Глава 2.0

Синнея медленно шла по дворцовому коридору. После разговора с Кастианом настроение окончательно испортилось. Впрочем, оно и без того редко бывало хорошим.

Белоснежные мраморные полы отражали солнечный свет, проникающий сквозь высокие окна. По обе стороны коридора стояли рыцари и слуги, но стоило ей появиться, как разговоры мгновенно затихали.

Синнея давно привыкла к этому, к боязливым взглядам, к шёпоту за спиной и к тому, как люди опускали головы при её появлении. Пожалуй, если бы однажды этого не произошло, она бы удивилась гораздо сильнее.

Наконец перед ней появились двери её покоев. Не успела девушка взяться за ручку, как двери распахнулись сами.

— Госпожа! — Женевьева буквально вылетела навстречу принцессе — Вы наконец вернулись! Я уже начала переживать!

Синнея устало посмотрела на служанку.

— Женевьева, если ты продолжишь так кричать, то весь дворец решит, что меня убили

— Не говорите такие страшные вещи!

— Тогда перестань вести себя так, будто это произошло.

Женевьева надула щёки.

Синнея невольно усмехнулась.

Пожалуй, только этой женщине удавалось разговаривать с ней настолько свободно.

Когда они вошли внутрь, покои уже были наполнены суетой. Служанки носили ткани, украшения и коробки с драгоценностями. На кровати лежало роскошное платье из тяжёлого тёмно-синего бархата.

Ткань переливалась в лучах солнца, словно ночное небо. Серебряная вышивка тянулась вдоль корсажа и юбки, напоминая узоры инея на стекле.

Рядом лежали длинные белые перчатки, сапфировое ожерелье и серебряная диадема.

Синнея остановилась возле кровати — И это вы называете скромным нарядом?

— Госпожа, это императорский приём, а не прогулка по саду, — ответила Женевьева.

Синнея провела кончиками пальцев по ткани. Платье действительно было красивым. Настолько красивым, что напомнило ей мать. Аурелия всегда предпочитала холодные оттенки драгоценных камней и роскошные ткани.

— Матушка..

Несколькими годами ранее.

— Принцесса, медленнее! — Крикнула вслед принцессе служанка.

Маленькая девочка со звонким смехом бежала по длинному коридору дворца, не обращая внимания на оклики служанок.

Светлые волосы разлетались за спиной, а в руках она крепко сжимала небольшой букет белых роз, собранных в дворцовом саду.

Синнея была очень счастлива, потому что впервые за долгое время ей разрешили увидеться с матерью.

Аурелия редко проводила время с дочерью. Иногда Синнея не видела её неделями, несмотря на то, что они жили в одном дворце.

Но сегодня всё должно было быть иначе.

Девочка остановилась возле огромных дверей покоев первой императрицы.

Посмотрев на свои цветы та про себя сказала: эти розы похожи на матушку.. думаю, она обрадуется

Стражники молча открыли перед ней двери и Синнея осторожно вошла внутрь

В комнате пахло дорогими духами и воском от горящих свечей.

Аурелия сидела у зеркала, разглядывая себя. В отражении была женщина небесной красоты: белые, шелковистые волосы, ярко-синие глаза и бледная кожа. На ней было роскошное тёмно-красное платье, а в руках она держала какие-то документы даже не подняла головы.

— Матушка! — радостно воскликнула Синнея, но в ответ была лишь тишина.

— Матушка, взгляните! — Девочка подбежала ближе и протянула букет — Я сама их собрала!

Лишь тогда Аурелия подняла взгляд. Её взгляд скользнул по цветам, по дочери, а затем снова вернулись к бумагам.

— Красиво — Только это было сказано с уст матери.

Улыбка на лице Синнеи дрогнула — Вам нравится?

— Да. — Холодно ответила императрица.

— Очень нравится?

— Синнея, я занята. — С уст Аурелии прозвучал раздражительный тон

Радость девочки медленно начала угасать — Простите меня матушка, я не хотела вас мешать..

— Если ты закончила, можешь идти

Синнея крепче сжала цветы.

— Матушка..мы ведь так давно не виделись..

— Синнея, я императрица, у меня полно других хлопот. Если ты хочешь что бы мы были счастливы, так иди и не мешай своей матушке.

Синнея замолчала. На самом деле она просто хотела провести немного времени рядом, хотела поговорить, услышать как рада её мама и почувствовать себя дочерью. Но слова так и не смогли сорваться с её губ.

Аурелия кивнула и снова вернулась к документам, словно Синнеи больше не существовало.

Синнея отвела взгляд от платья.

Воспоминание оставило после себя неприятный осадок. Прошло столько лет, а она всё ещё помнила тот день до мельчайших деталей.

— Госпожа? — осторожно позвала Женевьева.

Синнея словно очнулась. — Что?

— Нам пора готовиться.

Девушка лишь кивнула.

Следующий час прошёл в бесконечной суете, и уже к вечеру приготовления наконец закончились.

Синнея стояла перед огромным зеркалом. Тёмно-синий бархат подчёркивал её фигуру. Сапфиры мерцали на шее и в волосах. Белоснежные локоны спадали на плечи мягкими волнами.

Она выглядела именно так, как должна выглядеть принцесса империи Нова. Безупречно.

— Госпожа, вы прекрасны — восхищённо произнесла одна из служанок.

— Я знаю — ответив, Синнея взяла веер со столика и направилась к двери.

Сегодня дворец был особенно оживлён.

По коридорам спешили слуги.

Издалека доносились звуки музыки.

Гости уже начали собираться в главном зале.

Синнея медленно шла вперёд, а подол синего платья плавно скользил по мраморному полу.

Чем ближе она подходила к залу, тем громче становились голоса.

Наконец перед ней появились огромные золотые двери.

Стража одновременно распахнули их. Яркий свет хрустальных люстр ударил в глаза. Музыка мгновенно стихла. Десятки людей обернулись в её сторону.

Синнея сделала первый шаг в зал, а затем второй. На губах девушки появилась её привычная холодная улыбка. Пусть смотрят, подумала она. В конце концов, именно ради этого её сюда и пригласили.

Главный зал дворца сиял так ярко, что казалось, будто внутри зажгли сотни маленьких солнц. Огромные хрустальные люстры свисали с высокого потолка, отражая свет в золоте колонн и драгоценных камнях гостей.

Сегодня вся империя праздновала День Основания Нова - день, когда первый император объединил разрозненные земли под одним знаменем. Самый важный праздник года.

Музыканты вновь заиграли, но разговоры в зале всё ещё не спешили возобновляться.

Гости смотрели на Синнею. Кто-то с восхищением, кто-то со страхом, а кто-то с плохо скрываемым презрением.

Синнея прекрасно видела все эти взгляды, именно поэтому её улыбка стала ещё шире. Она медленно спустилась по лестнице.

Подол синего платья плавно скользил по ступеням, а сапфиры на её шее переливались в свете люстр.

На другом конце зала стоял император Талассиан, а рядом с ним находилась Иллирия — вторая императрица Нова.

Она выглядела безупречно, пока первая императрица сидела на своем троне и наблюдала за всем происходящим.

На лице Иллирии сияла мягкая улыбка, которую многие считали доброй, но Синнея знала лучше остальных, эта женщина была способна уничтожить человека одним лишь словом, а после ласково улыбнуться ему вслед.

Иллирия заметила её первой. — Ваше Высочество — произнесла она, когда Синнея подошла ближе.

— Ваше Величество — холодно ответила девушка.

Несколько придворных тут же замерли.

Даже в приветствии Синнеи чувствовалась колкость.

Император нахмурился — Сегодня праздник, Синнея.

— Неужели? А я думала, очередное собрание людей, которые любят смотреть друг на друга.

Талассиан тяжело вздохнул, а Иллирия в этот момент тихо рассмеялась.

— Вы как всегда остры на язык.

— А вы как всегда делаете вид, что вам это нравится — ответила Синнея, из-за чего улыбка Иллирии слегка дрогнула.

Музыка продолжала играть. Гости танцевали, слуги разносили напитки, а Синнея чувствовала себя чужой среди всей этой роскоши, словно она находилась не дома, а среди врагов.

— Когда же это все закончится, надоели все. — сказала это синнея, наблюдая за людьми, как вдруг... Её взгляд остановился на высокой фигуре возле одного из окон.

Молодой мужчина в темно-синем парадном мундире стоял в стороне от остальных гостей.

Золотистые волосы, знакомые черты лица и добрый взгляд, которую ей не удавалось увидеть.

Сердце Синнеи на мгновение замерло.

Люциан. Чертов подонок. Он всё-таки приехал.

Словно почувствовав её взгляд, мужчина медленно повернул голову.

Их родственные фиолетовые глаза встретились через весь зал.

На лице Люциана не появилось ни радости, ни удивления, лишь привычное безразличие, будто между ними никогда ничего не происходило.

Будто он не был человеком, который первым научил её, что такое ненависть.

С лица Синнеи исчезла улыбка. Праздник только начинался, но она уже чувствовала, что этот вечер принесёт ей лишь неприятности.