Пролог. Сон тех дней

— Эй, Юто, не хочешь попробовать поучиться актёрскому мастерству?

— А?

Маленький Юто невольно переспросил. Он, как обычно, заворожённо смотрел дораму с отцом – человеком, которого никогда не видел вживую.

— Юто, ты тоже хочешь стать актёром, как твой папа?

— Не особо.

— Так быстро ответил… Тебе совсем не хочется сниматься?

Мама горько усмехнулась. Она указала на экран, куда был устремлен взгляд сына, и задала этот вопрос.

А Юто не отрывал глаз от одной впечатляющей сцены. Хокуджо Юя играл гениального, хладнокровного хирурга, который собирался жениться на героине с тёмным прошлым – дочери директора университетской больницы. В этом эпизоде хирург впервые пришёл в семейный ресторан вдвоем с её ребёнком от первого брака и впервые же почувствовал в душе нечто теплое.

Хокуджо Юя отыграл мастерски. За привычной невозмутимостью, в глазах и скупых жестах хирурга вдруг проступила искренняя человечность. После выхода в эфир эта сцена вызвала бурные обсуждения в сети.

Мама же указывала на экранную партнёршу отца. Минасэ Нагиса играла жизнерадостную девочку, чье лицо в самые неожиданные моменты вдруг становилось пугающе мрачным.

Будь Юто постарше, он бы понял, что скрывается за маминым вопросом: «Не хочешь ли ты постоять на одной сцене с отцом?». Но маленький мальчик воспринимал всё буквально.

— Не-а. Если начну сниматься, не смогу играть с Акари-тян. Мне и так хорошо.

Говорил ли в нём скрытый талант или ничем не подкреплённая детская самоуверенность? Юто заявил это так решительно, будто не сомневался: стоит только захотеть, и он без проблем попадёт на экран.

Мама, восприняв это как типичный детский лепет, тихонько рассмеялась.

— И правда, логично.

С лёгкой улыбкой она взглянула на часы, показывавшие почти шесть вечера. Пробормотав: «Надо готовить ужин», быстрым шагом направилась на кухню.

Оставим в стороне таланты и амбиции. Юто тогда сказал чистую правду. Он считал Хокуджо Юю крутым актёром, уважал его, но становиться таким же не хотел.

Хотя нет. В тот момент он восхищался именно хладнокровным хирургом и хотел быть похожим на него. Так что утверждать обратное было бы ошибкой.

Однако это отличалось от привычного «хочу быть как папа».

Не осознавая ничего подобного и не задумываясь о скрытых смыслах маминого вопроса, Юто снова уставился в телевизор.

И тут пришло осознание. Это лишь воспоминание. Сон, в котором он заново переживал прошлое.

Стоит понять, что спишь, как магия рассеивается. Говорят, некоторые могут делать в осознанных снах всё что угодно, но в моём случае всё иначе – в следующее же мгновение я очнулся на кровати в своей комнате.

Утро последнего дня первой четверти. Кондиционер отключился по таймеру, и комната постепенно нагревалась. Наверное, из-за духоты мне и привиделось подобное.

Нет, не сон. Воспоминание. То самое, которое я и сам уже начал забывать.

Память о тех временах выцвела. Я помнил лишь, как меня спросили, не хочу ли я найти увлечение. Но во сне всё было поразительно чётким: и странно знакомый запах комнаты, и шершавый пластик пульта в руках, и лицо мамы, ещё совсем молодой, и даже телевизор с холодильником – те самые, из младшей школы.

Словно распахнулся ящик, ключ от которого давно утерян. Я сел в постели, а в голове всё крутилось видение.

Сложно сказать, насколько точно сон воссоздал детали. Был ли этот разговор на самом деле – я тоже не знал. Но в уголках сознания почему-то засело лицо мамы, задавшей вопрос маленькому мне. Казалось, она отчаянно хотела, чтобы я кивнул.

— Я пошёл.

Сборы в старшую школу, поначалу такие непривычные, за четверть успели превратиться в рутину.

На автомате закончив утреннюю суету и крикнув маме в гостиную, я вышел в коридор. К моему удивлению, в лифтовом холле уже стояла Акари.

Само по себе присутствие человека на месте встречи не таило ничего сверхъестественного. Но всю эту четверть именно я каждый день ждал остальных. Акари, дожидающаяся меня, – картина из разряда фантастики.

Неужели умудрилась проснуться пораньше? На неё совсем не похоже.

— О, утречко, Юто!

— Доброе. Какая редкость – ты и в такую рань.

— Сама в шоке. Со вчерашнего вечера разволновалась, всю ночь толком не спала.

— Разволновалась? А что сегодня такого?

У Нагисы сегодня не было работы, и мы собирались в школу втроём. Я встал рядом с Акари в ожидании лифта. В ответ на мой вопрос она посмотрела на меня с таким искренним неверием, что это совершенно не вязалось с моим легкомысленным тоном.

— Я что-то не то ляпнул?..

Прокрутив в голове свои слова, я не нашёл в них криминала. Если бы меня сейчас отчитали в духе «спрашивать у девушек об их планах – табу», я бы, наверное, так шарахнулся, что больше никогда в жизни не заговорил бы с женским полом.

Акари, не подозревая о моих внутренних терзаниях, тяжело вздохнула. Она накинулась на меня с напором сыщика, поймавшего преступника на оговорке:

— Ляпнул. Ещё как ляпнул! Такую ерест сморозил!

Но, увидев моё растерянное лицо, она сдалась и снова обреченно выдохнула:

— Боже, это же напрямую тебя касается, а ты забыл? Сегодня тот самый день! День, когда объявят результаты экзамена, который вы с Нагисой сдавали!

— А-а… Точно.

Я слегка отодвинулся от Акари, которая медленно, но верно наступала на меня. И правда, сегодня.

Заметив мой вид – вид человека, который только что всё вспомнил, – Акари в очередной раз картинно застонала.

— Ты так на меня смотришь, словно я псих какой-то, раз не переживал. Но там ведь нет оценки «сдал / не сдал», просто награждают лучшую группу. Не думаю, что из-за этого стоит так нервничать.

— …Юто, иногда ты бываешь таким ранимым в странных вещах, а вот тут – абсолютный сухарь. Обычно люди хоть немного надеются. Думают: «А вдруг мы займём первое место?».

— Первое место…

Пробормотал я, искоса поглядывая на Акари, которая, закончив возмущаться, сладко зевнула.

Глядя на её сонное лицо, я понимал: она действительно не сомкнула глаз из-за этих результатов. Именно поэтому сказать ей правду было так сложно. У нас нет ни единого шанса на победу.

И это абсолютно логично. Изначально экзамен предназначался для учеников факультета искусств. Мы с Аидой, будучи на общеобразовательном направлении, вообще не должны были его сдавать.

К тому же в жюри сидели влиятельные шишки из шоу-бизнеса. Победа могла стать путевкой в профессию. И награждают, само собой, только одну группу.

Отдай они награду команде, куда затесались непонятные новички с общеобразовательного, – это вызвало бы бурю негодования у ребят, которые каждый день пашут ради сцены. И мы, и руководство школы хотели избежать конфликтов.

— Ого, Акари пришла первой – вот это редкость.

Пока я размышлял, к нам присоединилась вышедшая из квартиры Нагиса. Она озвучила ровно ту же мысль, что и я минуту назад.

— Да ладно вам! Разве я не всегда в это время здесь?

— Понятно. Теперь ясно, почему вечно опаздываешь – ты просто не смотришь на часы.

Обменявшись приветствиями, мы зашли в лифт. Я бросил взгляд на смартфон – и правда, мы вышли минут на десять раньше обычного.

В это время обычная Акари ещё неспешно жевала бы утренний тост, совершенно не следя за стрелками.

— Ну и? Как ты это провернул? Трезвонил ей в дверь?

Нагиса смотрела на меня с явным любопытством. Она ни на секунду не допускала мысли, что Акари могла проснуться сама. Но я был ни при чём.

Я отрицательно покачал головой и перевел взгляд на Акари. Не успел я открыть рот, как она обиженно воскликнула:

— Нагиса, ты совсем в меня не веришь! Я вообще-то уже в старшей школе. Могу выйти пораньше и без Юто, который будил меня в старые добрые времена!

— Раньше у тебя это не получалось… Стоп, так Юто и правда тебя будил?

— До второго года средней школы.

— Врёшь как дышишь! До лета первого года! Потом Юто вдруг перестал приходить, и мне пришлось привыкать к одиноким утрам под бездушный писк будильника!

— И хорошо.

Двери лифта открылись. Мы пересекли вестибюль и вышли на улицу. Вдруг Акари вскрикнула, словно что-то вспомнив:

— Кстати, а почему ты тогда бросил это дело?

— Сама подумай: когда парень в средней школе ходит по утрам будить подругу детства – это как минимум странно.

— Да ну? И что тут такого?

— Странно. Даже для младшеклассников. Короче, не забивай голову ерундой и смотри под ноги.

Акари недовольно проворчала: «Мог бы и не бросать», но допытываться не стала. Благополучно пропустила мимо ушей.

…А вот Нагису такой ответ явно не устроил.

— Ты ведь сейчас просто отмазался?..

Она замедлила шаг, поравнявшись со мной и оставив Акари впереди. Её взгляд впился в мои глаза. Не так смотрят при обычном разговоре – так смотрят, чтобы выцепить малейший признак лжи.

— Вовсе нет.

— Слишком быстрый ответ. Верный признак того, что ты что-то скрываешь. В чём дело? Закон нарушил?

— Ничего я не нарушал… И вообще, с чего ты вдруг так вцепилась?

— Я не вцепилась. Просто чутьё подсказывает, что тебя нельзя спускать с крючка. Ну так что? Можешь продолжать врать, но предупреждаю: если меня что-то заинтересует, я бываю очень назойливой.

— Говорю же, я ничего не скрываю.

— Ясно. Тогда я спрошу у Акари про тот день, когда ты пришел будить её в последний раз. А потом уточню детали у её мамы…

Увидев в глазах Нагисы железобетонную решимость докопаться до правды, я обречённо выдохнул. Вряд ли они вспомнят всё в точности, но мне совершенно не хотелось, чтобы кто-то ворошил эту историю.

— Разумеется, я никому не расскажу.

Почувствовав мою капитуляцию, Нагиса бросила эту фразу, словно делая последний шаг к победе. Убедившись, что Акари, щебечущая с какими-то соседскими детьми, не обращает на нас внимания, я снова посмотрел на Нагису.

— …Закон я не нарушал, да и моей вины тут нет.

— Ого… Преступники и правда всегда говорят, что ни в чём не виноваты. А я думала, такое бывает только в сценариях.

— Хватит называть меня преступником, я вообще-то жертва.

— Поразительно, даже это совпадает. Ты что, прямо сейчас читаешь по бумажке?

— Увы, чистая импровизация.

— Надо же. Может, из тебя выйдет неплохой актёр?

— Да? Ну, тогда, может, попробую.

— Угу-угу. Так, продолжай. Твоё чистосердечное признание.

— Я же сказал, хватит.

На мгновение мелькнула мысль потянуть время пустой болтовней, но Нагиса настойчиво требовала продолжения. Смирившись, я мысленно вернулся в то роковое утро.

— …В общем, слушай. В тот день, когда я пошёл будить её в последний раз, с самого утра стояла жуткая духота.

— Логично. Раз ты будил её до лета, значит, было жарко.

— …Вот. И что ты делаешь, если тебе жарко спать?

— Включаю кондиционер?

— Это понятно. Но мама Акари ставила таймер, чтобы они не простудились. К утру он уже выключался. Что ещё?

— Включаешь вентилятор? Или надеваешь что-то легкое?

— Так вот, в случае с Акари… эта самая лёгкая одежда была… слишком легкой.

— Слишком лёгкой?

— …В смысле, она так сильно ворочалась во сне, что на ней почти ничего не осталось… типа того…

На самом деле «почти» означало «вообще ничего», но я надеялся, что Нагиса простит мне эту маленькую ложь. К тому же давление с её стороны становилось пугающим – свет в её глазах медленно угасал.

— Нет, стой. Я каждый день стучался перед тем, как войти. Я почти ничего не увидел, да и вообще давно стёр это из памяти!

— Хм. «Почти ничего не увидел» означает, что ты всё-таки что-то увидел. Что же такого открылось взору юного Юто в период полового созревания, что он даже бросил ежедневную привычку?

Её не предвещающие ничего хорошего подозрения вызвали во мне панику. Я попытался поскорее всё отрицать.

Я перестал будить Акари не из-за шокирующего зрелища, а потому, что осознал вероятность подобных инцидентов в будущем! Нужно было донести хотя бы это.

— Да нет, в тот раз Акари, видимо, стало холодно, и она слегка укрылась одеялом. Так что я увидел только правую руку, левую ногу и немного спину…

— Отлично помнишь, как я погляжу. Похотливый негодяй.

Она отвернулась, и больше её взгляд не возвращался к моему лицу. Нагиса ускорила шаг, догоняя идущую впереди Акари.

…Я проиграл в тот самый момент, когда попытался смягчить вину, соврав про «стёр из памяти». Ничего не поделаешь. Тогда я был настолько потрясён, что около месяца не мог нормально смотреть Акари в глаза. Забыть такое невозможно.

Оставалось лишь искренне верить, что Нагиса сдержит обещание и будет молчать. В душе я безмерно радовался летним каникулам, которые начинались уже завтра.

— Пока-пока, сестрёнка!

— Ага, удачи в школе! …Эх, как же хорошо быть молодыми.

— Для таких фраз мы слишком близки по возрасту, не находишь?

— Да? А разве младшеклассником быть не здорово? Неужели не хочешь вернуться в то время?

— Лично я не особо горю желанием.

— Чего? Нагиса, ты точно какая-то странная.

После того инцидента я старался держать дистанцию – не слишком далеко, чтобы не вызывать подозрений, но достаточно, чтобы не встрять в беседу. Моя жалкая попытка слиться с фоном разбилась вдребезги на первом же светофоре.

— А, кстати, вы же только что о чём-то секретничали, да? О чём?

Словно от скуки в ожидании зелёного света, Акари переводила взгляд с Нагисы на меня. Теперь я снова был полноправным участником их компании.

— Да так, ни о чём особенном. О том, что выходит продолжение фильма, который мы недавно смотрели. Да?

— А, того самого, на котором Акари уснула на середине.

— А-а… кажется, был такой.

— Видишь? Ничего интересного.

Акари кивнула и тут же сменила тему:

— Кстати…

Я мысленно вознёс хвалу Нагисе за то, что она взяла инициативу в свои руки. И за то, что, судя по всему, собиралась сохранить мою тайну. Поняла она мой благодарный взгляд или нет, но она лишь на мгновение покосилась на меня, а затем резко отвернулась.

— Эй, Юто, куда ты хочешь сходить на летних каникулах?

— Никуда. На улице жара, из дома ни ногой.

— …

Акари этот ответ категорически не устроил. Но я знал: дай слабину – и уже завтра она силком вытащит меня на пекло. Поэтому позицию пришлось обозначить жестко.

Поняв, что друг детства-домосед не сдастся, как бы свирепо она его ни сверлила взглядом, Акари отступила. С лицом, полным надежды, она повернулась к Нагисе.

— Ну и ладно! Мы с тобой вдвоём отлично проведём лето, да?

— Извини, у меня много работы.

— Чё?..

На лице Акари, не ожидавшей удара в спину, читалось уже не недовольство, а чистейшее отчаяние.

— Но ведь не каждый же день!.. Может, выделим хотя бы денёк для чего-то летнего? Бассейн, море, фестиваль!

Акари цеплялась за эту паутинку надежды из последних сил. Но ответ был написан на виноватом лице Нагисы – паутинка оборвалась.

— Фестивали, море, бассейн… Места, где много людей и легко влипнуть в неприятности… Конечно, мне бы очень хотелось составить тебе компанию.

— Минасэ Нагиса, не слишком ли тяжело тебе живётся?..

— Прости. То, что я не могу ходить на море, происходит практически каждый год. А завал по работе из-за того, что многое накопилось во время учёбы, и теперь всё придется наверстывать.

Увидев это виноватое лицо, Акари поняла, что дальнейшие уговоры лишь причинят Нагисе дискомфорт. Она разочарованно вздохнула.

— Ну, что поделать… Придётся довольствоваться тем, что есть, и везде таскать за собой Юто.

— Это ещё почему?

— М-м, сейчас ты должен просто кивать и соглашаться.

— …Да-да.

— Вот и славно.

Акари удовлетворённо хмыкнула. Что ж, мои планы на комфортное лето в четырех стенах пошли прахом. Но если это спасёт Нагису от чувства вины, цена не так уж высока. К тому же рано или поздно Акари всё равно закатила бы истерику, и мне пришлось бы выползти наружу.

Разговор прервался.

Фу-у-а-а.

Повисшую тишину разорвал сдавленный зевок.

Ранее Акари вскользь упомянула, что не выспалась, но я не придал этому значения. Судя по всему, её действительно клонило в сон.

— Вчера поздно легла? – спросила Нагиса, заглядывая в лицо Акари, стирающей слезинку в уголке глаза.

Обычно Акари била ключом настолько, что это порой утомляло, поэтому взгляд Нагисы казался слегка удивлённым.

— Угу, типа того. Так ждала сегодняшний день, что уснуть не могла.

— Ждала?.. А, ты про результаты экзамена?

Я-то думал, результатов ждут только амбициозные студенты факультета искусств да сама Акари. Поэтому немного удивился, когда Нагиса первым делом вспомнила про экзамен, а не про каникулы.

Акари, настрадавшаяся от моего равнодушия, просияла, найдя единомышленника. Настроение взлетело мгновенно.

— Угу! Именно! Ты-то меня понимаешь? Юто не то что не понял, он вообще всё забыл! Прикинь?

— А-а… вот как? Ну, неудивительно, его ведь это особо не касается… К тому же это я сказала ему не забивать голову.

Растерянно переводя взгляд с меня на неё, Нагиса неловко сжала руки Акари в ответ на её радостный порыв.

Однако, осознав, что Нагиса тоже не горит энтузиазмом по поводу результатов, Акари озадаченно замерла.

— Похоже, Акари так волновалась, что даже спать не могла. Говорит, надеялась, что мы займём первое место.

Я решил разрядить обстановку. Услышав это, Нагиса, кажется, поняла причину такого возбуждения и понимающе усмехнулась:

— Акари, ты слишком добрая.

— Разве это не грустно?

— Возможно. Но никто из нас не гонится за первым местом. К тому же, если мы станем объектом зависти, у вас с Юто могут быть проблемы, верно?

— Ну да.

Как только Нагиса закончила объяснять ситуацию, лицо Акари скривилось от недовольства. Но видя, что нас, главных участников, такой расклад полностью устраивает, она нехотя проглотила возмущения.

— Но лично для меня ваша группа и группа Хинаты-тян были лучшими, понятно?

— Спасибо.

Нагиса выглядела наполовину обрадованной, наполовину смущенной от такой прямолинейной искренности.

— Значит, если первое место вам не светит, то его должна занять группа Хинаты-тян, так? Второе место – вы, а третье – та группа, где накачанный парень играл принцессу, да? А потом…

В таком духе она делилась впечатлениями от экзамена вплоть до самых ворот школы.

К слову, как и предсказывала Акари, награду за лучшее выступление получила группа Мураи.

…Похоже, глаз у неё на удивление наметанный.