Лига убийц

Глава 17. Лига убийц

Жители деревни семьи Чу ликовали, а люди из крепости семьи Чжао, понурив головы, молчали.

Они собирались продемонстрировать свою силу и заставить деревню семьи Чу трепетать перед мощью крепости семьи Чжао. Но неожиданно появился Чу Цинъюнь, который не только одолел Чжао Фэйлуна и Чжао Хуана, но и победил Чжао Ишуя.

Они не только не смогли показать свою силу, но и потеряли звание сильнейшего молодого бойца, которое принадлежало Чжао Ишую.

А Чу Цинъюнь в это время пристально смотрел на Чу Сяоцуй, чьё лицо потемнело от злости.

— Чу Сяоцуй, пришло время исполнить обещание и попросить прощения у моих родителей, — громко и отчётливо произнёс Чу Цинъюнь.

Он добился этого потом и кровью! Ради этого он раз за разом изнурял себя тренировками, терпел боль, снова и снова практикуясь в высвобождении меча. И всё ради того, чтобы сегодня, на глазах у всех, вернуть честь своим родителям!

— Цинъюнь, может быть… может быть, не стоит? Я извиняюсь, я была неправа, что расторгла помолвку. Но преклонять колени… Может быть, не нужно? — Чу Сяоцуй умоляюще посмотрела на Чу Цинъюня.

— Нет! Подойди и встань на колени! — холодно приказал Чу Цинъюнь, указав на своих родителей.

— Чу Цинъюнь, не перегибай палку! Брат Ишуй, брат Ишуй… — Чу Сяоцуй умоляюще посмотрела на Чжао Ишуя.

Однако он не хотел иметь с ней ничего общего, лишь злобно посмотрел на неё и отвернулся.

— Как же так… Староста, вы можете его переубедить! — обратилась Чу Сяоцуй к старосте.

Но тот лишь вздохнул и покачал головой. Было очевидно, кто для него важнее — Чу Цинъюнь или Чу Сяоцуй.

Как глава деревни, он не мог поступиться своими отношениями с молодым и многообещающим воином ради сохранения лица какой-то Чу Сяоцуй.

Внезапно Чу Сяоцуй охватило глубокое чувство беспомощности и бессилия. Сила, проявленная Чу Цинъюнем на помосте, лишила её всякой надежды.

Чжао Ишуй, деревня семьи Чу и даже её собственный отец — никто не осмелился заступиться за неё. В глубине души Чу Сяоцуй осознавала, что сама виновата в случившемся, что сама навлекла на себя эту беду.

Ведь она могла бы стоять сейчас рядом с Чу Цинъюнем на помосте и разделить с ним радость победы над Чжао Ишуем. Но из-за своего стремления к успеху и корыстолюбия она всё испортила.

Потеряв самообладание, Чу Сяоцуй, пошатываясь, подошла к родителям Чу Цинъюня и опустилась на колени.

— Простите… простите, я была неправа, я не должна была расторгать помолвку, не должна была кичиться своим положением.

Видя множество устремлённых на них взглядов, Чу Сюань и Лю Ланьфан растерялись, не зная, как поступить, и вопросительно посмотрели на Чу Цинъюня, стоявшего на помосте.

— Можешь убираться, — холодно произнёс Чу Цинъюнь.

Чу Сяоцуй, словно получив прощение, быстро вскочила и, не оглядываясь, убежала. В её глазах застыла обида, смешанная с ненавистью.

Чу Цинъюнь осознавал, что, вынудив Чу Сяоцуй встать на колени, он нажил себе врагов в её лице и в лице Чу Циня. Однако это не беспокоило его!

Если бы Чу Сяоцуй оскорбляла только его, Чу Цинъюнь, возможно, смог бы стерпеть. Но она затронула и его родителей, а этого он не мог простить!

Свадебный поединок закончился полным поражением, и Чжао Чжимo с Чжао Ишуем, не желая больше позориться, спешно покинули деревню семьи Чу.

Толпа постепенно расходилась, превратив свадебную церемонию в посмешище. Дом Чу Циня, который должен был стать центром всеобщего внимания, опустел, а жители деревни семьи Чу только и говорили, что о Чу Цинъюне.

Было очевидно, что скоро имя Чу Цинъюня станет известно на всю округу.

— Чу Цинь, это всё твоя вина! Если бы ты не настоял на расторжении помолвки, ничего бы этого не произошло! — с упрёком произнесла мать Чу Сяоцуй, Цянь Чуньлань.

— Моя вина? Если бы ты не связалась со свахой из крепости семьи Чжао, разве я бы вообще подумал о расторжении? Если кто и виноват, так это ты! — ответил Чу Цинь, и между супругами разразилась ссора.

Чу Сяоцуй, обессиленно вздохнув, поплелась в дом, словно зомби. Всё произошедшее было их собственной виной.

Вернувшись в крепость семьи Чжао, Чжао Чжимo и Чжао Ишуй сразу же направились к главе крепости, Чжао Чжии.

— Отец, мы не можем оставить это оскорбление безнаказанным! — с искажённым от ярости лицом и стиснутыми зубами произнёс Чжао Ишуй.

С самого детства он жил в роскоши и никогда не испытывал подобных унижений. Он чуть не погиб от меча Чу Цинъюня!

Чжао Чжии улыбнулся:

— Не можем оставить? И что ты предлагаешь, начать войну с деревней семьи Чу? Этот старик Чу Цзинлэй не так прост. К тому же, Ишуй, тебе не помешает испытать боль поражения.

Чжао Чжимo, немного помолчав, сказал:

— Старший брат, на этот раз я на стороне Ишуя. Этого Чу Цинъюня нельзя оставлять в живых.

— О? Какой-то сопляк 15-16 лет, и вы его боитесь? — с любопытством спросил Чжао Чжии.

— Да, ему всего 15 лет, он пробудил Боевую Душу меньше месяца назад, но уже достиг третьего уровня Боевого Практика. За такой короткий срок он освоил технику меча и постиг Намерение Меча. А его Высвобождение Меча… Боюсь, что никто из Боевых Практиков ниже шестого уровня не сможет уклониться от него. Старший брат, я уверен, что если дать ему ещё три года, то вся крепость семьи Чжао будет трепетать перед Чу Цинъюнем, — мрачно произнёс Чжао Чжимo.

С каждым его словом улыбка на лице Чжао Чжии меркла, уступая место серьёзности.

Чжао Чжии встал, прошёлся по комнате и принял решение:

— Раз так, не будем винить себя за жестокость. Винить нужно Чу Цинъюня за то, что он родился не в том месте. Чжимo, отправляйся в город Зелёной Горы и найми Лигу Убийц. Награда — 5 000 низкоуровневых энергетических камней за его голову. Положение крепости семьи Чжао незыблемо!

Чжао Чжимо и Чжао Ишуй вздрогнули. Цена в 5 000 низкоуровневых энергетических камней обычно означала убийство Боевого Практика пятого или даже шестого уровня.

Чжао Чжии не зря был главой крепости. Он либо не действовал, либо действовал наверняка!

В ту же ночь Чжао Чжимo, взяв с собой 50 камней среднего уровня, спешно отправился в город Зелёной Горы.

После победы над Чжао Ишуем целый день в доме Чу Цинъюня не было покоя, постоянно приходили люди, поздравляли, чуть ли не порог стёрли.

Чу Сюань и Лю Ланьфан сияли от счастья. Они знали, что у Чу Цинъюня есть Боевая Душа, но не подозревали, насколько он силён.

Даже староста проговорил с ними полдня, расхваливая Чу Цинъюня.

С наступлением ночи шумный день подошёл к концу, и Чу Цинъюнь, сидя на крыше своего дома, размышлял о своём будущем.

Победа над Чжао Ишуем не вскружила ему голову. Он видел силу Е Ци и прекрасно понимал, что мир огромен, и в нём полно сильных людей.

Что уж говорить о далёких краях, если даже в деревне семьи Чу он считался сильным, то в городе Зелёной Горы он был бы никем.

«Нужно постоянно совершенствоваться, но где взять ресурсы… Похоже, придётся снова идти на рудник энергетических камней… И что же это было за странное ощущение в прошлый раз…»