Глава 13.0

— Анна… — голос капитана Волкова стал обманчиво мягким, почти сочувствующим. Он сделал крошечный шаг вперёд, сокращая дистанцию. Аня осталась стоять на месте, лишь крепче вцепившись в дверную ручку. — Не могли бы вы объяснить, что за подозрительные люди были в вашей квартире сегодня утром?

Внутри у Ани всё похолодело, а затем так же резко отлегло. «Подозрительные люди». Они понятия не имели, о ком идёт речь. Эта старая карга просто из-за случившегося утром подняла панику, как она это делала всегда.

Полицейский был обязан отреагировать на вызов, несмотря на то что его коллеги наверняка устали каждый раз идти на поводу у прихотей одной ненормальной бабки.

Аня позволила себе едва заметно выдохнуть. Она моргнула, изображая растерянность наивнее прежнего.

— Я… я не понимаю, о чём вы, товарищ капитан. Какие мужчины? Я живу одна, ко мне никто не ходит, даже друзей и знакомых у меня нет.

Волков никак не отреагировал на её слова. Его лицо оставалось непроницаемым, но серые глаза, казалось, стали ещё холоднее.

— Гражданка Сергеева, давайте без этих игр. Пострадавшая, — он кивнул на притихшую Галину Михайловну, которая жадно ловила каждое слово, — утверждает, что получила от вас и ваших ухажёров угрозу расправы. Подтверждаете ли вы это?

Аня внутренне расслабилась настолько, что смогла даже изобразить лёгкое возмущение. Но внешне она этого не показала. Вместо этого её лицо застыло и медленно, очень медленно начало искажаться, как у обиженного ребёнка.

— Хнык… — Она всхлипнула, делая паузу, чтобы снова послышался её дрожащий голос: — Хнык… Это… это совсем не так… Прошу, послушайте…

Она сделала ещё одну паузу, делая вид, что пытается собраться, чтобы не зарыдать.

— Ах ты ж, шалава! Пытаешься своими слезами соблазнить товарища капитана, дрянь такая! — заорала бабка, видя, как Аня заплакала и выглядела максимально жалко.

— Галина Михайловна! — уже с ноткой агрессии проговорил полицейский. — Вам стоит немедленно вернуться к себе в квартиру!

Бабка, видя, что Волков взбесился, цокнула языком, высоко подняла подбородок и удалилась на свой этаж.

— Да, я вас слушаю, гражданка. Можете теперь продолжить.

— Утром я готовила завтрак, и у меня закончился хлеб… Я… я быстро сбегала за ним…

Она для убедительности указала на пакет со свежей булкой, который так и остался лежать на тумбочке у входа после её возвращения.

— …а на обратном пути у лестницы увидела троих мужчин. Понятия не имею, кто это такие. Может, курьеры какие-нибудь или друзья соседей сверху?

Волков слушал её молча, его взгляд скользнул по пакету с хлебом, затем вернулся к её лицу, ища признаки лжи. Но Аня говорила чистую правду, лишь умалчивая детали.

— Они выглядели подозрительно, и я испугалась, увидев их. Но они оказались весьма милы, увидев мой испуг, они заверили меня, что они не плохие парни и что мне нечего бояться. — поспешно начала объясняться Аня. — Даже извинились, что загораживают путь. После этого я подошла к своей двери и хотела зайти, но тут появилась Галина Михайловна и начала сыпать оскорблениями и обвинять в неподобающем поведении.

Аня, которая до этого хорошо держалась, замолчала и прикусила губу. На глазах появились крокодиловы бусины слёз.

— Хнык… Хнык… — слёзы начали стекать по её щекам. От обиды она прикрыла лицо локтем. — Хнык-хнык… Я ничего не сделала, но… почему я должна слышать в свой адрес подобные слова?.. Я уже устала от её оскорблений! Уже целую неделю, как при каждом удобном… хнык… случае она лезет ко мне, оскорбляет! И даже был случай, что она напала на меня! Поэтому… хныыыык… поэтому я наговорила ей сегодня… а-а-а-а-а… хнык…

Аня начала рыдать в голос, как маленький обиженный ребёнок, у которого отобрали конфету.

Капитан Волков на своей службе и не такое повидал, поэтому не стал её останавливать, а наоборот, дал выплакаться. Он уже догадался, что старуха просто придралась к бедной девочке на пустом месте. К тому же он расспросил нескольких соседей, и все твердили одно и то же: девочка очень тихая и милая, всегда со всеми здоровается, вежливая и никогда не шумит. Как только он сам увидел её, то понял: эта старуха опять пристала к невинному ребёнку.

Он достал из внутреннего кармана платок и протянул Ане.

— Держите.

— С-спасибо… — пролепетала она, принимая платок.

— Всё в порядке. Так что же вы всё-таки наговорили ей?

— Ах… да просто… Я уже устала слышать от неё подобные обвинения, поэтому… — немного замялась Аня, будто бы ей стыдно это говорить. — Нуу… если кратко, то я сказала, что если она не заткнётся и не прекратит меня доставать, я натравлю на неё тех самых ухажёров, о которых она говорит.

Аня уставилась своими большими заплаканными глазами на капитана, ожидая его дальнейшей реакции — всхлип-всхлип.

— Анна, есть ли у тебя предположения, отчего она так с вами обходится? — мужчина наконец-то высказал мысль, которая мучила его с первой минуты их беседы.