Свет средь ясного неба

Риан и Аэрон неслись вниз по склону, не разбирая дороги. Снег взметнулся из-под их ног, когда они бросились к тёмному провалу в скале, на который указал Лиам. Остальные — Этера, Оливер, Окси и сам Лиам — остались позади, у выхода №5, где только что разыгралась драма с Ониксом. Риан не мог думать ни о чём, кроме одного: Дэниел там, внизу, один, в лабиринте тёмных тоннелей, и его аура с каждой секундой становилась всё слабее.

— Быстрее! — крикнул он, хотя Аэрон и так не отставал.

Они добежали до провала. Это был ещё один вход в ту же систему шахт — более узкий, чем выход №5, но достаточно широкий, чтобы в него могли протиснуться человек или покемон. Из темноты тянуло холодом, сыростью и запахом старого камня. Где-то глубоко внутри слышался отдалённый, утробный гул — возможно, эхо шагов Оникса, который всё ещё преследовал Дэниела.

— Я полечу первым, — сказал Аэрон, сбрасывая с плеч рюкзак и оставляя его у входа. — Ты — на моей спине. Вдвоём мы быстрее доберёмся до него.

Риан кивнул. Времени на споры не было. Аэрон отошёл на несколько шагов назад, закрыл глаза, и его тело окутало яркое синее свечение. Через мгновение перед Рианом стоял уже не человек — огромный, обтекаемый дракон, похожий на реактивный истребитель. Его синяя чешуя тускло блестела в скупом свете заката. Крылья, способные рассекать воздух на сверхзвуковой скорости, были прижаты к бокам — в узком тоннеле от них было бы мало толку, но даже без них Латиос оставался воплощением силы и грации.

— Залезай, — сказал Аэрон, и его голос в истинной форме звучал глубже, с лёгким резонансом, пронизывающим воздух.

Риан не заставил себя ждать. Он забрался на спину дракона, ухватившись за выступы на его шее. Чешуя Аэрона была тёплой на ощупь — единственный источник тепла в этом царстве холода.

— Держись крепче, — предупредил Латиос. — Там, внизу, может быть что угодно.

И они ринулись в темноту.

Полёт в узком тоннеле был совсем не похож на парение в открытом небе. Здесь не было ни простора, ни света, ни ветра. Только каменные стены, проносящиеся в опасной близости, и кромешная тьма впереди. Аэрон летел, полагаясь на свои чувства — он ощущал малейшие колебания воздуха, каждое изменение давления, каждый поворот тоннеля. Его крылья, хоть и не могли расправиться в полную силу, помогали ему маневрировать, избегая столкновений с выступающими из стен балками и обвалившимися сводами.

Риан, сидя на его спине, закрыл глаза и полностью сосредоточился на ауре. Он чувствовал Дэниела — теперь сигнал был отчётливее, чем наверху. Толща камня, разделявшая их, становилась всё тоньше. Дэниел был где-то впереди. Он всё ещё двигался, но его движения были медленными, тяжёлыми. Он уставал. Или был ранен. Или и то, и другое.

— Правее, — сказал Риан, и Аэрон послушно изменил курс.

Они пролетели ещё несколько десятков метров. Тоннель разветвился, и Риан, не колеблясь, указал направление. Он чувствовал след Дэниела так же ясно, как если бы тот оставлял за собой светящуюся дорожку. Аура его тренера была уникальной — смесь решимости, боли, страха, но прежде всего — несгибаемой воли к жизни. Дэниел не сдавался. И Риан не собирался сдаваться тоже.

— Здесь, — сказал Лукарио. — Дальше тоннель сужается. Придётся идти пешком.

Аэрон затормозил, выпустив короткую вспышку энергии, которая на мгновение осветила стены шахты, и плавно опустился на каменный пол. Риан спрыгнул с его спины и тут же припал на одно колено, кладя лапу на холодный камень. Его аура-сенсоры пульсировали в такт с сердцем.

— Он пробегал здесь, — сказал Лукарио. — Совсем недавно. Минут десять назад, не больше. Он был один. Оникс — дальше, в параллельном тоннеле. Дэниел оторвался от него... или Оникс потерял его след.

Аэрон, приняв человеческую форму, встал рядом с Рианом. Его глаза, всё ещё хранящие отблеск синего свечения, вглядывались в темноту.

— Он ранен?

— Не могу сказать точно, — ответил Риан, поднимаясь. — Его аура ослаблена, но это может быть просто усталость. Он бежал долго. Очень долго.

— Тогда не будем терять время.

И они побежали. Риан — впереди, следуя за аурой Дэниела, словно гончая по запаху. Аэрон — за ним, стараясь не отставать. Тоннель петлял, то сужаясь до тесноты, то расширяясь в небольшие залы, где когда-то, возможно, добывали руду. Под ногами хрустели камни и какой-то древний мусор. Со стен свисали старые, проржавевшие цепи. В воздухе стоял запах сырости, земли и всё того же машинного масла.

Риан бежал, и его мысли неслись быстрее, чем ноги. Он вспоминал всё, через что они прошли с Дэниелом. Регион Канто, где они встретились. Лабораторию The Void Cartel, где его, Риана, держали в клетке и проводили над ним эксперименты. Дэниела, который пришёл за ним, незнакомым покемоном, и рисковал жизнью, чтобы спасти его. Оливера, который сначала ненавидел Риана за то, что тот напал на их тренера, а потом стал ему лучшим другом. Мию и Близа, которых они не смогли уберечь. Морфосона, который томился где-то в плену. И снова Дэниела — человека, который, казалось, был рождён для того, чтобы жертвовать собой.

— Я не дам тебе умереть, — мысленно повторял Риан, перепрыгивая через обвалившуюся балку. — Не в этот раз. Не сегодня.

Аэрон, бежавший за ним, думал о другом. Он вспоминал, как впервые увидел Дэниела на том острове. Как тот прыгнул с обрыва, не раздумывая, спасая своего Амбреона. Как он, Аэрон, остановил сестру, не позволив ей вмешаться. Как он потом жалел об этом. И как Дэниел, вернувшись, даже не узнал, что за ним наблюдали. Он просто продолжал идти вперёд, делать своё дело, спасать своих друзей.

Теперь Аэрон понимал: этот человек заслуживал доверия. Не потому, что он был силён — он не был. Не потому, что он был мудр — он совершал глупости. А потому, что он был готов умереть за любого из них. И это делало его особенным.

— След усиливается, — резко сказал Риан, вырывая Аэрона из размышлений. — Он где-то рядом. Совсем близко.

Тоннель сделал крутой поворот, и они выбежали в небольшой зал. Здесь было чуть светлее — где-то наверху, в своде пещеры, виднелась узкая трещина, через которую пробивался слабый, серый свет. И в этом свете, прислонившись спиной к холодной каменной стене, сидел человек.

— ДЭНИЕЛ! — крикнул Риан и бросился к нему.

Дэниел поднял голову. Его лицо было бледным, покрытым ссадинами и грязью. Хаори порвано в нескольких местах. На правой щеке темнел кровоподтёк. Но когда он увидел Риана и Аэрона, его губы растянулись в слабой, но искренней улыбке.

— Вы... нашли... — прохрипел он и закашлялся. На губах выступила кровь — алая, яркая на бледном лице. Риан похолодел. Внутреннее кровотечение? Или просто разбитая губа? Определить на глаз было невозможно.

— Тише, — Лукарио опустился рядом, бережно поддерживая его за плечи. — Не говори ничего. Мы вытащим тебя.

Дэниел замотал головой. Его глаза, затуманенные болью, вдруг стали ясными — он что-то услышал. Или почувствовал. Риан тоже услышал: нарастающий скрежет, тяжёлые удары, от которых дрожал пол. Оникс.

— Он... близко... — выдохнул Дэниел. Снова закашлялся, снова кровь. — Не уйдём... если просто... бежать...

— Мы унесём тебя, — твёрдо сказал Аэрон. — Лететь быстрее, чем...

— Нет! — в голосе Дэниела на мгновение прорезалась прежняя сталь. — Наружу... нельзя... Там... все...

Он поднял трясущуюся руку и указал на свод пещеры. Потом перевёл взгляд на Аэрона. И в этом взгляде — Риан видел это совершенно отчётливо — был не вопрос, а приказ.

Аэрон выдержал этот взгляд. И кивнул.

— Понял.

Риан переводил взгляд с одного на другого, и до него начало доходить. Свод пещеры. Драконий Метеор. Обрушить тоннель на Оникса.

— У нас будет пара секунд, — сказал Аэрон. — Не больше. Успеем?

— Должны, — ответил за Дэниела Риан.

Дэниел попытался что-то сказать, но новый приступ кашля согнул его пополам. Кровь закапала на каменный пол. Риан, не дожидаясь дальнейших указаний, подхватил его на руки.

— Взлетаем. Сейчас.

Аэрон снова принял истинную форму. Риан забрался на спину дракона, усадив Дэниела перед собой. Тот обхватил шею Латиоса руками — слабо, едва-едва, — и прижался щекой к тёплой чешуе.

Оникс вползал в зал. Его сегментированное тело заполняло проход целиком. Красные глаза горели яростью. Рог на голове был опущен.

Аэрон начал собирать энергию. Вокруг него формировались огненные сферы — сжатые до предела, готовые взорваться. Воздух в зале нагрелся.

— Давай, — прошептал Дэниел. Не крикнул — не было сил. Но Аэрон услышал.

Драконий Метеор устремился в свод пещеры. Грохот. Камни. Пыль. Балки, веками державшие потолок, рухнули вниз. Оникс взревел, и в его голосе смешались ярость, боль и удивление.

Аэрон рванулся вверх.

Он нёсся по тоннелю, лавируя между падающими камнями. Риан прижимал Дэниела к спине дракона, чувствуя, как сверху сыплются обломки. Один из камней ударил его по плечу — острая боль пронзила тело, но он не разжал рук.

Секунды растянулись в вечность. А потом впереди показался свет. Серый, сумеречный, но самый желанный свет в мире. Аэрон рванулся к нему и вырвался из тоннеля, взмывая в холодный вечерний воздух.

Они были снаружи.

Аэрон описал круг над склоном и начал снижаться. Внизу, у выхода №5, их ждали. Этера, Оливер, Окси и Лиам подняли головы к небу.

— Они возвращаются! — крикнул Оливер, и его кольца вспыхнули ярче.

Аэрон мягко приземлился на снег. Риан спрыгнул с его спины, бережно держа Дэниела на руках.

— Он жив, — сказал Лукарио, и эти слова прозвучали как самая важная новость в мире. — Он ранен, но жив.

Этера, забыв о своей больной руке, бросилась к ним. Она подбежала к Дэниелу, которого Риан всё ещё держал на руках, и, не говоря ни слова, крепко обняла его — так крепко, как только позволяли её собственные раны. Дэниел, всё ещё в полубессознательном состоянии, почувствовал тепло её объятий и чуть заметно улыбнулся.

— Ты дурак, Дэниел, — прошептала Этера, уткнувшись лицом в его плечо. В её голосе смешались упрёк и безграничная нежность. — Ты полный, абсолютный дурак.

Дэниел, всё ещё в полубессознательном состоянии, чуть заметно улыбнулся.

— Я... знаю... — прошептал он.

И потерял сознание.