Глава 45.0

Я украдкой взглянула на лицо матери.

«Всё ли с ней в порядке?»

Меня саму сильно злило происходящее.

Но, в отличие от её подозрений в карете, мать выглядела так же спокойно, как обычно.

«…Да, как бы просто всё это ни выглядело, но ведь речь идёт о королевской семье».

Возможно, излишне остро реагировать будет не лучшим выбором.

Я пыталась это понять и подавить в себе злость, но в тот момент слова матери оказались совсем не теми, что я ожидала.

– Не понимаю, что именно вы хотите замять, Ваше Величество.

– …Что?

Королева выглядела так, словно не поняла, что только что услышала.
Её лицо выражало замешательство, будто она не в силах осознать короткую реплику моей матери.

Тогда женщина с зелёными волосами, стоявшая рядом с королевой, что-то шепнула ей.

Лицо королевы заметно просветлело.

– Ах, верно. Ничего ведь и не произошло. Между нами не было повода краснеть от неловкости!

Королева радостно захлопала в ладоши и широко улыбнулась, будто всё стало ещё лучше.

«Она слишком вывернула смысл?»

И притом исключительно в свою пользу?

«Хотя, конечно, мама очень добрая…»

Но она ведь не из тех, кто станет просто проглатывать случившееся, словно простушка.

– Нет. Даже если замять, то только тогда, когда провинившиеся сами расскажут, в чём дело.

Вот она — моя мама!

Эти ясные слова всё расставили по местам, и на этот раз даже королева, похоже, уловила истинный смысл.

Её взгляд резко метнулся к женщине с зелёными волосами, словно полон обиды и негодования.

Словно она лицом кричала: «Это из-за тебя!»

– Так что именно вы хотите, чтобы я замяла?

Мать, мягко улыбнувшись, спросила у королевы.

Лицо у неё было очень доброжелательное, но почему-то я ощутила от матери давление.

«Неужели лицо человека может настолько приобрести синеватый оттенок».

То ли от злости, то ли от обиды.

Королева, похоже, вовсе не собиралась скрывать своё выражение лица — или у неё просто не хватало на это сил. Она полностью показала свой синюшный цвет лица и крепко сжатые губы.

Все взгляды устремились к королеве и матери.

— Я… я хочу, чтобы это было забыто… — пробормотала она.

Королева явно сильно сожалела. Больше всего о том, что изначально обратилась к матери мягким тоном.

«Раз у неё все эмоции отражаются прямо на лице».

«Я ведь королева! Я выше неё!»

Эта самоуверенность чувствовалась полностью.

Мне, наблюдавшей за этим, было неловко.

— В прошлый раз… — начала королева и бросила взгляд на меня.

— То, что я велела вашей младшей сопровождать…!

Она крепко сжала кулаки и, словно ребёнок, которого отчитывают и заставляют извиняться за проступок, торопливо выпалила:

— Это… это не было моим истинным намерением! Я просто хотела сказать, что и другие лишь думали обо мне… принцесса Текла, вы… вы должны понять это и простить меня!

Даже то, что только сейчас она употребила слово принцесса, казалось ей ужасно обидным — зубы её заскрежетали. Это тоже, наверное, стоило назвать примечательным.

По-настоящему человек, совсем не подходящий к званию «королева».

— «Не истинное намерение» значит, что вы считаете это «неправильно сказанным словом»? — спокойно спросила мать тоном, каким обычно увещевает старших детей.

Королева, словно не желая признавать, что была «неправа», перевела взгляд на зеленоволосую женщину.

Но та лишь слегка покачала головой, показывая, что выхода нет. Тогда королева скрипнула зубами и нехотя произнесла:

— Д… да! Это то, что я хотела сказать!

Мать тихо вздохнула.

А затем, словно и впрямь не видела иного выхода:

— Да, человек может ошибаться. Раз уж вы искренне признали, что поступили неправильно, то продолжать краснеть и спорить — тоже не очень достойно.

После этих слов мать слегка разжала крепко сжатый кулак королевы и с улыбкой сказала:

— Как вы и сказали, мы семья. Я верю, что подобного больше не повторится.

Я не видела выражения лица матери, но то, как дрогнули глаза королевы, было очень заметно.

Королева низко опустила голову и, словно прячась, пробормотала:

— Д… да… конечно…

И тогда дворяне, наблюдавшие за этой сценой, решили, что всё завершилось, и начали перешёптываться.

－Всё же реальная власть у принцессы Теклы…

－Не спешите. И в этот раз ведь всё было только на словах графини Динея.

－Да всё равно. Её Величество королева ведь не смогла и пошевелиться.

－Раз уж теперь всё закончилось, если сказать, что у принцессы были только добрые намерения, разве что-то ещё произойдёт?

Я невольно поджала губы от этих эгоистичных слов.

«Они, что, правда думают, что это их не касается?»

Ещё пожалеют.

После этого атмосфера на чаепитии потекла в слишком уж привычном ключе.

Дворяне с притворными улыбками пытались заговорить с матерью.

«И правда, какие же они все бесстыдные».

Но мать их так просто не отпустила.

— Вы что, не учите детей? — спросила она.

— Что именно вы имеете в виду, принцесса?

Вот оно что, так и видно всё их нутро.

Те, кто на прошлом балу называл её «герцогиней», теперь снова стали называть «принцессой».

— Я имею в виду, что за свои ошибки нужно извиняться по-настоящему.

Мать, что редко бывало, показала недовольство в голосе.

И хотя это не было сильным упрёком, лица дворян моментально покрылись разными красками.

Можно ли считать похвалой то, что хотя бы сама королева выражала эмоции больше других?

«Этой стране в будущем придётся несладко, если знания такие поверхностные».

Хотя, к счастью, не все такие.

Раз уж это чаепитие было устроено самой королевой с определённым умыслом, то и приглашённые, скорее всего, такие же.

— Э-это… 

Дворяне выглядели так, будто заняты тем, что только и делают — переглядываются, пытаясь угадать настроение.

«Будто хотят спросить: “Разве мы не договорились только что с королевой всё замять?”»

Мама-то решила вопрос только с королевой, но ведь ни слова не сказала о том, что простит и вашу грубость.

— Впредь, если дети будут в подобных случаях мяться и тянуть, то вы уж не ругайте их. 

Мама, глядя на детей, которых привели с собой дворяне, усмехнулась.

На эти слова они будто пришли в себя, и, встретившись с умоляющими взглядами своих детей, с большой неохотой выдавили из себя извинения.

— Мы… были невежливы, принцесса.

— Простите нас, принцесса, мы не должны были так вмешиваться.

Один за другим посыпались извинения, а мама великодушно их приняла, словно говоря: «Молодцы».

Действительно, у мамы и сердце широкое.

«А?»

Но в тот момент я почувствовала странное несоответствие в атмосфере зала.

«Королевы и той зеленоволосой нигде нет».

Неужели сбежали от стыда?

Но ведь это ещё более позорно.

— Ч-что ж, я сделала всё, как ты сказала, но ничего ведь толком не вышло! 

На миг показалось, что уши оглохнут.

Стоило мне применить магию, чтобы проследить за тем, куда делась королева, и подслушать — как раздался резкий, раздражённый крик.

— Успокойтесь, Ваше Величество.

— Это несправедливо, так обидно! 

Королева уже и говорить-то стала жалобным тоном, без всякого достоинства.

— В этот раз я собиралась так ей утереть нос! Я ведь выше Теклы Эндеблян!

— Понизьте голос, иначе кто услышит, скажет, что это неэтично.

Губы королевы, полные злобы, сомкнулись под мягким предупреждением.

Я тоже знала, кто был владельцем того голоса.

«Так она что, не может двинуться из-за слов зелёноволосой?»

Даже когда она только что разговаривала с мамой, смотрела так, как ребёнок на учителя.

— И что же теперь будешь делать, графиня Динея! Я же опозорилась!

Ага, вот оно что — та зелёноволосая и есть графиня Динея.

Тот, кто прислал абсурдное письмо в таунхаус.

Я мысленно вспомнила всю информацию о графине Динее, которую добыла за последние несколько дней.

Она была подругой детства королевы и первой, кто протянул ей руку помощи, когда та поднималась к своему трону.
Благодаря этому женщина, ещё недавно бывшая лишь младшей дочерью скромного барона, получила во владение земли и возвысилась до титула графини.

Именно поэтому королева могла столь безоговорочно полагаться на неё — ведь они были связаны крепкими узами прошлого.

«Однако графиня Динея вовсе не питала к королеве столь горячей преданности…»

Я вспомнила этот один-единственный, но важный факт, когда графиня, склонившись к самой королеве, мягко и обольстительно произнесла:

— Не тревожьтесь, Ваше Величество. У меня уже готов новый план.

— План? — в её голосе прозвучала робкая надежда.

Когда же следом последовало изложение этого самого плана, я, сидя в объятиях матери, невольно нахмурилась, чувствуя, как холодное предчувствие сжимает сердце.

Королева и графиня Динея появились перед собравшимися лишь под самый конец чаепития. Вид у королевы был жалкий и подавленный.

И всё же, как ни странно, её мелочные и узкие душой черты характера резко контрастировали с внешностью — чистой, почти девственной в своей прелести. Её большие глаза, налитые красным от обиды и слёз, вызывали у многих невольное сострадание.

— Принцесса Текла, прошу вас, поверьте, мне так жаль, — королева, провожая мою мать, крепко держала её ладонь, словно цеплялась за последнюю надежду.

— Уже весной я сама стану матерью… К кому же ещё мне обратиться, если не к вам, принцесса? — её слова звучали словно мольба, словно искусно расставленная сеть, в которую она пыталась поймать маму.

— Так что, прошу вас, принцесса, приходите во дворец чаще. Я намерена устраивать такие встречи каждую неделю. Это всего лишь маленькая просьба…

Огромная благодарность моим вдохновителям!

Спасибо Вере Сергеевой, ,Анастасии Петровой, Ксении Балабиной, nunaknowsbetter Кристине Костриковой,Вильхе,Dia Dia,Altana Angrikova,Екатерине Таран и Марине Ефременко,Dary,Алёне Бенцой,Anna Stratulat,Оксане Зиминой,Маргарите Арутюнян,Юлдузе Магомедове,Татьяне Никоненке,Олесе Дациевой,Елене Стопоревой,Кате Филипповой, за вашу поддержку! ✨Ваш вклад помогает создавать ещё больше глав, полных эмоций, страсти и неожиданных поворотов!

Вы — настоящие вдохновители!