Глава 6.0

Глядя на ритмичное движение дворников, Юкихиса начал проваливаться в сон; ему снились школьные дни. В автобусе по дороге домой он переживал, что куда-то опаздывает. Автобус набрал скорость, и его трясло так сильно, будто он вот-вот развалится на части.

Звук клаксона и рывок вперёд разбудили его. Огата за рулём цокнул языком.

— Пронесло. Бабка выскочила как чёрт из табакерки, чуть не сбил.

— Опасно вышло.

Юкихиса потёр глаза и выпрямился.

— Вышла прямо из-за сугроба, я и не заметил. Аж сердце в пятки ушло.

Грузовик снова тронулся. При разгоне кузов опять затрясло.

В отличие от дальнобойных фур, кабина почти не была украшена. Единственное изменение – коричневая оплётка на руле. И всё же полотенце под рукой, палочки из комбини и влажные салфетки, воткнутые в приборную панель, чётко указывали на хозяина этого пространства. Юкихиса на пассажирском сиденье был лишь временным гостем, которому дозволили остаться.

— Уставший у тебя вид.

Сказал Огата, глядя на дорогу.

Юкихиса склонил голову.

— Простите, вырубился.

— Денёк сегодня выдался долгий.

Уборка снега шла с двух часов ночи до самого утра. Работу выполняла местная строительная компания по контракту с Изумимачи, но из-за нехватки людей Юкихису, сотрудника мэрии, тоже вызвали на подмогу.

В старшей школе Йокосука Вест, ориентированной на поступление в вузы, не было учеников, желающих сразу пойти работать, поэтому отсутствовал опыт профориентации или рекомендаций. Юкихисе повезло: из-за сильных снегопадов набор в отдел дорог и рек был больше обычного.

Грузовик ехал вдоль побережья Морино. Вставало солнце, и Огата опустил козырёк.

— Амаги-кун, тебе ещё работать сегодня?

— Только до конца смены.

— Совсем загоняли госслужащих. Ай-яй-яй.

— А вы, Огата-сан?

— Завезу детей в сад и спать.

— Как там пневмония у ребёнка?

— Это у среднего. Со вчерашнего дня в школу ходит. Тяжко пришлось, жена отгул взять не могла.

— С тремя детьми, наверное, непросто.

— Да ничего, справляемся как-то.

Огате было тридцать восемь, и его трудовой стаж был куда больше, чем у Юкихисы. Когда Юкихиса был новичком, его часто ругали на объектах, и в машине он всегда нервничал. Теперь, на третий год работы, он мог говорить с Огатой на равных. Тот факт, что Огата опытнее, не изменился. Однако Юкихиса понял границы своих возможностей и осознал, что у Огаты они тоже есть. Не было никакой иерархии в том, чтобы предлагать свою помощь там, где можешь, и позволять Огате прикрывать то, что тебе не под силу.

У него было предчувствие, что в будущем его возможности расширятся. Эти перемены не наступили внезапно, они происходили так медленно, что были незаметны даже сейчас. И это его радовало.

На Т-образном перекрёстке, где сходились префектурная и национальная дороги, Огата остановил грузовик.

— Здесь нормально?

— Спасибо, как всегда.

Юкихиса открыл дверь и спрыгнул в сугроб на обочине.

— Бывай.

— Сдавайте ежедневный отчёт пораньше, пожалуйста.

— Блин, вот же морока.

Огата поморщился и рассмеялся.

Проводив грузовик взглядом, Юкихиса пошёл пешком.

Поверх дождевика на нём всё ещё был сигнальный жилет. Флуоресцентный жёлтый материал не светился под ярким небом. Зато оранжевая окантовка неестественно ярко выделялась на фоне снежного пейзажа.

Он свернул в переулок и начал подниматься по узкому склону. Его обычный путь домой.

Он не смог уехать из этого города.

Все его школьные одноклассники учились в университетах. С выпускного он не видел ни Кея, ни Котаро – отчасти потому, что они были родом из других мест. Иногда он гадал, что было бы, поступи он в вуз. Он не мог представить себя наслаждающимся весёлой студенческой жизнью, которую видел в соцсетях; скорее всего, он просто проводил бы дни в чувстве бессилия, как в школе. Куда бы он ни пошёл, он остался бы собой, а «зима» осталась бы «зимой».

Вход в дом завалило снегом. Юкихиса пробрался через сугроб к крыльцу и с трудом открыл раздвижную дверь. Взял лопату из подставки для зонтов и вернулся на улицу. Начал разгребать снег, по которому только что прошёл. Двигаясь, он чувствовал, как усталость скапливается внутри. Игнорируя её, он продолжал махать лопатой. Опыт подсказывал, что так двигаться легче.

Проложив дорожку к дому, он также расчистил снег на дороге перед участком. Толикая снег вверх по склону, он встретил крепкого мужчину с бородой, закрывающей нижнюю часть лица.

— Трудишься? Рановато ты.

— О, доброе утро, Гото-сан.

Юкихиса остановился и поклонился.

— Спасибо за тот раз. И за то, что маму привел.

— Кофе был вкусный.

— Рад слышать.

Гото был соседом Юкихисы и держал кафе у моря. Они часто встречались по утрам во время уборки снега и постепенно начали общаться.

— Сейчас «кошку» выведу.

Гото толкал тачку; он был фанатом сделай-сам и отремонтировал своё кафе и старый дом собственными руками.

Они вдвоём грузили снег с дороги в тачку; Гото использовал металлическую лопату для бэккантри. Наполнив тачку, он увозил снег на свалку вдоль шоссе.

Для Юкихисы уборка снега в округе стала ежедневной рутиной. Если никто не будет чистить узкие улочки, они быстро станут непроходимыми.

Гото вернулся с пустой тачкой.

— С работы идёшь? – спросил он, глядя на одежду Юкихисы.

— Убирали снег ночью.

— Тяжко, небось.

— Работа такая.

Юкихиса улыбнулся.

— Заходи ещё.

— Заскочу как-нибудь с друзьями.

Попрощавшись с Гото, Юкихиса поднялся на холм.

Ворота виллы семьи Манасэ были наполовину погребены под горой снега. Казалось, с вершины сугроба можно перепрыгнуть через ворота прямо во двор.

Юкихиса вгрызся в сугроб лопатой. Когда ворота полностью показались из-под снега, он отпер замок.

Отец Минами не продал виллу. Условием переезда в Сингапур Минами поставила сохранение этого места.

Ключ от виллы доверили Юкихисе. В целях безопасности он каждый день чистил снег перед воротами и иногда заходил внутрь, чтобы сбросить снег с крыши.

У него была своя работа, нужно было чистить снег у себя дома и помогать соседям. В отличие от этих задач, уборка снега на вилле Манасэ не была обязанностью и не приносила денег. В каком-то смысле это было бессмысленным действием.

Он жил, цепляясь за эту бессмысленность. Пот от тщетной работы охлаждал голову, которая иначе могла бы стать циничной и безразличной ко всему, что не касалось его лично. Он осознал, что за пределами его владений есть мир, и он несёт за него маленькую ответственность.

Поняв это, он почувствовал, что повзрослел.

Он проложил тропинку внутри двора.

Пройдя сквозь деревья, он оказался на свету.

Стеклянный фасад виллы был закрыт сугробами, но узкая щель под карнизом пропускала немного света.

У входа он увидел кого-то, убирающего снег. Серое длинное пальто и знакомый коричневый шарф на шее. Волосы были длиннее, чем при их последней встрече.

— Рано ты.

Окликнул её Юкихиса.

Она перестала копать и подняла голову.

— Вчера вечером прилетела.

— Разве не в эти выходные должна была?

— Погода испортилась, побоялась, что рейс отменят, вот и прилетела раньше.

Минами уехала из города через месяц после той ночи с отключением электричества. С тех пор вилла пустовала.

Минами воткнула лопату в снег.

— Я могу сейчас подать заявление о смене адреса?

— Иди в мэрию.

— Но ты же госслужащий?

— Есть люди, которые думают, что все вопросы можно решить на месте, просто поговорив с сотрудником.

Юкихиса закинул лопату на плечо и подошёл к ней. Её лицо, размытое падающим снегом, постепенно становилось чётким. Оно не походило ни на одно из тех лиц, что он представлял себе каждый день на протяжении последних трёх лет.

Она указала на него пальцем.

— Жилет тебе идёт. Крутой.

— Неплохо ты сказала.

— В плане чего?

— Работы.

— Какой работы?

— Уборки снега.

— Ты реально любишь чистить снег.

— Не особо.

Он посмотрел на лопату на плече, потом снова на неё.

— Нет, может, и люблю.

Она улыбнулась и оглянулась на виллу.

— Кофе будешь?

Он глянул на свет в окне.

— Нет, мне пора. Я сегодня дежурный по завтраку. Мама возвращается с ночной смены в доме престарелых.

— Понятно.

Она кивнула.

— Тебе потом на работу?

— Ага. А тебе, Минами?

— Мне надо в мэрию, кучу дел переделать, а завтра к местному врачу с направлением.

— Занятая ты.

— На неделе, может, буду жить в токийской квартире из-за универа. Сюда буду приезжать на выходные.

— Ты же на год уезжала учиться?

— Ага.

— Ясно.

Он посмотрел на заснеженный сад.

Время всегда ограничено – этому он научился за те четыре месяца, что провёл с ней.

Он искал следующие слова, не зная, с чего начать разговор о времени, проведённом врозь.

Но потом передумал: спешить некуда. Хорошие дела делаются неспешно. Этому он научился за три года, пока не мог её видеть.

— Я пошёл.

— Ага.

Они кивнули друг другу.

Он пошёл к воротам и обернулся.

— С возвращением, Минами.

— Я дома, Юкихиса.

Она улыбнулась.

Он зашагал прочь; мелкий снег соскальзывал с одежды. Снегопад не изменился, даже когда она вернулась в город. Наверняка к ночи наметёт сугробы, перекроет дороги и работы прибавится. И пусть, подумал он.

Позади слышался звук: кто-то в одиночку убирал снег.

Конец.