Предыстория Сантьяго

1623 год.

Тогда я впервые по-настоящему заинтересовался фехтованием. До этого шпага казалась мне просто красивым оружием — чем-то из рассказов, которыми отец иногда делился вечерами. Но именно в тот год всё изменилось. Он начал учить меня всерьёз.

И именно в тот год… Софья умерла.

Почему — я так и не узнал. Не было ни слов, ни объяснений. Она просто ушла из жизни, будто ветер внезапно перестал дуть. Место где я жил стал другим. Тише. Холоднее.

Иногда мне казалось, что если я продолжу тренироваться, если стану сильнее, то перестану чувствовать эту пустоту внутри. Но становилось только хуже.

Когда мне исполнилось пятнадцать, я покинул родной дом.

Мать просила остаться, говорила, что мир за пределами жесток и рано или поздно сломает меня. Она держала меня за руку так крепко, будто если отпустит — больше никогда не увидит.

Отец молчал.

Только когда я уже собирался уходить, он подошёл ко мне и протянул старые ножны со шпагой.

— Если хочешь идти — иди, — сказал он тихо. — Но помни: оружие не делает человека сильным. Оно лишь показывает, кем он уже стал.

Тогда я не придал этим словам значения.

Место, куда я прибыл, оказалось далеко не таким, каким я представлял его в детстве. Грязные улицы, дешёвые трактиры, люди, готовые схватиться за оружие из-за одного косого взгляда. Там почти каждый умел драться.

Часто происходили потасовки, дуэли, а иногда и откровенные уличные бои. И я не стану лгать — я участвовал.

Сначала из гордости. Потом — чтобы выжить.

Я проигрывал чаще, чем побеждал. Меня били, бросали в грязь, оставляли с разбитыми рёбрами и порезами по всему телу.

Но каждое поражение чему-то учило.

Я становился быстрее. Холоднее. Осторожнее.

Со временем люди начали узнавать меня. Сначала как упрямого мальчишку со шпагой, потом — как человека, которого лучше не злить.

Когда мне исполнилось семнадцать, я понял, что на моих навыках можно зарабатывать. Мир быстро объяснил мне одну простую вещь: хорошая шпага ценится дороже честности.

Тогда у меня было два пути — стать бойцом на аренах смерти или наёмником.

Я выбрал второе.

Сначала всё казалось простым. Охрана караванов. Сопровождение торговцев. Мелкие поручения. Иногда — устранение разбойников.

Потом задания стали хуже.

Захваты. Оборона городов. Поиски людей. Убийства.

Я всё чаще видел страх в глазах других людей. И однажды понял, что этот страх появился из-за меня.

В какой-то момент я стал известен.

Не героем. Не рыцарем.

Опасным человеком, которого нанимали тогда, когда обычные солдаты не справлялись.

Полезным.

Но совсем не тем, кем я мечтал быть в детстве.

И после этого я получил второе имя: "Шёпот ветра"