Глава 1.0
Ми-и-ин, ми-и-ин, ми-и-ин…
В утопающем в зелени кладбище отовсюду, словно дождём, сыпались голоса цикад. Летние каникулы третьего года старшей школы. Пятерняшки семьи Накано все вместе пришли на могилу. Ичика, Нино, Мику, Ёцуба и Ицуки выстроились перед семейной могилой Накано и сложили ладони.
Сегодня, четырнадцатого августа, была годовщина смерти их матери, Рены, которая ушла из жизни, когда девочки учились в шестом классе. Казалось, болезнь матери уже отступила. Но после того, как пятерняшки вернулись со школьной экскурсии, ей снова стало хуже, и всего через несколько месяцев она больше не вернулась.
В одной из ваз стоял букет, который сёстры приносили сюда каждый год. Милые жёлтые цветы с округлыми лепестками. Цветы, связанные с воспоминанием о маме. Тепло её объятий в тот день пятерняшки не забыли до сих пор.
***
Маленькие жёлтые цветы, растущие в траве, покачивались на ветру раннего лета. На площадке у реки шёл тренировочный матч по футболу среди девочек начальной школы.
— Ёцуба!
— Доверься мне!
Ёцуба, караулившая у ворот, приняла грудью пас от Нино и мощным ударом забила третий гол.
— Ха-ха! Благодаря вам мы сегодня опять победили с огромным счётом!
Тренер, как две капли воды похожий на одного легендарного футболиста, был в прекрасном настроении. Благодаря особой для пятерняшек слаженности и хитрым приёмам, сбивавшим соперниц с толку, они выигрывали матч за матчем. И хотя сами они даже не числились в команде, сестёр-шестиклассниц каждый раз звали на помощь.
— Особенно ты, Ёцуба! В последнее время ты прямо на глазах стала лучше играть!
— А? Я?
Матч закончился, и Ёцуба, вытирая пот полотенцем, удивлённо посмотрела на остальных четырёх.
— Правда, что ли?
Ичика, Нино, Мику и Ицуки выглядели совершенно одинаково, словно кусочки одного леденца. Не могло же быть, чтобы только она так выделялась.
— Мы же пятерняшки, так что вряд ли, — сказала Нино.
— Нет, мой глаз меня не подводит! Вы тоже берите пример с Ёцубы и тренируйтесь как следует!
— Пример, значит…
Почему-то это слово прозвучало для Ёцубы особенно приятно и щекотно отозвалось в груди.
— Если матч закончился, давайте скорее! А то магазин закроется! — нетерпеливо сказала Ицуки.
— Что, за покупками собрались?
— Угу! Мы хотим подарить маме подарок!
Ицуки радостно ответила, и Ёцуба с улыбкой подхватила:
— В честь того, что она поправилась! Мы все пятеро копили карманные деньги ради этого дня!
— Тогда вперё-ё-ёд, в цветочный магазин!
Ичика первой вскочила на ноги и быстро зашагала вперёд. Они ещё даже не успели обсудить подарок, но старшая сестра всем видом показывала, что решающее слово за ней.
— Ну вот, Ичика опять всё по-своему…
Недовольно пробормотав это, Нино всё же подтолкнула сестёр:
— Ладно, все за мной.
— О-о-о!
Переодевшись из формы в одинаковые платьица, они пошли по насыпи, Ичика впереди всех.
— Интересно, какие цветы порадуют маму? — спросила Ицуки, которая больше всех сестёр была привязана к матери и едва сдерживала радостное волнение.
— Я слышала, мамам дарят гвоздики, — сказала Мику.
— Гвоздики?
Когда Нино переспросила, Мику неуверенно добавила:
— Угу… Хотя я не очень понимаю…
— Ёцуба, сколько там было денег?
Услышав вопрос Ичики, Ёцуба, шедшая последней, остановилась.
— Э-э-э…
Она стала шарить по карманам.
— А?.. — и побледнела. — Кошелёк… кажется, я его потеряла.
— Что?!
Остальные четверо тоже разом побледнели. Это были их последние деньги, собранные по чуть-чуть из скромных карманных.
***
— Там нашла?
— Тут вроде нет!
Голоса Ичики и Нино, ищущих кошелёк в траве у реки, перекликались друг с другом.
— Если до футбола он был, то где-то здесь… — сказала Мику, тоже встав на четвереньки и разглядывая землю.
Ицуки поднялась.
— Я поищу подальше! — и побежала вперёд.
Ёцуба чувствовала себя виноватой, и глаза у неё наполнились слезами.
«Что делать… Это всё из-за меня… Что же делать…»
Вытерев слёзы тыльной стороной ладони, Ёцуба вдруг что-то заметила.
***
Кошелёк так и не нашёлся, и вскоре берег реки окрасился алым светом заката.
— Простите, девочки… Это я виновата…
Ёцуба понуро извинялась, но Нино и Мику наперебой стали её утешать:
— Это же не твоя вина.
— Кто бы его ни нёс, всё равно мог потерять.
Ичика тоже улыбнулась.
— Угу. Ошибки тоже делятся на пятерых.
— Девочки…
Ёцуба вытерла слёзы и показала сёстрам то, что всё это время крепко сжимала за спиной.
— Это не замена, конечно… но я нашла там красивые цветы. Как вам?..
В её руках был милый ярко-жёлтый цветок.
— Ёцуба, это же…
Ичика удивлённо начала что-то говорить, но Ёцуба поспешно перебила:
— А, прости! Конечно, это слишком удобно…
Она уже опустила голову и почти перешла на шёпот, когда перед ней появились ещё четыре жёлтых цветка.
— Мы тоже нашли эти цветы, — сказала Ичика.
— Вот уж правда пятерняшки, — улыбнулась Нино.
Все четверо крепко держали в руках такие же цветы, как у Ёцубы.
Дверь квартиры открылась, и, как всегда, раздался голос матери, Рены:
— Я дома.
В комнате было совершенно темно, и она, похоже, насторожилась.
— …Никого нет?
Но стоило Рене войти, как в комнате вдруг вспыхнул свет.
— Мама, поздравляем! Как хорошо, что ты поправилась!
Дочки радостно держали все вместе огромный жёлтый букет.
— Смотри! Мы все вместе их собрали!
Нино, как представительница всех пятерых, протянула букет ошеломлённой Рене.
— Ты сегодня тоже хорошо поработала! — по-взрослому сказала Ичика.
А младшая Ицуки тут же прижалась к Рене:
— Спасибо тебе за всё!
Но Рена не шевелилась, словно время для неё остановилось.
— А? Она застыла…
— Всё-таки такие цветы…
Мику и Ёцуба уже поникли, когда Рена вдруг опустилась на корточки, распахнула руки и крепко обняла всех пятерых сразу.
— Для меня самое большое счастье — видеть, что вы пятеро здоровы. Это я должна вас благодарить…
Окутанные глубокой материнской любовью, пятерняшки были самыми счастливыми детьми на свете.
***
— …Ну, вроде всё сделали. Пойдём?
И шесть лет спустя, в этот самый день, Ичика первой поднялась с места. Сёстры одна за другой тоже встали. Последней осталась Нино; она уже собиралась уходить, но вдруг остановилась. В другой вазе стоял роскошный букет белых хризантем. Так было каждый год.
— …Это, наверное, папа, — заметила Мику и сказала это Нино.
— Да ну… — скрывая сложное выражение лица, Нино фыркнула, отвернулась и пошла прочь.
***
— Последние летние каникулы в старшей школе тоже пролетели совсем быстро, да? — Ичика сказала это, пока они шли по городской улице.
Единственным по-настоящему летним воспоминанием пятерняшек остался поход в открытый бассейн. Футаро, который должен был наслаждаться затворнической жизнью без репетиторства и с головой уйти в учёбу, вдруг с чего-то сам пригласил их туда…
***
Под палящим солнцем, в открытом развлекательном комплексе с разными бассейнами и аттракционами, молодёжь и семьи в ярких купальниках радостно плескались в воде.
— Пять порций якисобы, готово!
— Спасибо большое.
Ицуки радостно забирала у киоска у бассейна контейнеры с якисобой, когда рядом раздался поражённый голос:
— Эй, ты серьёзно?..
Футаро уже стоял рядом и смотрел на неё исподлобья.
— Н-не то чтобы!..
Даже прожорливая Ицуки не стала бы есть пять порций… ну, наверное, смогла бы, но всё же. Впрочем, её сегодняшней целью был не бассейн и уж точно не якисоба. После бурной школьной экскурсии любовные отношения сестёр вокруг Футаро стали ещё запутаннее. Ицуки была уверена, что если самого Футаро рядом не будет, пятерняшки спокойно проведут летние каникулы… но вот он снова появился. Поэтому миссия Ицуки на сегодня — весь день охранять порядок между сёстрами, чтобы ничего не случилось!
И тут к ним подошли Ёцуба и Ичика в бикини.
— Уэсуги-и-и! Давайте все вместе играть!
— Ну что, как тебе купальники одноклассниц? Ты ведь ради этого нас позвал?
Ицуки даже растерялась. Похоже, решимость Ёцубы оставить отношения с Футаро такими, как прежде, никуда не исчезла, а Ичика, как обычно, просто дразнила его.
«Значит, я зря всё напридумывала… Даже неловко…»
Ицуки уже с виноватой улыбкой чесала затылок, когда Нино и Мику, словно наперегонки, подбежали к Футаро.
— Мы так хотели тебя увидеть!
Обе бросились к нему с такой силой, будто собирались врезаться.
— Ну как? Мне идёт? — Нино подчеркнула грудь бикини с завязкой на шее.
— Намажь мне спину кремом от загара, — Мику держала в руке тюбик и чуть приспустила бретельку бикини.
«Эти две настроены всерьёз!»
Как и следовало ожидать, Нино с Мику тут же начали спорить, кто поедет с Футаро на двухместной лодке с водной горки. В итоге решили честно определить пары камень-ножницы-бумага, но…
***
— Йе-е-ей!
— Так дело не пойдёт…
Нино, оказавшаяся в паре с Ёцубой, угрюмо съехала с горки. Вторыми пошли Ичика и Мику.
— Мику, ты изменилась.
— Я больше не могу всё время сомневаться.
С тех пор как Мику призналась Футаро, мир словно стал выглядеть немного иначе. А последними, по какой-то насмешке судьбы, остались Ицуки и Футаро. Сесть впереди или сзади — в любом случае ад… Ицуки, чувствуя, как сердце бешено стучит, первой забралась в заднюю часть лодки, и Футаро сел между её ног. Его затылок мягко упёрся ей в живот.
И тут Футаро выдал предельно бесцеремонную фразу:
— Как подушка.
— ~~~~~!
«Хотеть кататься с таким человеком… Нино и Мику явно сошли с ума!»
***
Вот так, с разными событиями, летние каникулы уже подходили к концу.
— Когда начнётся второй семестр, мы будем заняты подготовкой к школьному фестивалю, — сказала Ёцуба.
Как староста, она входила в оргкомитет, а значит, дел у неё становилось вдвое больше.
— Ичика, ты ведь какое-то время не будешь ходить в школу? — спросила Ицуки.
— У меня съёмки фильма.
— А с посещаемостью всё нормально? — обеспокоенно спросила Мику.
— Ну, как-нибудь. Футаро-кун сказал, что будет заниматься со мной индивидуально.
Ичика выбрала путь актрисы и рано вышла из гонки вступительных экзаменов, но благодаря Футаро ей не пришлось отказываться от другой мечты — выпуститься вместе со всеми пятерыми.
— И всё-таки… — Нино остановилась. Остальные четверо тоже остановились. — Не думала, что мы сюда вернёмся.
Перед ними возвышался тот самый высотный дом, где они жили раньше. Квартира, в которой они прожили последнее время, обветшала, и здание решили снести.
— Нас выселяют меньше чем через год после переезда… Ну вот вообще не везёт…
Зато для Мику, у которой совсем не было выносливости, отсутствие лестницы было спасением. Отсюда можно было подняться на лифте прямо в пентхаус на тридцатом этаже, принадлежавший их отцу Мару.
— Вау! Всё такое же чистое!
Ёцуба невольно воскликнула, увидев идеально убранную квартиру.
— Может, это Эбата-сан?
— Наверное, он всё это время здесь убирался.
Ицуки и Мику переглянулись. Окна были отполированы без единого мутного пятна, а в аквариуме арована, будто ничего и не случилось, неспешно плавала, поблёскивая белой чешуёй.
— Всё-таки здесь просторно, хорошо.
Ичика поставила руки на пояс и оглядела гостиную с высоким потолком. Та тесная квартира, полная воспоминаний, тоже была не так плоха, но для вечно разбрасывающей вещи Ичики жилая площадь имела значение. Нино незаметно отошла от остальных и направилась на кухню. Она мягко провела рукой по сверкающей раковине. На её лице появилась едва заметная улыбка.
***
Прошёл год с тех пор, как пятерняшки перевелись в старшую школу Асахи. На календаре был сентябрь, начался новый семестр.
— Извините за беспокойство.
После уроков Ёцуба вышла из учительской, и почти одновременно из другой двери с теми же словами вышла Ицуки. На плече у неё висела школьная сумка, а к груди она прижимала тетрадь.
— А, Ицуки. Что ты делала в учительской?
— Спрашивала про тему, которую не поняла на сегодняшнем уроке…
— Понятно. А я по поводу фестиваля! Сказали, чтобы старосты всё организовывали.
На доске объявлений в коридоре висел плакат: «Двадцать девятый школьный фестиваль старшей школы Асахи. Фестиваль Восход». Он должен был пройти три дня — с тринадцатого по пятнадцатое октября. Кружки и классы, которые готовили свои программы, уже вовсю приступили к подготовке.
— Кстати, если говорить о старостах…
— А-а… Интересно, как Уэсуги относится к таким праздникам…
Разговаривая, они вместе спускались по лестнице.
— В общем, у третьих классов, похоже, традиция делать палатки с едой. Карааге, франкфурты, картошка с маслом… тоже неплохо, да?
— Прости, давай продолжим этот разговор в другой раз. Мне скоро нужно помогать в подготовительной школе.
Когда они дошли до входа на первом этаже, Ицуки вежливо поклонилась и направилась к шкафчикам. Даже разговор о любимой еде сегодня почему-то не вызвал у Ицуки привычного отклика.
— Хм… А я думала, Ицуки сразу загорится…
Удивлённо проводив её взглядом, Ёцуба вернулась в класс 3-1. Судя по тишине и отсутствию голосов, все уже могли разойтись. Ёцуба заглянула в класс через окошко двери и тут же пригнулась. Футаро один сидел в классе и занимался!
— М? …А, это ты, Ёцуба.
Раздался голос Футаро. Как и тогда на колесе обозрения в парке аттракционов, её лента с заячьими ушками, похоже, заметно торчала в окне. Ёцуба открыла дверь и робко вошла внутрь.
— …Прости, что отвлекаю… Э-э-э…
— По поводу палатки на фестиваль?
— А?..
— Подожди немного. Сейчас я не могу терять ни минуты, — не отрываясь от тетради и решая задачу, сказал Футаро.
— Хорошо…
Ёцуба тихонько села за свою парту, немного позади и по диагонали от места Футаро. В тихом классе после уроков слышался только скрип механического карандаша. В пять часов вечера жара ещё не ушла, но в окно дул чуть осенний ветер и шевелил занавески.
Со своего места Ёцуба видела профиль Футаро, полностью сосредоточенного на учёбе. Она не могла отвести глаз от его серьёзного лица. Подумать только, он всё это время старался с того самого дня шесть лет назад… Глядя на него, она вспомнила улыбку, которую он показал ей в парке на холме.
Тук… тук… Ёцуба невольно прижала руку к груди. Она сама не понимала, почему именно теперь сердце так сильно бьётся.
И тут Футаро вдруг заговорил:
— Райха сказала мне посмотреть рекламу с Ичикой…
Ичика в белой футболке и коротких шортах, смеясь, бежала по летнему пляжу. После такого свежего вступления она залпом пила газировку и с сияющей улыбкой покоряла зрителей фразой: «Я подарю тебе незабываемое лето». Даже Футаро, который, казалось бы, уже привык к лицу Ичики, на мгновение не смог оторваться от экрана. Футаро был далёк от мира развлечений и не знал, но эта реклама, где снялась Ичика, считалась чем-то вроде пропуска к статусу популярной актрисы.
— Совсем стала великой актрисой. Значит, она исполнила свою мечту. Ицуки тоже, похоже, выбрала мечту не по росту — хочет стать учительницей.
Футаро вдруг поднял лицо и обернулся к Ёцубе.
— Ёцуба. А ты кем хочешь стать в будущем?
— Э? Как внезапно…
Она скрестила руки на груди, задумалась с протяжным «хм-м» и пожала плечами:
— …Даже не думала.
— Ну, у тебя выдающиеся физические способности. В этой области вариантов хватает.
Сказав это, Футаро закрыл тетрадь и встал.
— Заставил ждать. Пойдём собирать данные о прошлогодних палатках.
— Э… Но ты уверен? Уэсуги, ты же сказал, что не можешь терять время…
Она сказала это ему в спину, когда он вышел из класса и первым пошёл вверх по лестнице.
— Именно поэтому. Это последнее школьное мероприятие. Я не собираюсь тратить его впустую. Раз уж делать, я решил насладиться им по полной!
Ёцуба только хлопала глазами. Услышать такое от Футаро, человека с планеты учёбы…
— Время ограничено. Сколько бы его ни было, всё равно мало.
Футаро обернулся к Ёцубе и посмотрел на неё с доверием.
— Рассчитываю на тебя.
Лицо Ёцубы мгновенно просияло.
— …Да! Доверься мне!
Она радостно взбежала по лестнице и пошла рядом с Футаро плечом к плечу.
***
На следующий день, во время классного часа после обеда, сразу начали обсуждать школьный фестиваль.
— Это меню палаток, которые были популярны в прошлом году.
Футаро, как староста, стоял у кафедры и указывал на доску. Среди вариантов значились такояки, шоколадные бананы, якитори, франкфурты, чуррос, такосэн и ещё целый список.
— Конечно, если у кого-то есть другие идеи, говорите в любое время, — сказала стоявшая рядом Ёцуба.
Нино плавно подняла руку.
— Я голосую за такояки. В таких вещах лучше не мудрить. И вообще… — она прищурилась и посмотрела на Футаро. — Это ведь ты нашёл эти варианты?
— Если будут такояки, я покажу вам мастерство, отточенное на подработке! — воодушевлённо заявил Маэда.
Такэда тоже с блестящей улыбкой поддержал:
— Да, звучит весело.
Казалось, всё уже идёт к такояки, но несколько девочек были явно недовольны.
— Есть другие варианты? — спросил Футаро.
От Аой и Цубаки тут же послышалось:
— Хотим тайяки!
— Тапиоку!
Футаро случайно заметил, что Мику тоже будто хочет что-то сказать и мнётся на месте.
— Мику. Есть идея?
— А?
Мику всё ещё сомневалась, говорить или нет, но потом тихо произнесла:
— Панкейки…
И девочки тут же оживились. Панкейки в последнее время были очень популярным десертом, да и выглядели куда стильнее такояки.
— Э-э… В данных прошлых лет такого нет.
Ёцуба сверилась со списком в тетради и доложила Футаро.
— Но идея неплохая. Молодец.
Девочки, выступавшие против такояки, окружили Мику.
— Мику-чан, спасибо!
— Я тоже думала, что это здорово!
— Точно будет мило!
Мику смущённо, но радостно улыбалась, а Нино, сидевшая впереди, украдкой обернулась на неё.
— На сегодня всё. Обсудим ещё раз позже.
Прозвенел звонок, и Футаро подвёл итог. Пока варианты сузили, и каждому нужно было изучить необходимые ингредиенты и посчитать бюджет. Ёцуба записывала в тетрадь предложения с доски, когда к ней подошли несколько парней из класса, которые играли в группе.
— Накано-сан. А в этом живом выступлении мы тоже можем участвовать?
— Конечно!
Тут же подошли парень и девушка из кружка шитья, неся с собой одежду ручной работы.
— В кружке шитья мы хотим сделать вот такую программу. Интересно, гости придут?..
— Вау, как здорово! В специально отведённых местах можно вешать плакаты, так что я обязательно помогу!
— Спасибо!
Вокруг Ёцубы один за другим собирались люди.
— Ёцуба популярна… — тихо сказала Мику, наблюдая издалека.
— Почему ко мне никто не подходит… — пробормотал Футаро.
Хотя он тоже был старостой, все проходили мимо него, словно он был невидимкой.
— Авторитет, — Нино точно уложила всё в одно слово.
У доски Ёцубу всё ещё засыпали вопросами.
— Накано-сан, можно и мне? Я хочу отправить приглашение родственникам…
Это сказала девочка в очках.
— Уже подготовила!
В руках у Ёцубы была пачка конвертов. Похоже, она сделала их сама, о чём Футаро даже не знал. Приглашение… Нино задумчиво посмотрела в пустоту, но тут же сменила выражение лица.
— Кстати, о палатке. Что бы мы ни готовили, руки уже чешутся.
— Угу. Руки чешутся, — с полной серьёзностью сказала Мику.
Нино и Футаро одновременно моргнули.
— Ты собираешься готовить?! К нам же люди со стороны придут! Если всё пойдёт не так, будет массовое пищевое отравление местных жителей!
— Я тоже стала опытнее, — Мику надула щёки, а потом посмотрела Нино в глаза. — И к тому же там будешь ты. Тогда я спокойна.
— Р-разумеется! Если будешь готовить со мной, ни один шанс из десяти тысяч не приведёт к провалу!
Нино смущённо отвернулась. На этот раз Мику, кажется, оказалась на шаг впереди. Футаро с мягкой улыбкой наблюдал за ними, и наконец к ним подошла Ёцуба.
— Фу-у… Простите, что заставила ждать.
— Хорошо поработала.
— Ты не слишком много на себя берёшь?
Мику и Нино заговорили почти одновременно. Ёцуба улыбнулась:
— Эхе-хе. Это же последнее мероприятие. Давайте сделаем такой фестиваль, чтобы не осталось ни миллиметра сожалений!
С этими прямыми словами и безоблачной улыбкой она посмотрела на Футаро. Ёцуба почему-то показалась ему ослепительно яркой, и он не нашёлся, что ответить; только отвёл взгляд и смущённо потрогал чёлку.
«Последнее, значит…»
На обратном пути их было только четверо — без Ичики и Ицуки. Идя по пешеходному мосту, залитому закатным светом, Футаро почувствовал лёгкую грусть.
***
— Футаро-кун, мне неловко, что ты специально приехал учить меня… но с университетскими экзаменами всё нормально? Подготовка к фестивалю тоже, кажется, тяжёлая…
В номере отеля на месте съёмок Ичика, одетая в гостиничную юкату, посмотрела на него.
— Вообще-то сегодня пришёл результат по моему желаемому вузу…
Услышав серьёзный голос, Ичика, решавшая задачу, подняла лицо.
— Э?
— Н-не надо! Не смотри! Только это я не хочу показывать!
Футаро нарочито отвернулся, будто пряча лист с результатом, и украдкой поглядывал на Ичику.
— А-а, ясно. Всё хорошо, да?
— Вот скука…
Результат пробного экзамена был «A». Отклонение 78,4, третье место по стране — невероятный результат.
— Сразу скажу: такие штуки может вытворять только Футаро-кун, который с самого начала хорошо учился. Присмотри как следует за девочками. Сейчас самый важный момент.
Похоже, как старшая сестра она переживала за будущее младших.
— Не волнуйся. И с учёбой, и с фестивалем всё точно получится.
Футаро уверенно улыбнулся.
— Смотри, Ичика. Я сделаю этот фестиваль лучшим.
Он громко заявил это, но уже на следующий день…
***
— Да хватит уже, сдавайтесь, мальчики!
— Это вы, девчонки, сдавайтесь!
Между мальчиками, сторонниками такояки, и девочками, сторонницами панкейков, вспыхнул конфликт, расколовший класс пополам. Голосование закончилось идеальной ничьей. Как старосты, Футаро и Ёцуба могли только наблюдать.
— Все любят воздушные панкейки!
Главной ударной силой девочек была Айми, любительница ходить по десертным кафе.
— Мику-чан, скажи им тоже! — потребовала Аой.
— Э-э…
Пока Мику мялась, бритоголовый Ямаути тут же перешёл в контратаку:
— Вы же видели прошлогодние данные! В Японии не существует людей, которые не любят такояки! Правда, Нино-сан?
— Ну…
Нино ответила расплывчато и с мрачным лицом, но Аой тут же накинулась на неё.
— Нино-чан, ты же говорила, что любишь панкейки. Почему ты на их стороне?
— Это ведь неправда, Нино-сан?!
На неё давили с обеих сторон, и шкала злости Нино дошла до максимума.
— А-а, всё, хватит! Ничего не поделаешь! Это я первая предложила, так что возьму ответственность до конца!
Она указала пальцем на мальчиков, а потом на девочек.
— И ещё: любить есть и любить готовить — разные вещи! Эти ваши воздушные суфле-панкейки даже у меня иногда не получаются! Дальше обсуждать бессмысленно! Придётся делать и то, и другое!
***
— Не думала, что класс расколется из-за такого…
После уроков, сидя на трибунах у беговой дорожки, Мику вздохнула.
— Вот именно. И зачем ты вообще предложила панкейки? — сидевшая рядом Нино сказала это с лёгким укором.
— Футаро рассказывал, что его мама часто пекла хлеб. Я вспомнила нашу маму…
Мику посмотрела вдаль. Нино тоже устремила взгляд в небо и пробормотала:
— Ну… понимаю…
Панкейки, которые готовила их мама Рена, были воздушными, как облака на том небе. Мама всегда мягко смотрела, как пятерняшки с удовольствием их едят…
— Вот они правда были воздушные… Но такое за день-два не научишься делать.
— Ты пробовала?
— Это было первое блюдо, которое я попыталась приготовить. Такояки, пожалуй, даже проще.
Нино встала и, словно укрепляя решимость, сжала кулак.
— А уж для палатки тем более.
— Но можно было не говорить так прямо…
— Терпеть не могу, когда шепчутся за спиной.
Может, они обидятся и скажут пару язвительных слов… Стоило Нино об этом подумать, как она увидела вдалеке трёх девочек из класса, сторонниц панкейков, которые смотрели в их сторону недружелюбно. Если уж собираются что-то сказать, пусть подойдут, так будет проще.
Нино уже готовилась принять вызов, когда сверху с трибун послышался голос Футаро:
— Нино, Мику. А, вы вместе.
— Футаро, что такое? — спросила Мику.
— Нет, тогда ладно. Сейчас всякого много, но раз уж это школьный фестиваль, давайте постараемся получить удовольствие.
Футаро сказал это как-то неловко, развернулся и ушёл.
— …И что это было? — Нино проводила его взглядом.
— Мне нужно к Футаро. Иди домой первой.
— Мику?!
Оставив ошарашенную Нино позади, Мику побежала за Футаро.
— Футаро.
Он остановился и обернулся. Мику подошла к нему и сказала:
— Перед фестивалем я хочу кое-что сказать…
— Понятно… Я тоже хотел тебе кое-что сказать.
Серьёзное выражение Футаро заставило сердце Мику ёкнуть.
— …Можно сначала выслушать тебя?
— Да. Я слышал, Мику. На пробном экзамене у тебя «A» по университету. Молодец.
Мику осеклась. Эти слова сами по себе были радостными, но совсем не теми, которых она ждала. Футаро, ничуть не замечая её сложного выражения лица, с глубоким чувством сжал переносицу.
— Как подумаю, какой долгий путь мы прошли…
Мало того, он ещё сжал кулак, смакуя чувство достижения.
— Но всё это окупится, когда вы поступите в университет! Значит, мои занятия были не зря.
— Да… наверное. Слушай, Футаро.
— М?
— Пойдём со мной.
От внезапного призыва Футаро широко раскрыл глаза.
— А, прости! Я не в странном смысле…
Поняв, что он мог неправильно её понять, Мику поспешно добавила:
— В это воскресенье. Давай куда-нибудь сходим вместе.
***
У шкафчиков Ицуки переобувалась, когда к ней подошла Нино.
— А? Нино, ты тоже сейчас уходишь?
— Да. Ищу, с кем вернуться домой.
— Понятно. Тогда прости, я сейчас иду прямо в подготовительную школу.
— Ясно. Серьёзная ты.
Нино уже отвернулась, но Ицуки спросила:
— А… Нино, как у тебя результат пробного экзамена?
— Не так плохо, как думала. Кажется, «B».
Она выбрала вуз по своим силам, так что результат был вполне ожидаемым… И тут вдруг:
— У-у-у-у-у-у-у-у-у…
Нино вздрогнула от этого стона и обернулась. На лице Ицуки застыло такое безнадёжное выражение, будто на краю света она встретила сам конец времён и потеряла всякую надежду.
— У-у-у-у-у-у-у-у-у…
— Э?! Что?! Что такое?!
— Что мне делать, Нино! Я ведь стараюсь изо всех сил, а результат вот такой! Впереди непроглядная тьма!
Ицуки ткнула Нино под нос лист с результатом «D».
— В конце концов, я всего лишь подражаю маме! Стать школьной учительницей для меня недостижимая мечта! У-у… у-у-у…
— У-успокойся!
Нино вывела Ицуки наружу, усадила на скамейку и сама села рядом, ожидая, пока та придёт в себя. В отличие от Нино, которая не ставила слишком высокую планку, педагогический университет Ицуки, похоже, был очень сложным.
— Прости, я потеряла самообладание… Учитель сказал, что мне стоит хотя бы раз посоветоваться с родителем… Но такое…
Слёзы уже высохли, но плечи Ицуки всё ещё уныло опущены.
— …Не тот у нас родитель, чтобы советоваться? — сказала Нино.
— Н-нет! Я не в этом смысле… Просто я не хочу ещё сильнее беспокоить отца.
— А? Беспокоить? Когда это он…
— Мы смогли вырасти до сегодняшнего дня благодаря отцу… Я тоже начала так думать.
Белые хризантемы, которые каждый год появлялись на семейной могиле Накано в день смерти матери.
— Те цветы точно от отца. Он редко что-то делал для нас напрямую, но, думаю, всегда о нас беспокоился.
— Да не может быть…
Нино всё ещё сомневалась.
— Для начала я посоветуюсь с Шимодой-сан… с преподавательницей, которая помогает мне в подготовительной школе. К тому же в ближайшее время, кажется, будет специальное занятие от известного преподавателя.
Согласно листовке, которую Ицуки показала Шимода, преподаватель английского Мудо Дзинносукэ благодаря невероятным занятиям и умению вести учеников был нарасхват в подготовительных школах по всей стране. Лысая голова и белая борода, как у Санта-Клауса, придавали ему даже какой-то харизматичный вид. Но тогда Ицуки не заметила, как Шимода, бывшая ученица Рены, с горьким выражением смотрела на фотографию в листовке…
***
— Нино. Я подготовила приглашение, о котором ты говорила.
На следующий день после уроков Ёцуба сказала это Нино, оставшейся в классе.
— Всё-таки не надо было.
Нино коротко ответила и вышла из класса.
— Э, правда не надо?
Ёцуба пошла за ней.
— Звать папу — это был временный приступ помутнения.
— А по-моему, хорошая идея.
В коридоре ученики усердно мастерили вывески для палаток, папье-маше и прочие реквизиты.
— Он всё равно не придёт. Даже дома почти не появляется, только всё время где-то за спиной шуршит.
— Ха-ха, сурово… Но…
Ёцуба начала говорить, но Нино, собиравшаяся спуститься по лестнице, вдруг что-то увидела и остановилась. На нижнем этаже стояли три вчерашние девочки. Обстановка выглядела подозрительно.
— Это те, что на меня косились. Давай уйдём, пока не начались лишние проблемы.
Нино уже собиралась вернуться, когда снизу донёсся голос Футаро:
— Я понял, что вы хотите сказать.
Нино и Ёцуба спустились до площадки и украдкой выглянули. Футаро стоял напротив трёх девочек.
— То есть вы хотите сказать, что Нино странно находиться среди мальчиков, что она явно кокетничает с ними и метит в кого-то из парней?
Если честно, Нино скорее орала, чем кокетничала, но девушка с длинными волосами, заколотыми у лба, набросилась на Футаро:
— Да, именно!
— Если это Юсукэ… Если её соперница Нино-чан, у меня нет шансов…
Похоже, она была влюблена в Такэду, и с грустью опустила глаза. Такояки были лишь предлогом, а настоящая причина недовольства крылась здесь. Две подруги принялись её утешать:
— Сакура…
— Не унывай.
— Вы ошибаетесь.
Футаро резко это отрицал, и все трое посмотрели на него:
— А?
— Тот, кто нравится Нино, не среди сторонников такояки. Это я точно знаю, так что можете быть спокойны.
Сказав это, он неловко отвёл глаза.
— Не верю! Откуда Уэсуги-кун может такое знать?!
Влюблённая Сакура не сдавалась и подошла вплотную к Футаро, который смотрел уже совсем в сторону.
— Староста должен быть нейтрален и не может голосовать ни за одну сторону…
— А? Вообще не понимаю! Это тут при чём?!
Слишком уж справедливое замечание. По лицу Футаро покатился пот. Две подруги тоже накинулись:
— Точно!
— Да!
Ничего не поделаешь. Футаро собрался с духом.
— Нино ведь любит м-м… меня!
Он указал на себя с таким застывшим самодовольным лицом, что выражение вышло до невозможности промежуточным. Сакура и её подруги замерли с совершенно ошарашенными лицами.
— Поэтому постарайтесь с ней поладить.
— У-Уэсуги-кун…
Сакура горько улыбнулась и сочувственно сложила перед ним ладони.
— Не надо фантазировать. Такая установка слишком жалкая для Нино-чан.
— Н-нет! Это правда…
Нино смотрела на их обмен репликами в полном оцепенении, но вскоре тихо рассмеялась. Ей было приятно, что Футаро пытался её защитить.
Глядя на Нино, Ёцуба, стоявшая позади, мягко сказала:
— Я думаю, делать что-то за спиной не всегда плохо. Наверняка у него есть причина.
В памяти Нино всплыло событие из средней школы. Однажды они проходили мимо кафе с панкейками. Нино затосковала по вкусу маминой еды и попросила отца зайти вместе, но тот упрямо отказался. Обидевшись, Нино позже вернулась домой одна и увидела на столе в гостиной ингредиенты для панкейков, полный набор кухонных принадлежностей и даже книгу рецептов… Возможно, именно поэтому, когда Мику на классном часе предложила «панкейки», это задело Нино за живое.
Нино подняла лицо и, словно приняв решение, сказала:
— Ёцуба. Поможешь мне придумать текст приглашения?
***
Через несколько дней приглашение от Нино пришло в кабинет директора больницы.
— Я не помню, чтобы разрешал тебе войти. Немедленно выйди, Уэсуги.
Перед столом Мару стоял действительно Уэсуги, но не Футаро, а его отец, Исанари, бывший одноклассник Мару.
— Эй-эй, чего ты такой холодный? Я ведь хорошую новость принёс.
Увидев то, что Исанари держал в руках, Мару сузил глаза, и во взгляде мелькнули колючки.
— Он здесь. Впервые за десять с лишним лет.
Исанари показал Мару листовку о специальном занятии Мудо Дзинносукэ.
***
В обещанное воскресенье Футаро и Мику вдвоём пришли в океанариум. У бассейна с пингвинами как раз началось кормление. Работница кормила пингвинов, рассказывала о них и объясняла особенности вида — программа оказалась довольно насыщенной.
«Вот это Ан-чан. А за ней стоит Сан-чан».
Сотрудница подняла одного пингвина из стаи.
«А теперь вопрос для всех. Как звали этого малыша?»
— Они все на одно лицо.
— Разве их можно различить?
Футаро услышал разговор пары рядом. Мику прижалась лицом к акриловому стеклу и с отчаянным выражением пристально смотрела на пингвина.
— Хочу угадать…
«Правильно! А похожи они потому, что эти пять пингвинчиков — сёстры!»
Сотрудница вернула пингвина к остальным четырём.
— Прямо как вы, — сказал Футаро.
— Если присмотреться, вот та похожа на Нино.
Мику указала на пингвина, который среди пятерых особенно громко кричал.
— Тогда вот эта Мику?
В самом конце строя из четырёх пингвинов шла одна неуклюжая и вдруг с глухим «шлёп» упала.
— Футаро…!
Мику надула щёки, а Футаро хихикнул с ехидной улыбкой. Четыре пингвина один за другим прыгнули в воду. Но отставшая Мику-пингвин всё никак не решалась, только хлопала крыльями у края.
«Наверное, можно и после поступления в университет…»
Эта мысль на миг мелькнула у Мику в голове. И тогда Мику-пингвин, дрожа, заглянула в воду, а потом словно решилась и прыгнула.
В тот же момент Мику тоже решилась, посмотрела на стоящего рядом Футаро и сказала:
— Футаро… Я хочу учиться готовить.
Футаро потерял дар речи и широко раскрыл глаза.
— Поэтому я не смогу поступить в университет. Прости, Футаро.
Он так радовался её результатам, и Мику искренне чувствовала себя виноватой. Но даже если она не станет смелым первым пингвином, пингвином, который не может прыгнуть, она быть не хотела…
Футаро тихо вздохнул и медленно заговорил:
— Понятно… Если ты так решила, я поддержу.
Мику с облегчением подняла взгляд, но Футаро крепко зажмурился и сжал губы в прямую линию.
«У него лицо такое сложное!»
Он наверняка изо всех сил сдерживал всё, что хотел сказать.
В воде пятеро пингвинов-сестёр свободно носились туда-сюда.
— Да… Профессиональное училище… Такой вариант тоже есть…
Футаро наконец выдавил слова. Из-за того что класс решил открыть две палатки, Футаро и Ёцуба как старосты каждый день буквально носились из конца в конец. Честно говоря, ему не слишком хотелось тратить драгоценный выходной для учёбы, но раз Мику сама пригласила его, он подозревал, что у неё есть причина…
Мику встала перед таким Футаро лицом к лицу.
— Я не думаю, что поступление в университет — ошибка. Я не знаю, что правильно. Но… мне уже так хочется идти к своей мечте, что я ничего не могу с собой поделать.
Глаза Мику, которые прежде часто темнели от потери уверенности, теперь сияли надеждой на будущее.
— Я хотела сказать тебе это. Потому что ты для меня особенный человек.
— Это значит…
— Конечно, в том самом смысле...
Мику покраснела и улыбнулась чуть озорно. Футаро на мгновение не смог оторвать от неё взгляд.
…Почему Мику заговорила об этом именно сейчас? Это явно было не только о выборе будущего.
***
Когда он проводил её до высотного дома, Мику развернулась к нему.
— Я сказала. Теперь твоя очередь, Футаро.
Она будто вдруг стала взрослой. Футаро долго смотрел на её уходящую спину.
«То, что я должен сказать…»
***
— Братик, с возвращением!
Райха встретила его на кухне, помешивая половником кастрюлю с карри.
Футаро вошёл в комнату, где вкусно пахло, и лицо у него стало таким, будто он проглотил что-то постороннее.
— …Почему ты у нас?
Ицуки сидела как почётная гостья. На ссору сестёр это не было похоже, и она явно не снова сбежала из дома. Или её привлёк запах карри?
— Вот поэтому. Ёцуба сказала, что не помнит, чтобы передавала это Уэсуги-куну.
Ицуки достала из сумки приглашение на школьный фестиваль и протянула Футаро.
— А-а… Прости…
Он с неловким лицом принял приглашение. Внутри были бесплатные билеты на программы и скидочные купоны для палаток, а для небогатой семьи Уэсуги это было ценно.
— Всё готово! Карри на стол!
— С-спасибо за еду!
Стоило Райхе позвать, как Ицуки, будто только этого и ждала, подняла руку.
***
Когда после ужина они вышли на улицу, на небе мерцали звёзды.
— Ты уверена, что можешь заниматься такими вещами? Я слышал про результат…
Футаро провожал до ближайшей остановки Ицуки, которая честно съела ещё и добавку карри.
— Ух… Но это не значит, что я откажусь от желаемого университета! Я готова пожертвовать фестивалем и буду стараться!
— Надеюсь. Мне нужно, чтобы ты поступила. Если ты провалишься, всё, что я делал, станет бессмысленным.
— Это не так.
— …?
— Разве время с Ичикой, которая решила стать актрисой, и Мику, которая решила стать поваром, было бессмысленным?
От слов Ицуки Футаро тихо усмехнулся.
— Не хотелось бы так думать…
— Наши отношения уже невозможно описать только рамками «репетитор и ученицы».
Глядя на городские огни за ограждением, Ицуки обернулась к Футаро.
— Уэсуги-кун. Даже если впереди нас ждут неудачи… Думаю, мы не станем жалеть о том, что пришли в эту школу… и встретили тебя.
Ночной ветер шевелил её волосы, а взгляд был ясным, без тени сомнения.
Ичика… Нино… Мику… Ёцуба… Ицуки… Мгновения, проведённые с каждой из них, пронеслись в памяти Футаро. Дни с пятерняшками были такими весёлыми, что Футаро всё откладывал нерешённый вопрос до сегодняшнего дня. Пытаясь понять собственные чувства, он даже прочитал книгу под названием «Пособие по любви для старшеклассников», но в этом мире всё равно было полно вещей, которых не объяснят ни книги, ни учебники.
«Эти отношения не были бессмысленными…»
Некоторые вещи понимаешь не размышлениями, а только попробовав.
«…Теперь моя очередь»
***
Тем утром громко взлетел фейерверк, возвещая начало школьного фестиваля. За входными воротами в ряд выстроились палатки, классы для выступлений были украшены, и всё уже было готово.
«Просим всех гостей собраться в спортзале! Сейчас начнётся церемония открытия двадцать девятого фестиваля «Восход» старшей школы Асахи».
Ученики в одинаковых фестивальных футболках с радостным видом направлялись в спортзал. Среди всего этого Футаро разослал пятерняшкам одно сообщение.
«Первый день фестиваля. Приходите в класс в пятнадцать часов».
***
Занавес на сцене медленно поднялся.
«Для начала — открывающий номер от женской ученической группы, гордости нашей школы!»
Когда на сцене появились школьницы в костюмах в стиле айдолов, спортзал взорвался громкими криками.
— Ого! — глаза Ицуки засияли.
— Ух ты… — Мику, напротив, слегка отшатнулась.
В центре группы стояла, ни много ни мало, Нино. Под попсовую мелодию и милую хореографию зрители оживлённо подхватывали настроение. Ёцуба и Футаро, одетые в футболки фестиваля, смотрели на выступление Нино из-за кулис.
— Нино такая классная!
— Не думал, что она согласится…
С её обычным королевским характером, когда она смотрит на всех сверху вниз и складывает руки на груди, такое было невозможно представить.
«…И почему я должна через это проходить?!»
Лицо Нино, которая пела и танцевала, было краснее её сценического костюма.
***
«Двадцать девятый фестиваль «Восход» объявляется открытым!»
В первый день фестиваля с самого утра пришло много посетителей. Райха тоже пришла вместе с отцом.
— Ва-а…
Якисоба, блины, франкфурты, колотый лёд, картошка с маслом. Глаза Райхи сияли при виде палаток, а Исанари, наоборот, осматривался так, будто чего-то опасался. У палатки класса 3-1 Мику пекла воздушные панкейки на электрической плите.
— Тесто нужно взбивать, пока не появятся стойкость, и выкладывать на плиту как можно выше…
— Мику-чан, ты так хорошо умеешь!
— Кто тебя научил?
Аой и Айми были поражены её ловкостью.
— На подработке…
— А, гости идут!
К палатке потянулись приглашённые. Старт был удачным, и девочки уже радостно обсуждали, что так можно замахнуться на первое место по продажам. Продолжая старательно печь панкейки, Мику украдкой посмотрела на лежащий рядом смартфон.
«Интересно, к пятнадцати часам станет поспокойнее?..»
***
Ёцуба, член оргкомитета фестиваля, обходила палатки с проверкой безопасности.
— Хорошо! Кажется, проверила уже всё.
Она поставила отметку в листе проверки и побежала помогать там, где её просили.
— А, Ёцуба…
Нино, накинувшая поверх айдол-костюма школьный пиджак, вышла из-за кустов, где пряталась, и уже хотела побежать за Ёцубой.
— Вау! Это же та Красная! Танец на открытии был такой милый!
— Я стала вашей фанаткой!
— Если хотите, попробуйте наш корн-дог!
Посетители и ученики, видевшие выступление, заметили её и мгновенно окружили.
— Д-да, спасибо…
Нино натянуто улыбнулась, слегка наклонив голову.
— Хотела посмотреть, как там палатка… Ичика всегда себя так чувствует, что ли…
Кое-как сбежав в школьную столовую, она вздохнула. И тут её окликнули:
— Нино!
Нино вздрогнула и подняла лицо.
— А, это ты… Ицуки.
Ицуки сидела в очках, разложив на столе тетрадь и занимаясь.
— Только что ты прекрасно танцевала. Настоящая атмосфера школьного фестиваля.
— А ты чем занимаешься, хотя у нас фестиваль…
— Ахаха… Я закончу до пятнадцати, не волнуйся.
Правда, выкрики зазывал от палаток с едой время от времени мешали ей сосредоточиться…
— Ха-а… Устала. Интересно, где Фу-кун…
Нино устало опустилась на стул.
***
В это время Футаро был во внутреннем дворе и провожал гостей до здания столовой.
— Сюда, пожалуйста.
Столовую открыли для всех желающих, и Ицуки тоже должна была заниматься там.
— Спасибо, что проводил. Ты замечательный юноша.
Это был мужчина с лысиной и белой бородой, похожий на перевёрнутую картинку-иллюзию, где всё равно видишь человеческое лицо. Когда гость ушёл, Футаро глубоко вздохнул. Переносил оборудование, искал родителей потерявшегося ребёнка, разнимал ссору. Хотя шёл только первый день, он уже крутился так, что голова шла кругом.
Тут к нему подбежала девушка из оргкомитета другого класса.
— Уэсуги-кун! Мы хотим сделать здесь зону отдыха, что для этого нужно?
— А, да…
Футаро проверил время на смартфоне. Уже было за половину третьего. Обещанный час приближался.
***
Дверь класса с грохотом отъехала, и внутрь вбежала Мику, всё ещё в фартуке.
— Простите, что задержалась.
— Мику, молодец! — Ёцуба помахала ей рукой.
— Поздно. Ты опоздала, — Нино слегка на неё покосилась.
Часы на стене показывали пятнадцать двадцать пять.
— В любом случае, теперь все собрались, — сказала Ицуки.
— Нет, ещё одна…
Едва Футаро произнёс это, дверь снова открылась. Мику обернулась, и лицо её просияло.
— Ичика!
Ичика в повседневной одежде подняла руку:
— Привет.
— Ты пришла!
— Почему не написала заранее?
Ёцуба и Нино радостно заговорили.
— И никто не устроил шум? — спросила Мику.
Из-за хита с рекламой Ичика теперь была молодой актрисой, чьё лицо знала вся страна. К тому же за то время, что они не виделись, она стала ещё красивее.
— Ахаха, кое-как.
На самом деле она переоделась в Нино с помощью парика, но по непонятной причине за ней погналось множество людей, и только сейчас ей удалось оторваться.
— Теперь правда все в сборе.
Футаро сказал это, сидя на парте чуть в стороне от пятерняшек.
— Всё-таки с тобой так спокойно, — улыбнулась Ёцуба.
— И правда, — согласилась Мику.
— Раз уж собрались, может, поедим? — предложила Ичика.
На партах уже некуда было ставить: тайяки, пончики, чуррос, панкейки, жареная кукуруза, корн-доги, картошка фри и многое другое.
— Я купила кучу всего в палатках!
Пока Ёцуба обходила всё с проверкой безопасности, она заодно везде запаслась едой.
— Я всё это время терпела!
Ицуки почти облизывалась, и все дружно рассмеялись. Футаро некоторое время смотрел на пятерняшек, которые весело шумели. С их встречи прошло всего чуть больше года. Он и представить не мог, что эти пятеро станут для него такими незаменимыми.
Наконец Футаро тихо вдохнул и сказал:
— Я люблю вас пятерых.
Нино фыркнула и чуть не выплюнула сок. Мику мгновенно покраснела; остальные сёстры тоже.
— Сразу в лоб… — Ичика криво улыбнулась.
— Ч-что ты имеешь в виду?.. — растерянно спросила Ицуки, всё ещё держа в руке франкфурт.
Футаро посмотрел на всех пятерых искренним взглядом.
— Я хотел бы, чтобы мы шестеро всегда оставались в таких отношениях. Но думаю, мне нужно дать ответ.
Вот почему Футаро специально позвал пятерняшек в разгар фестиваля. Нино не могла вымолвить ни слова. А Мику уже решила принять любой ответ.
— Футаро… Хорошо.
— Понятно…
Пятерняшки с волнением ждали следующих слов. И тут лицо Футаро, до этого совершенно серьёзное, вдруг вспыхнуло.
— Но всё же я не настолько бестактен, чтобы говорить такое в разгар фестиваля. Да и я сам ещё не всё разложил по местам. Дайте мне время до последнего дня.
Отведя глаза, он слез с парты и вежливо поклонился. Мику на мгновение остолбенела, но потом улыбнулась, словно говоря: «Ну ничего не поделаешь».
— Ну вот! Что это вообще? Даже как-то выдохнуть хочется… — Нино выглядела одновременно наполовину облегчённой и наполовину разочарованной.
— Тогда давайте соберёмся с духом и выпьем, — сказала Ичика, беря бумажный стаканчик.
— Мне апельсиновый!
— А матча-сода есть?
— Нет её!
Ёцуба была уж слишком бодра, а Мику и Нино обменялись репликами почти как в сценке. Напряжение отпустило, и Футаро невольно усмехнулся. К нему подошла Ицуки.
— Наконец-то… можно сказать и так. Ты довольно долго решал эту трудную задачу.
— Не дразни…
— Но я, если честно, немного тебе завидую.
Похоже, у Ицуки что-то случилось; в её лице мелькнула печаль. Футаро не успел понять, что она имела в виду, потому что Мику протянула ему стаканчик.
— Держи, Футаро. Это тебе.
Когда у всех в руках оказались бумажные стаканчики, Ичика произнесла тост:
— Тогда за первый день фестиваля. В честь того, что всё закончилось благополучно…
— Ура-а-а!
Под их звонкие голоса шесть бумажных стаканчиков столкнулись вместе.
«Всем привет! Второй день фестиваля «Восход»! Сегодня мы будем брать внезапные интервью у пришедших гостей!»
Цубаки из радиокружка снимала репортаж, когда сбоку у неё вдруг выхватили микрофон.
«Накано-сан, ты смотришь? Ты ведь меня помнишь? Я пришла повидаться. Ты всё ещё бегаешь?»
Это была Эба, бывшая капитан легкоатлетического клуба. Даже после выпуска она, похоже, не могла забыть бег Ёцубы.
— Не забирайте микрофон!
Цубаки выхватила микрофон обратно и направила его на подтянутого мужчину, похожего на родителя, но тот сказал: «Прости, я спешу», и ушёл.
— Ну вот… Тогда начнём заново! Девушка! Что привело вас сюда?
Следующей Цубаки обратилась к девушке примерно их возраста с длинными чёрными волосами.
— Меня? — на губах девушки появилась улыбка. — Я пришла встретиться с другом детства.
***
— Уэсуги-кун, у тебя сегодня нет работы!
Девушка из оргкомитета, отвечавшая за распределение задач, сказала это, глядя в чек-лист. Все текущие дела, похоже, взяли на себя другие старосты.
— Раз уж так, сходи повеселись на фестивале.
— Ага…
Если он вдруг оказался свободен, это тоже ставило в тупик. Исанари и Райха, скорее всего, второй день подряд не придут.
«Веселиться, говоришь… У меня и денег-то нет, чтобы ходить по палаткам».
Бродя по школьному двору между рядами палаток, Футаро шарил по карманам.
«А, точно. Туда я могу пойти…»
Он спускался по лестнице, когда сверху послышалось:
— А, вот ты где.
Футаро обернулся. Девушка примерно его возраста улыбалась ему. Длинные чёрные волосы. Простая одежда — белая рубашка и чёрные укороченные брюки. Собранная, явно умная, из тех, кто вполне мог быть старостой класса…
— Футаро, ты так вырос.
Когда она назвала его по имени, воспоминания начальной школы пронеслись в голове, как порыв ветра.
— …Т-Такэбаяси.
Встреча с давней подругой детства, о которой он даже не мечтал!
***
— А! Футаро, ты совсем не умеешь! Я же говорила, левее.
Такэбаяси потащила его к тиру, но пробковые пули Футаро раз за разом пролетали мимо призов.
— Это ты рядом шуметь не перестаёшь.
Её желание всем командовать совсем не изменилось с детства.
— А, я хочу вот это! В следующий раз целься туда!
Со стороны они выглядели как влюблённая парочка, которая наслаждается фестивалем. Неподалёку от палатки с тиром, из-за угла школьного здания, сочилась тревожная аура.
— Вот как… Вчера он сказал нам такое, а сегодня уже на свидании с другой девушкой…
Мику и Ёцуба искали Футаро, услышали его голос и теперь подглядывали за ними.
— А… ха-ха… Уэсуги, оказывается, не промах…
Если подумать, Футаро ведь ни разу не сказал, что выберет одну из пятерняшек. Может, он собирался сообщить, что у него появилась девушка? Негативное мышление Мику уже было готово взорваться, когда…
— Футаро, иди сюда!
Такэбаяси взяла Футаро за руку и пошла вперёд.
— Э-эй…
Неудивительно, что Мику и Ёцубу это потрясло. Более того, направились они в сторону палатки класса 3-1.
— Панкейки, покупайте панкейки!
Ицуки вместе с Нино зазывала покупателей, держа табличку «Воздушные панкейки».
— Футаро, смотри, панкейки! Давай поедим!
Разумеется, Нино застыла на месте. Футаро дружелюбно держался за руку с незнакомой девушкой!
— Ф-Фу-кун…?
— А-а… Это палатка моего класса.
Говоря это Такэбаяси, Футаро незаметно высвободил руку.
— Вот как.
Такэбаяси положила руку ему на затылок, заставила склонить голову и сама тоже вежливо поклонилась.
— Спасибо, что всегда заботитесь о нашем Футаро.
От её подавляющей ауры законной жены Ицуки смогла только повторить:
— Нашем…
И дальше не сумела никак отреагировать.
— А вы кто такая? — спросила Нино с натянутой улыбкой, тихо закипая.
— Очень приятно, меня зовут Такэбаяси. Мы с Футаро друзья детства с начальной школы.
— Вот как. А мы одноклассницы, но ещё и учитель с ученицами — можно сказать, отношения выше одноклассников.
В напоре Нино тоже не собиралась уступать. Она шагнула вперёд, явно переходя в боевой режим. Но Такэбаяси с радостным «Вот как! Какое совпадение!» схватила Нино за руки.
— Я тоже учила Футаро. Когда этот проблемный мальчишка, который никогда никого не слушал, попросил меня помочь с учёбой, я очень удивилась.
Из-за угла здания Ёцуба услышала рассказ Такэбаяси и резко вздрогнула.
— Нет, это они мои ученицы… — поправил Футаро.
— А, вот как? Значит, теперь всё ясно. Кто из нас с вами ближе к нему.
Увидев, как Такэбаяси объявляет победу над Нино и Ицуки, Мику сжала губы. Больше молча слушать она не могла.
— Ёцуба, я уже…
Но в этот самый миг Ёцуба первой выскочила из-за угла.
— Я… я лучше знаю Уэсуги…
Ёцуба уже почти выпалила это, когда всё это время молчавшая Ицуки улыбнулась Такэбаяси и сказала:
— Спасибо вам. Если это правда, значит, и мы косвенно обязаны вам помощью. По времени, проведённому с Уэсуги-куном, мы, наверное, вам уступаем.
Такэбаяси уже победно улыбнулась, но Ицуки спокойно нанесла сильный удар.
— Однако глубиной этих отношений мы уступать не собираемся.
Пока две девушки стояли друг напротив друга, будто меряясь взглядами, Футаро неловко сказал:
— Вы… прекратите, мне стыдно это слушать…
Его лицо покраснело. Ицуки тоже пришла в себя и залилась краской.
— И ещё, Такэбаяси… Не дразни их слишком. Они мои немногочисленные друзья. Конечно, все они для меня особенные.
Услышав настоящие чувства Футаро, которые он почти никогда не произносил вслух, Нино и Ицуки не знали, что сильнее — удивление или радость.
— Ты правда вырос…
Такэбаяси опустила глаза и тихо улыбнулась, а потом подняла лицо.
— Простите меня, вы обе. Один панкейк, пожалуйста.
— Д-да!
Ицуки провела Такэбаяси к палатке. Нино не знала, что это за девушка для Футаро, но сам факт оставался неизменным: в его жизни есть кто-то особенный.
— …Фу-кун!
Она окликнула Футаро, который разговаривал с Такэбаяси.
— Мои чувства совсем не изменились!
Именно поэтому ей оставалось только снова и снова говорить о них прямо. А Ёцуба, которая выскочила вперёд, но так и потеряла момент, стояла на месте.
— Ёцуба…
Мику была поражена. Вечно беззаботная Ёцуба вот так поддалась чувствам…
— Прости, мне нужно вернуться к работе…
Ёцуба развернулась и почти сбежала прочь.
***
На пешеходном мосту Такэбаяси ждал старшеклассник в очках, Санада, с раскрытым справочником в руках.
— Ну как?
— Угу. Футаро выглядит хорошо, и все пятерняшки такие хорошие девочки.
Она не ожидала, что они учатся в той же школе, что и Футаро, и очень удивилась, но была рада встретиться с ним.
— А? Пятерняшки?.. — Санада выглядел озадаченным.
Футаро попросил Такэбаяси и Санаду помочь ему с учёбой сразу после возвращения с экскурсии в шестом классе.
«Я пустой человек, у меня ничего нет. Я хочу найти хоть что-нибудь, чем смогу гордиться».
Такэбаяси знала, каких усилий до крови стоило Футаро всё, что было потом. Она всё время переживала, нашёл ли он это «что-то». Но с нынешним Футаро всё наверняка будет хорошо.
— …Старайся, Футаро.
Такэбаяси подняла глаза к закатному небу и мысленно поддержала дорогого друга детства.
***
Этот выбор… или, может быть, сам факт, что ему предстояло сделать выбор, был правильным? Трёх дней было слишком мало, чтобы размышлять об этом. На школьном дворе проходил костёр послефестивального вечера. И всё же…
Футаро, храня в сердце решимость, шёл между опустевшими палатками.
«На этом вечер после фестиваля старшей школы Асахи… и вся программа фестиваля завершены».
***
История пятерняшек и Футаро, короткая и в то же время долгая, близилась к занавесу. Но для финала ещё рано. Здесь мы вернёмся на два дня назад и расскажем о последнем фестивале каждой из пятерняшек.