Прощай деревня

Этот день был весьма солнечным. Даже слишком… Боруто проснувшись утром, встал без особого энтузиазма. Настроение было паршивым, так ещё и жара эта полностью отбивала всякое желание вставать и что-то делать. Возле футона уже лежала чёрная траурная одежда, посмотрев на которую Боруто тяжело вздохнул.

— Ну вот и пришёл этот день…

Собравшись с силами, он всё же встал и одел чёрную одежду. Добравшись вялыми шагами до уборной, он долго рассматривал своё отражение в зеркале. Перед ним словно предстал ни двенадцатилетний подросток, а довольно уставший зрелый мужик, который словно всё уже повидал в своей жизни. Шрам на правом глазу очень способствовал этой странной иллюзии. Однако внешность всегда обманчива и никогда не стоит судить человека лишь по ней.

— Главное пережить этот день… а дальше всё пойдёт как по маслу… — проговорил сам себе Боруто.

Умывшись и почистив зубы, он вышел из уборной и прошёлся до кухни. На столе уже стояла тосты и куриный суп вместе со стаканом молока, которое Боруто терпеть не мог. Возле кухни хозяйничала Ханаби, которая из-за всех сил старалась выглядеть как можно более спокойно и обычно. Но даже Боруто видел в этой «игре» фальшивость.

— Спасибо за еду… — сказал с хрипотой в голосе Боруто.

Сев за стол, он вяло проживал тосты и немного поклевал суп. Еда просто не лезла в желудок, да и кто вообще в такой день захочет есть? Настроение уходило всё дальше и дальше вниз, а ведь это только начало дня…

— Если не хочешь есть Боруто, не заставляй себя, — пассивно сказала Ханаби, сняв фартук и повесив его на один из крючков возле холодильника, — сегодня для каждого из нас тяжёлый день.

— Где дедушка? — решил спросить Боруто, дабы сменить тему для разговора.

— Он ушёл рано утром… его вызывали как главу клана чтобы подготовить всё к похоронам.

— Вот оно что… теперь всё ясно. — ответил Боруто опустив взгляд вниз, — мама всё ещё лежит в кровати?

— Да, мы решили, что ей не стоит идти на похороны… Она тяжелее всего перенесла утрату Химы. И реабилитация будет довольно долгой и тяжёлой. Врач посоветовал её не беспокоить и следить за тем, чтобы она не наложила на себя руки. — объяснила Ханаби облокотившись на кухонный стол.

Боруто всё ещё терзала совесть из-за ухода. Он не мог разорваться на два фронта, оставаясь здесь с мамой и в то же время идти и тренироваться. Нужно было сконцентрироваться на чём-то одном. Но чёрт подери, этот выбор был слишком тяжёлый для него…

— Ты снова терзаешься из-за того, что покидаешь деревню и маму? — спросила Ханаби.

— Как ты…

— Я ведь говорила, мой бьякуган может видеть мысли, — слабо улыбнувшись ответила она, — ты уже решился уйти из деревни, чтобы стать сильнее, Боруто, это весьма серьёзное решение и я понимаю, что ты терзаешься в сомнениях из-за случившегося. За маму не переживай, мы с дедушкой позаботимся о том, чтобы она поскорее пришла в себя.

— Сестра… — эти слова Ханаби глубоко тронули блондина. Впервые Боруто осознал, что как бы он не старался абсорбироваться от близких, они не бросают его и всеми силами пытаются помочь… От этого в сердце всё сжалось в огромный комок, заставивший его даже всхлипнуть, — спасибо тебе… огромное! — наклонив голову, воскликнул Боруто.

— Ну-ну, мы ведь с тобой родная кровь как никак! — погладив того по голове, высказал Ханаби. — ты главное сам будь осторожен.

— Ага… — также вытянув из губ подобие улыбки, ответил Боруто.

Ханаби чуть постояв, вдруг отвела взгляд в сторону главного входа в поместье. Похоже кто-то пришёл и Боруто уже догадывался кто.

— Это Мицуки, — оповестила Ханаби. — думаю тебе стоит сходить к нему.

— Ага… — вставая с пола, ответил Боруто.

Надев сандали и выйдя на улицу, он подошёл к воротам в поместье. Открыв их, он поприветствовал Мицуки. Он также был уже одет в траурную одежду. Поприветствовав в ответ:

— Ты вчера сказал, чтобы я пришёл к тебе. Ты хотел поговорить? — спросил Мицуки.

— Да… — кивнул Боруто, а после глянул себе за спину, — но давай пройдёмся… не думаю, что беседовать возле дома с людьми у которых имеется рентгеновское зрение, довольно хорошая затея.

— Хорошо.

Мицуки не понимал, о чём именно хотел поговорить Боруто. Возможно это как-то было связано с меткой или чем-то другим. Также нельзя было исключать темы с уходом из деревни. Возможно он хотел поговорить с ним насчёт этого.

Спустя несколько минут молчания первым нарушил тишину Боруто.

— Я заметил твою реакцию вчера, когда я сказал об уходе из деревни.

— Это… просто довольно было неожиданно, — ответил Мицуки.

— Нет, для тебя это куда более шокирующая новость чем для остальных. Мы с тобой уже довольно долго находимся в одной команде, и я заметил, как ты относишься ко мне. Пойми Мицуки, хоть я и являюсь для тебя объектом подражания или чего-то ещё… ты должен двигаться сам.

Мицуки подавленно взглянул на Боруто. Он боялся услышать это от самого Боруто, ведь всё это время он следовал за ним и… встать на собственный путь без какой-либо опоры было довольно трудно.

— Я знаю, что тебе трудно на это решиться, но поверь, это сильно поможет тебе понять мир и людей… со своей точки зрения. Основываться на чужом образе жизни, это неправильно, и глубоко внутри себя ты тоже это понимаешь. Наши пути с тобой расходятся. Я должен идти своим путём, а ты своим… и с этим ничего не поделать.

В словах Боруто была какая-то неизбежная жестокость и грусть, но в то же время Мицуки чувствовал в них какую-то горечь.

— Как же мне это сделать? — остановившись, спросил глядя себе под ноги Мицуки, — как мне встать на собственный путь?..

— Сердце подскажет… просто сделай шаг вперёд и оно само направит тебя на верный путь. — ответил Боруто. — ты хороший друг Мицуки, и именно поэтому я хочу, чтобы ты стал свободен от чужих мнений людей. Стань самим собой и тогда возможно ты обретёшь настоящий смысл жизни.

***

Наруто сидел в своём кабинете с опечаленным лицом. На нём была надета чёрная форма с таким же чёрным плащом, он ненавидел эту одежду смерти, так как её он надевал только на похороны. Этот день всё же настал… он никогда и не думал, что будет хоронить своего собственного ребёнка. Ночной кошмар всё же воплотился в реальность.

Внезапно зазвонил телефон на его рабочем столе. Подняв трубку и приложив её к уху он спросил:

— Да?.. Хокаге слушает…

— Наруто? Извини что приходиться говорить это через трубку… — зазвучал голос Какаши.

— А? Какаши сенсей, это вы? — встрепенулся тут же Наруто.

— Да, я уже услышал новость о том что случилось… и это ужасно. Мне очень жаль, что это приключилось с твоей дочкой. — сочувственно проговорил шестой Хокаге, — к сожалению корабли отплывающие в страну огня пока отсутствуют, ты уж извини…

— Всё нормально, то что вы позвонили мне, уже греет мне душу, — тут же ответил Наруто, — мы уже поняли кто стоит за всем этим. Ооцуцуки снова нанесли нам удар, и мне кажется что это лишь начало…

— Вот оно как… значит наш мир снова в опасности? — из трубки донёсся усталый вздох, — похоже мы никогда не будем в мире и спокойствии.

— Похоже на то. — согласился Наруто. — Боруто кстати собирается уходить из деревни вместе с Саске, и честно говоря, я даже не знаю правильно ли это… — добавил блондин проведя своей рукой по волосам.

— Твоему сыну сейчас очень тяжело, возможно даже тяжелее чем тебе. Он хочет уйти из деревни, потому что она причиняет ему боль. Саске очень хорошо понимает чувства Боруто, поэтому и берёт его с собой. Не волнуйся за сына, он в надёжных руках.

— Спасибо вам сенсей… — облегчённо вдохнув поблагодарил Узумаки.

— Держись там, ты ведь всё-таки седьмой Хокаге. — после этих слов трубка пикнула, оповестив о том, что её положили.

Наруто положил трубку на место, и закрыв глаза начал снова всё обдумывать. Что-то всё же он ощущал нехорошее от этой затеи с отправкой сына на несколько лет незнамо куда. Саске конечно хороший учитель и сможет защитить его если что…

Саске станет обучать его сына, вот это да… Наруто никогда бы не подумал о таком… Учитель…

Все эти эмоции и печаль, что он копил на протяжении двух этих дней, вдруг начали проскальзывать сквозь его крепкую защиту. Шино и Учитель Ируки… Только сейчас Наруто осознал, что потерял двух близких людей, с которыми был знаком с самого детства. И вот теперь… он вынужден их хоронить. Они погибли, пытаясь защитить детей это безусловно, но мир жесток и беспощаден. Что если и к его сыну уже привязана такая же судьба?..

— Нет… — вслух твёрдо внушил себе Наруто, — всё будет хорошо, я доверяю Саске как себе. Он сможет его защитить и хорошо натренировать.

В кабинет постучались и после одобрительного ответа Хокаге, через неё зашёл Шикамару. Раз он здесь то всё похоже было готово… пора начать этот тяжёлый день. Советник молча кивнул, так как понимал, что и без слов можно было дать ответ на волнующий его вопрос.

— Все собрались? — спросил глухо Наруто.

— Ага… тебя только и ждут. — ответил также бесстрастно Шикамару.

Все уже были на кладбище ожидая когда начнётся церемония прощания. Все в этот день были опечалены. Нынешние ученики и бывшие также с грустью вспоминали те дни, когда директор отсчитывал их или наоборот хвалил за те или иные поступки. Жалел и успокаивал, когда что-то не получалось… каждый ученик ощущал тоску по утраченному человеку.

Друзья Боруто, также ощущали что-то паршивое на душе. Их учитель также отдал жизнь в том сражении… У каждого лица были хмурыми и безжизненными. Впервые за столь долгое время счастливого пора, произошло что-то настолько ужасное и разрывающее сердце.

Среди семьи Хокаге не было лишь жены главы, но никто даже не решался спросить о том где она, так как заведомо понимали что возможно о таком спрашивать даже глупо. Ни каждая мать может пережить утрату ребёнка.

Боруто стоял возле дедушки и Ханаби, молча глядя в сторону фотографии сестрёнки, что стояла возле пьедестала памятника воли огня. Перед этим самым пьедесталом стояли четыре гроба накрытых тканью.

— Почему… почему такое ужасное произошло именно с такими хорошими людьми?.. — рыдая задавался вопросом Ивабе.

— Они погибли как герои, — положив руку на плечо, добавил от себя Шикадай. — думаю даже в последние секунды они думали о том как защитить детей…

— Боруто наверное, больше всех сейчас страдает… — сочувственно сказала Сарада глядя на блондина, что смотрел с печалью в глазах на гроб сестры.

Мицуки же всё ещё думал о тех словах, что ему сказал Боруто сегодня утром. Решиться на такое было довольно трудно, но всё же он был прав. Ему нужно было стать свободным от чьих-то убеждений и наконец сделать собственные выводы и взглянуть на мир собственными глазами.

— Хорошо Боруто… это последний раз, когда я буду следовать твоему примеру… — прошептал Мицуки.

Внезапно возле монумента воли огня появился седьмой. На лице его явно мелькали нотки скорби, хоть он и пытался их скрыть своим каменным выражением серьёзности. Боруто глядя на отца не чувствовал ничего, ни злости, ни печали и даже сочувствие куда-то пропало. Перед ним словно образовался пустой сосуд без явных признаков того, что он его отец.

Наруто держал в руке розу, как и все остальные жители что пришли проводить в загробный мир несчастных людей. Хокаге подошёл к гробу своей дочери и взглянув на неё, подумал о том, что она просто спит… да, всё это лишь бред его разума и она не умерла. Никто из них не умер… но всё было иначе. Присмотревшись он заметил этот бледный цвет кожи, и от бессилия всё же у него потекли слёзы по щекам. Положив цветок перед гробом, он отошёл оттуда, не произнеся ни звука. Тихо, как тень он просто исчез.

Жители немного растерялись, однако тут же успокоились, когда к гробам, первыми подошли родственники погибшей Химавари. Вторым после Наруто положил цветы Хиаши, за ним Ханаби, а после и Боруто у которого в руках были два цветка. Алые как кровь и красивые как жизнь, что всегда заканчивается.

— Прости сестрёнка… мама не смогла прийти, но этот цветок я положу за неё… — прошептал Боруто.

Привстав, он вдруг мимолётно где-то перед собой, услышал голос напоминающий его сестрёнку. Резко подняв голову, это чувство тут же пропало… возможно у него были какие-то глюки, а возможно с ним и правда… попрощался Хима.

Прошагав обратно к дедушке и тёте, он просто стоял и наблюдал за всеми остальными жителями, что подходили к гробам и оставляли свои цветы. И даже когда все потихоньку начали уходить, Боруто продолжал стоять и глядеть на то как гробы начинают полыхать в огне. Как трупы медленно, но верно превращаются в пепел.

— Боруто… пойдём. — начала было Ханаби, однако её остановил Хиаши.

— Не надо Ханаби. Сейчас лучше его не трогать…

Ханаби лишь удручённо вздохнула и последовала за своим отцом. Узумаки же продолжал стоять даже тогда, когда гробы уже унесли, а прах разнесли по особым кувшинам. Он молча глядел на памятник воле огня, пытаясь понять что же это за неведомая сила… и как её обрести?

— Ты… всё ещё здесь? — послышался голос Саске, — тебе нужно собираться… мы ведь должны сегодня уже отправляться.

— Дядя… то есть учитель Саске, вы знаете что такое воля огня? — спросил Боруто.

— Это чувство… философия или же что-то ещё. Его нельзя объяснить, ты должен прочувствовать его сам. Твой отец ведь говорил тебе не раз, что вся деревня — это его семья. По сути, это одно из проявлений воли огня. Она помогает нам справляться с болью или утратой близких…

— Вот оно что… понятно.

— Идём, тебе нужно собрать необходимые вещи в дорогу. — снова напомнил Саске, а после добавил, — ах да, чуть не забыл, вот возьми.

В руки Боруто прилетел протектор и никакой то там новый, а тот самый который был на его лбу в тот день… На нём красовался отчётливый след от катаны, который оставил Ооцуцуки.

— Это же… — сжав его, еле слышимо сказал Боруто.

— Да, это она… мне пришлось довольно тщательно переполошить ту область, но я всё же нашёл её. Она теперь часть тебя, такая же потрёпанная и клеймённая этой жизнью. Носи её как знак того, что ты помнишь о сестре. Ты ведь шиноби, так?

Боруто глядел на неё, и перед глазами мелькал образ Ооцуцуки, но вместе с ним и воспоминания о сестре. Они вызывали в нём что-то тёплое и хорошее… он чувствовал, прилив какой-то неведомой силы. Завязав её обратно себе на лоб, он ответил уверенным голосом:

— Да, я шиноби деревни скрытого листа.

***

Каваки лежал на кровати, всё ещё находясь в своей камере. Желание убраться отсюда, с каждым часом всё больше и больше начинает пропадать. Глава этой деревни был по-настоящему искренен с ним. Подобное отношение к себе, он никогда не испытывал.

— Люди и правда могут искренне что-то говорить?.. — задумчиво произнёс он, поворачиваясь на другой бок.

Всю свою жизнь Каваки только и чувствовал что боль и унижение. Мать он не помнил, но вот отца отчётливо. Огромный хряк, который избивал его каждый день, говорил всякие гадости и втаптывал его жизнь в грязь. Всё зашло настолько далеко… что он продал его. Видимо решил, что раз уж пользы от него нет, то лучше уж продать.

И только он подумал, что всё наладиться… Джиген при первой встрече был очень ласков с ним. Подобное отношение к себе он ощущал впервые. Но всё изменилось, как только он прибыл в их логово.

Эти странные эксперименты с другими детьми. Они все гибли от соприкосновения с этой грязной меткой. Захлёбывались в красной жиже, которая проникала в лёгкие и другие органы. И лишь ему одному повезло пережить этот процесс и обрести «карму».

— Лучше бы я сдох… ненавижу это… — прошипел он, смотря на печать что располагалась на ладони, — ты дал её мне… но зачем?..

***

Боруто медленно подходил к выходу из деревни. У самых ворот его ждали друзья, а также отец, который похоже хотел сказать каких-нибудь мудрых наставлений в дорогу. Блондин честно говоря, не ожидал увидеть его здесь. Решив, что и в этот раз, он свалит всё на то, что он вечно занят.

— Ребята и папа, не думал что вы решите проводить нас… — удивлённо взглянув на них, проговорил Боруто.

— Ну так, ты ведь уходишь на несколько лет из деревни. Мы просто не могли не прийти, — сцепив свои руки за головой, сказал Шикадай, — ну в общем, будь осторожен, всё же в мире много разных плохих людей которые могут навредить тебе.

— Ага… — ответил Боруто, слабо улыбнувшись.

— Кушай хорошо, ведь еда это энергия, а она тебе ой как пригодиться! — пожелала Чоу-Чоу, как всегда в своём репертуаре…

— Не забывай упражняться в тайджутсу! — возбуждённо воскликнул Металл Ли, — и главное тренируйся до седьмого пота!

— Мой папа, конечно крут и всё такое, но особо на него не надейся, — со скепсисом сказал Сарада, глядя на отца, что стоял и говорил о чём-то с Наруто, — я надеюсь, ты достигнешь того, чего желаешь. Главное вернись обратно здоровым и невредимым.

На все напутствия друзей, он лишь молча кивнул. Все они конечно были полезными и всё такое, однако чего-то особенного всё же никто из них так и не сказал. Уже собираясь обратиться к отцу, блондина внезапно окликнул Мицуки.

— Боруто, я подумал над тем, что ты мне сказал сегодня утром. Ты прав насчёт этого. Мне и правда нужно стремиться к чему-то своему, а не чужому. Когда мы встретимся в следующий раз, я надеюсь у нас будет идти разговор куда бодрее прежнего. — оживлённо сказал Мицуки, а после протянул руку. — при нашей следующей встрече, мы будем более опытными и зрелыми шиноби.

— Да, ты прав… это последняя наша встреча как детей… — ответил ему Боруто пожимая крепко руку.

Сарада глядела на них и вдруг осознала, что всё же их командная связь самая лучшая. Кто бы что ни говорил. Какой бы перепалки или разногласия между ними не было, они всё равно в конце концов готовы защитить друг друга.

— Постарайтесь также стать сильнее. — напоследок сказал Боруто.

И больше они никогда не видели тех же живых глаз, после этой встречи. Этот шрам на правом глазу положил конец его беззаботному и счастливому детству. Теперь же он должен был переступить через порог жестокого времени, тяжелого и очень тёмного.

Подойдя к отцу и учителю, Боруто окликнул их.

— Я готов… нам пора учитель.

Наруто глядел на него и почему-то больше не видел в нём весёлого Боруто, который всегда дулся на него из-за пропущенных дней рождений или того, что он привёл домой клона, а не себя настоящего.

— Боруто, — слова сами по себе вылетали из головы, он хотел ему что-то сказать, однако из-за волнения всё куда-то исчезало, — в общем… береги себя, хорошо тренируйся и вернись обратно в целости и сохранности.

— Так говоришь, как будто я ухожу на войну… — насмешливо, подколол Боруто.

Однако на лице отца не было никакой радости. Он глядел на сына очень серьёзно. Боруто тут же нахмурился, а после закрыв глаза добавил:

— Слушай, кто бы он не был… бог ли он или кто-то там ещё… это не важно. Я стану сильнее, а потом найду и убью.

— То, что ты готов бороться за сестрёнку это хорошо… но порой месть, делает из людей, что-то страшное и бездушное. Если бы не Саске, думаю, я бы тебя вообще не отпустил из деревни ни на шаг. Так что заруби себе на носу — не зацикливайся на Ооцуцуки. Месть тебе ничего не даст.

— Как скажешь… — бросил Боруто отвернув взгляд куда-то в сторону, — навещай хоть иногда маму, ей итак нелегко…

Наруто тяжело вздохнул, а после задумчиво взглянул на подсумку с кунаями сына.

— Знаешь, я хотел подарить тебе это, когда ты станешь чунином… но подумал, что сейчас это как никогда кстати. — засунув руку в свою подсумку выдал Наруто.

Боруто с любопытством глядел на то как отец вытаскивает какой-то красный свиток, обрамлённый жёлтыми полосами по бокам.

— Что это? — недоумевая спросил сын.

— Я верю в то, что тебе под силу это изучить и использовать в бою. Твоего дедушку из-за этой техники прозвали «Жёлтой молнией Конохи» и не спроста…

— Погоди-ка!.. ты что хочешь сказать что это…

— Да. В этом свитке основа техники «Летящего Бога грома», думаю ты найдёшь ей достойное применение.

Боруто даже и не ожидал что получить нечто столь ценное. Эта техника довольно опасна и если попадёт не в те руки, может появиться довольно сильный враг который сможет убивать всех мгновенно. В своё время, дедушка очень сильно повлиял на ход войны, когда вступал на поле боя с этой техникой…

— Спасибо, я обязательно овладею ей. — положив свиток к себе в рюкзак сказал в ответ Боруто.

— Ну ладно, вам уже пора идти. — глянув на Саске, подытожил Наруто.

Саске еле заметно кивнул Наруто, а после обернулся и пошёл медленно вперёд. Боруто поняв, что учитель уже уходит, также поспешил за ним, попутно снова попрощавшись со всеми.

— Ты только полегче с ним, папа! — крикнула вслед Сарада, — всё-таки ты не умеешь сдерживаться… — уже чуть тише сказал она.

Боруто и Саске медленно начали шагать от ворот в сторону леса. Наруто и все остальные глядели им вслед, лишь надеясь на то, что эти года не станут для них роковыми. Ооцуцуки обратили на их планету внимание, а значит войны всё же не избежать. И лишь время покажет, смогут ли они сдержать атаку врага или же падут перед ними, отдав им то, что они так давно хотели забрать у этой планеты.

***

Прошло уже несколько недель с тех пор как они отправились в длительное путешествие. За это время они уже посетили несколько небольших населённых пунктов, где набрали воды и еды, а также попутно Боруто начал своё обучение.

— Это… довольно геморно… — тяжело дыша, сказал Боруто.

Его рука была покрыта ссадинами, а рукав и вовсе был изорван. Он уже какой день пытался подчинить себе молнию, чтобы она концентрировалась лишь в ладони, а не бегала хаотично туда-сюда. Блондин конечно же знал кое-какие техники, связанные с молнией, однако их он использовал мгновенно и потому контролировать стихию практически не нужно было, лишь форму придать на несколько секунд и всё. С техниками учителя Саске, всё было куда сложнее. Нужно было поддерживать форму стихии, а также контролировать поток самой чакры, чтобы она не рассеялась по всей округе.

— Чидори это неудачная попытка шестого создать расенган из стихии молний. Так что не нужно изобретать велосипед, а просто попробуй создать расенган, используя вместо элемента воздуха, свою основную стихию. — посоветовал Саске, видя то, как его ученик нещадно калечит свою руку.

Боруто ничего не ответил и вытянув перед собой руку, снова сконцентрировал чакру в ладони. Появились первые искры, которые постепенно начали принимать форму спирали… Саске также внимательно следил за тем, как Боруто формирует чидори и с каждой секундой начинал понимать, что это что-то иное… Молнии стали увеличиваться и в какой-то момент принимать форму вихря, внезапно искры начали вращаться вокруг руки и постепенно Боруто начал привыкать к этому. Конечно держать такой поток было довольно трудно… однако для первой удачной попытки это очень даже неплохо.

— Ты довольно быстро учишься… попробуй пробить дерево, — указал Саске.

Боруто подбежал к одному из окружающих его деревьев и с силой ударил ствол, молнии что покрывали руку, буквально начали вонзаться в кору дерева, прорываясь сквозь неё. И как только рука прошла сквозь древесину, техника тут же развеялась, так как удерживать спираль было очень непросто.

— Отлично, на сегодня думаю хватит. — спрыгнув на траву, подытожил Саске, — тебе надо отдохнуть. Пошли к нашему костру, нужно обработать твою руку…

— Это… было не похоже на вашу технику… — заметил Боруто, — форма иная…

— Да, я тоже это заметил. Возможно это что-то новое, так что работай над ней, и возможно в будущем ты сможешь создавать помимо спирали и другие формы.

Сидя у костра, Боруто заматывал свою покалеченную руку в бинт, попутно изучая свиток в котором находилась техника «Летящего Бога грома». Уже как неделю, он разбирался над тем как всё там устроено и каким боком он вообще должен использовать его.

— Через дня два, мы доберёмся до городка «Хьёбо» что располагается у границы страны горячих источников. — оповестил Саске, рассматривая карту.

— Неплохо… как раз можно расслабить тело в горячей воде… — предвкушая кайф, пролепетал Боруто.

— Наш основной путь лежит к стране молний. По пути я постараюсь тебя обучить основам своих техник молний, однако там ты займёшься своей стихией очень плотно. Параллельно с этим, нужно будет ещё разобраться с твоей новой силой. Как только овладеешь более-менее чидори, мы займёмся твоим новым глазом.