Глава 21.0

Крыска не стала засиживаться у Мизена. В первой половине двери почтового отделения оказались закрыты, открылись они лишь после обеда. У дверей выстроилась целая очередь. Девушка старалась не выдавать своего недовольства скоростью обслуживания посетителей и избегала вопросов о теле в земле. Ей хотелось поскорее расправиться с делами и, вернувшись в поместье, принять душ, пока все заняты работой.

В письме деду она сообщила о своём прогрессе (точнее его отсутствии) и об истощении запасов тонального крема. Письмо чародея предназначалось его поверенному. Скоро они снова увидятся. До этого ей необходимо узнать местонахождение этого гадского колье.

В сейфе, спрятанном за картиной в кабинете чародея, обнаружились лишь документы. Лишь старые чеки, расписки и письма. Некоторые из них писались ещё его дедом. Судя по всему, старик бывал на удивление щедр. К примеру, несколько раз дарил мистрис Берте крупные суммы денег.

«Метод кнута и пряника.»

О других тайниках никому не известно. Крыска даже пошла на риск расспросить дворецкого. Однако за свою почти полувековую службу он ни одного скрытого помещения не нашел.

«Гадство.»

Поздним вечером, чистая и со свежей косметикой на лице, она пила чай с Марой, Нирой и Терой. Кора, сославшись на усталость, легла раньше.

— Что это? — Крыска заметила книгу в руках Теры.

— Нашла во время уборки в охотничьей сторожке. Кто-то из гостей там оставил.

Название ни о чём не сообщало. Но даже невооруженным взглядом была видна ценность томика. Кожаный переплет, золотые буквицы, ручная работа. Старое издание, но бережно хранимое. Таких полно в библиотеке чародея, но представить его друзей с такой сложно. Она открыла обложку и увидела на форзаце рукописную надпись: «Эта книга принадлежит В. Глориану». Почерк размашистый и неаккуратный. Пятна чернил тому подтверждение.

Тера прочитала надпись. Её глаза сосредоточенно двигались по тексту, а губи беззвучно приоткрывались. Девочка заметила взгляды коллег, прикованные к ней.

— Я умею читать, — воскликнула она, — неграмотных на службу не берут.

— Мы знаем, — в отсутствие Коры роль ответственной взрослой взяла на себя Мара.

— Тогда не пяльтесь, — Тера по-детски надула губы.

— Кто такой В. Глориан? — Крыска перевела тему.

— Кто-то из родственников господина, разумеется, — Нира закатила глаза. Если ей хотелось задеть «Лару», у нее не получилось. Крыска не обращала внимание на её ребяческие нападки. Не в том она возрасте.

— Думаю, господин Вельмар, — Мара ответила, задумавшись, — старший сын старого господина. Получается, дядя текущего. Но я его не застала. Он погиб больше десяти лет назад.

— Ты прослужила здесь десять лет? — удивилась Тера. — Я себя десять лет назад не помню.

— Да, — посмеялась Мара, — я совсем старушка по сравнению с тобой и Нирой. Мне уже двадцать восемь. Как и Коре.

— Вы такие взрослые, оказывается, — сказала Нира, — я иногда забываю о нашей разнице в возрасте.

 — Тебе ведь восемнадцать?

— Семнадцать.

— Лара, а тебе?

— Двадцать, — Крыска вовремя спохватилась, едва не назвав свой реальный возраст, — три.

— Хм, по тебе и не скажешь. Выглядишь гораздо старше, — Нира сказала пренебрежительно.

«Потому что я старше».

— Не говори так, — выступила Мара, — в приличном обществе есть темы, не подлежащие обсуждению. Среди них возраст дам. Не стоит его допытываться и комментировать их нежелание раскрывать его, — процитировала она модный журнал, который постоянно читала. Нира и Тера закивали, словно получили тайные знания.

Когда они принялись расходиться по комнатам, Крыска заметила оставленную Терой книгу и напомнила о ней.

— Совсем из головы вылетело. Мистрис Берта сказала отнести её в библиотеку и положить к остальным. Выручишь? — она сложила ладони перед собой.

— Хорошо.

Крыска решила повременить с этим до завтрашнего дня и забрала томик в свою комнату. И лишь тогда поняла, что почерк В. Глориана ей знаком. Любовный роман, который подпирал прикроватную тумбу. Записи на его страницах выполнены в том же размашистом стиле.

«Сын чародея читал дешевую писанину? Могло быть и хуже.»

Если эта книга принадлежала сыну чародея, каким образом она оказалась в её комнате? Вряд ли какая-то служанка отправилась за ней в библиотеку, чтобы использовать вместо сломанной ножки. Крыска открыла случайную страницу и скривилась. Такой писанине самое место — подпирать мебель. Что-то о томно вздымающейся груде героини и об обнаженном герое, который засовывает меч в ножны. Такие по душе Мышке. Она вне себя от историй с нескончаемыми препятствиями на пути у возлюбленных, включая злых родственниках, потерю памяти и брак по расчету. Крыске понять их прелесть не удалось.

«Ну, мне вообще читать не нравится.»

Тем не менее, она решила дать роману шанс, но три страницы спустя её одолел сон.