Пробуждение
Когда прошлая жизнь оглушительным калейдоскопом пронеслась перед моими глазами, я с иронией осознала, насколько она была... до зубовного скрежета обыденной.
Не сказать, чтобы мой путь был устлан лепестками роз и абсолютно безоблачен, но на фоне чужих драм моя судьба казалась пресной, как дистиллированная вода. Поступив в колледж на последнем году старшей школы, я мучилась лишь одной по-настоящему «глобальной» дилеммой: как бы с максимальным размахом сжечь драгоценное время каникул. Я беззаботно порхала по жизни, утопая в сладких грезах о том, как засяду перепроходить любимую серию отомэ-игр с самой первой части.
Мурлыча себе под нос незатейливый мотивчик, я упивалась фантазиями о хитросплетениях сюжетных веток и виртуальных романах. Я шагнула на зебру ровно в ту роковую секунду, когда на перекресток диким, ревущим метеором вылетела машина.
Так и оборвалась моя привычная реальность, захлебнувшись в визге тормозов.
— Ваше Высочество! Вы меня слышите?!
— Принцесса Прайд!
Истошные, захлебывающиеся паникой голоса слуг рвали тишину в клочья. Я вцепилась онемевшими пальцами в раскалывающуюся голову и безвольно осела на пол, пока мир вокруг стремительно растворялся в густой, удушливой тьме.
— Врача, немедленно позовите врача! Мы обязаны доложить королеве и принцу-консорту о случившемся!
— Принцесса ранена!
Мое имя — Прайд Роял Айви. Восьмилетняя дочь царствующей королевы, первая принцесса и законная наследница престола. По крайней мере, именно эту роль мне отвела беспощадная судьба здесь, в мире «Нашего Луча Света» — той самой отомэ-игры, которую я собиралась перепройти. Но почему, во имя всех богов, меня угораздило переродиться именно в Прайд? Она ведь была не просто коварной и жестокой интриганкой. Она была абсолютным злом, финальным боссом этой истории!
Я пришла в себя на утопающей в шелках кровати. Свинцовые веки с трудом разомкнулись, и я бессмысленно уставилась в расписной потолок. Вокруг, словно встревоженные птицы, мельтешили служанки; они впархивали в роскошные покои и вылетали из них, возбужденно перешептываясь о вещах, которые мой плывущий разум отказывался склеивать в цельную картину.
«Мне осталось жить всего десять лет... — ледяной иглой пронзила мысль. — Поверить не могу, что мне суждено умереть в одном и том же возрасте в двух совершенно разных жизнях».
Голова шла кругом от отчаянных попыток отделить призрачные осколки прошлой жизни от пугающе осязаемой реальности. Как бы бредово это ни звучало, я действительно очнулась внутри видеоигры. Я знала в лицо главных героев, статистов, помнила само устройство этого мира до последнего винтика. Я узнавала каждую деталь.
И я кристально ясно осознавала: мой век здесь будет недолгим.
В шкуре Прайд я всего через десять лет повергну это королевство в руины, терроризируя мир в качестве абсолютного антагониста. Неумолимый рок предрешил, что я оставлю глубокие, кровоточащие шрамы в сердцах любовных интересов главной героини — а затем расплачусь за свои зверства собственной жизнью.
Сомнений не оставалось: это была вселенная «Нашего Луча Света». Серия была куда масштабнее прочих, и, судя по всему, меня забросило в самую первую часть франшизы. «НЛС», как мы её сокращенно называли, обожали игроки всех возрастов. Сначала я крепко подсела на аниме-адаптацию третьей игры, а затем эта легкая симпатия мутировала в настоящую манию. Я запоем прошла каждую игру, от самой первой до новейших релизов. Стоило разработчикам анонсировать продолжение, как я тут же бросалась в омут с головой. Это была слепая, всепоглощающая одержимость.
— Прайд!
Отец с грохотом распахнул тяжелые дубовые двери, ураганом промчавшись мимо растерянной стражи.
— Отец...
Принц-консорт сурово сдвинул брови — или, по крайней мере, так могло показаться непосвященному. Окружающие вечно путали изрезанный морщинами лоб и каменное выражение лица с холодной жестокостью, но я-то знала, какое мягкое, трепетное сердце бьется за этим непробиваемым фасадом. Да, он бывал строг, но любил свою дочь до беспамятства. Решительным жестом он выпроводил служанок и гвардейцев за дверь, желая остаться со мной наедине.
— Как ты себя чувствуешь? — голос его дрогнул, выдавая затаенный страх.
— Всё хорошо. Просто... голова вдруг невыносимо раскололась...
— Доктор заверил, что твоей жизни ничто не угрожает, но Роза тоже места себе не находила от тревоги.
Роза Роял Айви, царствующая королева и моя мать, была абсолютной властью в этом государстве. Стоит ли говорить, что в вопросах иерархии она стояла на недосягаемой для отца высоте. Неудивительно, что она оказалась по горло завалена государственными делами и не смогла навестить меня лично даже при таких пугающих обстоятельствах. И хотя отец вечно твердил, что она примчалась бы по первому зову, будь у неё хоть свободная минута, теперь-то я знала истинную, горькую причину её отсутствия.
— Отец.
— Что такое? — отозвался он, не сводя с меня пытливого взгляда.
— Ведь у меня... есть младшая сестра, которой скоро исполнится шесть лет, верно?
Он ошарашенно моргнул, словно от внезапной пощечины, и эта неловкая заминка лишь подтвердила то, что я и так прекрасно знала. Если я действительно очутилась в мире отомэ-игры, значит, у меня была младшая сестра — Тиара Роял Айви, главная героиня и абсолютный свет этой проклятой истории.
— Откуда тебе это известно? — опешил отец.
Впервые в жизни я видела на его лице столь неприкрытый, парализующий шок. Мой невинный вопрос явно выбил у него почву из-под ног, но, едва-едва склеив осколки собственных воспоминаний, я пока не понимала, в чем именно кроется подвох.
«Погодите-ка... эта сцена кажется до боли знакомой...»
— Неужели? — потрясенно прошептал он. — Неужели в тебе пробудился тот же дар предвидения, что и у твоей матери? И этот наплыв видений лишил тебя чувств?
Отец сверлил меня немигающим взглядом, а затем бережным, почти невесомым жестом откинул прилипшую прядь с моего влажного лба. Я унаследовала его кроваво-багровые волосы, но мягкие, струящиеся волны достались мне от матери.
— Да... — задумчиво протянул он. — Мои поздравления, Прайд. Это служит неоспоримым доказательством того, что ты — истинная наследница престола.
Лицо отца озарилось счастливой, облегченной улыбкой, а в уголках глаз заблестели слезы. Я же тем временем отчаянно боролась с желанием разрыдаться по совершенно иной, куда более прозаичной причине.
Всего парой неосторожных фраз я сотворила поистине королевскую, катастрофическую ошибку. И теперь всё, что мне оставалось — это изо всех сил стиснуть зубы, чтобы не закричать в голос, пока вся чудовищная тяжесть ситуации безжалостно придавливала меня к кровати.
Точно! Я же вспоминала детство Прайд из игры! Подумать только, обронив ту невинную фразу о сестре, я шаг за шагом, словно по выверенным нотам, промаршировала навстречу собственной гибели.
Действие «Нашего Луча Света» разворачивалось в раскинувшемся на полмира королевстве Фризия — загадочном крае, единственном месте на земле, где люди рождались с особыми способностями. И, разумеется, мое предвидение входило в этот список. Если какой-никакой дар наследовал один из нескольких сотен, то ясновидение считалось абсолютной, почти мифической редкостью. Эта сила была исключительной прерогативой наследников фризийского престола, она циркулировала только в крови монаршей семьи — преимущественно среди женщин — и пробуждалась раз в несколько десятилетий. Многие почитали предвидение за глас небес, божественную печать, указывающую на следующего правителя.
По канону игры Прайд падала в обморок в возрасте восьми лет. Придя в себя, она упоминала о младшей сестре, чье существование держалось от нее в строжайшей тайне. И выкладывала она всё это отцу ровно в тот день, когда он сам намеревался раскрыть карты. Именно эта вспышка озарения знаменовала пробуждение её дара и навсегда закрепляла за ней титул будущей королевы Фризии.
И ведь именно это только что произошло со мной!
Когда фавориты главной героини вспоминали эту сцену, они называли её «точкой невозврата, ввергнувшей королевство в пучину немыслимой трагедии». И пока ледяной ком первобытного ужаса стягивал мои внутренности, лицо отца сияло от неподдельного восторга. Сюжет катился по безжалостным рельсам игры, не отклоняясь ни на миллиметр. Как бы паршиво мне ни было от собственного вранья, я обязана была вывернуть всё так, чтобы мои слова сочли чем угодно, только не ясновидением. Но стоило мне разомкнуть губы, как горло сковало глухой немотой.
Заметив мою растерянность, отец, видимо, списал её на банальное истощение.
— Отдохни пока, Прайд, — мягко произнес он. — Я понимаю, что твои мысли спутаны, поэтому мы поговорим о твоей сестре Тиаре в другой раз.
Подарив мне ободряющую улыбку, он поднялся и покинул покои — вне всяких сомнений, чтобы на крыльях радости поспешить к матери с этой грандиозной вестью. И в ту же секунду, как за ним закрылась дверь, в комнату вновь вихрем ворвалась стайка служанок и гвардейцев.
— Моя сестра... — пробормотала я.
Отвернувшись к окну, я впилась невидящим взглядом в раскинувшийся внизу сад, словно надеялась найти там спасительную лазейку.
— Но ведь... я и так знаю о ней абсолютно всё.
Я знала, например, что моя младшая сестра, Тиара Роял Айви, впитала в себя всё родительское сострадание и грацию. Моя мать правила с ледяной выдержкой и непоколебимой мудростью, а добросердечный отец служил её верным соратником. Хрупкая, словно фарфоровая куколка, крошка Тиара была главной героиней этой игры — невинной принцессой, чье существование держали под замком, дабы уберечь от грязных лап похитителей и клинков наемных убийц.
Тиара... Даже её имя звучало словно светлая мелодия, в отличие от рубленного, надменного имени «Прайд», идеально скроенного для главной злодейки. Стоило мне подумать о ней, как на глаза навернулись слезы, но это было в корне, тотально неправильно. Мое крохотное детское сердечко попросту не справлялось с захлестывающим цунами эмоций, и вскоре я уже отчаянно шмыгала носом, пытаясь удержать внутри рвущиеся наружу слезы. Мне на роду написано стать чудовищным финальным боссом — а Тиаре суждено воссиять в роли спасительницы.
В каждом, абсолютно каждом сюжетном руте игры Прайд принимала смерть от рук главных героев. Даже в так называемых «плохих» концовках Тиара или кто-то из её фаворитов попросту занимали место Прайд. Как ни крути, я была обречена. Более того, я это заслужила. Тиара и её возлюбленные были добрыми, кристально честными людьми. Я бы ни за что не посмела использовать память о прошлой жизни, чтобы жульничеством вырулить к плохой концовке. К финалу истории Прайд превращалась в настолько концентрированное, абсолютное зло, что не заслуживала ничего, кроме смерти. При всей моей маниакальной любви к этой игре в реальной жизни, я никогда не фанатела от самой Прайд. Поклонники мужских персонажей люто ненавидели её, и теперь эта разъедающая ненависть по капле просачивалась в меня саму.
В порыве жгучей досады от того, что я застряла в теле ненавистного мне существа, я со злости пнула прикроватный столик. Услышав глухой удар и дребезжание дерева, одна из служанок нервно вздрогнула.
— Ой... прости, пожалуйста, — спохватилась я.
«Черт! Именно из таких крохотных срывов и выковывается тирания безумной королевы...»
Округлившая глаза служанка лишь поспешно поправила столик.
— В извинениях нет нужды, Ваше Высочество, — деревянным голосом отрапортовала она, затравленно стреляя в мою сторону косыми взглядами.
И ничего удивительного. Прайд — или, вернее будет сказать, я — никогда не церемонилась с прислугой. Многих я вышвырнула на улицу, а кое-кому даже угрожала плахой за малейшую провинность. Разумеется, отец мягко, но непреклонно гасил все мои садистские порывы. Настоящая Прайд швырнула бы этот стол через всю комнату и визгливо приказала бы немедленно всё убрать, но я физически не могла так поступить, пока в моей голове бились воспоминания о прошлой жизни. Я не желала становиться той Прайд. Я просто не имела на это права. В игре она использовала свой дар предвидения, чтобы изощренно пытать героев и давать зеленый свет кровавым трагедиям, но я вознамерилась проложить иной курс. Если бы я только помнила что-то еще, помимо самого факта существования сестры. Если бы я только вспомнила об отцовской...
— Ах!
Сдавленно охнув, я пулей вылетела из постели. Служанки разом обернулись. Даже гвардейцы, дежурившие за дверью, с лязгом брони ввалились в покои. На меня обрушился град встревоженных вопросов, но я отмахнулась от них, как от назойливых мух.
— Где мой отец?! — выкрикнула я.
— Его Королевское Высочество только что отбыл, чтобы доложить Её Величеству о сегодняшних происшествиях, — торопливо отчиталась служанка.
«Дело дрянь! Если так пойдет и дальше, он...»
— Остановите его! Немедленно! — скомандовала я. — Он не должен сесть в эту карету!
— Но ведь Её Величество сейчас находится здесь, в резиденции, поэтому я не думаю, что ему понадобится экипаж...
Всё впустую. Эта горничная, прикованная к моей постели, даже не подозревала, что планы королевы могли резко поменяться.
Я бросилась к окну и высунулась наружу, окидывая взглядом раскинувшийся внизу сад. У парадного крыльца застыл одинокий экипаж. Мой отец в полном одиночестве направлялся к нему, намереваясь отправиться к матери. Вопреки заверениям служанки, королева уже вернулась в главный замок ради неотложных государственных дел — и именно туда держал путь отец.
«Нет! Ему нельзя садиться в эту карету!»
— Отец! — истошно завопила я.
Он замер на полпути, а затем просто приветливо помахал мне рукой.
«Да нет же, я не прощаюсь!»
Я хотела выкрикнуть предупреждение, но он уже зашагал дальше, пребывая в блаженном неведении. Я не могла просто надрывать связки, умоляя его не садиться в экипаж. Он бы решил, что это очередная капризная истерика избалованного ребенка.
«В таком случае...»
Я закинула ногу на подоконник и перевалилась за раму. Ласковая улыбка на лице отца мгновенно стекла, обнажив первобытный, животный ужас. Окно моих покоев — спальни первой принцессы — располагалось куда выше крыш обычных домов. Падение с такой высоты гарантировало верную смерть.
— Ваше Высочество?! — ахнула служанка у меня за спиной. — Немедленно прекра...
— Назад! — рявкнула я. — Если попытаешься меня остановить — лишишься головы!
Я подтянулась и выпрямилась во весь рост на узком карнизе. Одно неверное движение — и я камнем полечу вниз. Порывистый ветер хлестнул в лицо, швырнув водопад длинных волос мне за спину. Грудь сдавило так, что я могла лишь судорожно, панически глотать воздух.
— Слезь оттуда, Прайд! — сорванным голосом закричал отец далеко внизу, его лицо исказила гримаса непереносимого страха.
Что ж, его внимание я определенно привлекла. Хвала небесам. Я мертвой хваткой вцепилась в оконную раму, чтобы унять дрожь в ногах, и с силой протолкнула в легкие свинцовый ком воздуха.
— Отец! — крикнула я что есть мочи. — Тебе нельзя садиться в этот экипаж! У него треснуло колесо! Ты разобьешься насмерть еще до того, как успеешь увидеться с матушкой!
Даже с такой высоты было заметно, как он растерянно захлопал глазами. Уже второй раз за день мои заявления выбивали у него почву из-под ног. Я едва успела выплюнуть последние слова, как чьи-то стальные руки бесцеремонно сгребли меня в охапку и рывком втащили обратно в комнату. Но сквозь шум в ушах я успела разобрать, как снаружи раздался властный окрик отца, требующий немедленно осмотреть колеса кареты.
Катастрофа отменяется. Можно выдохнуть.
По крайней мере, на этот раз мне удалось сломать безжалостный сценарий игры. В оригинальном «НЛС» отец Прайд вскакивал в этот самый экипаж, чтобы сломя голову нестись к королеве с вестью о пробудившемся даре дочери. Карета разлеталась в щепки, и он получал смертельные ранения, дотянув лишь до того момента, чтобы с последним хрипом передать королеве новость о предвидении Прайд. Каким-то непостижимым образом в игре Прайд так и не смогла разглядеть в будущем гибель собственного отца. Но здесь, зная историю от корки до корки, я сумела вырвать его из лап смерти. И это было настоящим чудом.
Почувствовав, что я не вырываюсь, гвардеец ослабил хватку. Я с облегчением обернулась, но тут же сдавленно охнула: на ковре, сжавшись в дрожащий комок, безутешно рыдала служанка. Остальные застыли вокруг нее бледными, обескровленными изваяниями. Казалось, дар речи сохранился лишь у того самого гвардейца.
— Вы не ушиблись, Ваше Высочество? — хрипло осведомился он.
Не успела я открыть рот, как вперед шагнула старшая горничная, заслонив собой рыдающую девушку, и рухнула на колени прямо к моим ногам.
— У-умоляю, Ваше Высочество, пощадите её! Ей больше некуда идти, прошу вас, проявите милосердие! — её голос срывался на жалкий, вибрирующий шепот, пока она раз за разом рассыпалась в извинениях.
Ой-ёй. Кажется, я немного перегнула палку.
Нужно было держать язык за зубами и не бросаться угрозами даже в пылу адреналинового угара. Бедняжка, судя по всему, всерьез поверила, что я отправлю её на плаху за попытку оттащить меня от окна. В конце концов, я — наследная принцесса. Жизни всех этих людей находились в абсолютной власти моих капризов. И вот опять эгоистичные прихоти Прайд — мои собственные прихоти — причинили окружающим столько боли.
— Я...
Я хотела извиниться, но чем глубже осознавала происходящее, тем сильнее кружилась голова. Даже тот гвардеец, оттащивший меня от подоконника, наверняка мысленно уже прощался с жизнью в ожидании кары, но всё равно рискнул собой, чтобы защитить драгоценную дочь королевы.
— Я... простите меня, — еле слышно выдавила я.
Вероятно, подобный эмоциональный шквал оказался неподъемным грузом для хрупкого тела восьмилетней девочки. Невидимая рука безжалостно стиснула мою грудную клетку, выбив из легких весь кислород. Слезы хлынули из глаз неудержимым потоком прежде, чем я успела взять себя в руки. Гвардеец и служанки в немом оцепенении наблюдали за тем, как я захлебываюсь рыданиями, бессвязно бормоча извинения сквозь густую пелену слез.
Опираясь на восемнадцать лет опыта прошлой жизни, я прекрасно понимала, какой парализующий животный ужас может вселять в людей абсолютная власть, и сколько горя она приносит тем, против кого обращена. Больше всего на свете я желала намертво выжечь эту истину на подкорке своего сознания на все отведенные мне десять лет, чтобы никогда не забывать об этом и не злоупотреблять той пугающей силой, с которой я сегодня проснулась. В конце концов, я была наследной принцессой этого королевства.
Вскоре в мои покои вернулся отец. Он терпеливо утешал меня, пока истерика не отступила, позволив мне наконец заговорить, и заставил поклясться, что я больше никогда не совершу подобного безрассудства. Между делом он признался: при осмотре кареты кучера обнаружили, что одно колесо дало трещину, а второе оказалось с заводским браком.
— Я обязан тебе жизнью. Спасибо, Прайд, — прошептал он, заключая меня в крепкие, теплые объятия.
И слезы, которые я едва успела унять, брызнули с новой силой.
Позже, когда мать вернулась в замок, отец в красках расписал ей события минувшего дня. В тот самый миг я официально стала наследницей престола, а слухи о моем пробудившемся даре со скоростью лесного пожара разлетелись по всему королевству. Когда же отец попытался устроить допрос моим служанкам и гвардейцам, допытываясь о деталях инцидента, я грудью встала между ним и прислугой.
— В случившемся нет ни капли их вины, — твердо заявила я. — Они лишь пытались защитить меня. Если кто-то здесь и заслуживает наказания, так это я.
Но отец лишь мягко улыбнулся и покачал головой. И тут до меня дошло: он изначально даже не помышлял о том, чтобы на кого-то обрушивать свой гнев.
В ту ночь отец не отходил от моей постели, пока я не провалилась в сон. Он не делал этого целую вечность. Его голос звучал тихо и убаюкивающе, когда он рассказывал мне о младшей сестре Тиаре, словно читая добрую сказку на ночь. Выяснилось, что он собирался раскрыть мне эту тайну именно сегодня, но я опередила его, вывалив всё сама. Я смогу увидеться с сестренкой ровно через месяц, в день её рождения, а до тех пор встречи с ней и с матерью будут сведены к минимуму. Как оказалось, королеве, помимо тяжелого бремени государственных забот, приходилось посвящать львиную долю времени уходу за слабой, болезненной малышкой Тиарой.
Он ласково перебирал мои волосы, впитавшие в себя черты обоих родителей, и продолжал описывать Тиару.
— Вы с Тиарой — обе наши драгоценные дочери. И ничто на свете не сможет этого изменить, — произнес он, и его взгляд лучился бесконечной, обезоруживающей нежностью.
Слушая его, я не могла не задаться вопросом: а превратилась бы та, оригинальная Прайд из игры в гнилую, злобную королеву-тираншу, если бы её отец остался жив и продолжал окутывать её такой же любовью? Разумеется, исключать подобный исход было нельзя, но... кто знает? Быть может, его теплота сумела бы переписать её мрачный сценарий судьбы.
Отец предупредил, что теперь, когда за мной официально закрепили статус наследницы престола, темп моего обучения взлетит до небес. Он монотонно отчеканил бесконечный список дисциплин — искусство управления государством, местная история, дворцовый этикет, церемониалы, — и мои веки мгновенно налились свинцом. Я начала плавно проваливаться в дремоту под убаюкивающий бархатный баритон его голоса, пока он всерьез рассуждал о том, чтобы усыновить для меня младшего брата на роль будущего помощника.
Погодите-ка… Брата?!
— Я не прощу тебя… Никогда не прощу! Я убью тебя!
Мальчишка захлебывался рыданиями, но в его залитых слезами глазах полыхала обжигающая, концентрированная ненависть. Он сверлил немигающим взглядом девчонку, которая в ответ лишь заливалась каркающим хохотом — она была слишком юна, чтобы уметь сглаживать свой смех, придавая ему благородное дамское изящество. Схватившись за живот, она с нескрываемым упоением хохотала прямо ему в лицо.
— А-ха-ха-ха! Какая же ты непроходимая бездарность! Тебе в жизни меня не убить. В конце концов…
Я знала их обоих. Нет, всё было куда хуже…
Эта девчонка — это я.
Прайд Роял Айви. Она… или, точнее будет сказать, я — та самая мерзавка, что оставила неизлечимые, кровоточащие шрамы в сердцах всех главных героев этой игры. Моя младшая сестра, Тиара, должна будет ворваться в их жизни, чтобы исцелить эти израненные души. А когда в финале я получу по заслугам, Тиара взойдет на мой трон и, рука об руку со своим избранником, выведет королевство обратно на сияющий путь гармонии.
Я прекрасно помнила эту сцену из игры. Если мне не изменяла память, это был флешбэк одного из любовных интересов героини.
— Зачем ты меня обманула?! — сорвался на крик мальчишка. — Я-я просто… я лишь хотел увидеть её, вот и всё…
Он до хруста стиснул зубы; по его щекам безостановочно катились слезы, а я лишь тыкала в него пальцем, надрываясь от садистского хохота. Этот смех был слишком громогласным, слишком жестоким и первобытно злым, чтобы уместиться в крохотном теле маленькой девочки — и всё же, это была я. Тем временем мальчик продолжал отчаянно звать кого-то сквозь слезы.
— Я так скучал по ней. Я так безумно по ней скучал, — всхлипнул он.
— А-ха-ха-ха! Ой, точно. Тебе и впрямь лучше держать язык за зубами, — бросила я с издевательской ухмылкой. — Не то чтобы кто-то вообще стал слушать грязного безродного оборвыша вроде тебя.
Я продолжала заливаться смехом, а мальчишка кричал, пока не сорвал голос в хрип. Снова и снова он в исступлении вопил, что убьет меня.
Его звали… Стайл. Стайл Роял Айви — сводный младший брат Прайд.
Кто-нибудь… прошу, спасите его.
Он ни в чем не виноват, но я ничем не могла ему помочь. Ведь именно я и была той садисткой, что ломала ему жизнь. Единственным человеком, способным вытащить его из этого персонального ада, его единственным спасением от той пытки, в которую превратилось его существование в замке, была его младшая сводная сестра.
— Тиара…
Я с громким вздохом распахнула глаза. Всего лишь дурной сон. Но я безошибочно узнала события из игры.
В ту же секунду, как я очнулась, служанки вихрем закружили вокруг меня, начав привычный утренний ритуал с расчесывания. Я мрачно сверлила собственные темные глаза в зеркале, наблюдая, как одна из женщин осторожно проводит гребнем по моим волосам. Эти глаза были точной копией отцовских, равно как и пронзительно-алый цвет волос, пусть даже их мягкие волны и достались мне от матери. Отец всегда светился от гордости, глядя на дочь, унаследовавшую так много его черт, но я не могла отделаться от мысли, что эта гремучая смесь фиолетовых глаз и кроваво-красных волос делает меня похожей на ведьму. Или на финального босса. Я едва сдерживалась, чтобы не поморщиться от отвращения, глядя на главную злодейку «НЛС», надменно взиравшую на меня из зазеркалья. Вряд ли кому-то захочется любоваться подобным зрелищем с самого утра.
В каноне игры Прайд стремительно захватывала престол благодаря вовремя пробудившемуся дару предвидения, хладнокровно воспользовавшись моментом: отец погибал в той самой катастрофе с каретой, а мать вскоре угасала следом, не вынеся горя. И всё же в её черной душе кипела жгучая, удушливая ревность из-за того ненормального, болезненного внимания, которым мать окружала младшую сестру. Одержимая этой злобой, Прайд ссылала Тиару в глухой, отдаленный замок, а сама с головой погружалась в пучину немыслимой роскоши, правя страной железной рукой. Соседние государства с нарастающей тревогой наблюдали за тем, как новоиспеченная королева неотвратимо превращается в безумного диктатора.
Впрочем, всё это должно было произойти лишь через десять лет, в день шестнадцатилетия Тиары. А до тех пор главной героине предстояло встретить множество своих суженых, излечить их душевные травмы и бросить открытый вызов Прайд, тем самым доводя раскол между сестрами до точки невозврата. В конечном итоге дар предвидения пробуждался и у самой Тиары, одарив её тем же божественным клеймом истинного лидера.
— Принцесса Прайд… Ваше Высочество?
— А?
Голос горничной наконец-то выдернул меня обратно в реальность. Это была та самая девушка, которая еще вчера на полу задыхалась от слез и липкого ужаса. Теперь же она, закончив расчесывать мои волосы, бережно опустила пряди на плечи. Поразительно, но, казалось, она совершенно не затаила на меня зла после вчерашней выходки. Наоборот, она стала словно мягче и добрее, с теплой полуулыбкой сообщив, что с прической покончено.
И как это я раньше не замечала? Оказывается, у меня служит такая чудесная горничная. Она очень… Стоп…
Я в замешательстве склонила голову набок. Если вдуматься, я ведь ровным счетом ничего не знала об этой девушке.
— Как твое имя? — спросила я.
Горничная от неожиданности вскинула брови, но тут же взяла себя в руки и очаровательно улыбнулась.
— Лотта, Ваше Высочество.
В то утро, вышагивая по коридорам замка, я взяла за правило выспрашивать имена и у остальной прислуги. Ту старшую горничную, что грудью встала на защиту Лотты, звали Мэри. А гвардейца, спасшего меня от падения из окна — Джек. Я намертво впечатала в память эти три имени: Лотта, Мэри и Джек. Казалось бы, сущий пустяк, но этот жест был сродни тому, чтобы рывком распахнуть тяжелые портьеры, впуская ослепительное солнце в этот унылый, промозглый замок. Впервые в жизни кто-то, помимо отца, раскрасил мой мир живыми, сочными красками.
Я провела так добрую половину дня. И вскоре начала замечать, что взгляды прислуги неуловимо изменились. Я, конечно, всё еще оставалась первой принцессой и официальной наследницей трона, но атмосфера явно сдвинулась с мертвой точки. По замку вовсю гуляли слухи о том, как я вырвала отца из лап смерти в той карете.
— Неужели наша избалованная принцесска наконец-то взялась за ум?
— Держу пари, в эту мелкую паршивку вселилась сама богиня.
Многие и впрямь искренне верили, что именно пробуждение дара предвидения спровоцировало такую радикальную ломку моего характера. Я прикусила язык, позволяя им тешить себя любыми иллюзиями, хотя больше всего на свете мне хотелось крикнуть, что они все жестоко ошибаются. Никакая богиня в меня не вселялась — я всего лишь вернула воспоминания о своей прошлой жизни. И уж точно в каноничной игре ясновидение ни на йоту не исправило гнилую натуру Прайд. Скорее наоборот, она стала лишь изощреннее в своей мерзости. Но теперь, в глазах двора, я выглядела куда более благоразумной и компетентной фигурой для того, чтобы однажды взять в руки бразды правления этим королевством.
К полудню утренний кошмар стерся из моей памяти, хотя подсознание всё еще зудело, подсказывая, что в нем крылось нечто критически важное. И чем больше я копалась в своей голове, тем яснее осознавала: имена главных мужских персонажей тоже ускользали от меня, растворяясь в пустоте. Я точно знала, что во всей франшизе их было пятеро, включая скрытые руты. Я по-прежнему прекрасно помнила глобальный сюжет, ведь перепроходила игру раз за разом ради всех концовок. Но вот детали, касающиеся самих фаворитов, словно вымарал кто-то невидимый. Моей любимой всегда оставалась третья часть серии, которую я затирала до дыр, а вот первую и вторую игры я прошла от силы по одному разу. И всё же, как я могла забыть игры, по которым сходила с ума всю свою прошлую жизнь? Ведь даже в день своей смерти я только и мечтала о том, как снова окунусь в эту вселенную с самой первой части.
«Пустяки. Я не сомневалась, что все недостающие детали сами всплывут в памяти, стоит мне лишь столкнуться с этими людьми лицом к лицу. В конце концов, моя жизнь дотошно, шаг за шагом, копировала прописанный сюжет игры.
И эта уверенность оставалась бы незыблемой, завись всё исключительно от каноничного сценария. Вот только я уже успела пустить его под откос собственными руками. Тот неоспоримый факт, что оба моих родителя дышали и здравствовали, служил железобетонным доказательством: отклонение от курса не просто возможно, оно уже происходит.
«Неужели я и впрямь могу переписать саму историю этого мира?!»
Пожалуй, это озарение пришло с непозволительным опозданием, но оно обрушилось на меня как звонкая, отрезвляющая пощечина. Что еще подвластно моей воле? Насколько глубоко я способна перекроить чужие судьбы?
Впрочем, времени на долгую рефлексию мне не отсыпали. На следующий же день, за ужином, отец как бы между делом обронил новость: ровно через две недели в замок прибудет мой усыновленный сводный брат — один из главных любовных интересов этой игры.
Продолжение следует…
Над переводом работала команда FanLate Journal
Перевод и редактура: TuXoXoDKa
Вычитка и оформление диалогов: Исекайный Сомелье
Работа с изображениями: Animia