Метка прошлого

Я смотрел в глаза старику, пытаясь понять, что он имел в виду. «Ты можешь стать тем, кем хочешь». Легко сказать. Весь мой мир был построен на крови и смерти. Я не знал другой жизни.

— Кто ты? — спросил я.

— Меня зовут Орен, — ответил он. — И ты не первый, кто пришёл сюда таким способом.

Я нахмурился.

— Каким способом?

Орен вздохнул и, опираясь на посох, медленно развернулся.

— Пойдём. Здесь не место для долгих разговоров.

Я не привык доверять незнакомцам, но выбора у меня не было. Пока что этот старик был единственным, кто знал хоть что-то о том, что со мной произошло.

Мы вошли в деревню. Всё вокруг выглядело… странно. Люди косились на меня, шептались, а дети прятались за спинами родителей. Я чувствовал их страх.

— Они боятся меня, — тихо сказал я.

— Они боятся не тебя. Они боятся Метки, — ответил Орен.

— Метки?

Он ничего не сказал, а просто провёл меня к своему дому — небольшому деревянному строению с каменным фундаментом. Внутри было удивительно уютно: полки с книгами, пахло травами и чем-то сладковатым, вроде мёда.

— Сядь, — Орен указал на стул. Я сел.

Старик взял кусок металла с резными узорами, размером с ладонь, и кинул мне. Я поймал его на лету, и внезапно моё тело пронзила боль. Нет, не боль — огонь. Будто что-то вонзилось мне прямо в грудь, впитываясь в кожу. Я сжал зубы, но не закричал.

— Интересно, — пробормотал Орен, наблюдая за мной.

Я посмотрел на свои руки — и похолодел. На правом запястье, чуть выше ладони, появился узор. Плавные линии складывались в символ, напоминающий око с тремя чертами, уходящими в стороны.

— Что это? — выдавил я сквозь сжатые зубы.

— Это Метка. Она проявляется у тех, кто переродился здесь не просто так. У каждого Метка своя. И она даёт силу. Но за силу всегда приходится платить.

Я сжал руку в кулак. Символ пульсировал, будто жил собственной жизнью.

— И что это значит?

Орен улыбнулся.

— Это значит, что ты далеко не обычный гость. И что кому-то, возможно, не понравится твоё появление.

— Кому?

Прежде чем он успел ответить, за дверью раздались крики. Затем — топот. Люди кричали одно слово, снова и снова.

— Охотники.

Орен побледнел.

Я посмотрел на него.

— Кто это такие?

— Те, кто убивают таких, как ты.