Тысечилетний цветок секты Эмей (1)

Глава 1: Тысячелетний цветок секты Эмей (1)

Мазохист боевых искусств

Половина темного горного склона, не тронутого лунным светом.

Ветер цеплялся за ветви деревьев. В воздухе плыл смрад крови.

Я подавил дрожащий выдох, зажав рот ладонью. Сердце колотилось в ушах.

...Но кроме этого...

Было тихо.

Нет, всё затихло.

Спрятавшись на дереве, я медленно осмотрелся вокруг.

Крики умирающих людей и лязг металла полностью прекратились.

Жестокая схватка между мастерами боевых искусств, бушевавшая с раннего вечера, подошла к концу.

Теперь воздух наполняло лишь редкое уханье совы.

«...»

Пора бежать?

«...»

...Тишина.

Я еще долго прислушивался, но не обнаружил ни признаков жизни, ни шагов.

Ладно, самое время.

Надо убираться.

Осторожно оглядевшись, я начал аккуратно двигаться.

Мои ноги затекли от столь долгого сидения на ветке —

С шорохом я соскользнул с дерева.

— Хлюп!

— М-м-м!

Влажное, хлюпающее ощущение под ногами едва не заставило меня закричать, но я вовремя сдержался.

Я посмотрел вниз.

...Труп.

При слабом лунном свете показалось изуродованное лицо мертвеца.

Я не мог понять, лицо это вообще или просто куски мяса.

В тот момент, когда я увидел это жуткое убийство, меня охватил ужас, и я резко развернулся —

— ...Ты не ранен? — но голос сзади заставил меня оцепенеть.

Я не мог даже пошевелить глазами или сдвинуть ноги с места.

— А я всё думала, когда же ты спустишься.

Кто-то приблизился кошачьими шагами, словно соткавшись из воздуха, слегка ступая по опавшим листьям.

Но для меня эти легкие шаги казались крадущейся походкой тигра.

— Шорх... шорх... стоп.

Она остановилась позади меня.

Мне, неспособному пошевелиться, она тихо сказала:

— Поговорим лицом к лицу?

«...»

Сухо сглотнув, я заставил свое онемевшее тело повернуться.

В тот момент, когда я повернулся, лунный свет случайно осветил её лицо.

У меня перехватило дыхание.

Если оставить страх в стороне...

...Главные герои этого мира, как и ожидалось, все были прекрасны.

Я видел её пару раз издалека, но лицом к лицу столкнулся впервые.

Но почему именно в такой ситуации!

Я ведь просто вышел поискать грибов к ужину..!

Зачем мне нужно было стать свидетелем этой бойни..!

Шелковистые черные волосы ниспадали на грудь, заколотые простой шпилькой.

Острый взгляд, эффектная, но утонченная красота.

Словно ожившая акварельная картина.

...Точнее, акварель, написанная кровью.

Сверкающая кровью на коже, она прошептала:

— ...Понятно. Ты владелец кожевенной лавки в деревне.

Это было грозное зрелище, которое я никак не мог представить, глядя на её обычные элегантные манеры.

— Мы в секте Эмей во многом тебе обязаны, от прочных кожаных доспехов до тех уникальных инструментов.

Упоминание «уникальных инструментов» заставило меня вздрогнуть, но пока она не видела мой подвал, всё было в порядке.

Более того, меня переполняла одна мысль.

...Мне крышка.

Она ещё и мое лицо знает?

Она спросила:

— Ты ведь тоже меня знаешь, лавочник?

Я ответил, дрожа:

— ...М-младшая сестра Чхонволь.

Её имя — нет, её духовное имя — было Чхонволь.

Ученица второго поколения секты Эмей.

Чуть старше двадцати лет.

Святая фракции праведников, которую в цзянху называли «Тысячелетним цветком, взращенным сектой Эмей».

Талант, который уже стал первоклассным мастером боевых искусств.

Именно благодаря ей я понял, в каком мире оказался.

Тогда, на третий день после того, как я вселился в тело случайного молодого сироты-нищего.

Кое-как я смирился с переселением души, но понятия не имел, куда попал.

Игра про ушу? Роман? Фильм?

— Воль-а, иди поприветствуй их.

Этот неясный вопрос разрешился в тот момент, когда глава секты Эмей спустилась в деревню.

Она, бывшая тогда такой же юной, как и я, представилась собравшимся жителям деревни своим нежным голосом:

— ...Я Чхонволь. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, когда я буду спускаться по делам секты.

Чхонволь из секты Эмей.

Я понял это мгновенно.

«Ах, блядь».

...Это был «Кровавый путь».

В этом романе бесчисленное множество второстепенных персонажей сметает, словно опавшие листья, и они несчастно погибают с последующим появлением Демонического культа.

И Чхонволь стоит в самом центре этой трагедии.

Я знаю это.

Прямо сейчас она многообещающий молодой талант праведной фракции, но однажды она падет жертвой своего сердечного демона и предаст секту.

Пройдет время, и она станет одним из Семи Небес Демонического культа — семи абсолютных мастеров.

Она поднимется на такую высоту, что встретиться с ней вот так лицом к лицу станет невозможно.

Бесчисленные второстепенные персонажи погибнут от её руки.

Даже невинные простолюдины будут растоптаны её ногами.

Главный виновник разорения этого мира.

В то мгновение я принял решение.

Ушу? Цзянху? Не мое дело.

То, что я знал будущее, не означало, что я планировал стать героем, и у меня не было уверенности, что я смогу перехватить возможности главного героя или украсть секретные руководства, чтобы стать сильным.

Всё, в чем я силен, — это клавиатура, смартфон и острая еда. Владеть мечом?

Какая уж тут уверенность.

Поэтому я сидел тихо и жил мирно. Финал всё равно был счастливым.

Так прошло десять лет.

За это время я избегал любых пересечений с Чхонволь.

Она шла своей дорогой, я — своей.

Я думал, мы так и будем вращаться по разным орбитам.

...До этого самого момента.

Я покосился на кучи трупов.

...Эта сумасшедшая женщина, должно быть, уже одержима своим сердечным демоном.

Я думал, это произойдет гораздо позже.

Инстинктивно отведя глаза, я услышал её слова:

— Тебе незачем так бояться. Я ничего тебе не сделаю.

Неужели десятилетний разрыв на разных путях мог ощущаться еще сильнее?

— ...Если бы тебе не повезло, ты бы наткнулся на бандитов... Похоже, я скорее помогла тебе...

— Э-это правда...

...Она была права.

Первым делом я сложил руки в формальном приветствии.

— С-спасибо. Я выжил благодаря тебе, младшая сестра.

— ...Я лишь следовала учениям Эмей.

Её глаза изогнулись подобно полумесяцам.

Смрад крови, шибающий в нос, вызывал тошноту.

Иероглифы «Эмей», вышитые вертикально на левой стороне груди её формы, тоже пропитались кровью.

Что за секта Эмей?

Различий много, но я бы назвал её женским монастырем Шаолинь.

Одна из Девяти Великих Праведных Сект.

Праведная секта с сильным буддийским уклоном, находящаяся под влиянием даосизма, подчеркивающая мораль, заповеди и аскетическую жизнь.

Собрание женщин-мастеров боевых искусств, которые всю жизнь живут в чистоте.

И... изначально секта, которая по возможности избегает убийств.

Её милые, прищуренные глаза слегка приоткрылись.

Она спросила:

— ...Ты ведь всё видел, не так ли?

Как и ожидалось, застенчивая девочка, которая в тот день пряталась за ногами главы секты, исчезла.

— ...Это проблематично. Я не планировала заходить так далеко...

— О-они были подонками, которые заслужили смерть, разве нет?! — инстинктивно крикнул я.

Я слабо пнул один из кусков мяса на земле, чтобы поддержать её.

Пинать сильно было противно.

— Б-бандиты заслуживают смерти..! Конечно! Видеть, как ты доблестно рубишь их, было так освежающе!

Она медленно поднесла окровавленный палец к подбородку.

— ...Они были подонками, заслужившими смерть.

Она рационализировала это для себя.

— Неортодоксальные подонки тоже пытаются безжалостно истребить нас... Нет причин просто принимать это.

Чхонволь крепко зажмурилась, затем посмотрела на меня со слегка растерянным выражением лица.

— ...Это делает меня странной?

Они были подонками, заслужившими смерть.

...Но слышать такое от ученицы буддийской секты было странно.

Как если бы шаолиньский монах жестоко искромсал бандитов — это выглядело бы дико в любом случае.

«...»

Видя мое молчание, Чхонволь усмехнулась.

— ...Полагаю, я ненормальная, да?

Осознав свою ошибку слишком поздно, я низко опустил голову.

— Н-нет! Я уже сказал — они заслужили смерть...

Она сделала шаг ко мне.

— Шорх.

Рефлекторно я отступил назад.

— Стоп.

Затем она снова настойчиво продвинулась вперед.

— Шорх.

— ...Если я не странная, почему ты избегаешь меня?

— То, что ко мне приближается столь красивая женщина, для меня впервые...

Чхонволь фальшиво улыбнулась на мой ответ, но её улыбка медленно застыла.

Мое сердце сделало то же самое.

Между нами потянулось долгое молчание.

«...»

«...»

...А?

Неужели сердечный демон зашел слишком глубоко?

Нарушив тишину, Чхонволь прошептала:

— ...Лавочник. Если бы глава секты увидела меня такой, она бы разочаровалась... Я не могу этого допустить...

Что ты хочешь от меня, сумасшедшая женщина?

Кто просил тебя так кромсать людей?

Но я не мог этого сказать.

— Я-я ничего не видел! Младшая сестра! Мои глаза здесь только для вида! Смотри! Разве они не похожи на сучки в заборе?

Не выдержав давления, закричал я.

Кровь, медленно подступающая к моим ногам, пропитала дешевые соломенные сандалии.

Чхонволь слабо улыбнулась и сделала еще шаг, затем еще один.

— ...Вот как? — тихо спросила она. — Ранее ты сказал, что мой бой был освежающим...

— Н-нет. Младшая сестра! Я от природы робок и плохо запоминаю лица!

— Ты узнал мое сразу же.

— А? Н-ну... Т-твоя красота известна по всему Поднебесной... Я-я, должно быть, увидел её ушами. Да, ушами!

— Ушами?

— Твой голос подобен перекатывающимся нефритовым бусинам, поэтому я понял, что только у младшей сестры Чхонволь может быть такой прекрасный голос..! Если я ошибся, прошу прощения..!

Лесть ради спасения жизни.

Здесь не место для гордости.

Я всё еще чувствовал шанс.

Да.

Если бы она глубоко погрязла в своем сердечном демоне, я бы уже был мертв, верно?

Немного невинности должно же оставаться в её сердце?

Она бы не стала убивать невинного простолюдина вроде меня, даже если бы он был неортодоксальным — верно?

Я быстро вернулся в режим лести.

— Я-я даже ничего не видел, и п-память у меня тоже ужасная!

Глаза Чхонволь слегка блеснули, словно ей понравились мои намерения.

— ...Ты можешь сделать это ради меня?

— Да. Уже забыл. Напомни, кто ты, младшая сестра?

Она издала недоверчивый смешок и убрала меч в ножны.

— Щелк!

— ...Я могу тебе верить? Я не доверяю людям легко.

Её голос был мягким, но в тоне сквозило глубокое недоверие к окружающим.

— Как я уже сказала, если это дойдет до ушей главы секты... у меня будут большие неприятности.

Осознает ли она?

Это похоже не столько на то, что она доверяет мне и отпускает, сколько на то, что она не может заставить себя убить невинного человека вроде меня.

Будь я мастером боевых искусств, я бы уже был мертв. Неортодоксальным? Тем более.

Какова бы ни была причина, мне было всё равно. Я энергично закивал.

— ...Твое имя?

— ...Хан Соджин.

Чхонволь вздохнула.

Я тоже мысленно вздохнул.

...Я выжил?

Тем не менее, расслабляться нельзя.

Я выдавил последнюю каплю лести:

— М-мне помочь убрать тела?

Чхонволь покачала головой на мое предложение.

— ...К завтрашнему дню они всё равно станут кормом для зверей.

Первоклассная внешность, изрыгающая ужасы.

0...0

0...0

После её слов вернулось неловкое молчание.

Мы молча смотрели друг на друга.

...Разве этот разговор не окончен?

Почему мы всё еще стоим здесь? Я мог бы пойти домой.

Я осторожно рискнул:

— Т-тогда я пойду —

— Лавочник, — прервала меня Чхонволь со слабой улыбкой.

— Да? — мое сердце снова подпрыгнуло.

— ...У меня есть просьба. Уже поздно возвращаться в Эмей, поэтому я хотела бы остаться у тебя на ночь.

— ...Что?

Она приподняла свою окровавленную форму.

— Мою одежду тоже нужно постирать... и нужно время, чтобы она высохла... Наверняка у твоей кожевенной лавки есть подвал —

— Н-нет! — оборвал я её, не подумав.

Даже после этого в моей голове завыли сирены тревоги.

Но нет значит нет.

Не только потому, что Чхонволь пугала меня.

Пот лился градом.

— ...Что? — Чхонволь удивленно приподняла бровь.

0...0

Но я не забрал свои слова обратно.

...Подвал.

Подвал был под строжайшим запретом, даже под страхом смерти.

Если она узнает о подвале, меня точно сочтут неортодоксальным отступником.