Пронзи небеса своим буром!!

1

Для своего возраста он выглядит по-детски, да и ростом, пожалуй, низковат.

Волосы не длинные и не короткие. Телосложение самое обычное.

Не отличается ни особой силой, ни скоростью.

Начиная от умственных способностей и заканчивая зрением и слухом — нет в нем ничего ни выдающегося, ни совсем уж плохого.

И нельзя сказать, что он обладает какой-то притягательной внешностью или подвешенным языком. Скорее, в плане общения он относится к категории неумех.

По характеру он очень тихий, сам вперед никогда не лезет. Всегда старается спрятаться в тени других. И легко представить, что если он затешется в толпе, найти его будет стоить немалых трудов.

Просто абсолютно заурядное существо.

Симон — именно такой мальчишка.

Но и у него была одна-единственная вещь, в которой он был хорош.

Копание ям.

Когда-то давно копать ямы означало использовать лопату и кирку. Это было еще до рождения Симона, и говорят, что это был изнурительный труд.

Однако благодаря революционному изобретению ситуация в корне изменилась.

Бур.

Вращательная сила, создаваемая кручением изогнутой в виде кривошипа рукоятки, увеличивалась множеством шестеренок и вращала спиралевидные зубья на наконечнике, срезая землю. Благодаря этому устройству эффективность копания возросла в несколько раз.

И среди всех Симон управлялся с буром лучше других.

За то, как он продвигался вперед в два-три раза быстрее остальных, к нему незаметно прилипло прозвище Симон-копатель.

В этом имени, которым называли того, кто не умел ничего, кроме как копать, звучала изрядная доля насмешки, но сам он совершенно не обращал на это внимания. Более того, он проводил за копанием почти все свое время, с утра до ночи, каждый божий день.

— И почему ты только и делаешь, что копаешь?

Когда-то его об этом спросили, но Симон не смог дать четкого ответа. И не потому, что был косноязычен. А потому, что он никогда не задумывался о причинах.

Ему просто нравилось копать.

Влажный воздух в яме, запах земли, звук бура, крошащего породу.

Находясь в окружении всего этого, он почему-то чувствовал себя спокойно.

В тот день Симон тоже копал.

Работая с самого утра, он почувствовал голод и подумал:

— Пора бы уже и пообедать.

И как раз в этот момент наконечник его бура, бойко врезавшегося в землю, наткнулся на что-то твердое и остановился.

— А?

Симон снял защитные очки и осмотрел место, где только что работал бур.

Там что-то блестело.

— Что это...

Симон поднял светящийся предмет.

Это был маленький золотой бур размером с большой палец.

Хоть это и был бур, его форма сильно отличалась от ручного бура, которым Симон копал ямы. У основания был небольшой выступ, за который можно было ухватиться пальцами, но ни рукоятки, ни вала, ни шестеренок не было, так что им одним выкопать яму было бы невозможно.

Он впервые видел бур такой формы.

Очки Симона не только защищали глаза, но и служили фонариком, освещавшим темную яму. Золотой бур, отражая этот свет, сверкал и переливался.

Симона внезапно озарила уверенность.

Этот бур станет его бесценным сокровищем.

Почему он так подумал, Симон не знал. Просто ему казалось, что этот бур принесет с собой новый, еще неведомый мир, новый завтрашний день.

И тут в руке Симона бур слабо мигнул.

Неизвестно, как это было устроено, но бур, который вроде бы состоял из металла, излучал свет изнутри.

Словно откликаясь на чувства Симона.

— Хе-хе...

Симон радостно улыбнулся и спрятал золотой бур в карман штанов.

Когда копаешь, иногда откапываешь неожиданные вещи. Чаще всего это цветные камешки или окаменевшие кости животных. Но иногда попадаются и такие вот удивительные штуки.

— Вот поэтому я и не могу бросить копать.

Пробормотав это, Симон снова принялся копать.

Выбравшись из вырытого им бокового туннеля, Симон сладко потянулся и вдохнул.

Легкие наполнил запах плесени.

Подняв голову, он, как и всегда, увидел тяжело нависающий потолок. Опустив взгляд чуть ниже, он увидел отвесные стены, окружавшие его со всех сторон. А еще ниже теснились убогие дома, выдолбленные в твердой породе.

Это была деревня, расположенная в огромной зияющей пещере под землей.

Называлась она Дзиха.

Родная деревня Симона.

Свет здесь создавался искусственно, с помощью лампочек, подвешенных к потолку и стенам. Воду брали из подземных источников, а разводимые здесь свинокроты служили главным источником пищи.

В деревне было все самое необходимое для выживания.

Однако жизнь здесь была суровой.

Объем производства продовольствия и ресурсов едва соответствовал количеству населения, и никаких излишков для создания запасов не было и в помине.

В случае болезни лечить было нечем, а если кто-то получал травму, оставалось только ждать, пока она заживет сама.

Взрослые привыкли терпеть и потеряли надежду, а дети вечно ходили голодными.

Но даже в такой деревне были те, кто пытался что-то изменить.

— Эй, копайте живее!

Хриплый мужской голос сотряс застоявшийся воздух деревни.

Сейчас на окраине, где находился Симон, велись работы по расширению бокового туннеля. Староста деревни, Сяку, руководящий процессом, прикрикивал на мужчин, вращавших буры.

Мужчины прижимали к скале такие же ручные буры, как у Симона, и понемногу стачивали стену.

В подземной деревне Дзиха копать ямы — значит расширять деревню.

Чем больше деревня, тем больше свинокротов можно держать. Чем больше свинокротов, тем больше еды. Тем больше можно завести детей.

Здесь размер пещеры напрямую связан с уровнем жизни.

Именно поэтому, несмотря на опасность обвалов и затоплений, люди из поколения в поколение молча продолжали копать.

В частности, Сяку был очень заинтересован в расширении деревни. С тех пор как он стал старостой, он постоянно вот так командовал на месте работ.

Однако, в противовес его энтузиазму, среди мужчин, копавших туннель, были те, кто в изнеможении оседал на землю.

— Староста, мы проголодались.

— Дайте поесть, а.

Время обеда давно прошло. Они работали с самого утра без нормального отдыха, так что неудивительно, что они начали жаловаться.

Но Сяку и не думал прислушиваться к их нытью. Напротив, он начал размахивать своей катаной, крича:

— Нет еды для бесполезных бездельников!

Впрочем, у него хватило благоразумия размахивать ей в ножнах, не обнажая клинок.

— Симон, скажи им что-нибудь!

— Э, а? — Симон опешил от того, что разговор внезапно переключился на него.

Заметив обиженные взгляды мужчин, он съежился.

— Почему вы не можете копать так же, как Симон?! — это была коронная фраза Сяку, когда он командовал работами.

Для мужчин же перспектива сравнения с таким чудаком, который только и делает, что копает целыми днями, была невыносимой. С другой стороны, смелости высказать свои претензии старосте в лицо у них не было. В итоге их скромным протестом стали холодные взгляды, бросаемые на Симона.

— Нет, я... просто...

Симон едва смог выдавить из себя этот сбивчивый ответ.

Сяку прекрасно знал характер Симона. Хоть он и обратился к нему в порыве чувств, с самого начала не ожидал от него вразумительного ответа.

— Ладно уж. Эй вы, обед!

На месте расширения туннеля деревни Дзиха повис аппетитный аромат жареного мяса.

Толстые стейки, нарезанные из упитанного свинокрота, жарились на железном листе, издавая вкусное шипение. Привлеченные запахом мужчины бросали свои буры и сбегались к еде.

— Встаньте в одну шеренгу, живо!!

Сяку, стоявший перед листом с лопатками в обеих руках и жаривший стейки, накричал на беспорядочно толпящихся мужчин.

Сяку был не только старостой, но и владельцем фермы свинокротов, а также поваром. Несмотря на суровое лицо, он лучше всех в деревне готовил стейки. Были даже те, кто участвовал в копании туннелей только потому, что не мог забыть вкус мяса, приготовленного им, даже если им не нравился сам Сяку.

Убедившись, что мужчины послушно выстроились в очередь, Сяку удовлетворенно кивнул и начал разрезать готовые стейки.

Сначала пополам.

Потом еще пополам.

И еще пополам.

— Вот, ваша порция на сегодня.

Он грубо кинул мелко нарезанное мясо на тарелку, которую протянул стоящий впереди мужчина.

— Э-э-э?! И это все?!

— А как же! Для таких, как вы, кто толком и яму выкопать не может, этого более чем достаточно.

Выдавать пищу только соразмерно труду — таково было решение Сяку для управления деревней в условиях ограниченных ресурсов.

— Если что-то не устраивает, можете вообще не есть, — угрожающе произнес он.

— У-у-у...

Помимо свинокротов, в Дзихе можно было есть разве что мох, растущий у воды. Чтобы выжить в этой деревне, не оставалось ничего другого, как подчиняться воле Сяку.

— С благодарностью принимаю.

— Угу. Следующий!

Несмотря на то, что раздача обеда уже началась, Симон не пошел за своей порцией.

В углу рабочей площадки, на свалке, он нашел веревку, сделанную из шерсти свинокрота.

Шерсть взрослого свинокрота не только эластичная, но и очень прочная. Если ее свить, получается отличная веревка. Однако после долгого использования в суровых условиях даже она изнашивается и теряет прочность. Как бы ни были скудны ресурсы в Дзихе, никто не станет использовать ненадежную веревку в опасных местах. В итоге она отправляется на свалку.

Симон расплел выброшенную веревку и скрутил из нее тонкий шнурок.

Получившийся шнурок он продел в маленькое отверстие на выступе золотого бура и завязал петлей.

— ...Готово!

Симон повесил золотой бур на шею, словно кулон.

Теперь он точно его случайно не потеряет.

Странный свет изнутри погас, но под освещением деревни, которое было в разы ярче, чем в вырытом им боковом туннеле, бур засверкал по-новому.

Глядя на покачивающийся на груди бур, Симон невольно улыбнулся.

— Симон, иди есть! Ты сегодня тоже хорошо поработал, так что тебе двойная порция!! — громко позвал его Сяку от металлического листа.

— Чего?! — мужчины, давно прикончившие свои крошечные стейки и вылизывавшие оставшийся на тарелках жир, разом обернулись на слова о двойной порции.

— ...Не хочу, — тихо ответил Симон.

— Что? — Сяку с недоумением посмотрел на него.

Симон отвел взгляд, стараясь избежать его глаз, поплотнее закутался в плащ, чтобы скрыть золотой бур, и встал.

— Ты куда?

— К началу послеобеденной смены вернусь...

Бросив эти слова, Симон зашагал в сторону деревни.

Провожая его взглядом, Сяку пробормотал:

— Опять он что-то откопал.

— Когда он вот так чем-то увлекается, перестает замечать все вокруг. В этом он вылитый отец...

Сяку, вспомнивший лицо старого друга, которого давно не видел, на редкость мягко улыбнулся.

— Эм...

Мужчины, незаметно окружившие Сяку, робко подали голос.

— Чего надо?

— Если это лишнее, то... — один из них указал на стейк, который не стал есть Симон.

На лбу Сяку вздулась толстенная вена.

— Издеваетесь?! Это мой обед!

Выкрикнув это, Сяку взмахнул катаной и разогнал мужчин.

Симон — тихий мальчик со спокойной аурой.

Звучит, конечно, неплохо, но по сути он просто мрачный тип.

Естественно, у деревенских девчонок он не пользовался популярностью.

— О, Симон-копатель.

— Ой, и правда.

Эти голоса донеслись до ушей Симона, когда он шел вдоль пруда с родниковой водой в центре Дзихи.

На краю улицы несколько девочек показывали на него пальцем и смеялись.

— И что веселого в том, чтобы каждый день с ног до головы быть в грязи?

— Мерзкий такой.

— И штуку какую-то странную таскает.

Симон шел, достав золотой бур, висевший на шее, и рассматривая его.

Девочки быстро заприметили этот бур и бросали на него взгляды, словно на какую-то гадость.

— Осторожнее, а то еще и в тебе дырку прокопает. — С этими словами девочки со звонким смехом убежали.

— .........

Симону нечего было сказать.

Не проронив ни слова, он пошел дальше, опустив глаза.

Симон тоже здоровый парень. Ему и поговорить с девчонками хочется, и за ручку подержаться.

А уж что дальше...

Но Симон и представить себе не мог, как завести с девчонками такие отношения.

Что ему нужно было ответить в той ситуации, что произошла только что?..

Внизу, куда был устремлен его взгляд, болтался золотой бур.

Удивительно, но бур, который еще недавно казался ему сокровищем, сейчас таковым уже не ощущался.

— Выше нос, Симон, когда идешь.

Внезапно окликнутый, Симон вздрогнул и поднял голову.

Перед ним стоял молодой парень.

Года на два-три старше Симона. На две головы выше и гораздо крепче сложен.

Голый торс бугрился мышцами, а на коже красовалась татуировка в виде извивающегося пламени. В мешковатых штанах, перетянутых ремнем, в сандалиях, со слегка опущенными глазами, выглядывающими из-под растрепанных волос, прикрытыми солнцезащитными очками.

— Камина... — глуповатым голосом произнес Симон.

— Не Камина. Зови меня братан.

— Но у меня нет братьев.

— Да я не об этом. Мы братья по духу, родные души, сечешь? Не обращай внимания на то, что говорят всякие уродины. — С этими словами Камина указал на бур на груди Симона. — Тебе идет. Бур — это твоя душа.

Камина — парень, который собрал деревенских изгоев, создал банду под названием Гуррен-дан и стал ее лидером. Известный хулиган.

Характер у него невероятно вольный. То ли он считает, что мир крутится вокруг него, но он нарушает все правила и делает что хочет, когда хочет и как хочет. Из-за такого эгоистичного образа жизни большинство людей в деревне смотрело на него косо.

Но Симону Камина не был неприятен.

Хоть он и не понимал половины из того, что тот говорит, и не раз и не два попадал в переделки, когда Камина насильно втягивал его в свои дела.

Как ни крути, причин любить его вроде бы и нет, но почему-то он его странно притягивал.

— Ну, пошли, братан. — Камина с силой потянул Симона за руку.

— А? Куда?..

— Господа! Заждались?

Вместе с этим бодрым приветствием Камина привел Симона на ферму свинокротов.

Хотя это и называлось фермой, место в подземной деревне было ограничено. Никакого пастбища здесь не было, лишь ряды грубых загонов для свинокротов. Однако масштаб был впечатляющим. Чтобы прокормить все население Дзихи, здесь выращивали сотни свинокротов.

Перед одним из таких загонов несколько членов Гуррен-дана поджидали появления Камины.

У всех были озорные лица.

— Как готовность? — спросил Камина.

Один из членов банды поднял большой палец вверх:

— Все отлично.

— Ч-что вы собираетесь делать? — с тревогой на лице спросил Симон у Камины.

— Мы отправляемся на поверхность.

— На поверхность?

Камина вытянул руку прямо вверх, указывая на потолок деревни.

— Именно! Мы пробьем этот потолок.

Поверхность.

Это мир, который, как говорят, находится далеко за потолком, за толщей земли, накрывающей деревню. Там нет ни стен, ни потолка. Говорят, это огромное пространство, где плоская твердь, называемая землей, простирается бесконечно.

Мир мечты, о котором хоть раз грезил любой человек, живущий под землей.

Да, именно мечты.

Никто не верил, что такое место существует на самом деле.

Кроме одного человека — Камины.

— Надоело жить в тесном подземелье! Молодежь должна пробивать путь! Молодежь должна стремиться на поверхность!!

В ответ на громкие слова Камины, члены Гуррен-дана одобрительно взревели:

— Да!

Камина с силой хлопнул Симона по плечу.

— Твой бур не принадлежит старосте. Это только твоя вещь. Твой бур — это бур, который пронзит небеса!

— ...С чего бы?

— Я просто знаю. О причинах не спрашивай, — с полной уверенностью заявил Камина.

— Просто не можешь объяснить...

— Вперед, парни!!

По команде Камины двери загона распахнулись.

Свинокроты разом подняли головы на внезапно ворвавшихся гостей.

— Камина, что ты задумал?

— А ты смотри.

Камина зашел в загон и начал придирчиво осматривать выстроившихся свинокротов одного за другим.

Взрослый свинокрот Симону по плечо. Весит, наверное, раз в пять больше, а то и больше. Четыре лапы, поддерживающие массивное тело, крепкие, а в пасти торчат хоть и небольшие, но клыки. По характеру они мирные, на людей не нападают, но когда стоишь рядом, их размеры подавляют.

Свинокроты — незаменимый скот для Дзихи.

Их мясо идет в пищу, шкуры пускают на одежду, а кости и сухожилия перерабатывают на различные инструменты. Кроме того, их экскременты используются как топливо, за счет которого вырабатывается электричество для деревни.

Но главная особенность свинокротов кроется в их пище. Они питаются землей. То есть выкопанная буром земля идет прямиком им на корм.

Копаешь ямы, чтобы расширить деревню — добываешь корм для свинокротов, получаешь электричество и еду.

Свинокроты — это в буквальном смысле линия жизни Дзихи.

И эту самую линию жизни Камина внезапно пнул под зад.

— Хрю-ю-ю!

Получивший пинок под зад свинокрот с визгом рванул вперед. Услышав крик сородича, стоявшие рядом свинокроты тоже запаниковали, и загон превратился в сущий ад из мечущихся животных.

— Погнали!

Камина выбрал самого крупного из носящихся свинокротов и запрыгнул ему на спину. И без того запаниковавшее животное обезумело еще больше. Оно начало брыкаться, пытаясь сбросить наглеца со спины, но Камина намертво обхватил его ногами.

— Давай сюда, Симон.

— Чего?!

Камина протянул руку и рывком затащил Симона к себе.

— Ч-ч-что ты собираешься делать?!

— А вот что!

Камина схватил свинокрота за загривок и силой направил его в нужную сторону. Он решил его оседлать. К этому моменту свинокрот уже оставил попытки сбросить со спины бесцеремонного человека.

— Но-о!

С этим криком Камина ударил свинокрота по бокам. Теперь животное полностью подчинялось воле Камины.

Цель — выход из открытых дверей.

Прямо на центральную улицу деревни Дзиха.

— Йи-и-ха-а-а!

Свинокрот с Каминой и Симоном на спине несся по деревенской улице.

За ними скакали свинокроты с другими членами Гуррен-дана, а следом бежали и животные без наездников.

Массовый забег обезумевших свинокротов.

— Разойдись, прочь с дороги! Гуррен-дан идет!!

Услышав рев Камины, идущие по улице жители деревни в панике бросились врассыпную.

Со спины свинокрота было видно, как те самые девчонки, что недавно смеялись над Симоном, с визгом разбегаются кто куда.

— Ха-ха-ха! Видал, Симон?!

Камина смеялся так, будто отомстил за него, но Симону было не до этого.

Спина мчащегося во весь опор свинокрота сильно тряслась, и Симон тратил все силы только на то, чтобы держаться и не упасть.

— Ой, нам не сюда, — Камина резко свернул шею свинокрота, сворачивая на перекрестке.

Симон вцепился в загривок свинокрота, чтобы центробежная сила не вышвырнула его наружу.

— Куда мы едем?! — спросил Симон, заметив, что они начали подниматься в гору.

— Я же сказал, на поверхность, — Камина посмотрел прямо наверх.

Потолок, накрывающий деревню, стремительно приближался. В одном из его углов находилась дверь, запечатанная огромным валуном. Это была дверь, которую ни в коем случае нельзя было открывать.

— И что ты собираешься делать?

— Пробей ее своим буром! Поверхность находится прямо за ней!

— Правда?!

— ...Наверное.

— Чего?!

— Да хватит тебе раздумывать! У тебя все получится!!

— Ну не-е-ет, — протянул Симон, хотя прекрасно знал, что Камина не из тех, кто станет слушать нытье. Если уж выбирать между тем, чтобы на полной скорости врезаться в дверь и покалечиться, или рискнуть и использовать бур... Симон уже почти решился, как вдруг у него за пазухой что-то зашевелилось.

— М-м?

Из-под плаща, в который был закутан Симон, высунул мордочку детеныш свинокрота.

У него даже не было времени удивиться, когда этот малыш успел туда забраться.

— Симон, смотри вперед!

— У-угу, — Симон запихнул детеныш свинокрота обратно за пазуху.

Запретная дверь стремительно приближалась.

Симон потянулся к ручному буру, висевшему на поясе, а Камина восторженно закричал.

— Вперед! Прямо на таран!!

И тут прямо перед ними внезапно выскочил Сяку.

— Камина, опять ты!!

Сяку, преградив путь свинокроту, яростно закричал.

— С дороги, староста!

— Не наглей, сопляк! — Сяку приготовил свою катану, не вынимая ее из ножен.

Свинокрот безжалостно мчался прямо на Сяку.

В то самое мгновение, когда казалось, что столкновения не избежать, ножны катаны Сяку ударили Камину и Симона. Оба слетели со спины свинокрота и покатились по земле.

Проскочивший мимо Сяку свинокрот со всего маху врезался головой в запретную дверь и рухнул без сознания.

Сяку, проявив проворство, не соответствующее его тучной внешности, одного за другим сбил и следовавших за ними членов Гуррен-дана, так что в мгновение ока все они оказались на земле.

— Ой-ей-ей... — Симон поднялся, держась за голову.

Первое, что бросилось ему в глаза, была фигура властно стоящего старосты и свирепо смотрящего на него Камины.

— Какого черта ты мешаешь, староста! — проревел Камина.

План побега из Дзихи верхом на свинокроте с треском провалился.

На Камину надели наручники и отволокли на ферму свинокротов. Разумеется, вместе со всеми членами Гуррен-дана и Симоном.

Успокоившиеся свинокроты послушно возвращались в загоны, подгоняемые жителями деревни.

Наблюдая за этой картиной, Камина злился. И не потому, что ему помешали. Его раздражали жители деревни, которые даже не задумывались о том, каково это — жить в такой норе.

— Мы вам не свинокроты.

Сяку не пропустил мимо ушей это бормотание Камины.

— Я и без тебя это знаю! — сердито рявкнул Сяку.

От одного только этого голоса Симон сжался от страха, но Камина даже не дрогнул.

Более того, он в ответ уставился на Сяку.

Сяку тоже не лыком шит, староста все-таки. Ничуть не смутившись взгляда Камины, он продолжил:

— Очнись уже наконец! Нет никакой поверхности!!

— Чушь собачья. Я ее видел! Поверхность существует!

Камина всегда это утверждал.

Да и подобный переполох он устраивал не впервые. Однажды он попытался выкопать туннель до поверхности и вызвал масштабный обвал. В другой раз он заявил, что если плыть по подземной реке, то можно выбраться наверх, и чуть было не утонул.

Каждый раз он доставлял неприятности жителям деревни, подвергал их опасности и получал нагоняй от Сяку.

Но даже несмотря на это, он продолжал твердить свое. Что поверхность существует.

— Я просто хочу открыть эту дверь!

— Это не обсуждается. Эту дверь нельзя открывать.

— Да плевать я хотел на ваши предания. Не бывает дверей, которые нельзя открывать!

— Бывают!

— Я отправлюсь на поверхность! На поверхности нет стен. Нет потолка. Зато там есть сияющее голубое небо!

Сяку усмехнулся и фыркнул.

— Сын лжеца остается лжецом.

— Чего?!

В голосе Камины зазвучала совсем другая, непохожая на прежнюю, ярость.

— Джо тоже постоянно нес всякий вздор. А в итоге где-то там его завалило камнями, и дело с концом.

— Неправда! Мой старик выбрался на поверхность. Я был там вместе с ним! Я четко это помню. Бескрайние просторы поверхности! И спину отца, стоящего там!!

— Тогда почему ты сейчас здесь?

— !!

Столь пылкий до этого момента Камина внезапно осекся.

— Раз уж ты выбрался на поверхность, с чего бы тебе сейчас жить в этой норе? А, Камина?

— Ну...

Симон с удивлением посмотрел на Камину, который не мог проронить ни слова.

Джо — это отец Камины.

Он бесследно исчез из деревни как раз в то время, когда, по словам Камины, они ходили на поверхность.

Говорят, что тогда Джо, прямо как сейчас Камина, постоянно твердил о поверхности и устраивал переполохи.

Поэтому жители деревни пустили слух, что он копал где-то яму и попал под обвал.

Камина не мог с этим смириться.

Его старик ушел на поверхность.

Но доказать это было невозможно.

Досада от этого явно читалась на лице Камины.

Сяку решил добить притихшего Камину.

— Слушай сюда и запоминай хорошенько. Все, что у нас есть, — это наша деревня. Эту дверь нельзя открывать. Таково правило. А тем, кто не соблюдает правила, еда не положена!

— Да ну как так-то!

Члены Гуррен-дана издали вопль, похожий на предсмертный визг свинокрота.

В ту же секунду все до единого молниеносно пали ниц перед Сяку.

— Простите нас!

Подобная скорость переобувания поразила даже Камину.

— Вы чего?!

Парни состроили заискивающие улыбки, пытаясь избежать гнева Камины.

— Прости, братан.

— Но остаться без еды — это как-то...

— Давай, братан, не упрямься, просто извинись.

Камина с разочарованием посмотрел на своих парней, наперебой лепетавших оправдания.

— Не называйте меня братаном.

Улыбки мгновенно исчезли с лиц членов банды.

— Я не хочу, чтобы такие как вы называли меня братаном.

Снимая с парней наручники, Сяку насмешливо усмехнулся.

— Да уж, сплоченность вашего Гуррен-дана оставляет желать лучшего.

Камина лишь фыркнул и отвернулся.

Сняв наручники с остальных, Сяку потянулся к рукам Симона.

— Симон, иди сюда.

— Э... — Симон растерялся от неожиданного предложения.

— Я знаю, что Камина просто втянул тебя в это. У тебя есть важная работа — расширять туннели. Тебе некогда возиться с этим дураком.

Симон, освобожденный от наручников, не мог искренне порадоваться этому. Он переводил взгляд с лица Камины на лицо Сяку.

— И не смей использовать изобретение своего отца для дурацких игр Камины.

От этих слов Сяку Симон вздрогнул.

— Ты хоть думал о том, какие чувства вложил в этот бур твой отец... Такисим?

Симон опустил глаза на ручной бур, висевший у него на поясе.

Его изобрел отец Симона, Такисим.

Это было задолго до рождения Симона.

Но о том, с какими чувствами он создавал этот бур, Симону рассказывали не раз. Он и сейчас прекрасно это помнил.

Сделать всех счастливыми с помощью этого бура.

Это была любимая фраза Такисима.

— Сделать всех счастливыми с помощью бура?

Хоть он и произнес это вслух, Симон совершенно не понимал, как это возможно.

Разве такое возможно? Для меня...

Пока Симон задавался этим вопросом, до его ушей донесся голос Камины.

— Иди.

Голос звучал мягко.

— А...?

— Не бери в голову, иди, — сказал Камина, все так же отвернувшись.

— Камина...

Симону показалось, что он понял, почему не может испытывать к Камине неприязнь.

Именно в этот момент это случилось.

Издалека донесся низкий, зловещий гул.

Лицо Сяку, который, казалось, никогда не терял самообладания, исказилось от ужаса.

— З-землетрясение!!

Не успел он это выкрикнуть, как Дзиху сотрясли мощные толчки.

Сяку отдавал приказы впавшим в панику жителям деревни.

— Без паники! Всем в укрытия!

Но людям не нужно было повторять дважды, они уже прыгали в ближайшие боковые норы. Это были специальные противосейсмические укрытия на случай землетрясений.

Землетрясения — главная угроза для подземной деревни.

Из-за обвалов, вызываемых подземными толчками, в Дзихе погибло немало людей. Поэтому были вырыты противосейсмические укрытия, и каждый житель был обучен прятаться в них при первых же признаках дрожи земли.

Сяку тоже запрыгнул в укрытие. Как староста, он понимал, что перед лицом землетрясения остается только бежать.

Но Камина не сдвинулся с места.

Широко расставив ноги, словно бросая вызов подземным толчкам, он пристально смотрел на потолок.

— Камина, давай спрячемся!

Побледневший Симон дернул Камину за руку.

— Нет!

— Ты что такое говоришь?!

— Я никуда не побегу!!

Даже когда с потолка начали сыпаться мелкие осколки камней, Камина упрямо стоял на месте.

Он ни от кого и ни от чего не убежит.

В этом и заключался путь мужчины, в который верил Камина.

Камень размером с кулак пролетел в сантиметре от Симона и с треском разбился о землю у его ног.

В этот момент в голове Симона всплыла та самая картина.

Темное, тесное пространство, заваленное обломками.

И торчащая из-под них белая рука.

Холодная, неподвижная рука.

Страшно...

Ужас, завладевший разумом Симона, вырвался наружу вместе с криком.

— Если мы не спрячемся, нас раздавит насмерть!!

Это был крик, полный душераздирающего отчаяния.

Камина вздрогнул.

— Вот как... Точно, ты же...

Камина обнял Симона руками, на которых все еще были надеты наручники.

— Успокойся. Уже стихает.

Как и сказал Камина, толчки начали слабеть и вскоре совсем прекратились.

Но плечи Симона, которого обнимал Камина, все еще мелко дрожали.

— И долго мы еще будем так жить?! — во весь голос заорал Камина, так что эхо разнеслось по всей деревне. — Неужели мы так и будем изо дня в день дрожать от страха перед землетрясениями?! На поверхности нет потолка!!

— Да прекрати ты уже!!

Из укрытия выскочил красный от ярости Сяку и ударил Камину.

Камина, чьи руки были скованы, не смог даже сгруппироваться при падении.

— Я — староста. Мой долг — защищать эту деревню и ее жителей. В том числе и тебя, Камина. Но если ты отказываешься меня слушать, то этой деревне ты не нужен!!

3

Симон копал яму.

Когда он вращал бур, ему не нужно было думать о лишнем.

Когда ему было грустно, одиноко или когда он злился.

В такие моменты он всегда копал ямы.

Стоило только начать вращать бур, как на душе становилось спокойнее.

Лишь бы только вращать бур...

Но сегодня все было иначе.

Сколько бы он ни копал, смятение в душе не утихало.

Как бы он ни приказывал себе ни о чем не думать, как бы отчаянно ни вращал бур, та картина не выходила у него из головы.

А может быть, именно из-за того, что он вращал бур, она и не исчезала.

Воспоминания о том дне, когда он в темном, тесном пространстве, ориентируясь только на свет от отцовских очков, своими маленькими ручками без остановки крутил бур.

— Черт...

Это были воспоминания о том самом дне, когда Симон впервые взял в руки бур.

Землетрясение обрушилось на Дзиху, когда все еще спали. Подземные толчки были невероятной силы, вызвав масштабный обвал.

Многие жители деревни оказались погребены под завалами прямо во сне.

Среди них были Такисим и Сита.

Родители Симона.

Симон спал на соседней кровати, но смог выжить лишь благодаря крошечному зазору, образовавшемуся между двумя огромными валунами. Все называли это чудом, но сам Симон совсем не был рад такой удаче. Ведь те самые камни, что спасли его, в то же время раздавили Такисима и Ситу.

До того самого момента, пока его не вытащил Сяку с остальными, Симон безостановочно вращал бур Такисима, пытаясь откопать родителей. Тонкая, нежная кожа на детских руках содралась, рукоятка скользила от крови, а от острой боли он чуть не сходил с ума, но Симон все равно не останавливался.

Сейчас кожа на его руках огрубела, а в скорости копания ему не было равных.

Но сможет ли он этим кого-то спасти?

Сможет ли он сделать кого-то счастливым с помощью этого бура?

Сколько бы ям он ни выкопал, однажды потолок обрушится, и все они погибнут под завалами.

— Таково правило.

Произнеся это вслух, Симон сам удивился своим словам.

— Таково... правило?

В этот момент бур, который вращал Симон, внезапно издал резкий звук, похожий на скрежет металла о металл, и остановился.

— А...?

Наконечник бура разлетелся вдребезги.

Наконечник бура постоянно трется о породу. В процессе использования он может скалываться или стираться, это расходный материал. Но чтобы он вот так разбился — такого еще ни разу не было.

Во что же такое нужно было врезаться, чтобы это произошло?

Симон с недоумением осмотрел место, где работал бур.

Сквозь сточенную породу проглядывал кусок металла.

Казалось, это была часть какого-то большого объекта, но большая его часть все еще находилась под землей, поэтому Симон понятия не имел, что это такое.

Однако, приглядевшись к открывшейся части, он заметил, что она излучает изнутри свет, который медленно и ритмично мерцает.

— Этот свет...

Симон потянул за шнурок на шее и вытащил из-за пазухи золотой бур.

— Я так и думал...

Золотой бур и тот предмет, который он только что откопал, излучали одинаковый свет. Более того, они мигали в одном и том же ритме, словно перекликаясь друг с другом.

— Неужели это...

Симон поднес золотой бур к сломанному наконечнику ручного бура.

Почему он так поступил, он и сам не знал.

В тот момент Симону не нужны были логические объяснения. Ему просто захотелось так сделать.

И в результате...

Как только золотой бур коснулся сломанного наконечника, вспыхнул ослепительный свет. Золотой бур размягчился, деформировался и слился со сломанным наконечником, заменяя его собой.

Даже став свидетелем столь невероятного явления, Симон не стал глубоко задумываться об этом. Бур — это инструмент для копания ям. А раз уж он починился, то оставалось сделать только одно.

Откопать найденный предмет.

Симон начал вращать обновленный бур.

Ровная земля простиралась до самого горизонта.

Стоило поднять голову — и открывалось синее, бескрайнее, пустое пространство.

Лишь пушистые, кажущиеся мягкими белые сгустки плыли по нему, а где-то очень высоко сиял ослепительно яркий шар.

И совсем рядом — широкая спина отца.

— Смотри, сынок. Это и есть поверхность.

Сказав это, старик зашагал вперед.

Постой...

Почему спина старика становится все меньше и меньше?

Почему я не иду за ним?

Почему...

Почему я до сих пор сижу в этой норе...

— Старик!

С этим криком Камина резко вскочил.

Он огляделся по сторонам, пытаясь понять, где находится, и вспомнил, что это был заброшенный загон для свинокротов.

Сюда его заперли после наказания от Сяку.

В загоне царила тишина, и лишь изредка издалека доносились звуки хрюканья свинокротов. Будучи привязанным к столбу, ему ничего не оставалось, кроме как спать, поэтому он громко храпел.

— Приснится же такая скучная чушь.

Пробормотал Камина, усмехаясь над самим собой.

И тут между его вытянутыми ногами что-то шевельнулось.

— А?

Это был детеныш свинокрота.

Тот самый малыш, который прятался за пазухой у Симона, когда они неслись к запретной двери, теперь с беспокойством смотрел на Камину.

— Ты чего тут забыл?

— Бумю.

Камина улыбнулся, когда свинокрот пискнул ему в ответ.

— Проведать пришел? А ты сообразительный. Ладно, отныне тебя зовут... Бута.

— Бу-у-и! — радостно пискнул Бута, видимо, поняв, что ему дали имя.

Камина подтянул к себе Буту вытянутыми ногами и зажал его между ними, словно собираясь сесть по-турецки.

От таких объятий, которые были слишком уж грубыми, Бута издал недовольный звук.

— Буи?

— Неприкосновенный запас провизии обеспечен.

— Буи?! Буи-и-и!!

Бута попытался вырваться, но Камина сжал его еще крепче.

И вдруг прямо перед глазами Буты из-под пола вырвался бур, пробив землю.

— Бу!!

Камина тоже опешил, увидев бур, выскочивший у него между ног.

Бур расширил отверстие в земляном полу загона, и из-под него показалось лицо Симона.

— Камина!!

— Симон? Ты чего тут?

— Пошли! — лицо Симона было раскрасневшимся от возбуждения. — Мне нужно тебе кое-что показать!!

На Дзиху опустилась ночь.

Искусственное освещение, горевшее днем, выключили, и все вокруг погрузилось в кромешную тьму.

Симон и Камина шли по безлюдной деревенской улице, ориентируясь только на свет очков. А позади них увязался Бута.

— И что ты там собрался мне показывать?

— Лицо. Огромное лицо.

— Лицо? Это еще что такое?

— Пошли, сам все увидишь!

— Но знаешь...

То, что Симон проявлял такую инициативу, было огромной редкостью. И Камина прекрасно это понимал. Поэтому ему не хотелось портить парню настроение. Но об одном он все-таки счел нужным сказать.

— Мы вообще-то совершаем самый настоящий побег.

— А?

Камина был заперт в загоне по приказу Сяку. Это было чем-то вроде тюремного заключения. И только сейчас до Симона дошло, что покинуть загон без разрешения старосты — это и есть настоящий побег.

— Я был так увлечен, что даже не подумал об этом...

— Да ладно, если вернемся до утра, никто и не заметит, — не успел Камина договорить, как их ослепил яркий свет.

Это был Сяку.

— Побег, значит? А вы смелые.

Сяку во главе нескольких подчиненных совершал ночной обход. Симон и Камина расхаживали по темной деревне с включенным светом, так что неудивительно, что их обнаружили.

— Вы меня недооцениваете, сопляки, — Сяку свирепо зыркнул на Камину, а затем перевел взгляд на Симона. — И ты, Симон, тоже хорош! Я прекрасно знаю, что ты втихаря копаешь ненужные туннели.

Камина шагнул вперед, прикрывая собой Симона, который инстинктивно сжался.

— Оставь его в покое. Он ни в чем не виноват. Это все я.

В этом имени, которым называли того, кто не умел ничего, кроме как копать, звучала изрядная доля насмешки, но сам он совершенно не обращал на это внимания. Более того, он проводил за копанием почти все свое время, с утра до ночи, каждый божий день.

— И почему ты только и делаешь, что копаешь?

— Я прекрасно знаю, что это твоя вина!

Сяку с криком ударил Камину ножнами катаны.

— Хик, — Симон зажмурился.

Но Камина даже не шелохнулся и в ответ уставился на Сяку. Такое отношение не понравилось Сяку, он снова занес ножны и ударил Камину.

Второй удар.

Третий.

Четвертый.

Но даже так Камина не отступил ни на шаг, и свет в его глазах, неотрывно смотрящих на Сяку, не угас.

— Ах ты...

Сяку занес меч для пятого удара.

И тут это случилось.

Деревню сотряс сильнейший толчок.

— Опять землетрясение?! — закричал Сяку.

Если так, то сейчас не до побега Камины.

Однако все было не так, как при обычном землетрясении.

Звук был такой, словно сверху приближалось что-то массивное.

— Что-то приближается... — Симон посмотрел на потолок.

Тяжелый потолок, накрывающий Дзиху.

Потолок, который неизвестно когда мог обрушиться и раздавить жителей.

В самом центре этого потолка пробежала огромная трещина.

— Что это?!

Трещина расползлась во все стороны, и потолок, не выдержав веса, провалился.

С оглушительным грохотом он обрушился.

Вместе с сыплющимися обломками в деревню упало что-то огромное.

Оно рухнуло в самом центре деревни, подняв густое облако пыли.

Сквозь эту пыль из огромной дыры в потолке в деревню пробился луч ослепительного света.

Камина узнал этот свет.

— Это же, как тогда...

— Камина, беда! Потолок!! — в панике закричал Симон.

— Успокойся, Симон.

С лицом, полным уверенности, Камина посмотрел на потолок, на дыру в нем и на сияющий мир за ее пределами.

— Это поверхность!

— А?!

Камина указал на дыру в потолке.

— Это поверхность!!

— Ага, точно. Я же говорил, что поверхность существует!! Съел, староста?!

Камина с торжествующим видом повернулся к Сяку, но тому было не до этого.

Сяку стоял с отвисшей челюстью, пораженный чем-то.

Камина проследил за его взглядом.

В центре деревни, посреди рухнувшей земли, что-то шевелилось.

Огромное...

Такой была первая мысль Симона.

По сравнению с жителями деревни, которых разбудили толчки и грохот, и которые выскочили наружу, его размеры были очевидны.

В высоту оно превышало рост взрослого человека более чем в десять раз. А что касается ширины, то было даже не представить, скольким людям пришлось бы взяться за руки, чтобы обхватить его.

И это нечто огромное двигалось за пеленой пыли.

— Оно идет сюда!

Гигантский силуэт приближался с тяжелыми шагами, под стать своим размерам.

Рассеяв пыль, показалось гигантское лицо.

— Лицо?! — издал нелепый возглас Камина.

Да, лицо.

Невероятно огромное лицо.

В огромной пасти, разорванной до самых ушей, виднелись ряды клыков, а на голове торчали два рога. Большие круглые глаза ярко светились, то и дело вращаясь и следя за жителями деревни.

Приглядевшись, можно было заметить, что из этого лица напрямую растут руки и ноги. Если сравнивать с человеком, то это была уродливая махина, чье туловище целиком состояло из лица, а всего, что ниже шеи, просто не было. Корпус из металла. Человеческой силой на нем и царапины не оставить. А в руке блестела гигантская металлическая дубина.

Появление невиданной машины-лица повергло жителей деревни в шок, они стояли как вкопанные.

Машина-лицо замахнулась дубиной на жителей.

— Бегите!!

Словно подброшенные чьим-то криком, люди бросились врассыпную. Машина-лицо, размахивая дубиной, побежала за ними.

— Мне это не нравится, — пробормотал Камина.

Машина-лицо явно атаковала жителей деревни.

Рядом с ним Сяку в страхе осел на землю.

— Разве не ты должен защищать эту деревню? — Камина заглянул в побледневшее лицо Сяку. — Выходит, лжец тут ты.

Камина пнул валявшуюся у ног Сяку катану. Легко поймав правой рукой вращающийся в воздухе меч, он закинул его на плечо.

— Ну-с... — Камина повернулся к буйствующей машине-лицу.

— Что ты задумал? — спросил Симон, но Камина не ответил.

Он направился прямиком к машине-лицу.

— Эй-эй-эй-эй! Заявиться без приглашения в чужую деревню и корчить такую здоровенную рожу — а у тебя кишка не тонка!!

— Ч... — Симон потерял дар речи.

Камина бросал вызов машине-лицу.

— Это безумие, Камина!

Но до Камины эти слова не доходили.

— Дальнейший произвол я не потерплю!!

Осознав, что ему бросают вызов, машина-лицо посмотрела на Камину сверху вниз и открыла свою огромную пасть.

— Нгя? Ты еще что такое?

— Оно разговаривает...? — Симон опешил от неожиданности.

Машина-лицо действительно заговорила. Она открывала и закрывала рот, произнося слова.

Но Камину это совершенно не заботило.

Напротив, он был даже рад, что его спросили, кто он такой.

— Ого-го. Раз уж просишь, прочисть свои огромные уши и слушай внимательно.

С этими словами Камина выхватил меч из ножен.

— Гуррен-дан, чье дурное имя гремит по всей деревне Дзиха! Несущий мужскую душу на своих плечах, несгибаемый и неукротимый демонический лидер — это я, великий Камина!!

Браво закончив свою речь, Камина направил острие меча на машину-лицо.

— Великий Камина не потерпит больше беспредела в этой деревне!

Жители деревни с недоумением смотрели на Камину, бросающего вызов противнику, которого невозможно было победить, думая про себя, что он полный идиот. Машина-лицо, судя по всему, подумала то же самое и громко расхохоталась.

— Что может сделать крошечный человечишка? Стань лепешкой!

Не успела машина-лицо договорить, как замахнулась дубиной.

— Камина!

Крик Симона заглушил сухой звук взрыва.

В то же мгновение дубину машины-лица отбросило в сторону.

Симон поднял глаза к потолку, пытаясь найти источник звука.

Из огромной дыры в потолке кто-то спускался на веревке.

Кто-то совсем юный. Скорее девочка, чем женщина.

Она держала в руках что-то похожее на длинную черную палку. Конец этой палки вспыхнул, и раздался звук взрыва.

И тут же во что-то на машине-лице врезалось.

Она чем-то стреляет из этой палки...?

Причем с немалой силой.

Столкнувшись с невиданным оружием, Симон смог понять лишь это.

Но он осознал, что девочка атакует машину-лицо, пытаясь спасти Камину.

— Еще одна заявилась с поверхности. — Камина, казалось, наслаждался все более запутанной ситуацией.

Девочка спрыгнула с веревки и приземлилась прямо перед Симоном и Каминой.

Из-за длинных рыжих волос, небрежно заколотых двумя заколками, показалось лицо девочки.

В этом лице, на котором еще сохранились детские черты, было какое-то очаровательное изящество.

На вид она была примерно того же возраста, что и Симон с Каминой.

В следующее мгновение взгляд Симона приковал наряд девочки.

Наряд, прикрывающий лишь грудь и задницу — то, что ни в коем случае нельзя показывать, — а все остальное смело выставляющий напоказ, поразил Симона до глубины души.

Мягкие округлости груди, под ними — изящная талия и упругие ягодицы.

Не только одежда, но и сама фигура была такой, какую в Дзихе днем с огнем не сыщешь.

Симон не знал, куда девать глаза, и ему оставалось лишь густо покраснеть и бегать взглядом по сторонам.

Не замечая его смущения, девочка резким голосом отдала команду.

— Назад!

Девочка вскинула черную палку и снова выстрелила в машину-лицо.

Получив удар по ногам, машина-лицо потеряла равновесие и рухнула на землю.

Камина присвистнул.

— Оно просто упало на задницу, сейчас же встанет.

— Вот заноза!

— Эй, красавица.

— Чего тебе?

— Ты с поверхности спустилась?

— Ну да.

— Крутое у тебя оружие. Оно тоже с поверхности?

Камина с любопытством разглядывал черную палку в руках девочки.

— Винтовка, не знаешь, что ли?

— Офигеть, — произнес Камина, чей взгляд незаметно переключился с оружия, названного винтовкой, на тело девочки.

— Отличная фигурка. Девчонки с поверхности — это совсем другой уровень.

— Да заткнись ты и беги. Жить надоело?

Сразу после крика девочки всех троих накрыла какая-то тень.

Подняв головы, они увидели, что машина-лицо занесла дубину и вот-вот обрушит ее на них.

— Черт...

Не успела девочка договорить, как дубина врезалась в землю.

— Гугя-гя. Попал, попал.

Машина-лицо радостно подняла дубину.

Однако там, где по идее должны были лежать три жестоко раздавленных трупа, осталась лишь вмятина в форме дубины на земле.

— Гя? Куда они делись!!

— Как хорошо, что я умею копать ямы.

Симон думал об этом от всего сердца.

От расплющивания дубиной их спасло то, что они спрятались в яме, которую Симон успел молниеносно выкопать.

Они втроем собирались прокопать туннель до безопасного места.

Симон прокладывал путь буром в земле, а Камина с девочкой ползли следом. Но как только непосредственная опасность миновала, Камина начал засыпать девочку вопросами.

В результате выяснился один важный факт.

Оказалось, что она из соседней с Дзихой пещеры, из деревни Ритона.

— Так ты тоже пещерная девчонка?

Слова разочарования сорвались с губ Камины быстрее, чем он успел удивиться тому, что под землей есть и другие деревни, помимо Дзихи.

Оправдания девочки о том, что она сказала, что спустилась в Дзиху с поверхности, но не говорила, что родилась там, звучали для Камины как чистой воды мошенничество.

По словам девочки, помимо Дзихи и Ритоны есть и другие люди, живущие под землей. Некоторые деревни соединены туннелями и общаются друг с другом, а другие, как Дзиха, изолированы.

— Но послушай...

В объяснениях девочки Камина не мог понять только одного.

Почему все деревни находятся под землей?

Разве нельзя строить деревни на поверхности?

Он только собирался задать этот вопрос, как бур Симона пробил туннель к месту назначения.

Это была возвышенность на окраине деревни.

— Скорее, вы оба! — поторопил их Симон.

— Куда мы идем? — спросила девочка, не зная цели.

— К лицу.

— К лицу?

— Я нашел огромное лицо.

— А, ты про ганмена?

— Лицо — это ганмен? — Камина склонил голову набок, услышав незнакомое слово.

— Вон про то.

С возвышенности была видна машина-лицо, буйствующая в центре деревни.

Девочка объяснила, что такие машины-лица в общем называются ганменами.

— Подождите-ка, — сказала она и сняла с плеча винтовку. — Отсюда можно попасть в энерговод.

Ганмен, размахивающий дубиной и разрушающий деревню, стоял к ним спиной. Его тело было покрыто толстой броней, но в стыках на спине действительно виднелась длинная узкая трубка.

— Если промажу, он нас заметит. Нужно уложить его с одного выстрела...

Девочка вскинула винтовку, посмотрела в прицел и прицелилась.

В центре прицела оказался энерговод.

— Готов.

В тот самый момент, когда девочка собиралась нажать на курок, Камина закричал во весь голос.

— Эй, ты, здоровенная ряха!!

— Что?!

Проигнорировав возглас девочки, в котором смешались удивление и протест, Камина продолжил:

— Сейчас ты получишь по полной, готовься!

— Чего-о? — ганмен медленно обернулся.

— Черт! — девочка в панике нажала на курок.

Но было уже слишком поздно. Пуля пролетела мимо энерговода и отскочила от брони.

— Да что ты творишь?!

— Настоящий мужик должен бить в лоб!

— Я женщина!!

— Женщине нечего лезть в мужские разборки!!

— Сражаюсь вообще-то тоже я!

Камина на мгновение запнулся.

Для него это был редкий опыт.

Ему не оставалось ничего другого, как честно признать девчонку, которая так лихо загнала его в угол.

— А ты не промах, мне это нравится.

— Вы оба, сейчас не время для этого! — почти срываясь на крик, произнес Симон.

Ганмен приближался к возвышенности.

— Скорее, сюда!

Симон запрыгнул в дыру на возвышенности, а Камина и девочка поспешили за ним.

— Так вот что ты хотел мне тогда показать.

В глубине пещеры, ведущей от возвышенности, покоился откопанный Симоном предмет.

Это было большое металлическое лицо размером с человека.

Глаза были закрыты, оно словно спало, но лицо излучало суровую и бесстрашную ауру.

— Хорошая физиономия.

— Это тоже ганмен? — вслух задалась вопросом девочка.

По сравнению с тем ганменом, что буйствовал в деревне, он был намного меньше, да и форма сильно отличалась. Но, судя по тому, что руки и ноги росли прямо из лица, его тоже можно было отнести к этому виду.

— Смотрите сюда, — Симон указал на макушку ганмена.

Там, где открывалась крышка, находились сиденье, монитор и рычаги, похожие на элементы управления.

— Видите, в него можно сесть, — Симон уселся в кресло и схватился за рычаги.

— Интересно, — Камина внезапно загорелся энтузиазмом.

— Камина, используй его, чтобы надрать задницу той здоровенной ряхе!

Как бы ни был силен Камина, победить ту махину голыми руками было нереально. Но если Камина будет в ганмене, он точно не проиграет. Так думал Симон.

И в этот момент на поясе Симона засиял бур.

Если быть точным, то замигал золотой бур, слившийся с наконечником ручного бура.

Словно отвечая ему, из закрытых глаз откопанного ганмена тоже пробился свет.

— Что это?

Симон с недоумением потянулся к буру.

Когда он дотронулся до ручного бура, золотой бур отделился и снова стал таким же маленьким, каким был, когда Симон его откопал.

— Почему...

Золотой бур в руке Симона и ганмен, резонирующий с ним.

Увидев это, Камина с серьезным лицом произнес:

— Ты поведешь его.

— А?

— Ты его откопал. Значит, он твой.

Я поведу его?

Симон даже не думал о таком.

Он был уверен, что в ганмена сядет Камина. Он считал это само собой разумеющимся еще до того, как ганмен напал на деревню, с самого момента, когда он откопал эту машину.

Именно поэтому он и пробрался в загон для свинокротов, чтобы все рассказать.

— Но... — растерянность Симона сама собой вырвалась наружу в виде слов.

— Неужели ты думал, что великий Камина станет забирать добычу у своего младшего брата?

— Я не справлюсь.

— Идиот! Делай невозможное и плюй на здравый смысл! В этом и заключается путь нашего Гуррен-дана!!

О том, что это их путь, Симон слышал впервые.

Но Камина был именно таким парнем.

То, что он говорил, было полным бредом. Но в этом прослеживалась его собственная, мужская логика.

И Симон это понимал.

Но даже понимая, то, что невозможно — невозможно...

Пока Симон колебался, пещеру сотряс мощный толчок.

— Что такое?!

— Похоже, ганмен наверху лупит куда попало.

Девочка была права.

Ганмен, забравшись на возвышенность, бил дубиной наугад. Видимо, решил действовать по принципу попадания вслепую.

— Если так пойдет и дальше, нас раздавит. Ты мужик или кто? Рискнем всем!

С этими словами Камина запрыгнул в кабину.

— Эй, а это точно безопасно? — спросила девочка, не пытаясь скрыть свою тревогу.

— Если не хочешь, можешь не идти.

— Еще чего. Оставаться здесь — верная смерть, — девочка тоже забралась в кабину.

Так как кабина была рассчитана на одного, втроем там было довольно тесно.

Но Камина не обращал внимания на такие мелочи.

— Давай, у тебя получится.

— Но...

От страха перед смертью и неудачей тело Симона мелко дрожало.

Камина положил руку на его дрожащее плечо.

— Слушай, Симон. Не верь в себя.

— А?

— Верь в меня. Верь в меня, который верит в тебя!

— Что за бред, — сказала девочка с изумленным лицом.

Симон подумал о том же.

Как он может верить в себя, в которого верит Камина, если он не может верить в себя самого?

Это же невозможно.

Но значит ли это, что он не может верить в Камину?

Вовсе нет.

Камина — тот человек, в которого стоит верить.

В братана он может верить.

А это значит...

— ...Я попробую, — произнес Симон тихо, но с решимостью в голосе.

— Отлично!

— И как мы его заведем? — хладнокровный вопрос девочки встретил совершенно невозмутимый ответ Камины.

— Не знаю!

— Чего-о? — девочка недоверчиво посмотрела на Камину.

— Симон, придумай что-нибудь.

— П-подождите немного...

Симон оглядел кабину в поисках подсказок.

И нашел.

В центре приборной панели было круглое углубление.

По размеру оно идеально подходило для золотого бура, который Симон держал в руке. Его форма словно говорила вставить бур туда.

Симон, хоть и с некоторым колебанием, вставил золотой бур в это отверстие.

И повернул.

Мгновение тишины.

А затем приборная панель ожила.

Из отверстия, в которое был вставлен бур, начал расходиться спиралевидный свет, и в то же время корпус маленького ганмена начал вибрировать.

Изнутри нарастал звук, похожий на гул мотора.

— Завелся... — лицо Симона озарилось радостью.

Маленький ганмен резко открыл глаза, и из его тела вырвался поток света.

— А?

В следующее мгновение маленький ганмен включил маневровые двигатели на ногах и с невероятной силой подпрыгнул.

Сяку прятался в противосейсмическом укрытии.

Оттуда ему было отлично видно рогатого ганмена, размахивающего дубиной на возвышенности.

— Проклятье... — Сяку скрипел зубами от собственного бессилия.

Вокруг него сидели такие же сжавшиеся в комок жители деревни, спрятавшиеся в укрытии. Мужчины, женщины, дети.

Все в точности так, как сказал Камина. Говорил, что будет защищать деревню, а в самый важный момент вот так сбежал. Он был зол на себя за то, что ничего не может сделать.

— Как насчет этого?

Рогатый ганмен в очередной раз собирался ударить дубиной по земле.

И вдруг, пробив землю прямо в том месте, куда он целился, выскочил маленький ганмен с Симоном и остальными на борту.

— Гя?

Маленький ганмен, увернувшись от дубины, на всей скорости врезался рогатому ганмену прямо в нижнюю челюсть.

— Гугя?!

Получив удар, похожий на апперкот, рогатый ганмен завалился назад.

Подпрыгнувший маленький ганмен, включив маневровые двигатели, медленно опускался вниз.

Сяку, заметивший в его кабине Камину и Симона, остолбенел.

— Это же Камина и Симон...

Смотря сверху вниз на поверженного рогатого ганмена, Камина был очень доволен.

— А ты молодец, Симон!

Симон совершенно не понимал как, но через рычаги, за которые он держался обеими руками, в его голову текли знания о том, как управлять этим маленьким ганменом. Теперь Симон мог управлять ганменом так, как ему хотелось.

— У-угу. Братан! — кивнул Симон, не в силах скрыть возбуждения.

Камина заметил, что Симон впервые назвал его братаном.

Но сам Симон, похоже, этого даже не осознал. Не отпуская рычагов управления, он с раскрасневшимся лицом смотрел вперед.

"В этом весь Симон", — подумал Камина с улыбкой.

— Хорошо сказано, Симон.

Рогатый ганмен еще не был повержен окончательно.

Он барахтался, пытаясь встать на свои короткие руки и ноги.

Маленький ганмен Симона приземлился прямо перед ним.

— Ха-ха-ха! Испугался, ублюдок-ганмен?! Даже если небеса простят твой беспредел, великий Лаганн этого не спустит!

Симон спросил у Камины, который с таким удовольствием произнес эту тираду:

— Что такое Лаганн?

— Это его имя, — Камина хлопнул по корпусу маленького ганмена. — Я только что его придумал!

— Лаганн... Лаганн. Хорошее имя, — искренне обрадовался Симон.

— Эй, смотрите вперед, вперед!! — закричала девочка так, словно это был предсмертный вопль.

Рогатый ганмен, который успел подняться на ноги, широко замахнулся дубиной.

— Размажу!! — рогатый ганмен обрушил дубину вниз.

Слишком поздно. Нас сейчас расплющит...

Симон, действуя на одних рефлексах, дернул первый попавшийся под руку рычаг.

За мгновение до удара дубины заслонка на макушке Лаганна стремительно закрылась.

Дубина врезалась прямо в заслонку, но на ней не осталось ни единой царапины.

— А? — Симон сидел в оцепенении, не до конца понимая, что он только что сделал.

— Пронесло...

Кабина и без того была тесной, а с закрытой заслонкой они втроем оказались прижаты друг к другу, словно сельди в бочке, но, по крайней мере, им удалось избежать немедленной гибели.

— Отличная заслонка. Симон. — Камина поднял большой палец вверх.

Однако опасность еще не миновала.

— Мугя! Какой наглый!!

Рогатый ганмен снова замахнулся дубиной и на этот раз ударил сбоку.

Дубина попала прямо по Лаганну.

Лаганн отлетел по прямой траектории и, врезавшись в скалу на окраине деревни, впечатался в нее.

Симона и остальных в кабине так швырнуло от удара, что их руки и ноги переплелись в тугой клубок.

— К-как тесно...

— Эй, убери ногу!!

— А сам-то куда лапаешь?!

Пока они переругивались, рогатый ганмен схватил впечатанного в скалу Лаганна.

— Я раздавлю вас прямо так, гя! — рука рогатого ганмена сжалась сильнее.

Корпус кабины Лаганна угрожающе затрещал, начиная сдавливать троицу внутри.

— А-а, больше не могу. Слишком тесно!! — закричала девочка.

— Не издавай таких странных звуков! — рявкнул в ответ Камина.

Их перепалка звучала комично, но ситуация от этого не становилась менее критической.

Если так пойдет и дальше, их действительно раздавят насмерть.

— Нужно больше...

Симон, оказавшийся придавленным под задом девочки и уже почти расплющенный, протянул руку в крошечный свободный зазор.

Там, куда он изо всех сил тянулся, находилась приборная панель с вставленным в нее буром.

Приборная панель, которая раньше излучала спиралевидный свет, сейчас потемнела.

— Нужно больше энергии!!

Рука Симона наконец-то дотянулась до панели и нащупала рукоятку золотого бура, торчащего в самом центре.

Я верю в братана.

Верю в себя, в которого верит братан.

Я обязательно вытащу нас из этой передряги!

Симон повернул бур.

Спиральный узор на приборной панели стал шире. Отвечая на это, Лаганн, которого рогатый ганмен уже почти раздавил в своей руке, начал излучать свет всем своим телом.

— Гя?!

В следующее мгновение рука рогатого ганмена, сжимавшая Лаганна, разлетелась на куски.

— Ч-что это такое?!

Освободившись, Лаганн сделал сальто и приземлился.

Изо лба Лаганна торчал бур.

— Бур! — восторженно закричал Камина.

— Как-то сам выскочил...

На самом деле Симон и сам не понимал, как он выпустил этот бур.

Просто в отчаянном порыве он захотел силы, и вот результат.

— Подходящее оружие. Как раз для тебя.

Симон и сам так подумал.

Если дело доходит до бура, он никому не проиграет.

В этом весь Симон-копатель.

— Братан, с этим я справлюсь!!

Симон нажал на рычаги, и Лаганн стремительно рванул вперед.

Камина в кабине тоже подался вперед.

— Давай покажем этой здоровой ряхе, на что способна сила бура нашего Гуррен-дана!!

— Угу.

Словно откликаясь на их пыл, приборная панель засияла еще ярче.

На бегу Лаганн превратил обе свои руки в буры.

Обе руки и лоб — теперь, вооруженный тремя бурами, Лаганн бежал прямо на рогатого ганмена.

Но не только Лаганн почувствовал этот жар, исходящий от Камины и Симона в тесной кабине.

— Хм, — девочка слегка восхищенно улыбнулась.

Ее улыбка была по-детски невинной, словно она нашла что-то забавное.

За мчащимся Лаганном наблюдали и жители деревни вместе с Сяку.

— Давай, Симон! Твой бур — это бур, который пронзит небеса!!

Проревел Камина из кабины.

— Ну уж нет!

Рогатый ганмен атаковал Лаганна оставшейся левой рукой.

Кулак и бур столкнулись, посыпались искры.

Но это противостояние длилось лишь мгновение.

Бур Лаганна вонзился в кулак рогатого ганмена.

Бур прошел насквозь, дробя руку от запястья к локтю и дальше до самого плеча.

— У-у-о-о-о-о! — эхом разнеслись крики Камины и Симона.

Спиральный вихрь, порожденный буром, перерос в торнадо, который охватил всего рогатого ганмена.

Мощный восходящий поток воздуха поднял рогатого ганмена в воздух.

— Э-этого не может быть...

Рогатого ганмена, распадающегося на куски внутри торнадо, унесло к потолку.

В потолке зияла огромная дыра, образовавшаяся, когда ганмен упал вниз, и теперь разорванный на части рогатый ганмен, вплоть до мельчайших обломков, вылетел обратно через ту же самую дыру, через которую прибыл.

Лаганн победно вскинул руку с буром высоко вверх.

В кабине Симон с недоверием смотрел на дыру в потолке.

По ту сторону дыры, через которую выкинуло ганмена, виднелось что-то синее.

— Отличная работа, Симон!

Камина грубо хлопнул Симона по плечу.

— Я... сделал это?

— Ага, именно. Это сделал ты. Вместе с этим Лаганном.

Бой закончился, и в Дзиху вернулась тишина.

Жители деревни, выбравшись из противосейсмических укрытий, издалека разглядывали Лаганна.

Даже зная, что внутри сидят Симон и Камина, они не решались подойти ближе.

Люди лишь переглядывались, но никто не спешил приближаться к Лаганну.

Сяку тоже вышел из укрытия и посмотрел на огромную дыру в потолке.

Пыль, поднятая ганменом, еще не полностью осела, поэтому луч света, пробивающийся сквозь дыру, был виден очень отчетливо.

— Симон, открой эту штуку, — Камина постучал по заслонке кабины.

— Понял. — Симон открыл заслонку.

Свет, хлынувший сверху, оказался намного ярче, чем он ожидал, и Симон невольно зажмурился.

Но Камина, словно не желая уступать даже свету, смотрел прямо наверх, по ту сторону дыры, на поверхность, даже не щурясь.

— И что вы теперь будете делать? — спросила девочка.

Это был слегка язвительный вопрос, прочитавший мысли Камины, которому не терпелось отправиться туда, за эту дыру.

— Погнали, Симон.

— А?

— На поверхность. С этой штукой мы сможем туда добраться. С твоим буром мы сможем подняться на любую высоту.

Точно... Поверхность действительно существует.

И путь туда тоже открыт.

Сможет ли он сделать кого-то счастливым с помощью этого бура — он пока не знал.

Но он знал, что он может сделать прямо сейчас.

Нет, скорее, что он должен сделать прямо сейчас.

— Погнали на поверхность! — уверенно ответил Симон.

Вокруг Лаганна поднялся ветер.

Сяку заметил эту перемену.

— Что они задумали...

Спиральный индикатор на приборной панели перед Симоном, держащимся за рычаги, светился на максимуме.

Спиральный вихрь охватил всего Лаганна.

— Давай, Симон!

Симон нажал на рычаги, и Лаганн взмыл вверх.

Окутанный спиральным вихрем, Лаганн летел все выше и выше.

Смотря вниз на стремительно отдаляющуюся Дзиху, Камина закричал:

— Прощай, Дзиха. Мы отправляемся на поверхность. На ту самую поверхность, которую я видел в детстве!!

И, словно окончательно порвав с подземельем, он устремил взгляд наверх.

Там их ждал синий, яркий мир.

Наконец, Лаганн исчез, словно втянутый в дыру в потолке.

Стоя посреди Дзихи, в которую теперь действительно вернулась тишина, Сяку пробормотал:

— Сделали все-таки...

5

— Вау...

Симон невольно издал вздох восхищения.

Лаганн, вылетевший на поверхность через дыру, пробитую рогатым ганменом, по инерции взмыл высоко в небо. Из открытой кабины Лаганна открывался вид на пейзажи поверхности.

Бескрайняя, пологая земля. Здесь не было ни стен, ни потолка.

Если посмотреть наверх, то высоко-высоко в синем пространстве находилось что-то синее. Нет, это небо. Облаков не было.

Вдали, куда ни глянь, простиралась огромная земля, а сверкающий круглый шар садился, и земля окрашивалась в красный цвет.

Обернувшись, можно было увидеть, как поднимается бледно-светящийся круглый шар. Другими словами, небо погружалось в синеву.

Куда ни глянь, все было прекрасно.

Ветер растрепал волосы Симона.

Даже в вырытой им яме, даже в деревне Дзиха он никогда не чувствовал такого свежего ветра.

Воздух, который он вдохнул полной грудью, был настолько чистым, что аж в груди защемило.

Это и есть поверхность...

Мир, который он считал лишь сказкой, теперь действительно раскинулся перед глазами Симона.

— Это поверхность... Ошибки быть не может. — Камина сказал это так, словно смаковал каждое слово.

Она была точно такой же, как тот пейзаж на поверхности, который Камина помнил.

Все-таки я уже бывал здесь.

Вместе со стариком...

Пока Симон и Камина, каждый по-своему, предавались эмоциям, девочка обратилась к ним сменившимся тоном.

— Йоко.

— А? — Камина склонил голову набок, не понимая, что ему сказали.

— Мое имя. Я ведь еще не представилась, верно? — с этими словами Йоко улыбнулась.

— А ведь и правда...

Поразмыслив, Симон понял, что они с Каминой тоже еще не назвали своих имен.

— Камина и Симон!

Камина представился в своей излюбленной простой манере.

Йоко, видимо, поняла, что в этом нет злого умысла, а наоборот, это проявление его мужского характера, и ей это даже понравилось.

— Приятно познакомиться. — Йоко улыбнулась.

При этом ее грудь колыхнулась.

— Э?

Из ложбинки на груди выглянула мордочка Буты.

— Ах ты, вкусный ублюдок. — Камина бросил на Буту завистливый взгляд.

Бута, ничуть не смутившись, хрюкнул "Буи!" в ответ.

В глубине души Симон тоже позавидовал, но не знал, как выразить это чувство...

Поэтому на этот раз он незаметно покосился на грудь Йоко, стараясь не привлекать внимания.

Но грудь Йоко мягко приподнялась.

— А...?

Симон невольно засмотрелся на грудь Йоко, которая двигалась вопреки законам физики.

— Эй! Куда это ты смотришь?

— П-прости. — Симон поспешно отвел взгляд.

— Да нет же... Мы падаем!

— Э?

Как и сказала Йоко, Лаганн в какой-то момент начал падать.

— Симон, сделай что-нибудь!

— Х-хоть ты и говоришь что-нибудь... — Симон попытался подвигать рычагами наугад, но скорость падения только увеличивалась. — Не получается...

Под крики троицы Лаганн стремительно падал прямо на землю.

Лаганн падал без пощады.

Ноги Лаганна поглотили часть удара, но Симона и остальных все равно выбросило на землю.

— Больно...

— Суровый приемчик. — сказал Камина, лежа на земле.

— Точно.

Ответивший Симон почувствовал, что его лицо уткнулось во что-то мягкое.

— М?

Подняв голову, чтобы проверить, Симон понял, что лежит на Йоко.

То, во что еще секунду назад утыкалось его лицо, была грудь Йоко.

— П-прости!

Симон попытался в спешке подняться.

Но в этот момент Йоко крепко обняла Симона.

— Э? Э-э-э?!

Симон, впервые в жизни оказавшийся в таких тесных объятиях девочки, обмяк от ее мягкости и приятного запаха, щекочущего нос.

Симон тоже был парнем, хоть и трусоватым. Он тут же понял суровое выражение лица Йоко.

Обернувшись, он увидел двух гигантских ганменов того же типа, что и тот, которого они недавно победили, которые тяжелыми шагами приближались к ним.

Круглые силуэты ганменов, у которых на макушке было по две тарелки...

Увидев их, Симон запрыгнул в кабину Лаганна и схватился за рычаги.

— Тч, засада, как подло. — Камина тоже запрыгнул в кабину.

— Простите, забыла сказать. — Йоко, извиняясь, тоже запрыгнула внутрь, и Симон, убедившись, что они вдвоем, закрыл заслонку кабины и пустил Лаганна бежать на полной скорости.

— Что это значит?

— Эти двое изначально были здесь.

— Что?

— Они напали втроем. Тот круглый, что остался торчать наверху — это Агар, а те двое типа ганменов — Гоне.

Кстати, ганмен, упавший в Дзиху, назывался Гозу.

Значит, это была не засада, просто ганмены бесцеремонно вышли туда, где изначально были враги... Симон внезапно задумался.

А что изначально?

— На поверхности полно таких ребят? — со страхом спросил Симон.

— Полно, целые полчища.

— Интересно! — Камина радостно сверкнул глазами.

— Не хочу-у-у! — закричал Симон от всего сердца и начал отчаянно копать землю обеими руками Лаганна.

— Что ты делаешь?

— Домой! Возвращаемся вниз. Возвращаемся в нашу деревню!!

Как бы ни был силен Лаганн, он не мог воткнуть руки в землю и убежать, так что сзади к ним вплотную приблизился Агар и легко пнул.

Лаганн покатился по земле и упал.

Симон в кабине уже наполовину плакал, но все равно схватился за рычаги, чтобы убежать.

— Не трусь, Симон!

— Да, ты же только что отлично справился!

Камина и Йоко тоже подбадривали Симона, но тот не мог побороть свой страх.

Да, тогда он победил чудом.

К тому же, на этот раз их двое.

Он ни за что не победит.

В голове Симона всплывали все новые и новые оправдания.

Пока он занимался этим, Агар и Гоне приближались к Лаганну.

— Открой потолок! — Камина схватился за меч.

— Что ты задумал?!

— Если ты не сделаешь, сделаю я!

Заслонка Лаганна открылась, и Камина, с мечом в одной руке, спрыгнул на землю.

Два ганмена уже были прямо перед ним.

Камина вытащил меч и уставился на ганменов.

— Эй вы, слушайте сюда, тупоголовые! Мужская воля, не знающая поражений и отступлений, с тех пор как мы покинули родные края. Вы испытаете на себе силу Камины из Гуррен-дана, так что готовьтесь!!

В следующее мгновение после того, как Камина произнес свою коронную фразу, круглый кулак ганмена ударил туда, где он стоял.

— Гугя?!

Агар склонил голову, чтобы проверить труп Камины, и между его ног проскользнул Лаганн.

В его руке крепко держался Камина.

Лаганн бежал со всех ног, спасаясь бегством.

— Как долго ты собираешься убегать, Симон?

Симон был удивлен неожиданно серьезным голосом Камины.

— Мы наконец-то выбрались наверх. Если ты собираешься отбросить прежнего себя, то сейчас самое время. Или никогда!

Симон всю жизнь хотел это сделать.

Но в то же время не мог.

Даже оказавшись на поверхности...

— Я не могу так просто...

Как только Симон это сказал, Лаганн перестал бежать.

— Э...?

Симон надавил на рычаги.

Но Лаганн никак не реагировал.

— Что случилось?!

— Не знаю...

Сколько бы он ни дергал рычаги, Лаганн не двигался.

Пока Агар и остальные стремительно приближались.

— Держись крепче... — сказав это, Йоко достала винтовку и направила дуло на Агара.

Раздался оглушительный звук выстрела из винтовки.

Услышав этот звук, Симон невольно зажмурился.

Слушая звук винтовки, стрелявшей второй и третий раз, Симон крепко прижался лицом к приборной панели.

— Все, больше не могу... Братан, давай за мной!

— Симон, ах ты!

— Внутренние разборки потом!

Голос Йоко был напряженным.

Даже если она стреляла из винтовки, она не могла остановить Агар и Гоне. Они были уже совсем близко.

Честно говоря, ситуация была безвыходной. Раз Лаганн не двигался, им нужно было хотя бы сбежать, бросив его... Йоко только подумала об этом, как броня приблизившегося Агара внезапно взорвалась.

— Что?!

Тяжелое артиллерийское орудие одно за другим поражало двух ганменов.

Обернувшись, они увидели множество человеческих фигур на возвышенности неподалеку. Все они прятались за камнями и стреляли из оружия по ганменам.

Один из них, мужчина, стоявший впереди и похожий на лидера, громко закричал.

— Эй, вы целы?

— Даякка! — ответила Йоко.

Мужчина по имени Даякка убедился, что с Йоко все в порядке, и сам присоединился к атаке с ружьем наперевес.

— Соберите огонь на том, что ближе!

Следуя приказу Даякки, Агар оказался под шквальным огнем.

Их команда была слаженной и хорошо управляемой.

Наконец, из суставов Агара повалил огонь.

— Гугя-а-а-а!

Челюсть Агара, казалось, отвалилась, рот широко открылся.

Это был люк в кабину.

— Хи-и-и-и!

Из Агара выскочило пушистое существо.

— Ч-что это?

Камина впервые видел такое существо. Оно было пушистым, но у него были руки и ноги, и оно бежало прямо на двух ногах, как человек.

— Пригнись!

Йоко прижала голову Камины и спряталась за Лаганном.

Сразу после этого Агар взорвался, и часть его обломков посыпалась туда, где прятались Симон и остальные. Они переждали взрыв, укрывшись за скалой, и тут раздался жалкий голос пушистого существа.

— А-а-а, мой ганмен...

Гоне схватил пушистое существо своей огромной рукой.

— Уже ночь. Мы отступаем!

— Черт! Запомните, людишки. Мы продолжим завтра!

Сжав кричащее пушистое существо, Гоне убежал.

Даякка и остальные попытались преследовать их, но сдались, когда огонь из пушек перестал доставать.

Камина заглянул в кабину Агара, который все еще дымился. Люк оставался открытым, и кабина была пуста.

— Так вот что там было внутри.

— Зверолюди. Это они управляют ганменами.

— Он сказал, что завтра продолжит.

— Каждый день, когда светает, они приходят, а когда темнеет — возвращаются.

— Хе-е.

Светает, темнеет — Симону, который не знал этих слов, было не совсем понятно, понял Камина их или нет.

Однако он понял одно: зверолюди — это враги, которые каждый день исправно нападают на них.

— Так вы с ними постоянно сражаетесь?

— Да. Люди, вышедшие на поверхность, становятся их целью. Таковы правила поверхности.

— Правила, значит?

Сказав это, Йоко побежала к взорвавшемуся Агару.

Даякка и остальные тоже собрались вокруг Агара и начали о чем-то совещаться.

— Подробности потом.

Симон сидел скорчившись в кабине Лаганна.

Даже покинув деревню, он оставался прежним.

Ему не нравилось то, что ему не нравилось, и он тут же убегал от страшного.

К тому же, Лаганн не двигался так, как он хотел.

А если бы друзья Йоко не пришли на помощь, что бы с ними было...

Он не хотел об этом думать.

Симон с тревогой поднял глаза и встретился взглядом с Бутой, который подошел к нему. В этот момент Камина заметил это и громко закричал.

— Черт возьми, я ни на что не гожусь!

— Ты старался, Симон.

— Ты всегда спасаешь меня в трудную минуту.

— Э...?

Эти слова Камины застали Симона врасплох.

— Ведь ты спас меня. Разве не так...

— Спас!

Пока Камина продолжал говорить, Симон думал, как ему ответить, и тут...

— Ого-о, какой ты красавчик~

Внезапно раздался сладкий мужской голос.

В какой-то момент рядом оказался мужчина, который трогал Лаганна. Нет, на самом деле было непонятно, мужчина это или женщина. Он был одет в обтягивающую одежду, подчеркивающую его худощавое телосложение, у него были короткие волосы и серьга, а под правым глазом — родинка, и он был накрашен.

— Ч-что ты такое?

Камина явно насторожился при виде этого подозрительного мужчины.

— Какой ты грубый, я про этот мех.

Мужчина заглянул через плечо Камины и увидел Симона.

— О, а этот мне тоже немного нравится...

— Лирон, что ты делаешь? Помоги разобрать!

Даякка, стоявший возле Агара, громко позвал его.

— Иду~

Мужчина, которого звали Лироном, ответил.

— Ну, до скорого. — Лирон подмигнул Симону.

Симон почувствовал, как по спине пробежал холодок, и из его рта вырвался тихий вскрик: Хи!.

Провожая взглядом спину удаляющегося легкой трусцой Лирона, Камина торжественно произнес.

— На поверхности и правда всякие встречаются...

— Остаться в деревне?!

Сяку стоял возле огромной дыры, образовавшейся после падения Гозу в Дзиху, и кричал на Камину.

— Именно это мы и сказали!

— Почему! Кроме вас, на поверхности полно людей!

— В том-то и дело! Раз они там есть, то потолка нет. Не нужно больше жить в страхе перед землетрясениями и прятаться в деревне!

— Понятно.

— Тогда почему...

— Смотри. — Сяку оглянулся на огромную дыру.

У дыры стояли несколько жителей деревни. Все это были молодые парни, и среди них были бывшие члены Гуррен-дана. Они стояли, сбившись в кучу, и со страхом смотрели на пейзаж поверхности.

— И что с ними?

— Разве это не все, кто хотел выйти на поверхность?

— Что?

Там были мужчины, которые обладали достаточной смелостью, живя в Дзихе.

Но их лица говорили: Давай вернемся в деревню.

Сяку выразил их чувства прямыми словами.

— Им страшно.

— Страшно?

Камина не понимал.

Разве жить под землей, дрожа от землетрясений, не страшнее, чем на поверхности?

— Неужели никто не собирается выйти?!

— Не все такие сильные, как ты.

Это, видимо, касалось и самого Сяку.

— Дай мне немного времени...

Сяку повернулся спиной к Камине и пошел к огромной дыре.

Мужчины, стоявшие у дыры, с облегчением вздохнули, увидев, что он возвращается.

— Староста!

Камина окликнул Сяку. Сяку обернулся.

— Ты забыл. — Камина бросил меч старосте.

Староста немного подумал, а затем бросил меч обратно.

— Оставь его себе.

Камина, поймавший меч старосты, больше ничего не сказал и пошел прочь.

Глядя ему вслед, Сяку пробормотал.

— А ведь был таким плаксой...

В тот день, когда пропал Джо, Сяку обнаружил, что закрытая дверь распахнута.

За дверью была лестница, ведущая бесконечно вверх, и по ней в одиночестве, заливаясь слезами, спускался маленький Камина.

Увидев это, Сяку все понял.

Что его друг отправился на поверхность.

И что Камина еще не был готов к путешествию.

Сяку закрыл не поддающуюся дверь и, взвалив на спину уснувшего от слез Камину, вернулся в деревню. Запертую дверь нельзя было открывать. Ведь право выйти на поверхность есть лишь у того, кто способен нарушить это правило и преодолеть преграду.

6

Люди из деревни Ритона, такие же, как Йоко, которые спасли Симона и остальных от Агара и Гоне, тоже когда-то жили под землей, как и в Дзихе. Но однажды в их деревню пустили ядовитый газ, и они больше не могли там жить. У них не было выбора, кроме как бежать на поверхность.

Там на них напали ганмены.

Причина неизвестна, но зверолюди пытаются уничтожить всех людей, живущих на поверхности.

Однако люди из Ритоны, потерявшие дом, продолжали отчаянно сражаться с ганменами, чтобы выжить.

И их лидером был Даякка.

Несмотря на свое крепкое телосложение, он был человеком с мягкими манерами, и у него всегда было такое выражение лица, словно он в чем-то сомневается. Но как лидер, он, несомненно, обладал способностью сплачивать вокруг себя людей, раз уж смог помочь жителям деревни выжить до сих пор.

Сейчас Даякка и его люди собирали пригодные для использования детали из взорвавшегося Агара.

Используя их в качестве материалов, они создавали новое оружие.

И руководил всем этим Лирон.

По его жутковатому виду этого было не представить, но Лирон был гениальным техником, который отлично разбирался в оружии, машинах и компьютерах.

Симон только что узнал от Йоко слово компьютер.

Даже когда она ему объяснила, он на самом деле мало что понял...

Йоко рассказала ему о многом.

В Дзихе девочки его возраста всегда относились к нему как к дураку и никто с ним толком не разговаривал, но Йоко была другой. С ней можно было нормально поговорить.

Йоко казалась ему старше, но оказалось, что они ровесники.

Тогда почему у нее такая большая грудь?

Кстати говоря, грудь Йоко, когда она прижалась к его щеке, была такой мягкой...

В какой-то момент Симон задумался об этом.

— Эй, Симон. У тебя губа не дура, — Камина, сидевший рядом с ним, видимо, не выдержал и предупредил его.

— Э?! Это не так. О чем ты думаешь?

— Ни о чем!

Симон и Камина сидели рядом на Лаганне.

— Ну, ладно. Лучше посмотри туда. — Камина указал на небо.

Симон тоже посмотрел на небо.

Вокруг стало совсем темно.

Как и в деревне Дзиха, на поверхности тоже регулярно становилось темно. Люди из Ритоны, вероятно, привыкли к этому, потому что они вели себя естественно.

И больше всего Симона удивило то, что ночь на поверхности светлая.

В Дзихе ночью было кромешно темно, чтобы экономить электричество. Но ночь на поверхности была другой. В небе сиял один большой круглый свет и бесчисленное множество маленьких огней. Они были настолько яркими, что он мог четко видеть лицо Камины рядом с собой.

— Удивительно, на поверхности...

— Ага.

Камина тоже был ошеломлен ночным небом.

Над их головами простиралось свободное пространство, которому ничто не мешало.

Мир без потолка.

И он был залит светом даже ночью.

Вот она, поверхность.

— Мы добрались, старик...

— Та большая штука — это луна, а те бесчисленные точки — звезды. Так их называли люди в прошлом.

В какой-то момент к ним присоединилась Йоко. В Лаганне, рассчитанном на троих, по-прежнему было тесно, но никто не жаловался на эту тесноту.

— Луна и звезды. Довольно простые названия. — пробормотал Камина.

— Почему у них есть названия? — естественно сорвался вопрос с губ Симона. — Называть так свет в небе — это же как-то глупо, да?

— Ого, а ты не так прост, мальчик.

Внезапно перед Симоном появилось лицо Лирона.

— Ува-а!

Симон вздрогнул и ударился головой о корпус Лаганна.

— У-у-у~

Не обращая на это внимания, Лирон достал небольшой компьютер из Лаганна и начал что-то с ним делать.

— Интересная механика. При таких маленьких размерах у нее довольно приличная мощность. — бормотал Лирон, ковыряясь в Лаганне.

Он рассматривал его с неподдельным интересом.

— Что ты делаешь?

— Немного вычисляю.

Симон заглянул в компьютер Лирона и увидел, что там мелькают какие-то мелкие узоры.

— Что это за узоры?

— О, ты не знаешь букв?

— Букв? Знаешь, братан?

— Не знаю! — тут же ответил Камина.

— Ого, деревенщина, — поддразнил Камину Лирон.

— Ты ведь тоже вряд ли знаешь, — упрекнула Лирона Йоко.

— Знаю!

Йоко, надув щеки, начала протестовать, а Лирон легко отмахнулся от нее.

— Давать имена небесным телам, передавать огромные объемы информации, изобретать буквы для записей... Для нашей деревни это было слишком сложно, поэтому на поверхности без этого не обойтись. Оружие древности тоже...

Лирон со стуком закрыл компьютер.

— В прошлом люди, возможно, жили на поверхности.

— Правда?! — Камина подался вперед.

— Кажется, есть такие записи...

— Где?!

— Правда?! — Камина аж подался вперед.

— Вроде бы есть такие записи, а может и нет...

— Так да или нет?!

— Вот я тоже, то ли мужчина, то ли женщина...

— Да какая разница!!

Ёко, со смехом наблюдавшая за перепалкой Камины и Лирона, вдруг вскрикнула:— Какая разница!

Глядя на перепалку Камины и Лирона, Йоко со смехом сказала:

— Точно, у меня есть просьба.

— Просьба? — переспросил Симон.

— Можешь это перевезти?

Туда, куда указала Йоко, были выложены разобранные детали Агара.

— Разве с Лаганном это не будет просто?

— Но... он сейчас не двигается...

Симон невнятно пробормотал, сжимая в руке вытащенный золотой бур.

— О, что это?

Йоко заглянула на золотой бур, который держал Симон.

И тут Симон понял, что Йоко стоит совсем рядом, а ее грудь...

Симон, заглядывая на свои руки сзади по диагонали, как бы он ни старался... это было вполне естественное движение. И туда же направился взгляд Симона... тоже вполне естественное движение.

В руке Симона бур начал излучать слабый свет и мигать.

— А...?

Бур засветился впервые с тех пор, как они покинули Дзиху. Симон, словно пытаясь не упустить этот момент, вставил бур в приборную панель.

Вместе с легким звуком запуска в глазах Лаганна загорелся свет.

— Вот, работает же. — Йоко с облегчением пошла вперед, указывая путь Лаганну. — Сюда, сюда.

— А, угу...

Заставляя Лаганна идти так, как ему говорят, Симон и Лирон провожали его взглядом.

— Значит, для мужика всё решает боевой дух, да?

Камина, который привык всё сводить к силе духа, и тут сделал весьма своеобразный вывод.

Лирон тоже с интересом провожал Симона и Лаганн взглядом.

— И правда, интересно.

Лаганн тянул сани с деталями, собранными с Агара, продвигаясь по великому ночному каньону.

На санях сидели Йоко, Даякка, Лирон, а также жители деревни Ритона.

— Эх, прости. Заставил вас тащить груз до самой нашей разрушенной деревни, — Даякка сжался и поблагодарил.

Его виноватое лицо в такие моменты казалось удобным, но Симон почувствовал себя немного странно.

В этот момент.

— Что это...?

Симон, смотрящий вперед, остановил Лаганна, увидев что-то валяющееся на пути.

Это был человеческий череп.

Поскольку он был мертв, казалось, что прошло много лет, он превратился в чистую кость. Кроме черепа, остальные кости, казалось, были зарыты в землю.

Спрыгнувшая с саней Йоко посмотрела на останки и сказала:

— Убит ганменом.

Видимо, его растоптали. Череп остался целым, но кости тела, погребенные в земле, должно быть, превратились в труху.

Видя, как Даякка и остальные подошли с лопатами, Камина спросил:

— Что собираетесь делать?

— Сделаем ему могилу.

— Хех, какая глупость.

— Что ты сказал?

Камина продолжил, глядя на Даякку и остальных, посыпающих землей останки:

— Нет нужды делать могилы для тех, кто подох в таком месте.

— Поверхность — не такое прекрасное место, как ты думаешь. Если это не мы, то когда-нибудь...

— Не бывать этому! — уверенным тоном перебил Камина.

— Почему?

— Наш путь пронзит небеса и продолжится. Куда угодно!!

Камина сказал это, вытянув руку к небу.

— А, вот как.

Только потому, что он ожидал большего, Даякка был разочарован.

У него не было никаких оснований для этой уверенности...

7

— Смотри, парень. Это верх, это поверхность.

Джо позвал Камину.

Перед глазами Камины расстилалась бескрайняя земля.

— А, здесь ничего нет...

Действительно, не было ничего.

Просто ровная земля продолжалась бесконечно.

— Вот и хорошо. Нет стен, нет потолка. Именно здесь мир мужчин!

— Вот как, это мир мужчин.

— Пойдешь?

Джо спросил Камину.

Конечно, пойду.

Ведь это решено.

...Но почему-то он не мог сделать ни шагу.

Камина был напуган.

У него не было смелости шагнуть в неизведанный мир.

— Вот как...

Джо сел на корточки перед Каминой и посмотрел ему прямо в глаза.

— Приходи, когда будешь готов.

Сказав это, Джо встал и положил руку на голову Камины.

На крепкой руке Джо блестел браслет с украшением в виде черепа.

— Ну, прощай, Камина.

Спина, на которой развевалось ярко-красное пончо, отдалялась.

Из глаз Камины непрерывно текли слезы.

Ему было грустно не от того, что отец оставил его.

Ему было обидно, что он сам не пошел за ним.

Внезапно Камину разбудила сильная тряска.

— Что?!

Он в панике огляделся вокруг.

Аккуратно разложенные детали машин, электроника, инструменты, оружие, боеприпасы. Комната, похожая на склад.

На мгновение он не понял, где находится.

— А, точно...

Это было убежище команды Даякки, построенное в углу великого каньона. Они использовали часть каньона как естественную крепость, вырыли там склад и жилые помещения.

Вчера вечером они принесли сюда багаж Даякки и остальных, а затем он, видимо, заснул.

— Опять сон.

Расставание с отцом и поверхность действительно были. Это должно было случиться.

То есть, я...

— Братан!

Симон позвал его, и Камина пришел в себя.

Рядом с Каминой был Симон и Бута, разбуженные такой же тряской.

— Землетрясение?

— Не знаю. Пошли, Симон.

Они вдвоем выбежали в просторное помещение, похожее на гараж.

В углу Йоко заряжала патроны в винтовку.

— А, доброе утро.

— Что это было за тряска?!

Из глубины вышел Лирон с кружкой в руке.

— Утро на поверхности начинается с ганменов.

— Ганмены?!

— Не волнуйся так. Утренний кофе, хочешь?

Лирон протянул чашку Камине. Увидев черную жидкость, наполнявшую чашку до краев, Камина скривился.

— Что это, грязная вода?!

В этот момент издалека послышался звук, словно по железному листу бьют деревянным молотком.

Дозорный, находившийся на вышке, построенной на самом высоком утесе каньона, бил в тревожный колокол в прямом смысле этого слова.

— Опять они.

Лирон спокойно отпил кофе.

После мгновения тишины убежище сотряслось от сильного удара, и раздался гул земли.

— Опять!

— Разве нас не атакуют?!

Симон и Камина, не понимая ситуации, запаниковали, но Йоко и Лирон оставались спокойными.

На поверхности было обычным делом просыпаться от такой тряски по утрам.

Два дня подряд, это и правда тяжело.

Даякка и остальные вышли из дальней комнаты.

У всех в руках было оружие, и они привычными движениями проверяли его и заряжали патроны.

— Как обычно, до следующей атаки есть еще немного времени. Они хотят отомстить за вчерашнее.

Йоко, закончив заряжать оружие, встала с винтовкой на плече.

— В любом случае, нам остается только сражаться.

Камина, узнав, что это атака ганменов, уже принял решение.

— Не высовывайся слишком сильно. Ты умеешь стрелять?

Йоко протянула ему пистолет, но Камина грубо оттолкнул его.

— Не недооценивай меня. За кого ты меня принимаешь?

— Ладно, идем.

Боевой отряд во главе с Даяккой выбежал из убежища, чтобы встретить ганменов.

— Пошли, Камина.

— Да.

Камина выбежал вместе с Йоко, а Симон в панике окликнул его:

— Братан, я тоже...

— Да-да, ты иди сюда.

Симона, который пытался догнать Камину и остальных, силой схватил Лирон.

— Это...

Перед Симоном стоял Лаганн, отполированный до блеска.

— Я полировал его всю ночь, будь благодарен.

— А, спасибо.

То, что Лирон не спал всю ночь, было правдой, но большую часть времени он потратил на анализ Лаганна, а не на полировку поверхности. Но главное было то, что Лирон со своими знаниями и технологиями не смог его разгадать. Встретив такого ганмена впервые, Лирон обрадовался.

— Это особенный мех. Береги его.

— Да, угу...

— Ну, включай базовый бур.

— Базовый бур?

Внезапно услышав незнакомые слова, Симон растерялся.

— Золотой бур, который у тебя. Это базовый бур. Вставь его в Лаганна. Понял?

— Да...

Все шло в темпе Лирона, и когда Симон очнулся, он уже сидел в кабине Лаганна.

— Давай, вставляй. Как мужчина.

Как ему и сказали, Симон вставил базовый бур и повернул его.

Однако Лаганн никак не отреагировал.

— Ой, не работает?

Говорят, ганмены всегда нападают утром.

Режим полета ганменов, прилетающих неизвестно откуда, называется формой полета. Приземлившись, они убирают конечности внутрь тела, разворачиваются в обычную форму и становятся ганменами, к которым мы привыкли.

Два ганмена, прилетевшие сегодня, уже завершили развертывание.

Один из них, как и вчера, был Гоне, а другой имел гладкое лицо — это Нгу. Йоко сказала, что этот Нгу, скорее всего, тот самый зверочеловек, который вчера ездил на Агаре.

Гоне и Нгу начали разминку перед боем.

— Ну что ж, сегодня тоже постараемся весь день.

— Работа, работа. Уничтожим людей.

Даякка и остальные, спрятавшись в тени скал в каньоне, приготовились к встрече.

Конечно, среди них был и Камина.

Он стоял наготове с пистолетом, который дала ему Йоко.

Затем послышался звук, словно по железному листу бьют сверху.

— Снова пришли, — прищелкнул языком Даякка.

— Лучше закрыть уши, — предупредила Йоко Камину.

Сразу после этого прилетел новый ганмен и врезался в землю.

От удара поднялся порыв ветра, и облако пыли было таким большим, словно произошел взрыв. Земля содрогнулась, а мгновение спустя раздался оглушительный гул.

Сотрясение земли от прилета ганмена достигло и Симона в убежище.

От сильной тряски инструменты Лирона посыпались с полок на пол.

— Блин, я же только все убрал!

Лирон начал жаловаться так, словно не понимал, милый ли он или противный.

В той же тряске в памяти Симона всплыло воспоминание о недавнем прошлом.

Эта тряска...

Землетрясение, обрушившееся на Дзиху, он не мог его забыть.

Потому что они были причиной...

Землетрясение произошло по их вине.

В сердце Симона поднялось темное чувство, которое он не мог контролировать сам.

Они убили отца и мать!!

Словно реагируя на сердце Симона, приборы Лаганна загорелись светом.

— Хм~

Симон серьезным взглядом смотрел на спирально расширяющуюся шкалу приборов, на которую он обычно не обращал внимания.

— Интересно~

В каньоне последний прилетевший ганмен завершил развертывание.

— Это командирский аппарат?

— Невиданная машина.

Как и сказали Даякка и Йоко, новоприбывший красный ганмен был на размер больше двух других.

— Хорошая морда.

Камина не отрывал от него глаз.

Действительно, у этого красного ганмена было суровое выражение лица. Вытянутые глаза были немного приподняты, а в широко разинутой пасти торчали четыре выступа, похожие на клыки. Подбородок был заостренным, и благодаря умному контуру, два ганмена рядом с ним казались нелепыми, что еще больше усиливало впечатление.

Камина и остальные не могли знать, но этого ганмена звали Ганза.

— Идут.

Три ганмена начали вторжение в каньон.

Люди из Ритоны сначала прятались за скалами, пропуская ганменов мимо.

Иногда они стреляли с большого расстояния, но не наносили урона.

Как только ганмены показывали признаки контратаки, они тут же прятались.

Какое-то время это повторялось.

У Даякки был план.

Они заманивали ганменов вглубь каньона.

После нескольких отвлекающих атак ганмены наконец были затянуты в нужную точку.

Это было дно долины, окруженное крутыми утесами.

— Сейчас!

По команде Даякки порох, заложенный в утесы, взорвался одновременно.

Огромное количество земли и камней обрушилось на трех ганменов.

— Получилось! — радостно закричали жители деревни.

В битвах со зверолюдьми им впервые удалось завалить сразу трех ганменов.

— Сегодня будем праздновать.

Только они так подумали.

Ганза вытащил меч и раскидал падающие на него землю и камни.

Его сила была несравнима с ганменами, с которыми они сражались до сих пор.

— Что это за... — лицо Йоко отразило смятение.

То же самое было и с другими жителями.

Однако только глаза Камины сверкали.

— А он неплох. У меня аж мурашки по коже.

— Что?

Йоко с недоверием посмотрела на Камину.

— Я решил! Я заберу этого ганмена!

— Ты о чем вообще говоришь?

— Я же сказал, что залезу в него!

Йоко схватилась за голову со словами: Опять началось.

— Неизвестно, какие звери им управляют. Ты не сможешь им управлять!

— Откуда берется эта необоснованная уверенность?

— Заткнись, если ты мужчина, действуй, а не рассуждай!

— Я вообще-то девушка!

В этот момент издалека послышался голос Симона.

— Братан!

Лаганн вылетел из убежища и на огромной скорости понесся в режиме парения, протискиваясь между скалами каньона.

— О, как раз вовремя, братишка!

Камина запрыгнул в открытую кабину Лаганна. Он крикнул "Вперед!", но заметил, что Симон выглядит не так, как обычно.

Его лицо было полно гнева.

— ...Что случилось, Симон?

— Братан, это они. Землетрясение, которое они вызывают, и было причиной подземных землетрясений!

— ...Вот оно что.

— Это они убили папу и маму!

Камина впервые видел Симона, который противостоял врагам с такой яростью.

Иногда гнев может быть союзником.

Но не всегда.

Для такого парня, как Симон, который обычно не проявляет гнева, тем более.

Симон, это хорошо, что ты стал горячим. Но не торопись. Чтобы победить в драке, нужны горячее сердце и холодная голова.

Камина, который казался самым далеким от понятия "холодная голова", словно ударил Симона в слабое место этими словами.

— Э...?

Благодаря этому гнев Симона немного утих.

Лишний расчет исчез с его лица.

Этого было достаточно.

Тогда это было его обычное лицо.

— Послушай, я заберу того красного ганмена.

Камина тоже вернулся к своему обычному тону.

— Как?

— Вспомни вчерашнее. Мы должны проникнуть внутрь через тот рот на животе.

И правда, вчерашний зверочеловек вылез изо рта ганмена.

— Раскрой его Лаганном.

— Но сможешь ли ты им управлять?

— А как ты заставил двигаться этого?

— Ну, когда я взялся за рычаги, в голову просто потекло знание о том, как им управлять.

— Вот оно что! Значит, главное — это боевой дух!!

— Не думаю, — Симон не удержался от комментария.

Но Камину это совершенно не заботило, и он закричал:

— Давай, поехали!

В очередной раз убедившись, что у братана напрочь отсутствует холодная голова, Симон, следуя указаниям Камины, направил Лаганна на дно каньона, где их поджидали три ганмена.

Даже когда он говорит полнейшую чушь, рядом с братаном чувствуешь себя спокойно. Даже выступая против таких огромных врагов.

Лаганн ловко увернулся от обрушившейся на него дубины Гоне.

Но прямо перед ним возник кулак Нгу.

За мгновение до того, как кулак настиг Лаганна, Нгу потерял равновесие из-за выстрела.

Кулак Нгу прошел в миллиметре от Лаганна.

Стоя на краю утеса с винтовкой наперевес, Йоко усмехнулась сама себе:

— И зачем я только прикрываю этого идиота.

Но лицо у нее при этом было не таким уж и недовольным.

Потерявший равновесие кулак Нгу промахнулся мимо цели и врезался прямо в Ганзу.

— А, простите! Командир Гьюзак!

Выкрикивая проклятия, Ганза рухнул на землю.

Не упустив этот момент, Камина спрыгнул с Лаганна и подобрался ко рту Ганзы.

— Чем больше смотрю на этот корпус, тем больше он мне нравится.

Камина достал пистолет и с силой замахнулся.

— Э, зачем...

С недоумением произнесла Йоко, наблюдая за ним через прицел.

Камина начал со всей силы дубасить пистолетом по люку Ганзы.

Раздался сухой хлопок — пистолет случайно выстрелил.

Пуля чиркнула Камину по боку и улетела неизвестно куда.

— Ч-что за черт?!

Увидев кровь на своем боку, Камина наигранно удивился.

Рядом с Йоко за этой картиной наблюдал Даякка. Он спросил:

— Ты не научила его пользоваться оружием?

— Но он сам сказал, что умеет...

— Отойди, братан!

Лаганн приземлился рядом с Каминой.

Не теряя ни секунды, он обеими руками и ногами силой раскрыл рот Ганзы.

Люк кабины был принудительно открыт, и показался пилот.

— Х-хиии!

Зверочеловек по имени Гьюзак, находившийся в кабине Ганзы, издал жалкий вопль.

Гьюзак был зверочеловеком офицерского ранга, с телосложением, немного более близким к человеческому, чем вчерашний мохнатый зверь. Но Камина, не обращая внимания на такие мелочи, навел на него пистолет.

Пистолет он держал странно, вверх ногами, но дуло было направлено в голову Гьюзака, а мизинец лежал на спусковом крючке.

— Проваливай, моя очередь.

Камина вышвырнул Гьюзака наружу и запрыгнул в кабину.

Упавший на землю Гьюзак поспешил убраться оттуда подальше. В битве между ганменами, если путаться под ногами, тебя просто раздавят.

К тому же, захватить ганмена было попросту невозможно...

Как только Камина сел в кресло, люк автоматически закрылся.

— Мужчина — это боевой дух! — взревел Камина, хватаясь за рычаги управления.

Однако монитор заполнился красными предупреждающими надписями. Судя по пиктограммам, система отвергала смену пилота.

— Что такое, почему не двигается?

Тем временем два оставшихся ганмена бросились на Ганзу, захваченного Каминой.

— Ах вы, людишки!

Гоне пнул Ганзу, а Нгу добавил удар в прыжке.

Ганза вместе с Каминой внутри отлетел в сторону и рухнул на землю.

— Братан!

Лаганн попытался броситься вслед за Ганзой, но Гоне схватил его.

— Тебя мы тоже отправим на тот свет. — Гоне швырнул Лаганна о землю.

Гоне и Нгу начали безжалостно топтать распростертого на земле Лаганна.

Находясь внутри избиваемого Лаганна, Симон смотрел на монитор.

Там был виден неподвижно лежащий Ганза.

— Б-братан...

— Черт, почему не работает!

Кричал Камина в кабине Ганзы.

Он кипел от злости на собственную беспомощность.

— Маловато боевого духа, Камина, — сказал он и ударил кулаком по стене кабины.

От этого удара монитор внезапно включился.

— Пойдет?!

Камина поднял глаза и увидел на мониторе крупное изображение человеческого черепа.

— Что?!

Это был череп, который они нашли прошлой ночью. Ганза упал как раз на то место, где вчера Даякка и остальные устроили могилу. От удара при падении холмик земли сдуло, и зарытые останки показались на поверхности. Именно их и снимала камера Ганзы.

— Черт...

Камина с досадой уставился на череп.

Неужели и я вот так же закончу?

Превращусь в скелет, валяющийся на земле, обдуваемый ветрами...

Неужели это конец?

...Нет.

Это не так.

Если сдамся, то это будет ничем не лучше того раза.

Того раза, когда я испугался и не смог сделать ни шагу...

Я пойду вперед.

Еще дальше.

— Мое путешествие будет продолжаться, пока я не пронзю небеса!

Камина снова крепко сжал рычаги управления.

Красные предупреждающие надписи на мониторе одна за другой начали сменяться на синие.

— Не недооценивайте меня, ганмены...

Ганза вдруг сильно вздрогнул, а затем резко поднялся на ноги.

Камина взревел, обращаясь к небесам:

— За кого вы меня держите?!

В кабине безжалостно избитого Лаганна Симон уже начал терять сознание.

— Тебе конец, малыш.

Симон увидел, как Нгу занес ногу для смертельного удара.

Затуманенным взглядом он попытался посмотреть сквозь Нгу туда, где должен был лежать Ганза.

— Братан...?

Но Ганзы там не было.

Вместо этого до его ушей донесся знакомый голос.

— Удар За кого вы меня держите!!

Это был Камина.

Вместе с этим криком Ганза нанес удар в прыжке прямо по поднявшему ногу Нгу.

— Угя-а-а-а! — с воплем Нгу отлетел в сторону.

От силы удара нога Ганзы разлетелась на куски. Но Камину это не остановило. Развернувшись, он выбросил левый кулак прямо в Гоне.

— Удар Как ты посмел тронуть моего милого братишку!!

Ганза вложил всю силу в удар, не заботясь о том, что его собственная рука сломается, и Гоне тоже отлетел прочь.

Братан как всегда.

Какой же он сильный...

Успокоившись, Симон почувствовал, как сознание ускользает.

— Симон! Держись, Симон!

Голос Камины вернул Симона в реальность.

Открыв глаза, он увидел на мониторе крупное изображение Ганзы.

— Братан...

— Прости, немного задержался. Давай покончим с этим одним махом.

— Угу.

Ответил Симон, хотя совершенно не понимал, как они собираются с этим покончить.

Внимательнее посмотрев на монитор, он осознал, что Лаганн находится в руке Ганзы.

Сонливость как рукой сняло.

— П-погоди, братан!? Что ты собираешься делать?

— Добивать будешь ты! Используй тот бур!

Ганза, сжимая Лаганна в руке, широко замахнулся.

— Получайте! Суперприем! Пушечное ядро полного сгорания мужской души!!

Ганза метнул Лаганна прямо в Гоне и Нгу.

Симон кричал, пока Лаганн летел с бешеной скоростью:

— Это же полнейшее безумие-е-е-е!

И тем не менее, если ничего не предпринять, он просто разобьется о ганменов.

Нужно что-то делать...

Словно отвечая на его мысли, нижняя часть тела Лаганна трансформировалась в огромный бур.

— Вперед, Симон!

Словно откликаясь на голос Камины, Лаганн летел прямо на двух ганменов.

Но он летел слишком прямо.

Ганмены с легкостью уклонились от Лаганна, и тот с грохотом врезался в скалу, скрывшись в ней.

— Ха-ха, мазила! — Гоне и Нгу радостно запрыгали.

— Ну, это мы еще посмотрим, — Камина бесстрашно ухмыльнулся.

Как он и сказал, атака Лаганна еще не закончилась.

Пробурив скалу, он сделал круг и вернулся.

Вылетев из скалы, Лаганн, сохранив ту же скорость, с которой его бросил Ганза, пронзил Гоне и Нгу со спины.

В корпусах обоих ганменов зияли огромные дыры.

Спустя мгновение раздался взрыв.

Освещаемый отблесками взрыва, Ганза уверенно поймал вернувшегося Лаганна.

— Отличная работа, Симон.

— Пощади меня, братан...

Симон был совершенно измотан.

Но его сердце переполняло непередаваемое чувство удовлетворения.

Неужели это и есть вкус победы?

— Я решил.

— А?

— Его будут звать Гуррен.

— Его — это того красного ганмена?

— Да. Какой бы суровой ни была поверхность, мы пробьем себе путь с моим Гурреном и твоим Лаганном. Вместе.

Камина открыл люк своей только что названной Гурреном машины и окинул взглядом бескрайние просторы.

Заставил я тебя подождать, старик.

С неприятностями разобрались.

Теперь я иду за тобой.

Дождись меня, старик.

Даякка смотрел снизу вверх на Камину, стоящего в кабине Гуррена.

Им и в голову не приходило захватить ганмена и использовать его в бою. Они даже не задумывались, что раз им может управлять зверочеловек, то сможет и человек.

А Камина взял и сделал это.

— Какой же он безрассудный...

— Но... может быть, немного крутой.

Йоко сказала это не задумываясь, и Лирон тут же начал ее поддразнивать:

— Ого, так тебе такие нравятся?

— Да что ты такое говоришь!

— Да ладно тебе смущаться.

— И вообще, Лирон, ты же должен был остаться в убежище! Что ты тут делаешь?!

— Ну, — Лирон поднял глаза на Гуррен и Лаганн, на Камину и Симона. — Они такие забавные, эти двое.

Настоящие проблемы начались потом.

Из-за безумных ударов руками и ногами Камины, Гуррен был настолько поврежден, что не мог двигаться самостоятельно.

Ничего не оставалось, кроме как разобрать Гуррен усилиями всех жителей Ритоны и оттащить его в убежище.

Камина переживал, сможет ли его с таким трудом добытый ганмен нормально работать, но Лирон пообещал, что что-нибудь придумает.

К тому времени, как закончился сбор деталей Гуррена, уже совсем стемнело.

Но оставалось еще одно важное дело.

— Извини, что снова тебя потревожил.

Камина с лопатой в руках стоял перед останками, которые он выкопал во время боя. Симон и жители Ритоны стояли позади него.

— Разве ты не говорил, что нет нужды делать могилы для тех, кто подох в таком месте? — подколола его Йоко.

— Я тут немного подумал.

— А?

— Может быть, он тоже изо всех сил пытался выжить.

— Хм...

Она ожидала, что Камина ответит более резко.

Его нынешняя реакция честно говоря обескураживала.

Но, увидев его с незнакомой стороны, она почувствовала легкую радость.

Похоже, мне не нужны комментарии Лирона, чтобы понять, что этот парень мне небезразличен...

Подумала Йоко, объективно оценивая собственные чувства.

— Давайте быстро закончим и пойдем домой. А потом — банкет!

Мужчины радостно закричали и принялись за работу.

Камина тоже взял лопату, чтобы насыпать земли, но вдруг остановился. Он заметил, что на руке скелета что-то блестит.

Отражая свет рабочих ламп, на запястье поблескивал браслет с украшением в виде черепа.

— Чт...

Лопата выскользнула из рук Камины.

— Что случилось?

Но слова Симона не дошли до ушей Камины.

— Не может быть, это же...

Камина внезапно начал голыми руками раскапывать землю вокруг останков.

— Что с тобой, братан?! — обеспокоенно спросил Симон.

Но Камина не останавливался.

Из-под земли показалось красное пончо.

Браслет с черепом и красное пончо.

Сомнений быть не могло.

Вот оно как, мне даже не пришлось тебя догонять.

Оказывается, я уже обогнал тебя.

— Старик...

При этих тихо произнесенных словах Камины все присутствующие затаили дыхание.

Из глаз Камины непрерывным потоком хлынули слезы.

Никто не мог найти подходящих слов.

— Слишком рано, слишком рано, старик!!

Мужской плач Камины разнесся эхом по ночной земле.