Совет Десяти и Двенадцать Зверей

В тронном зале дворца Амуки царила напряжённая тишина. Огромные колонны из полированного обсидиана отбрасывали длинные тени, а над залом витала едва ощутимая аура магии. На полу — круглый стол, вырезанный из древнего белого дерева, символ единства Десяти Великих Стран.

Во главе стола стоял Куджими, правитель страны Диких Ветров — старейший из титулованных, обладатель титула Ветрокеро. Его голос прозвучал глухо, но властно:

— Зверии. Мы должны решить их судьбу. Двенадцать магических зверей, освободившихся после окончания войны. Их сила — слишком велика, чтобы оставить без хозяина.

Он провёл рукой по воздуху, и в центре зала вспыхнула иллюзия: огромные звери — пылающий тигр, черепаха с панцирем, покрытым рунами, серебряный волк, и другие — один за другим возникали в огненном круге.

— Согласно решению Древнего Пакта, — продолжал Куджими, — у нас есть два варианта:

Привязать их к магам по особому договору. Это сдержит их силу.

Отправить двух самых опасных в режим Агерване — заморозку, пока не появится достойный хранитель.

— Я, как представитель страны Диких Ветров, — сказал он, — требую четыре зверя для защиты границ. Среди них — волка Сивами и орла Кудана. Мир не вечен, и мы должны быть готовы.

Раздались ропот и шепот. Некоторые правители обменялись насторожёнными взглядами.

Мирас Иссара, стоящий под знаменем Пламакеру — титула мага страны Пепла — спокойно поднялся.

— Нет. Зверии — не оружие. Даже если они дикие, они не должны быть разменной монетой.

Он сделал шаг вперёд, его голубые глаза смотрели прямо в сердце круга.

— Я заберу двух. Огненного Кота Микуджи и Черепаху Гамокако. Не для власти. А для защиты равновесия. И клянусь, как Пламакеру, что не позволю использовать их во зло.

В зале повисла тишина. Куджими нахмурился, но не ответил.

Слово взял Икуджи, представитель водных островов, титулованный Нарокеро:

— Тогда по справедливости — каждому сильнейшему магу по одному зверю. Мир — fragile, но сила должна быть распределена.

Мирас кивнул.

— Хорошо. Пусть каждая страна, прошедшая испытание, получит по одному зверию. Но помните: тот, кто попытается использовать их для разрушения, столкнётся со мной.

Никто не возразил. Сила Мираса после войны была известна даже в самых отдалённых уголках мира.

Так родилось новое соглашение — Пакт Двенадцати, где магия и разум стали сильнее страха