так пусть выйдет и скажет мне это сам в лицо. Как я могу понять что вы говорите, когда галдите все разом? Кто будет первым, кто выйдет и выскажется? Давайте! Скажите же мне это в лицо!

Один из высоких как дуб африканских мужчин громко крикнул:

— Да ты…

Чэнь Сяолянь не ждал, пока он продолжит. Он внезапно сделал удар ногой в тело этого африканца!

Африканский мужчина был отправлен в полёт, упав в толпу. Хоть его компаньоны смогли поймать его, больше ничего он сказать не мог, так как начал отхаркиваться кровью!

Толпа пришла в смятение!
Несколько типов хотели было двинуться вперёд, чтобы побить Чэнь Сяоляня. Однако он вытащил золотой Дезерт Игл и усмехнулся, когда начал свою контратаку. Ударив и пнув, он вырубил двух из тех, кто успел приблизиться к нему, прежде чем прицелиться из ствола пистолета в голову третьего мужчины!

В это мгновение они потеряли всякую смелость, чтобы предпринять что-либо ещё!

Несколько мужчин, которые уже приготовились рвануть вперёд немедленно впали в ступор, словно статуи.

— Кто ещё не согласен? — спросил холодно Чэнь Сяолянь. — Считаю до трёх, кто не согласен, говори.

Никто не произнёс и слова.

— Три! — Чэнь Сяолянь сразу сказал «три» и улыбнулся, — Очень хорошо, значит возражений нет. Я очень доволен этим.

Все опешили от нахлынувшей ярости.

Именно в этот момент подбежали Ханс и его люди. Уинстон был рядом с ним.

— Чэнь! — Ханс был в ярости, когда увидел побитых мужчин, лежащих на земле. Он также заметил того, кто отхаркивался кровью. Ханс нахмурился на Чэнь Сяоляня и сказал:

— Ты… что ты вытворяешь?

— Делаю то, что хочу, — ответил Чэнь Сяолянь с очень прохладным выражением.

—… но… если возник конфликт, я мог бы всё уладить словами. Совсем не нужно сразу прибегать к насилию; все мы беженцы, как-никак…

Чэнь Сяолянь взглянул на Ханса и сказал:

— Ханс, ты знаешь, что я очень тебя уважаю. Однако, мне кажется, что есть некоторые вещи, которые мне нужно тебе разъяснить.

— Какие?

— Я не волонтёр из твоей миротворческой организации, — холодно сообщил Чэнь Сяолянь. — Я также не придерживаюсь твоих принципов. Хоть и я их уважаю, мне жаль тебе это говорить, но я не буду поступать как вы. У вас свои принципы, у меня свои. У вас есть своё чувство справедливости, а у меня есть своё собственное чувство справедливости.

Ханс потерял дар речи.

— У меня нет никаких обязанностей ни к кому здесь, — сказал Чэнь Сяолянь с кривой улыбкой. — Я не обязан заботиться о них, подчиняться им и определённо не обязан защищать их. Если честно… перед отплытием, тот факт, что я не сделал ничего, чтобы забрать соляру у других, это уже проявление к тебе моего уважения. Ханс, я уже говорил тебе это прошлой ночью! Ты не Бог, да никто не Бог! Я? Я определённо совершенно точно не Бог! Понимаешь что я пытаюсь сказать?