Начало пути

Начало Пути:

Хруст снега под тяжёлыми сапогами разрывал глухую тишину замёрзшего леса. Мороз вцепился в лицо Рейна, обдирая кожу ледяными когтями, будто пытаясь содрать с него последнее тепло жизни.

Над головой — тёмные ветви, иссохшие, изогнутые, как руки мёртвых. Где-то вдалеке протяжно воет зверь — не волк и не человек.

Плащ Рейна трепал северный ветер. Старый, потёртый, выцветший от времени — он помнил куда больше смертей, чем сам его хозяин. На боку покачивался меч — простой, без украшений. Сталь с выбоинами, клинок, переживший не одну битву... и не одного хозяина до него.

Здесь — на краю мира — никто не спрашивал имени. Здесь смотрели на оружие. На шрамы. На взгляд.

Рейн остановился у мёртвого дерева, прислушиваясь. В его крови давно не было покоя. Где-то глубоко внутри — в груди, в сердце — шевелилось нечто дикое. Магия.

Запретная. Проклятая. Его бремя.

Он сжал пальцы — и кожа на ладонях болезненно натянулась, будто внутри жил чужой, враждебный огонь.

— Я не прошу прощения у богов... — глухо прошептал он в пустоту. — Мне достаточно их молчания.

Ветер усиливался. Он гнал по пустому лесу крошечные вихри снега, рассыпая их по следам Рейна.

Лес редел. За кривыми стволами начали проступать очертания деревянных строений — высокие частоколы, крепкие ворота, обшарпанные домики с острыми крышами. Деревня.

Здесь пахло дымом, сырым деревом и бедностью.

Рейн медленно подошёл к воротам, не спеша — на таком холоде резкие движения могли стоить сил.

Его встретили двое. Старые воины с копьями в руках. Их лица были скрыты полумасками из меха, но глаза... глаза говорили всё. Недоверие. Ненависть. Страх.

— Путник... — произнёс один, не опуская оружия. — Ты чужой. В наше время чужих ветром не приносит просто так.

Рейн молчал. Его взгляд был спокоен, холоден.

— Мне не нужен приют. Лишь огонь и хлеб. На ночь. — Его голос был низким, шершавым, как его путь.

Долго молчали. Потом один из стражей хрипло сплюнул в снег.

— Вижу меч на боку. Ты не крестьянин. Не купец. Кто ты, чужак? Бродяга? Наёмник? Проклятый?..

Слово прозвучало особенно ядовито.

— Никто, — тихо ответил Рейн. — И этого достаточно.

Ворота скрипнули.

Его впустили, не убирая взгляда с меча. Здесь, на севере, никто не верил в добрых путников. Каждый пришедший — угроза. Особенно тот, кто несёт в себе магию."