Желанная встреча

Дэниел уже знал это место. Он был здесь раньше — после падения с водопада на острове Новолуния, после того как бросился в ледяное море, спасая Латиас. Бездна отчаяния. Пространство между жизнью и смертью, где не было ни верха, ни низа, ни времени, ни звуков. Только бесконечная, давящая тишина и ощущение, что ты падаешь в никуда.

Он открыл глаза и не увидел ничего. Даже собственного тела. Только тьма — густая, вязкая, словно он был погружён в чернила. Где-то глубоко внутри ещё теплилась мысль: «Я жив? Или на этот раз всё?». Но боль, которая должна была бы пронзить его при падении или беге, отсутствовала. Не было ни ушибленных рёбер, ни кровоточащих ссадин, ни свинцовой усталости в ногах. Только эта пустота.

— Ну что ж, мы снова встретились, Дэниел, — раздался знакомый голос из темноты. Он был тихим, с лёгкой хрипотцой, но в нём звучала едва заметная тёплая нотка. — Что на этот раз?

Из мрака проступила фигура. Высокая, тёмная, с развевающимися лохмотьями и ярким голубым глазом, горящим в полутьме. Морфосон. Даркрай. Повелитель кошмаров. И — друг.

Он появился неожиданно, как и в прошлый раз, но теперь в его осанке не было той скованности, что прежде. Напротив — он словно чувствовал себя здесь хозяином. Что, впрочем, было правдой: это измерение, эта бездна отчаяния была его территорией, его миром.

— Морфосон... — выдохнул Дэниел. Голос его прозвучал глухо, словно сквозь толщу воды.

— Я же говорил тебе: бездна поглотит лишь тех, кто слаб, — сказал Даркрай, и в его голосе промелькнула усмешка. — А ты, как я погляжу, опять решил проверить эту истину на себе. Что случилось?

— Оникс, — коротко ответил Дэниел. — И лавина. И пропасть.

Морфосон покачал головой — насколько это вообще можно было назвать покачиванием для существа, состоящего из теней.

— Ты не меняешься. Ладно, рассказывай.

— Нет, — Дэниел сделал шаг вперёд. Вернее, ему показалось, что он его сделал — в этом месте не было ни пола, ни направления, но Морфосон стал чуть ближе. — Скажи, что они с тобой делают?

— Изучают, — ответил Даркрай. — Каждый день. У них там целая лаборатория. Оборудование. Учёные. Они... исследуют нас.

— Исследуют? Что это значит?

Морфосон помолчал. Его глаз на мгновение потускнел, и он слегка покачнулся, но тут же выпрямился.

— Они берут образцы. Кровь. Энергию. Подключают к приборам, измеряют, записывают. Иногда погружают в сон и сканируют мозговую активность. Иногда заставляют использовать атаки — снова и снова, пока не упадёшь без сил. Они хотят понять, как мы устроены. Как работает наша связь с энергией. Что делает нас... нами.

— Зачем?

— Я не знаю, Дэниел. Правда, не знаю. Я для них — просто образец. Они называют меня «Субъект-7». Даже имени не спрашивали.

Он снова замолчал. Его тени задрожали.

— Это не больно? — спросил Дэниел.

— Больно? — Морфосон словно попробовал это слово на вкус. — Нет. Не в том смысле, как ты думаешь. Они не пытают. По крайней мере, не меня. Но... это выматывает. Каждый день одно и то же. Ты лежишь, подключённый к проводам, а они ходят вокруг, делают заметки, обсуждают тебя так, будто ты не живой. Будто ты — просто вещь. И это... уничтожает.

Он снова покачнулся. Теперь сильнее. Дэниел рванулся к нему, но в этом месте не было движения. Он просто оказался ближе.

— Морфосон, держись. Слышишь? Мы идём. Мы уже близко.

— Знаю, — голос Даркрая стал тише. — Я чувствую. Ты... стал ближе. Твоя аура... я ощущаю её даже отсюда. Вы где-то под горой, верно?

— Да. Мы провалились в расщелину во время лавины. Долгая история.

— Расскажешь, когда вытащишь меня, — Морфосон попытался усмехнуться, но усмешка вышла бледной.

— Обязательно расскажу. А ты расскажешь мне, что ещё ты узнал.

— Узнал? — Даркрай покачал головой. — Я мало что узнал. Они не обсуждают свои планы при мне. Но я слышал кое-что. Обрывки.

— Какие обрывки?

Морфосон поднял руку. Медленно, с трудом, сжал пальцы в кулак.

— Они ищут что-то, Дэниел. Что-то, что связано с нашей силой. С силой покемонов. Они хотят понять её источник. Откуда она берётся. Почему одни покемоны сильнее других. Почему легендарные и мифические обладают такой мощью. Они пытаются... разобрать нас на части. Понять механизм. А потом...

— Что потом?

— Не знаю. Но что-то плохое. Что-то, что заставляет меня бояться.

Это слово — «бояться» — прозвучало странно в устах повелителя кошмаров. Он сам насылал страх на других. Но сейчас, в этом тёмном пространстве, он признался, что боится сам.

— Там есть другие, — продолжил Морфосон. — Другие покемоны. Я не вижу их — моя камера отделена от остальных, — но я слышу их. Иногда мы можем переговариваться через стены. Они рассказывают... странные вещи.

— Какие?

— Что некоторых забирают и не возвращают. Что есть особая секция, куда уводят самых сильных. Что там, в глубине лаборатории, есть что-то... — он замолчал, подбирая слово. — Что-то большое. Что-то, что они строят. Или выращивают. Или создают. Никто не знает точно. Но все, кто попадает туда, больше не выходят.

Дэниел почувствовал, как холод внутри него становится острее.

— Ты знаешь, где находится лаборатория?

— Нет. Меня везли без сознания. Но я знаю, что она глубокая. Очень глубокая. И она большая. Много уровней. Много охраны.

— Мы найдём её.

— Знаю. Потому что ты упрямый.

— Потому что я не бросаю друзей.

Морфосон замолчал. Его глаз горел уже едва заметно. Тени, составлявшие его тело, стали почти прозрачными.

— Я устал, Дэниел, — сказал он тихо. — Чтобы прийти сюда и поговорить с тобой, отнимает у меня силы. А их осталось не так много.

— Тогда не трать их, — быстро сказал Дэниел. — Отдыхай. Сохраняй силы. Мы скоро будем.

Он начал растворяться. Его силуэт таял, как дым на ветру.

— Дэниел, — позвал он, уже почти исчезнув.

— Да?

— Поторопись…

И тьма расступилась.

Дэниел открыл глаза.

Первое, что он увидел, — каменный свод над головой. Неровный, грубый, освещённый тусклым оранжевым светом костра. Пахло дымом и сушёными травами. Где-то рядом тихо переговаривались голоса.

Он попытался пошевелиться и зашипел от боли. Рёбра. Плечо. Спина. Всё болело одновременно.

— Тише, тише, — Этера тут же оказалась рядом. — Не двигайся.

— Я в порядке, — солгал он.

— Ты ужасный лжец, — ответила она. — Риан! Он очнулся!

Лукарио появился через мгновение. Опустился на колени возле Дэниела.

— Ты снова был там. Я чувствовал.

— Я говорил с Морфосоном. Он... он слабеет. Его держат в лаборатории, где-то глубоко под горой. Там много покемонов. Их изучают. Исследуют. Пытаются понять источник силы. И есть что-то ещё — что-то, что они строят в глубине. Что-то большое. Он не знает, что именно. Но это пугает его.

— Что ещё он сказал?

— Что у нас мало времени. Очень мало.

Риан поднялся.

— Тогда хватит лежать. Встаём.

— До Уэйрера полдня пути, — добавил Лиам. — Если выйдем сейчас, к вечеру будем на месте.

Дэниел кивнул. Боль в рёбрах напомнила о себе, но он заставил себя сесть.

— Выходим. Времени нет.

Они вышли из штольни, когда солнце только-только показалось из-за вершин. Утренний свет был холодным и резким, отражаясь от снега миллионами крошечных искр. Ветра почти не было — редкая удача для этих мест, — и морозный воздух был неподвижен и прозрачен. Где-то вдалеке, над пиками Коронет, кружили стайки горных покемонов, но здесь, на склоне, царила тишина.

Лиам шагал первым. Его голубая куртка мелькала между заснеженных валунов, и он двигался с уверенностью человека, который знал каждый камень на этой тропе. За ним, держась поближе друг к другу, шли остальные. Риан поддерживал Дэниела, который ещё нетвёрдо стоял на ногах после ночи, проведённой без сознания. Этера шла рядом, её перевязанная рука висела на импровизированной перевязи, но она держалась бодро. Оливер и Окси замыкали процессию, то и дело оглядываясь на тёмные провалы старых шахт, из которых они выбрались накануне.

Аэрон, принявший человеческую форму, шагал чуть поодаль. Он почти не участвовал в разговорах, но его присутствие ощущалось — надёжное, молчаливое. Дэниел заметил, что дракон время от времени бросает короткие взгляды на сестру, проверяя, всё ли с ней в порядке. Этера отвечала ему лёгкой улыбкой, и Аэрон отводил глаза, делая вид, что ничего не произошло.

— Сколько ещё до Уэйрера? — спросил Риан.

— Часа три-четыре, — ответил Лиам, не оборачиваясь. — Если не будет сюрпризов.

— Сюрпризов? — переспросил Оливер. — Каких ещё сюрпризов?

— В горах всегда есть сюрпризы, — пожал плечами мальчик. — Лавины, дикие покемоны, трещины, бураны. Но сегодня погода ясная, так что, может, обойдётся.

— Не сглазь, — буркнул Окси.

Они продолжали спускаться. Тропа становилась всё более пологой, снег — менее глубоким. Кое-где уже проглядывали участки голой земли, покрытые жухлой травой и мхом. Гора постепенно отпускала их из своих ледяных объятий, и Дэниел чувствовал, как с каждым шагом дышать становится легче.

Через час пути они остановились на короткий привал у небольшого горного ручья. Вода была ледяной, кристально чистой, и все по очереди утоляли жажду. Дэниел сел на камень, переводя дух. Этера присела рядом.

— Ты как? — спросила она.

— Нормально. Рёбра болят, но терпимо.

— Ты потерял много сил. Тебе бы ещё отдохнуть.

— Отдохну, когда найдём Морфосона, — ответил он. — Не раньше.

Этера хотела что-то возразить, но промолчала. Она уже знала этот упрямый взгляд. Спорить было бесполезно.

Риан тем временем подошёл к Лиаму, который сидел у ручья и что-то чертил палкой на мокром песке.

— Что это? — спросил Лукарио.

— Карта, — ответил мальчик. — Примерная. Я рисую по памяти. Вот здесь мы сейчас. Вот Уэйрер. А где-то здесь — старая штольня Айсглимт. От Айсберг-Глима до неё ещё полдня пути, но дорога там опасная. Горные тролли, обвалы...

— Горные тролли?

— Ну, не совсем тролли. Так дед называет диких покемонов, которые живут в тех местах. Злые. Голодные. Лучше с ними не встречаться.

— Постараемся.

Лиам кивнул и стёр рисунок ладонью.

— Ладно, идём дальше. Чем быстрее доберёмся до города, тем лучше.

Они снова двинулись в путь. Солнце поднималось всё выше, и снег начал подтаивать, превращая тропу в грязное месиво. Идти стало труднее, но они не сбавляли темпа. Дэниел чувствовал, как усталость накапливается в мышцах, но не позволял себе останавливаться. Каждая минута была на счету.

— Слушай, Лиам, — сказал он, поравнявшись с мальчиком. — Ты говорил, что твой дедушка живёт в Уэйрере. Он может нам помочь?

— Спросим у него, — ответил Лиам. — Дед знает много людей в округе. Если нам нужно разрешение на посещение штольни, он может подсказать, к кому обратиться. Сам он с гим-лидером не знаком, но...

— Подожди, — перебил Дэниел. — А дедушка вообще в курсе, что ты водишь незнакомцев через горы?

Лиам на мгновение замялся.

— Ну... я расскажу ему, когда мы придём. Он поймёт. Наверное.

— Наверное?

— Точно поймёт, — поправился мальчик. — Вы же хорошие. И вы спасаете друга. Дед уважает такие вещи.

Дэниел усмехнулся. Этот парень определённо ему нравился.

Ближе к полудню они вышли на гребень холма, и перед ними открылся вид на долину. Там, внизу, среди заснеженных склонов и тёмных елей, раскинулся небольшой городок. Дома, сложенные из грубого камня и дерева, жались друг к другу, словно ища защиты от горных ветров. Над крышами поднимались струйки дыма. Узкие улочки петляли между зданиями. В центре города виднелась площадь с фонтаном.

— Уэйрер, — сказал Лиам. — Пришли.

— Слава Арсеусу, — выдохнул Оливер. — Я уже думал, никогда не увижу цивилизацию.

— Ты был в покеболе большую часть пути, — заметил Риан.

— И что? Я всё равно устал!

Дэниел улыбнулся, но улыбка быстро сошла с его лица. Он смотрел на город внизу и думал о том, что это — лишь короткая остановка.

— Идём, — сказал он. — Нужно найти дедушку Лиама. И поке-центр. Нашим раненым нужна помощь.

— Тебе тоже, — добавила Этера.

— Всем нам.