Пролог: Конец злодея
【…То были великие грёзы.】
Мужчина с глазами-щёлочками приоткрыл рот. Голос, казалось, вот-вот рассыплется прахом, прозвучал слабо, бессильно.
【Я жаждал разрушить.】
【Я жаждал поглотить.】
【Я жаждал испепелить.】
Он бормотал непонятные никому слова, скорее, для самого себя. Хамель нахмурился, не в силах постичь их смысл. В гнетущей тишине раздался тихий смешок мужчины.
【Как жаль.】
Он уставился на Хамеля взглядом, полным сожаления. Тело его покрывали многочисленные глубокие раны. Он с трудом дышал. И всё же, зная, что каждое слово истощает его жизненные силы, мужчина продолжал говорить.
【Если бы только… изначально…】
Он говорил с ностальгией, словно вспоминая что-то. В дрожащем голосе угасал огонь жизни. Глаза мужчины, изогнутые, как полумесяцы, и губы, тронутые слабой улыбкой, мелко дрожали, а затем внезапно замерли. Хамель молча закрыл глаза и пробормотал:
— Мёртв.
Пламя уже погасло. Остался лишь пепел. …Так злодей, угрожавший Империи, испустил дух. Убедившись, что дыхание мужчины прервалось, Хамель развернулся. Он подумал, что это была жалкая смерть, подобающая худшему из злодеев.
《Эпилог: Кончина злодея.》
Шурх-шурх.
Протирая слипающиеся от усталости веки, я принялся приводить в порядок содержание этой главы. Буквы плотно заполнили экран монитора. Новелла, над которой я трудился, подошла к своему завершению. Поначалу я планировал создать произведение с оригинальным сеттингом. Однако читатели жаждали видеть главного героя, который, вооружившись удачей и талантом, демонстрирует свою силу и идёт от победы к победе. Им не нужна была новелла, перегруженная всевозможными деталями.
Поэтому…
«…Пришлось извратить изначальный замысел.»
В итоге я отказался от всех задумок. Я полностью перекроил повествование, следуя исключительно желаниям читателей. Времени на выражение недовольства не оставалось – я был слишком занят, когда вносил правки в заключительную часть.
Персонаж, которому я придал разнообразные черты и предысторию, чтобы сделать его харизматичным злодеем, превратился в обыкновенного статиста. Все установки перевернулись с ног на голову. Главный герой и его окружение – добро, все, кто противостоит ему, – зло.
Как итог, читатели дочитали до конца, и благодаря этому я добился неплохих результатов, но… Радости это не приносило.
— Отвратительное чувство.
Липкое и неприятное, как летний затяжной дождь. Писать то, что не хочешь, для писателя сравнимо с плаванием в аду.
И всё же…
— Завтра эти мучения закончатся.
Я потянулся и зевнул. Опустошение и облегчение одновременно кружили голову. В следующей главе всё закончится. Единственный злодей, который досаждал главному герою, бесславно погиб. Так что продолжать новеллу нет никакого смысла. Ну что поделать…
— Нужно отбросить сожаления… – пробормотал я с горечью.
В этот самый момент…
Бум-бум.
Я нахмурился, услышав глухие удары, доносящиеся со стороны входной двери. Разве я заказывал доставку? Нет. И вряд ли у меня есть знакомые, которые могли бы прийти в столь ранний час. Тогда кто же стучит?
Бум-бум.
Бум-бум.
Стук не прекращался. Нахлынувшее раздражение заставило меня сдвинуть брови. Кто посмел так бесцеремонно ломиться в дверь на рассвете? Я поплёлся к двери, намереваясь взглянуть на наглеца. И вот, когда я уже стоял перед ней…
— …
Внезапно стук прекратился. Может, пьяный ошибся домом? Или у меня слуховые галлюцинации из-за накопившегося стресса? Только я об этом подумал…
Шу-ух.
Сверху упал белый листок бумаги с какими-то надписями. Почему бумага летает по воздуху? Я поднял непонятную бумажку с пола и, нахмурившись, стал её рассматривать.
『Подарок. Используйте, когда понадобится.』
«Подарок?» Я нахмурился, не понимая смысла написанного. Что вообще это за бумага? Неужели её просунули в щель под дверью? На всякий случай я взял бумагу и сунул её за пазуху, а затем обернулся.
— …
Я затаил дыхание, поражённый неожиданным зрелищем.
— Что за…
То, что предстало перед моими глазами… Мурашки, пробежавшие по спине, прогнали остатки сна. Передо мной, источая чёрную ауру, стоял мужчина с глазами-щёлочками и кровоточащей раной на груди. Он пристально смотрел на меня.
Я, объятый страхом, окинул его взглядом. Узкие, как щёлочки, глаза, под которыми кривились в усмешке губы, создавали зловещую атмосферу. Дополняли картину тёмно-рыжие волосы, символизирующие зловещую сущность. Я не мог не испытать сильного страха. Особенно выделялось клеймо в виде креста на шее, похожее на татуировку.
Внезапно…
Неведомая тяжесть сдавила грудь, причиняя боль. Я был в замешательстве. Мои чувства, вся эта ситуация… Пока я стоял, как вкопанный…
— Значит, вот так я и умру, – простонал мужчина. Я, дрожа от страха, посмотрел на него.
— Я потратил много времени и сил. Чтобы отомстить тем, кто разрушил мой род, я тайно точил меч. Целых десять лет. Впрочем, вы знаете об этом лучше всех, так что мои слова будут лишними.
Непонятные слова. Происходящее погружало меня в пучину ужаса.
— Ради мести я многим пожертвовал, многое потерял.
Мужчина продолжал говорить непонятные вещи, пока приближался. Я в замешательстве сделал ещё один шаг назад, но… Дальше отступать было некуда. Он, приблизившись вплотную, протянул руку и раскрыл ладонь.
«Семья, друзья, возлюбленная… Чёрт, пальцев не хватит, чтобы всех пересчитать.» Мужчина усмехнулся, обнажив красные зрачки. От этого по спине пробежал холодок.
— Но я потерпел неудачу. Зло не может победить добро. Вот и всё.
Зло и добро. Стоило мужчине произнести эти слова…
Внезапно…
Его глаза-щёлочки, до этого момента изогнутые, похолодели.
— Поэтому прошу вас…
Прежде чем он успел договорить, из него вырвалась чёрная дымка и яростно закружилась вихрем. Чёрная мгла, стремительно набирая объём, поглотила и меня, и его.
Мир завертелся. Тело начало разрушаться. И в этот момент…
【…сделайте.】
Последние слова мужчины пронзили мои барабанные перепонки. Отчётливо.
Старинная комната. Вокруг мебели скопилось много пыли, контрастирующей с её роскошным видом.
Я приоткрыл веки и приподнялся.
Опустив взгляд, я увидел выцветшую одежду, потерявшую свой первоначальный цвет. Кажется, она была сшита из дорогой ткани, но, видимо, за ней давно не ухаживали, и она огрубела.
Я повернул голову и осмотрелся. Должно быть, это был особняк аристократа, но паутина, густо затянувшая всё вокруг, говорила об обратном. Не иначе как жилище обедневшего дворянина.
— Что вообще происходит…
Успокаивая бешено колотящееся сердце, я встал. Я нахмурился, опустив взгляд на свои руки.
— Что… за…
Руки выглядели странно. Мозоли, густо покрывавшие нежную кожу, не соответствовали её юному возрасту. Словно пытаясь скрыть их, кто-то нанёс на мозоли толстый слой пудры.
Ясно одно.
— Это не мои руки…
Я спустился с кровати и пошёл. Мои шаги были осторожными, но уверенными. Хотя я впервые видел эту комнату, я шёл, не сбиваясь с пути. Словно тело помнило дорогу. Я остановился перед зеркалом.
Увидев своё отражение, я замолчал. Зловещие рыжие волосы, кривящиеся в усмешке губы. Странная татуировка на шее. И когда я увидел узкие, как щёлочки, глаза, в которых невозможно было прочесть ни единой мысли… Я провёл рукой по лицу.
— Что за чертовщина…
Я тяжело вздохнул, оперевшись руками о зеркало. Эта внешность не принадлежала мне. Но в то же время это был я.
Похоже, я… Тот, кто забросил меня в собственную новеллу, самый могущественный злодей во всём мире.
— Асен Адель.
Похоже, я стал им. …И при этом как раз в тот момент, когда через несколько дней его должны убить.