Глава первая: Ночное рандеву (3)

3

Проверка прошла благополучно. Среди первокурсников этого года — ни одного положительного результата. Эту новость классный руководитель сообщил нам перед тем, как отпустить домой.

— Эх, а я-то надеялся, что наконец-то обрету суперсилу... — нарочито сокрушенно вздохнул Кунисаки, но все поняли, что это лишь шутка.

Занятия закончились, и ученики, избавившись от тревоги, терзавшей их с самого поступления, один за другим покидали класс с просветленными лицами. Мирный послешкольный час — идеальное описание для сей сцены.

— Эй, Райка. Ты-то чем занят?.. Опять свои кроссворды гадаешь? — Кунисаки заглянул в мой сборник и со вздохом покачал головой.

— Это моё хобби, есть претензии?

— Будь они на японском, я бы помог, но у тебя же тут всё на иностранном.

— Если быть точным, это французский.

— Я в нем только «бонжур» и знаю. — братан со скучающим видом плюхнулся на свой стул.

— Райка-сан так талантлив в языках. — Мария, наблюдавшая за нашей перепалкой, весело улыбнулась. — Еще как впечатляет.

— Да только читать и писать умею. С произношением не очень, даже учитель говорил.

— Учитель? Ты про Хаконоки? — вклинился друг.

— Нет, в приюте, где был до перевода сюда...

— Мы с Райкой-саном воспитывались в одном приюте при церкви. Там и учились. — пояснила Мария.

— Вот оно что.

— Да, типа того.

На шеях у меня и у Марии висели одинаковые крестики. Это было знаком того, что выходцы из одного и того же заведения.

— Но Мария-тян, ты ведь, кажется, англичанка?

— ... Десять лет назад много чего произошло. — уклончиво ответила она.

— А, ну да, верно. — общий друг не стал развивать тему: никто не горел желанием обсуждать события десятилетней давности. Он вернулся к прежнему вопросу. — Но всё же, Райка наверняка и в том приюте был лучшим учеником?

— О да! — подруга отбросила уклончивость да вежиловтсь, ответила с гордостью. — Учитель наверняка очень гордится тем, что воспитал такого выдающегося ученика, как Райка.

— Мария, прекрати, пожалуйста.

«Она вечно пытается меня возвысить, хотя не припомню, чтобы тот самый 'учитель' особо хвалил. Впрочем, вещи, которым у него обучался, имели мало общего с лингвистикой...»

Разговор постепенно затих, и Кунисаки с Марией переключились на пустую болтовню. Я уже собирался вернуться к кроссворду, как вдруг...

— Ра-й-ка.

— А? — обернулся на голос.

За моей спиной, заложив руки за спину, стояла Сисиганэ Руйруй. Невысокая, но со стройными руками и ногами. Волосы до плеч были чуть светловатого оттенка, а улыбка казалась по-щенячьи милой. Воротник её блузки был небрежно расстегнут, открывая взору неожиданно женственные линии.

— Руйруй, уже закончила со своими делами?

— Ага. Секундное дело. — бодро кивнула.

— Секундное? Тот парень, что тебя вызывал... разве не для признания в любви позвал?

— Именно. Поэтому и секундное.

— Ха-ха-ха... — Кунисаки лишь выдавил кривую усмешку, глядя на её неизменную улыбку.

— Я очень привередлива. Терпеть не могу хлюпиков. — с сими словами Руйруй заглянула в мои бумаги. — Слушай, Райка, а что ты делаешь?

— Кроссворд решаю.

— О-о, дай взглянуть!

Чтобы лучше рассмотреть, придвинулась так близко, что её щека почти коснулась моей. Почувствовал вес её тела на своем плече. Ситуация становилась неловкой.

— Руйруй-сан! — громко воскликнула Мария.

— Мм? Что такое?

— Вы слишком прижимаетесь к Райке! Молодым людям следует соблюдать приличия, немедленно отойдите!

— Ой, да ладно тебе, Марьяшка, я же не против.

— Н-Е-Л-Ь-З-Я! — подруга буквально оттащила Руйруй от меня. — Послушайте, Руйруй-сан. Вы ведь японка, стремиться стать добропорядочной ямато-надэсико...

И пошло-поехало. Зрелище было довольно сюрреалистичным: чистокровная англичанка читает нотации о японских традициях чистокровной японке.

— Ну, как оно? — прошептал мне на ухо Кунисаки.

— О чем ты?

— О груди Руйруйшки, конечно! Ну, какова она? Мягкая?

— ... Понятия не имею.

— Да ладно?! Неужто решил всё себе заграбастать?! Пусть она и не сравнится с пленительным размером «D» Марии, но её формы обещают не меньшую упругость!..

Кунисаки буквально взвыл от переполнявших его чувств. Опешил от такого напора, но тут...

— Кунисаки-и-и... — у Руйруй, стоявшей за его спиной, на лбу вздулась вена.

— А, хлюп!..

Не успев оправдаться, паренек получил сокрушительный удар ребром ладони по макушке. Сие было настолько заслуженно, что даже не нашел слов для комментария.

— А что такое «пленительный D»? — лишь Мария в недоумении склонила голову набок.

— Ой, кстати, а где Тэнка? Она всё еще в учительской? — спросила Руйруй, отвлекшись от Кунисаки.

— Да там всего-то пара объявлений и бумажек, думаю, скоро вернется... — начал было я...

... и тут дверь распахнулась.

*Га-ра-га-ра-га-ра!*

В класс впорхнула девочка, ростом еще меньше Руйруй. Её черные волосы, завязанные в два хвоста, весело подпрыгнули при движении. На вид она казалась совсем ребенком, но на деле сия талантливая особа владела семью языками и уже через пять дней после поступления была назначена старостой класса.

— Всем привет! Заждались? Простите-простите, Рюто-сэнсэй опять потерял важные документы, пришлось помогать ему с поисками.

— Ох, представляю, как это было непросто. — сочувственно отозвалась Мария.

— Это было просто невообразимо! Ему определенно нужно научиться прибираться на столе. — Тэнка заливисто рассмеялась и подхватила свою сумку. — Ну что, пойдемте гулять? Сегодня ужасно хочу крепов.

— В южном районе наверняка найдется подходящее место.

— О, я как раз видел там одну лавочку на днях!

— Тогда давайте доверим Кунисаки-сану роль проводника.

Вслед за Тэнкой все начали подниматься со своих мест. Я тоже взял сумку.

С момента поступления наша пятерка стала неразлучной. Группа из немногих японцев и одной японофилки на удивление быстро сработалась, и мне было комфортно в этой компании. Наверняка то заслуга Тэнки, умеющей объединять людей, но я, не ожидавший найти здесь столько друзей, до сих пор чувствовал легкую растерянность.

И не думал, что в моей жизни снова наступят такие дни. Ощущение странное, но приятное. Только вот...

— ... Гх. — сделал вид, что поправляю челку, и прижал ладонь к левому глазу.

*Тук-тук... Тук-тук...*

Глубоко под веком пульсировала боль. Я чувствовал ладонью жар глазного яблока.

— Мм? Что случилось, Райка-кун? — Тэнка обернулась и внимательно посмотрела на меня.

— Да нет, ничего... соринка в глаз попала. — соврал я.

Она понимающе кивнула и вернулась к разговору с Руйруй.

*Тук-тук...*

«Опять. Иногда это случается. Не постоянно, но... стоит мне посмотреть на Тэнку, как левый глаз начинает ныть. Совсем как в том сне. Причина мне неизвестна, и зацепок нет никаких. Познакомились только на этом острове. Очевидно, что между ней и событиями десятилетней давности не может быть никакой связи.»

Боль утихла спустя каких-то двадцать секунд. Пустяк, но это определенно не давало мне покоя. Возможно, именно из-за этого не мог окончательно влиться в их круг. Тем временем дошли до выхода. Переобувшись, направились к школьным воротам, чтобы отправиться в южный район.

Я уже успокоился и не спеша шел, перебрасываясь фразами с Кунисаки, как вдруг...

*Тан!..*

Навстречу нам шла одинокая девушка. Её длинные волосы отливали платиновой сединой, а кожа поражала своей белизной. У неё безупречные черты лица и слегка опущенные уголки глаз, отчего весь её облик исполнен хрупкой, почти призрачной красоты, свойственной разве что сказочным феям.

— О, да это же госпожа Шарлотта! Вот уж истинная отрада для глаз. — восклицает Кунисаки, который, судя по всему, прекрасно знает её.

Если присмотреться, окружающие тоже начинают слегка шушукаться, провожая её взглядами, когда она проходит мимо.

«Похоже, эта особа — местная знаменитость.»

— Кунисаки, ты знаком с ней? — как бы между прочим интересуюсь я...

— О-хо! — ... на что мой спутник лишь ухмыляется и тут же оживляется. — Неужели и ты, Райка, заинтересовался? Оказывается, тот ещё любитель женской красоты!

— Вовсе нет, просто спросил...

— Да ладно тебе, не смущайся! Так и быть, поделюсь с тобой сведениями, которые удалось выудить у старшекурсников.

Кажется, Кунисаки всего за пять дней с начала учёбы успел обзавестись полезными связями в подобных кругах. Поражаясь его неуемной натуре, волей-неволей выслушиваю рассказ, к которому принуждает меня едва ли не силой.

Её зовут Шарлотта Лавпейн, и ей семнадцать лет. По характеру кроткая, однако совершенно не умеет ладить с противоположным полом, отчего друзей у неё немного, а романтического опыта и вовсе нет. Увлекается чтением и в выходные предпочитает не покидать общежитие. Это тот тип людей, что не страдают от одиночества, а осознанно выбирают уединение. Поскольку её часто можно встретить в библиотеке, прозвали Серебряной Феей Книжных Полок. Хотя многие юноши втайне восхищаются ею, стоит кому-то попытаться заговорить, как тут же убегает, поэтому ещё никому не удавалось перекинуться с ней и парой-тройкой слов.

— А её параметры, по моим точным прикидкам, сверху вниз составляют...

— Об этом определенно не спрашивал. — обрываю его на полуслове.

«О чём только думает этот человек, когда сама героиня обсуждения находится буквально у нас под носом?»

— Ну чего ты! Это же цифры, выверенные профессиональным взглядом!

— Просто замолчи.

— У-у-у-у!

Затыкаю рот Кунисаки своей сумкой. К счастью, наш разговор до неё не долетает, и девушка продолжает идти прямо на нас.

— ...

Когда госпожа Шарлотта уже почти ровняется с нами, внезапно и совершенно необъяснимо теряет равновесие.

— О-о-о-ой!

Мгновенно протягиваю руки и подхватываю её, не давая упасть. Её талия оказывается неожиданно тонкой.

«Такое чувство, будто споткнулась на ровном месте...» — проносится в голове, но решаю промолчать, чтобы не показаться грубым, если вдруг ошибся.

— Ах! Ой! — вскрикивает она, краснея от неожиданности в моих объятиях.

Кажется, хочет что-то сказать, но не может подобрать слова. В этот момент замечаю на земле книгу, которая, видимо, выпала из её сумки при падении. Наклонившись, поднимаю её. Заголовок гласит: «Звёздный принц и принцесса». Судя по обложке, любовное фэнтези.

— Прошу, это ваше. — я возвращаю книгу законной владелице.

— А... спасибо. — шепчет она, принимая томик. Её щёки полыхают так сильно, что теперь напоминает спелый томат.

— С вами всё в порядке? — не удерживаюсь от вопроса, видя её странное состояние.

— Да, со мной всё хорошо-о! — отвечает, отчаянно мотая головой из стороны в сторону.

Трудно понять, отрицание это или подтверждение, но, вероятно, с ней действительно всё нормально. Тем не менее продолжает бросать на меня мимолётные взгляды, словно надеясь что-то добавить. Просто развернуться и уйти кажется сейчас невежливым, поэтому решаю поддержать беседу.

— Вижу, любите читать.

— А! Да... очень люблю. — отвечает, смущённо переминаясь с ноги на ногу. Снова взглянув на меня снизу вверх, она тихо спрашивает. — Скажите... как ваше имя?

— Моё имя? Синзен Райка.

— Райка-кун, значит... Ясно. А я — Шарлотта Лавпейн, со второго курса. — после представления робко продолжает, более свободно, на «ты». — Скажи... а сам читаешь книги?

— Да, чтение вовсе не претит.

— Тогда... раз уж состою в библиотечном комитете... если заглянешь к нам, могла бы всё показать... ну, в знак благодарности за помощь. — запинаясь, произносит она.

Её мысли звучат не совсем внятно, но догадываюсь, что хочет отблагодарить меня при следующей встрече в библиотеке.

«Так вот что пыталась сказать всё это время?» — нахожу её поведение вполне понятным и логичным.

— Хорошо, обязательно зайду.

— У-ум! — радостно кивает.

— Что же, тогда пойду, меня ждут друзья.

— Да. Тогда... буду ждать тебя в библиотеке. — бросив эту последнюю фразу, девушка поспешно удаляется лёгкой трусцой.

Как только она скрывается из виду, Кунисаки бесцеремонно хлопает меня по плечу.

— Видал я всё, Райка! Ну и везёт же тебе.