Когда молчит дом
Ночь была холодной.
Огонь в очаге давно угас, оставив лишь затаённое дыхание углей, которые мерцали в полутьме, будто чьи-то глаза смотрели изнутри камня. Деревянная хижина скрипела — то ли от ветра, то ли от времени, словно старое жилище знало больше, чем должно.
Рейн спал.
Но этот сон не был милостив.
Сначала — свет.
Тёплый, будто с детских воспоминаний.
Золотые поля. Высокое небо. Воздух пахнет хлебом и древесной смолой. Где-то вдали лениво бьёт колокол на башне. Город ещё живёт простой жизнью.
Детский смех. Его собственный голос — тонкий, радостный.
Босоногий мальчишка с деревянным мечом несётся по двору, за ним — брат. Веселье простое, честное, настоящее.
Мать зовёт из окна:
— Рейн, иди к столу! Остынет!
Отец, в тени крыльца, тихо улыбается, наблюдая за ними. В его глазах спокойствие — редкое и настоящее, как воина, который нашёл покой.
Но этот мир трескается.
Трава темнеет. Воздух густеет.
Смех превращается в эхо.
Словно кто-то невидимый начал стирать краски с полотна его памяти.
Дом начинает менять форму — бревна темнеют, будто обугливаются. Доски скрипят уже не от времени, а от чего-то, что ползёт внутри стен.
Мир мертвеет.
Он снова ребёнок.
Один.
Он медленно идёт к дому — но каждый шаг словно по воде. Земля тянет ноги вниз, будто не хочет отпускать. Ветер поёт чужими голосами, в которых слышится его имя.
— Рейн... — шёпот.
— Рейн... — зовёт что-то из глубины дома.
Он заходит внутрь.
И там пусто.
Ни матери. Ни отца. Ни брата.
Лишь зеркала. Стёртые, треснувшие.
И в отражении — он сам. Выросший. Уставший.
С мечом, с кровью на ладонях.
За спиной в отражении — силуэт. Тёмный. Без лица.
И этот силуэт говорит его голосом:
— Ты всегда останешься здесь...
Скрип.
Пламя.
Мир рушится.
Пламя сжигает дом, но он чувствует не жар — а холод. Леденящий душу.
Он хочет закричать — но из горла выходит лишь хрип.
Тьма сжимает его.
И он просыпается.
В хижине тишина.
Ветер тихо шепчет за окном.
Дерево скрипит так же, как в сне.
Лицо холодное, пальцы дрожат.
Долго сидит на краю постели.
В тишине.
Потом, устало, почти мёртвым голосом произносит:
— Это прошлое не отпустит меня...
И далеко в лесу, среди деревьев,
что-то уже идёт по его следу.