Идущие по дороге Лазаря Часть 1. Восставшие из небытия
Часть 1. Восставшие из небытия
«Внимание! Внимание! Экстренная эвакуация!» –услышал я сквозь противный вой сирены.
Предупреждение то и дело повторялось, сначала тихо и где-то вдалеке, затем звук стал приближаться. Чувство собственного тела снова стало возвращаться, и, вскоре, пелена, затуманивающая разум, стала отступать. Сирена не приближалась - это я возвращался в этот мир из пустоты, отчего звуки и картинка в глазах становились яснее.
Почувствовав в своём некогда безжизненном увядающем теле достаточную энергию и силу, я попытался подняться из капсулы, и мне это удалось. Крышка была поднята, панель рядом мигала разноцветными яркими огоньками и всю эту цветомузыку дополняли мелькающие красные огни с потолка.
Протерев глаза, я оглянулся: вокруг такие же открытые капсулы и сидящие в них люди, видимо, пребывающие в таком же шоковом состоянии.
Ещё раз собравшись с силами, я свесил с капсулы ноги и попытался встать, но тут же почувствовал сильную слабость в ногах и чуть не упал, но успел зацепиться за металлический корпус.
«Ноги совсем не слушаются, тело ватное. Интересно, сколько я проспал?».
Ещё несколько человек неподалёку также попытались вылезти, но итог был аналогичен, а кто-то, не успев схватиться за капсулу, даже шмякнулся на пол.
– Похоже, мы все сейчас в одинаково-жалком состоянии, – сказала очень красивая девушка в больничном халате, сидящая на соседней капсуле, свесившая ноги и смотрящая на мои жалкие попытки стоять.
На что я тут же ответил:
– Да, надо привыкнуть и размять тело. По крайней мере, нам повезло больше, чем многим другим.
Девушка оглянулась по сторонам и сказала себе под нос:
– Кто знает…
Из огромного количества капсул, которых было, по крайней мере, за сотню, выбралось несколько десятков человек, в остальных же люди так и продолжали лежать, не подавая признаков жизни.
– Как думаешь, они мертвы? – зачем-то поинтересовался я у девушки.
– Возможно. Но, по-моему, ты должен думать сейчас о другом, – глядя на моё вопросительное выражение лица, девушка продолжила: – Где персонал этого морозильника, почему нам не помогают и ПОЧЕМУ ВОЕТ ЭТА ЧЕРТОВА СИРЕНА! – вторую часть фразы она произнесла, перейдя на истерический крик и зажмурив глаза.
Все, кто сейчас пытались встать, лежали на полу или сидели в капсулах - тут же резко бросили на неё свои взоры. Меня словно ударило молотком по голове, резко вернув в действительность.
«Действительно, а почему? Что произошло? Где другие люди и врачи?».
У меня в голове начали крутиться десятки мыслей о сложившейся ситуации. Потом они резко прекратились, а глаза расширились…
«Что это?».
Только сейчас я обратил внимание: пол, панели, стекла капсул и стены были покрыты толстым слоем пыли. Всё окружающее пространство представляло собой заброшенную давным-давно свалку.
– Люди! Давайте решим, что делать дальше! Нам надо найти кого-то из персонала и выбраться из этого помещения! – раздался уверенный голос справа от меня.
Я повернулся и увидел молодого, лет двадцати пяти или тридцати, парня, явно не японца, с короткими светлыми волосами, очень худощавого телосложения и низкого роста. Хоть он был и невзрачен, но в его словах была инициативность и твёрдость, заставившая окружающих тут же откликнуться и подчиниться.
Раздались голоса:
– Да, верно, надо во всем разобраться!
– Надо выйти отсюда.
– Никто не в курсе, что произошло?
– Почему тут так грязно, мы так долго лежали?
– Ты в каком звании? Кто тут старший?
– Я не могу встать. Что за хе*ня?!
У меня немного отлегло от сердца, когда началась такая активность, по крайней мере, перестало чувствоваться это некое подвешенное состояние.
– Меня зовут Сенго! Харада Сенго! – глядя на меня, произнесла недавняя собеседница.
– Кэтсеро, Исикава Кэтсеро! – сразу ответил я, а затем, невзирая на всю абсурдность ситуации, продолжил на автомате: – Очень рад познакомиться, надеюсь постараемся вместе!
– Э-э-э? Чего это мы постараемся? Ты меня в постель решил уже затащить?
Сенго сделала такое лицо с округлившимися глазами и вопросительным взглядом, что мне стало очень неловко, и я покраснел как вареный рак и тут же попытался оправдаться:
– Да нет! Что ты? Я ТОЛЬКО ПРЕДСТАВИЛСЯ!
– Так я тебе не нравлюсь? Ты меня не хочешь? Э-э-э? Все, я теперь отвергнута! Ну ты и подлец, а ведь только познакомились! – произнесла Сенго, скорчив в этот момент гримасу обиды и вытянув губы.
Вокруг раздался хохот, я обернулся по сторонам и растёкся в улыбке.
«Так вот ты какая, Сенго! Чтобы сгладить чувство паники ты решила сначала обратить на себя внимание, а затем разрядила обстановку таким образом. Хитрости и выдержки тебе не занимать!».
– Я лейтенант Сил Самообороны Японии Харада Сенго! Есть тут кто старший по званию? – обратилась она ко всем в помещении.
– Я капитан ВС США Джон Ребел! Хоть я и старше по званию, находясь под юрисдикцией Японии, я передаю руководство тебе, – тут же откликнулся худощавый парень, который первым до этого хотел взять инициативу. – Тем более, ситуацию ты разруливаешь куда лучше меня, – дополнил он и улыбнулся Сенго.
– Хорошо, капитан Ребел-сан! Нам всем надо выйти отсюда и во всем разобраться.
Сенго лихо спрыгнула с капсулы и уверенной походкой, под изумленные взгляды толпы, пошла к выходу.
«Как так? Она спокойно идет, хотя моё тело отказывается даже стоять!».
Я оторвал руки от капсулы и, то ли вдохновленный уверенностью Сенго, то ли набравшись сил, тоже смог идти.
***
С трудом тяжелая дверь поддалась. Все только что что-то бурно обсуждали, задавались вопросами, и вдруг - наступила полная тишина, прерываемая редкими изумлёнными охами.
«Что за...?» – я застыл на месте, раскрыв рот.
Перед нами открылась ужасная и не многообещающая картина: освещаемый аварийными красными лампами огромный многоярусный зал с обвалившимися перегородками, разбросанные по всему полу куски бетона, арматуры и стекла. То, что некогда должно было быть оборудованием: пультами, погрузчиками, кранами - все сгнило и проржавело, представляя собой кучи мусора и пыли. Воздух был спёрт и безжизненен.
– Чёрт возьми, что здесь произошло? – прервала тревожную тишину Сенго. – Сколько же мы пролежали в заморозке?
В толпе все задались подобным вопросом.
– Ребел-сан, тут большинство военные, но даже в нашей профессии столкнуться с таким явно перебор! – обратилась Сенго к американцу. – У тебя есть мысли на этот счёт?
– Мне приходилось участвовать в конфликтах в Африке и на Ближнем Востоке. Я видел последствия бомбардировок и пожаров, но тут явно другое: всё разрушено временем, всё состарилось и развалилось, – ответил он и, пораздумав, продолжил: – Искать персонал, судя по всему, бессмысленно. Нужно найти выход, а если повезет, то информацию о случившемся. Хоть какие-то намёки!
– Тоннель, через который нас сюда привезли завален, – Сенго всем указала жестом в направлении каких-то развалин, что, видимо, когда-то и были тоннелем. – Предлагаю всем посчитаться, представиться и поделиться на группы. Здесь, помимо этого этажа, есть еще четыре яруса. Нужно найти аварийный выход и попутно добыть информацию… Хотя бы намёк, сколько же лет прошло. Ясно?
– Так точно! – раздались голоса по сторонам.
– Парнишка, а ты как тут оказался? Ты же не военный… Подопытный что ли? – Сенго пристально на меня посмотрела. – Уж больно ты молод для военного!
– Я школьник, я еще учусь… Учился в старшей школе. Я здесь, потому что болею. Мой отец военный.
– Ясно, значит ты тут «по блату», – произнесла Сенго слегка презрительно. – И как звать твоего папашу?
– Исикава Тэкео.
– ГЕНЕРАЛ?! Э-э-э… генерал Исикава? – она тут же изменилась в лице: глаза округлились, тело невольно выпрямилось в стойку «по команде смирно» и вся она засияла добродушием и расположением ко мне. – СТОП! Ты же представился! Исикава Кэтсеро... Как я дуреха мимо ушей такую фамилию пропустила!?
«Она знакома с отцом?».
– Вы долго там ворковать будете? – громко прервал её Ребел. – Все уже посчитались и разделились на четыре группы, по количеству ярусов. Я взял руководство третьей, а ты возьмешь четвертую. Нас сорок три человека выживших, остальные, которых больше сотни - мертвы.
– Ой! И вправду, пока мы тут общались, все уже распределились. Я в свою группу возьму Кэтсеро! – улыбаясь, Сенго посмотрела на меня и подмигнула, следом обратившись к капитану: – Почему проснулись только мы? Ребел, что с умершими?
– На вид они были тяжело ранены или покалечены. Среди выживших смертельно раненых нет, скорее всего - все с синдромом «Идзанами».
Сенго погрустнела и тоскливо спросила:
– Ты тоже, Ребел? У тебя тоже это заболевание?
– Да, у меня семнадцатый зарегистрированный случай в США. Мне повезло служить на базе в Японии и попасть сюда… Так я думал до этого момента.
Сенго поводила руками у себя перед лицом, затем пару раз ущипнула себя за щеки, руки и продолжила диалог:
– И у меня этот синдром. Но я не чувствую себя так плохо, как раньше.
– Возможно длительная заморозка временно ослабила заболевание… Как и наши тела… Нам надо торопится! Не хватало, что бы мы прямо здесь начали умирать.
С трудом мы нашли пробирки и стеклянные бутылки, набрали себе немного воды, которая скудно капала с потолка в нескольких местах, и разошлись.
Пришлось карабкаться по разрушенным и заваленным обломками лестницам, что было очень тяжело в таком состоянии. Я следовал за Сенго на верхний ярус.
«Это явно сложнее, чем остальным группам», – подумал я.
Наблюдая за Сенго, я подметил про себя, что она слишком мила для военнослужащей. Также чувствовались уверенность и внутренний стержень, мало сочетающиеся с внешностью айдола.
«…Ростом она немного ниже меня, очень молодо выглядит, стройное и спортивное тело…».
Вспомнив наш недавний разговор, я решил спросить:
– Ты знакома с моим отцом?
– Ага! Генерал Исикава-сан мой начальник. Я и несколько человек с нашего выпуска служили у него помощниками… Отчасти, благодаря ему я здесь. Хотя, кажется, его помощь была скрытна, но я точно знаю - без него не обошлось! СТОП! – Сенго внезапно застыла и пристально на меня посмотрела. – Я слышала краем уха, за год до того, как сюда попала, что что-то случилось с его сыном… Так ты - это он! Вот как! Значит, ты один из первых, кто заболел синдромом «Идзанами»?
– Синдром «Идзанами»? – переспросил я.
– Да, неизвестная напасть, от которой люди по всему миру стали гибнуть, как мухи… Был человек и нет… – Сенго продолжила увлеченно рассказывать. – У большинства здесь это заболевание, и у меня, в том числе. Некоторых военных, в качестве эксперимента, заморозили, так как лечить это - никто в то время не умел.
От разговоров об отце и прежней жизни стало грустно.
«Я никогда не увижу вас больше. Я никого больше не увижу… Какую несчастную жизнь прожили мои родители! Какая жизнь ждёт меня? В любой момент начнётся приступ, и я умру… Неужели всё зря?».
– Харада-сан, раз вы знали моего отца и общались еще год, после того как я… ну, когда меня заморозили…
– Сенго! Называй меня просто Сенго! – резко она меня прервала. – Я понимаю, о чем ты хочешь спросить. Я расскажу о твоём отце и о том, что случилось за тот год…
Пока мы разговаривали, как раз добрались до четвёртого яруса.
– Вот и добрались! – устало произнесла Сенго и, вздохнув, смахнула рукой пот со лба, а затем обратилась к группе: – Пять минут передохнём! Можете сесть, лечь - делайте что хотите, но у вас должны быть силы пойти дальше.
Я очень устал и обессиленный уселся на пыльный пол. Нам предстояло потратить ещё много сил, чтобы выбраться из этой подземной ловушки…