Проклятое дитя
Сталь прозвенела в воздухе.
Я сжал меч двумя руками, металл скрежетал о металл, пока я уводил клинок налетчика своим — ладони пробила дрожь от удара.
Шагнул вперед, ведомый кромкой его клинка, обогнул гарду.
Дыхание замерло, все тело вложилось в единственный взмах.
Меч прошел защиту, не оставляя шанса — лезвие впилось в его бок.
Цк… слишком слабо!
Брызги крови разлетелись по округе.
Через миг второй удар вонзился в ту же рану.
Хватка ослабла, стоило мечу погрузиться в рану.
С ним покончено.
«Ч-ерт…» — прохрипел налетчик, и следом раздался глухой стук его тела о холодную землю темнолесья.
Взгляд проследил за ним, солнечные лучи еле пробивались сквозь густые кроны, освещая тело.
Развернулся и пошел прочь от остывающего трупа.
Я пробирался сквозь густые заросли, вспоминая путь, которым пришел.
«Ушел дальше, чем надеялся», — пробормотал я.
Грудь тяжело вздымалась, пока ноги путались в корнях — всё тело было в чужой крови.
Каждый шаг отдавался дрожью, холодный воздух жег горло.
Разница в силе всегда будет слишком велика.
Хотя моя техника сокращала разрыв, у меня все равно не было другого способа сражаться.
«Х-хуф… это очень утомительно», — пробубнил я, пнув ветку под ногами.
Мне нужно стать сильнее.
Солнечный свет заструился с поредевшей тропы, выжигая глаза. Я прищурился, вспоминая ощущение хватки меча.
Мерзкий, стойкий запах железа становился сильнее с каждым шагом.
Следом я увидел окровавленных мужчин.
Наконец-то… я вернулся.
Глубокий вдох наполнил легкие, пока я проходил мимо тел как врагов, так и союзников.
Старался не наступить ни на одного. Следы ног уже были на некоторых.
Удивительно, что я мог безопасно путешествовать с ними.
Мой меч потяжелел, как и взгляд.
Неужели их жизни должны оборваться вот так?
Мысль, что отделяла меня от жителей Каге, — детская, наивная, появившаяся в мире, где сама жизнь не была гарантирована.
Краем зрения я заметил кошель, торчащий из внутреннего кармана одного из мертвых. Присел и потянулся к нему.
Это был мой товарищ, так что это не должно быть проблемой.
Негласное правило среди наемников — если это труп твоего товарища, кто нашел, того и добыча.
Заметил, как другие выжившие пялились на меня и цокали, пока я сидел возле тела.
Не я единственный услышал это — человек в окружении трех тел тоже.
Мужчина возвышался над всеми ними, втрое больше меня — лидер группы.
Вуд — причина, по которой я мог выжить среди чудовищ…
Тяжелый голос эхом разнесся среди деревьев.
Он говорил медленно и вдумчиво: «Те, кто выжил, — собирайте свои пожитки и готовьтесь выдвигаться».
Было ясно, он самый опытный среди нас — стальной нагрудник и наручи сверкали на солнце.
Ни у кого из остальных пятнадцати не было ничего подобного, большинство носили кожаную броню да простые стальные мечи.
Но я не мог позволить даже этого. Я поднял руки и окинул свою льняную одежду взглядом, ветер продувал ее почти насквозь.
Этого достаточно, даже для северных зим…
Шорох доносился от трупов, заглушаемый ругательствами, пока они переходили от одного трупа к другому.
Нам повезло, что врагов было всего одиннадцать. Будь они хоть немного опытнее… я посмотрел вниз на разбросанные тела.
Нас осталось всего девять.
— Выдвигаемся немедленно, мы почти на месте! — приказал Вуд, пока его руки все еще сжимали оружие, в то время как остальные уже вложили мечи в ножны.
Мы собрались вокруг него. Вуд начал делить группу поровну между тремя повозками — и мы продолжили путь в Каге.
Рад, что сижу с Вудом и Реном.
Несмотря на то что я встретил Вуда впервые, он был единственным, с кем я мог держать руки пустыми, а Рен был другом, что не косился на меня, как другие.
Я посмотрел на Вуда. Он все еще сжимал меч.
Это был первый налет за все время. Так почему он все еще на взводе?
Стоило нашим взглядам пересечься, как я сразу отвернулся и взглянул за спину, на место, которое мы покинули.
— Хмм? — протер глаза.
Очертания трупов размывало. Не только тела, местность вокруг тоже стало трудно различимой.
Это был появившийся туман, запеленавший обзор.
Странное беспокойство сдавило грудь.
Лицо напряглось в момент осознания.
Туман что-то скрывает.
Стоило только об этом подумать, как в нем проявился силуэт.
Чем дальше мы отъезжали, тем четче он становился.
Фигура походила на гончую, объятую тенями, — сливающуюся с туманом.
Она источала легкую жажду крови, словно скрывала свои намерения, приближаясь к нам.
Но это не сработало — намерения были ясны как день.
Что это такое?
Один… два… три…
Я считал, теней становилось все больше, пока счет не замер на семнадцати.
Скольких еще скрывает мгла?
Локоть ударился об стену повозки, ее затрясло. Даже лошади это чувствуют…
Наши заметили… верно?
Хотел обернуться на Рена, сидевшего напротив.
Что за…
Тело словно окаменело, не оставляя выбора, кроме как смотреть вперед.
Я заставил себя повернуть голову. Рен уже глядел туда же.
— Замеча…
Что-то закрыло обзор, когда повернулся к Вуду.
Дёрнулся назад, но меня потянули в сторону, и я улетел вглубь повозки.
— А? Вуд?
Он встал впереди, его меч сиял.
Сияние прошло вдоль повозки. Раздался глухой стук. Верх твари распластался у моих ног, прежде чем рассыпаться.
— Берегись!
Вуд держал стойку, сохраняя сияние клинка.
Меч, окутанный светом, был размером с полповозки. Он знал, что делать.
Рен занял стойку следом и встал рядом с Вудом.
Они закрывали меня. Но они должны защищать себя.
Это не бой ради защиты товарищей, нет.
Это бой ради спасения собственной шкуры. Использовать друг друга ради наживы, шанса увидеть рассвет — таковы законы Каге.
Единственное, что имеет значение, — моя жизнь.
Последовал их примеру и занял стойку.
Я не могу помочь сейчас, но если кого-то нужно будет сменить…
Взор прошел между ними и уставился вдаль.
Трупов больше не видно. Мы проехали достаточно. Но туман все сгущался.
Звери прекратили погоню.
Они испугались?!
Попутно размышлениям тени следовали за той, что впереди. Они прильнули растянутыми телами к земле.
Что-то вылезало из позвоночника, увеличивая их рост.
Это все еще те же твари?
Они больше не походили на гончих, если и сравнивать с чем-то, то теперь они походили на лошадей.
Но одно сходство осталось. Уродство — шедшее наперекор людским инстинктам. С которым я знаком всю жизнь.
Тварь, что впереди, была крупнее остальных и неслась к нам. За ней следовали другие.
Должно быть, вожак.
Оно знает, что делает… его инстинкты сильнее, чем у других.
Словно знало, что форма лошади превосходна в погоне. Или оно разумно…?
Дистанция сокращалась с чудовищной скоростью.
Наша лошадь была запряжена повозкой с тремя людьми, слишком много для нее одной.
Я не мог ни взять поводья, ни помочь Вуду с Реном — я был мертвым грузом.
Вожак стаи вошел в досягаемость Вуда. Тварь нужно убить, пока она снова не изменила форму.
Вуд с Реном не сводили глаз с твари, даже когда ее дыхание щекотало кожу.
Они не делали того, что должны были, игнорируя порывы тела.
— Убейте ее! Ты можешь достать! — мой голос дрожал.
Я не буду ждать, пока она нас покромсает.
— Закрой рот! — прокричал Рен, не отводя взгляда.
Тело застыло. Я лишь недоуменно заморгал, глядя на него.
Почему… это звучит, словно я один тут сумасшедший.
Вздох покинул грудь Рена.
— Ты бы все равно не понял, — добавил он, — это…
Голос оборвался, но я мог расслышать его тон.
Я оставил попытки понять — это было невозможно для кого-то вроде меня. Другие не жили в Каге достаточно, чтобы это на них повлияло.
Вуд шагнул назад, встав бок о бок с Реном. Если бы я стоял там, то без раздумья замахнулся бы на тварь…
Но было нечто, что сдерживало от бездумной атаки.
Они знали, что это. Мне не оставалось ничего, кроме как доверить им свою жизнь.
Но из ниоткуда брызнул красный. За ним уши пронзил надрывный крик, гулом отдававшийся по повозке.
Прежде чем тело опомнилось, разум уже осознал: тварь укусила Рена. Между воплями слышался хруст чего-то твердого — но плоть не была оторвана.
Оно схлопнуло челюсть, вгрызаясь в него. Но ее зубы не были предназначены для разрыва мяса — все-таки это были лошадиные зубы.
Но силы достаточно, чтобы обездвижить Рена. Он кричал и бил рукоятью, сдерживаясь, лишь бы не убить тварь.
Только Рен понимал. Стоит зубам сомкнуться, зверь не отпустит добычу.
Он посмотрел на Вуда, но тот был сосредоточен на виде перед собой. У него не было времени на Рена.
Он продолжал извиваться, и наши глаза пересеклись, его зрачки дрожали, проступили слезы, взгляд опустел. Он знал, что грядет.
— Помоги! Помоги мне!! — каждый крик был громче прошлого, — Пожалуйста… — сказал он, глядя на меня снизу вверх.
А?
В глубине его глаз промелькнула искра — глаз, что перестали дрожать и походить на человеческие.
Я должен отвернуться…
Появилась рука — достаточно большая, чтобы перекрыть весь обзор.
Она приближалась, и я попятился назад. Затылок уперся в стену, я был так близко к ней?
Ладони сжали рукоять меча. Что я должен делать?
Убить? Нет. Это слишком поспешно… Шесть дней, что мы провели вместе, пронеслись перед глазами, когда взгляд уперся в деревянный пол повозки.
Кончики моих волос затрепетали, когда его пальцы дотянулись до них.
Я прижал меч поближе.
Его пальцы согнулись, касаясь прядей.
Я усилил хватку, так что пальцы онемели. И сделал выпад, целясь в плечо.
А? Я потерял баланс, удар прошил воздух. Разве Рен не должен быть здесь?
Осмотрелся, готовя клинок ко второму удару. Но Рена нигде не было, даже твари не видно.
Поднял голову, Вуд высунул руку из повозки. Рен выпал, утащив зверя с собой.
— Это было единственное решение, — прошептал Вуд, надеясь, что я его не услышу.
— Спасибо… — я посмотрел на мускулистого мужчину.
— Он был опасен, это должно было быть сделано, — ответил Вуд, пока его взгляд продолжал пристально смотреть на тварей.
Мы почти погибли… Между нами и зверьми образовался промежуток, шанс, предоставленный Реном.
Странное давление, исходившее от твари, походившей на лидера, начало ослабевать.
Словно камень с плеч, даже сам воздух ощущался легче.
Но это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Как я и ожидал, воздух потяжелел по-новой.
Давление, отличное от предыдущего. Оно было чистым, звериным. Без малейшего сходства с чем-либо людским — животная ярость.
Жажда крови росла с каждой секундой.
— Ясно… Он подставил нас. Нужно ускориться сейчас же!
Рен, вероятно, сделал что-то с вожаком на пороге смерти… Я уверен, он убил его.
Я вообще впервые сталкивался со зверями.
— Что нас ждет?
Вытянутый клинок Вуда дрожал, пока он искал равновесие.
Не я один…
— Без понятия. Я лишь знаю, что нельзя убивать вожака, — он сглотнул, — в любом случае, дальше неизведанная территория.
Зрачки Вуда расширились, когда он посмотрел на меня. Это из-за моего лица?
Поднес руку ко рту. Губы изогнуты вверх. Это выражение, неподобающее ситуации, неподобающее мне — ребенку.
Вуд, смотрящий вдаль дрожащими глазами, отдал приказ: «Тьер, охраняешь зад, я пока поведу лошадью». Тон его голоса колебался, когда он проходил мимо меня.
Что происходит… Даже он боится…
Я поднял меч и занял стойку, которой меня учили. Глубоко вздохнул и убедился в твердости своего голоса.
— Я сделаю это.
П.П: первый опыт перевода. кидайте тапки, давайте советы и т.д